Pain is beauty

       Хосок хочет возвести Чимину памятник в самом центре города. Чон смотрит на спящего на его кровати Юнги и благодарит все божества, что все обошлось парой синяков. Мин уже с неделю обитает в доме Чонгука. Несмотря на то, что омега порывался домой или на работу, Хосок лично следил, чтобы этого не произошло. Юнги кроет альфу трехэтажным матом, иногда дерется, но все же слушает, потому что воспоминания о том, как люди Ким Намджуна ворвались в его квартиру остаются все еще свежи. Чтобы не заработать депрессию, Юнги регулярно ходит на кухню, ругаясь с бетой-поваром по поводу идеального рецепта приготовления рамена. В доме Чонгука обычно такое никто не ест, но Мин потребовал «нормальной» еды и напрочь отказывался от всяких устриц и говядины. Хосоку иногда казалось, что инстинкт самосохранения у его омеги напрочь отсутствует, потому что тот, сразу, как проснулся и ему представили Чонгука, полез на него с кулаками. Мин пару раз мазнул альфу по скуле, требуя вернуть Чимина, а затем еще и пнул ногой, за то, что тот посмел поставить на его друге метку. Пораженное лицо альфы Хосок запомнил надолго. Пока он утаскивал Юнги от греха подальше, тот успел плюнуть в Чонгука и сказать пару ласковых на прощание. - Долго пялиться будешь? – омега открывает глаза и сладко потягивается – Ты не в музее.        Хосок только тяжко вздыхает и все же отходит от кровати. Он пришел за парой документов, но засмотрелся на спящего Юнги и сам не понял, как уже сидел на корточках у кровати. - Мы с Чонгуком сейчас уезжаем. Пожалуйста, не делай глупостей и будь хорошим мальчиком, - Чон забирает то, что нужно и направляется к выходу. - Я тебе не собачка, чтобы слушаться, - Мин кутается в одеяло – Вы за Чимином? - Нет, возникли проблемы в порту, надо съездить.        Юнги фыркает и резко садится, продолжая кутаться в одеяло. - У Чонгука сперли омегу, а он катается по стране, как ни в чем не бывало. Ваша наркота далеко не уплывет, а вот с Чимини может что-то случиться, - Мин неловко выкарабкивается с кровати и тоже идет к выходу, волоча за собой одеяло – Пусти меня к этому Чон Чонгуку, я ему мозги вправлю!        Хосок затаскивает своего омегу обратно в комнату, закрывает дверь и ставит перед собой, хватая за плечи. - Послушай меня внимательно, Юнги. Чонгук – глава мафиозного клана, он управляет якудзой и бандами в Китае. С ним не положено говорить так, как это делаешь ты. Он не трогает тебя, потому что ты омега и важен для меня, но он не всегда будет таким добрым. Чонгук может в любой момент просто взять и приказать тебя пристрелить, понимаешь? А может отправить в один из своих борделей и тебя оттуда никто уже достать не сможет. Прекрати так себя вести. - И что, мне теперь перед ним на карачках ползать? Боготворить, что великий и могучий Чон Чонгук позволил мне остаться там, где я не хочу быть, пожертвовав своим омегой? Мне хочется еще несколько раз ему врезать за такое! Это ведь Чимин! Как можно было его просто так отпустить? Он ведь даже не попытался его остановить. - Не стоит считать Чимина ангелочком. Он сам Сатана, поверь. Не удивлюсь, если Ким Намджун сам попросит его забрать. - Как ты можешь такое говорить? Прекрати выгораживать эту тварь, что ты зовешь главой… - Угомонись. - Нет, я не угомонюсь! Я не успокоюсь до тех пор, пока он не возьмет ответственность за человека, с которым связал свою жизнь. - Чонгук делает все возможное, чтобы вернуть Пака, но он ведь не может просто вломиться и… - Может! Если он такой крутой, то уже должен был и под землей тоннель прогрызть, чтобы вернуть Чимина! - Ты можешь успокоиться! – Хосока, со всем его ангельским терпением, уже начала изрядно подбешивать эта ситуация. - НЕТ! Я…        Одеяло летит с плеч омеги и его резко, но не очень сильно, ударяют спиной о стену. Мин хотел вновь начать возмущаться, но чужие настойчивые губы не дали этого сделать. Альфа не медлит, сразу же проталкивает в рот Юнги язык. Омега недовольно мычит и стучит кулаками по чужой груди. Он отказывается думать, что ему приятно, что в низу живота сладко потягивает, а в штанах становится невероятно тесно. Хосок перехватывает чужие запястья и заводит их над головой, так же прижимая к стене. Он отрывается от столь прекрасных губ и потемневшим взглядом смотрит на Мина. - Если я сказал успокоиться, значит ты успокаиваешься. Я хоть тебя и люблю, но визга не потреплю. - Ты меня чего? – покрасневший как помидор омега широко раскрыл глаза. Он замер, но затем его взгляд нахмурился – Эй, не смей мне врать! Как ты можешь говорить, что любишь меня, если даже не знаешь? Все, что тебе от меня надо, так это секс. Вот ты сейчас наверняка думаешь, что скажешь мне пару раз, что любишь, я уши развешу и ножки по шире расставлю, а потом ты меня вышвырнешь! Знаю я таких! Фиг тебе.        Хосок отпускает руки омеги и отходит. Ему больно такое слышать и в его глазах читается нескрываемая обида. Юнги видит это и осекается. - Мне очень жаль, что ты так думаешь, - Хосок горько хмыкает и вновь открывает дверь – Не забудь выпить таблетки через сорок минут.        Дверь за альфой закрывается и Юнги оседает на пол. Что он только что сказал? Мину резко становится противно с самого себя. Хосок ни разу не сделал ничего плохого ему. Он даже ни разу не принуждал не к чему. Альфа давал полную свободу действий и выполнял все просьбы. Он спал на диване, уступив свое место на кровати Юнги. Хотя постель и большая, туда бы поместилось человека четыре, по меньшей мере, но Чон даже не намекал, что хочет туда. Он спокойно ютился на диване, с которого у альфы свисали ноги из-за того, что мебель ему не по размеру. Он всегда тихо собирался, стараясь по утрам, стараясь не разбудить спящего омегу. Юнги несколько раз замечал, как тот на носочках перемещается по комнате и с какой осторожностью кладет вещи на стол, чтобы те не издавали лишнего шума. И этому человеку Юнги только что сказал, что ему нужен только секс. Человеку, который сегодня впервые, за шесть лет наблюдений, восемь месяцев знакомства и неделю совместной жизни только один раз поцеловал и то, только чтобы Мин наконец успокоился. Омега пищит и дергает себя за волосы.

***

       Чимин слегка ойкает, когда его с силой швыряют на бетонный пол. Колени на брюках рвутся, и кожа слегка сдирается. Радушный прием, ничего не скажешь. Намджун был вовсе не удивлен, когда увидел на шее Пака метку. Он только слегка вздохнул, а затем махнул рукой. Честно, Чимин надеялся хотя бы на нормальную комнату, но его как ненужную вещь швыряют в подвал. Омега горько усмехается своей же наивности. У Кима определенно пропал интерес к нему, так зачем же пришлось заморачиваться с поисками Юнги? Зачем вообще Чимин теперь нужен?        Омега садится на холодное покрытие и осматривает слегка кровоточащие ранки на коленях и ладонях. Тяжко вздохнув, он облизывает кровь с рук и осматривается. Раньше, когда Пак был маленький, он с Ван Йунгом тут прятался от озлобленных гувернеров, пока отец был в отъезде. Стоило Минхо уехать куда-нибудь, Чимин сразу чувствовал себя свободнее и безобразничал, как только мог. Однако по возвращению омеге всегда сильно влетало. Теперь же в этом подвале Чимина насильно прячут от внешнего мира. Теперь это место стало темницей. Матрас в углу, вполне себе чистый, раковина, унитаз. Иронии придавала лампочка, свисающая на проводе с потолка. Видимо, Ким Намджун пересмотрел фильмов про плохих парней, раз решил, что такое помещение ему жизненно необходимо.        Два раза в день приходил альфа, который молча ставил на пол поднос с серой жижей, называемой кашей, и водой. Он приходил только утром и вечером. По крайней мере, так думал Чимин, потому что сам он со временем стал слабо представлять, какое время суток, потому что окон не было. Омега здесь с неделю или около того, и единственное лицо, которое он видел – этот альфа. Пак не произнес ни слова за это время и ему кажется, что если он сейчас начнет говорить, то сможет только слегка каркнуть. Поднимая свою уже слегка замызганную рубашку, он видел, как похудел на столь «сытном» пайке от Ким Намджуна. Ребра начали торчать, живот впал, а все тело будто понизило температуру. Пальцы, держащие ложку, с каждым днем тряслись все сильнее и у Чимина начало развиваться ощущение, что его медленно пытаются отравить, потому что каша под конец тарелки начинала лезть наружу. Сам же Намджун за все это время ни разу не объявился, мучая омегу в догадках. Он появился весьма неожиданно, когда Пак стирал в раковине свои носки. Может он и пленник, но он не собирается порастать плесенью. - Выглядишь лучше, чем я рассчитывал.        Альфа входит в комнату и закрывает за собой дверь. Чимин слегка хмыкает потрескавшимися губами и вновь возвращается к носкам, горестно замечая на одном из них дырку. Носки достираны и повешены на край раковины. Пак вытирает руки о штаны и все же поворачивается к гостю. - Сколько мне еще здесь сидеть? – голосовые связки омеги отвыкли от нагрузок, и парень морщится от неприятных ощущений в горле. - До тех пор, пока Чон Чонгук не придет. - Он не придет. - Не стоит недооценивать вашу связь, Чимини. Сейчас ты потихоньку слабеешь, и он вместе с тобой, - Намджун подходит к Паку, кладет ладонь на сухую щеку проводит по ней, а потом сильно бьет, заставляя парня упасть на пол и сплюнуть кровь – А вот сейчас ему определенно не очень приятно. Сейчас наивный Чонгуки едет в порт, решать проблемы со своими контейнерами. Однако там он ничего и никого не найдет. Только если моих людей, которые его там ждут. Просто так Чона и его людей им не одолеть, их клан невероятно силен, поэтому мы зайдем с его слабой стороны, которая сама пришла к нам в руки. - Что ты задумал? – Чимин аккуратно вытирает следы крови со своей губы. - Пока у главы сидел Кхан Тзы, никто не мог перечить. У старика вообще не было слабых сторон. Он прошел через такое, через что никто бы не смог. Однако он сглупил, столь скоро посадив на свое место человека, вроде Чонгука. Я уже говорил, что Чонгуки ребенок. Жадный и самонадеянный ребенок, не умеющий контролировать свои эмоции. Не умение управлять вашей связью даст возможность подействовать на него из вне. Ударю тебя - ударю Чонгука. Убью тебя – сломаю Чонгука. - И ты меня сейчас убьешь? - Нет, мои люди просто слегка разомнут о тебя кулаки. Пока что этого будет достаточно, а там посмотрим. Я хотел сделать из тебя своего омегу, но сейчас я очень рад, что Чон меня опередил. - Да что ж вы все такие собственники, аж тошно, - Чимин поднимается с пола и наблюдает, как в комнату входит трое альф. - Просто ты, Чимини, являешься в умелых руках великой мощью. Твои холодный ум и сила – опасная комбинация. Но опять таки, только в умелых руках, а не в детских ручонках Чонгука, который делает один глупый шаг за другим.        Омега тяжело вздыхает, готовясь получать порцию хороших ударов. Он слишком слаб, чтобы противостоять трем альфам. Один удар Намджуна по щеке заставил Пака выйти из равновесия и упасть, а он даже и половины силы не приложил. Из Чимина выходит весь воздух, когда один из громил бьет его под дых. Омега вновь размазывается по полу. Незамедлительно его вновь пинают ногой в живот. Пак пищит, сжимается и прикрывает голову руками. Он не может сопротивляться. У него нет на это сил. Но если он не будет пытаться, это скажется на Чонгуке, который, если верить Намджуну, сейчас мчится прямо в его ловушку. Чимин вновь болезненно стонет от сильных ударов и жмурится. Он не должен выпускать свои эмоции. Он должен их взять под контроль. Пак сжимает зубы с такой силы, что они вот-вот начнут крошиться и пытается закрыться. Закрыться в своем сознании. Он не может спасти сейчас себя, но сможет спасти Чонгука. А если есть возможность спасти хоть одну жизнь, Чимин будет бороться.

*flashback*

- Тише, нас же услышат!        Чимин накрывает маленькой ладошкой чужие губы, призывая бету притихнуть. Дети видят, как мимо пробегает несколько пар ног и суровый голос гувернера обещает не рассказывать о ребяческих проделках, если они сейчас выйдут. Шаги стихают и дверь в подвал плотно закрывают. - Они нас здесь заперли? – Ван Йунг одергивает чужую ладонь и округляет глаза. - Похоже на то, - Чимин помогает другу выбраться из под стола и отряхивает грязные шорты – Кажется, мы доигрались.        Дети дергают за ручку двери, которая не поддается, а потом начинают кричать. Однако подвал находится достаточно далеко от жилой зоны и сюда редко кто заглядывает. Ребята сползают по двери и грустно переглядываются. - Я не очень то хочу умирать в двенадцать лет, Чимини, - бета скептически сжимает губы и осматривается – Говорил же, что надо было сразу к дырке бежать. - Если они найдут нашу лазейку, мы больше не сможем бегать в город. - Если нас не найдут, мы вообще больше никуда бегать не сможем, - Ван Йунг стучит по макушке глупого омеги пальцами и заставляет того ойкать.        Двое просидели в том подвале очень долго. Омега с отвращением жмурился и проклинал все на свете, когда его друг пожаловался, что больше не может терпеть и ушел в дальний угол, чтобы отлить. Он и сам хотел в туалет, но мужественно терпел. Со временем захотелось еще и кушать, а потом и пить. Клонило в сон. В подвале было холодно и становилось еще холоднее с приближением ночи. Чимин жался к другу и стучал зубами. Он и не знал, что может быть так страшно. Пак тогда так испугался, что их не найдут и ему придется съесть из-за голода Йунга. Чимин не хотел об этом думать, но с каждой дурацкой шуточкой, которые бета отпускал в сторону данной ситуации, эта мысль казалась все заманчивее. Их нашли двое суток спустя. Омега помнит, как проснулся от поворачивающегося засова, как вместе с Ван Йунгом вывалился из помещения, когда открыли дверь. Пак помнит обеспокоенно лицо отца. Дальше было все как в тумане, но он помнит запах родителя, который бережно нес его куда-то. Когда Чимин очнулся, Минхо был рядом. Он осуждающе посмотрел на сына и сказал следовать за ним. Его вводят в комнату, где на коленях сидел опухший от слез и ссадин один из гувернеров. Отец протянул Чимину пистолет и сказал: - Этот человек не может справиться со своей работой. По его невнимательности и мягкости характера ты с Шин Ван Йунгом чуть не погибли. Поскольку это твоя жизнь была под угрозой, тебе решать, как поступить. Либо сейчас ты его убиваешь выстрелом, либо я продолжу его мучать до тех пор, пока он не умрет.        Глаза омеги округляются. Убить? Он должен убить? Чимин должен убить человека, который не виноват ни в чем. Оружие в руке обжигало. Если Пак не сделает этого, учителю придётся еще хуже. Но если он это сделает, кем он станет? Ему десять лет, он знал, что его готовили к тому, чтобы он стал убийцей, но не так же скоро. Слезы неосознанно начали катиться из глаз. Внутри все разрывалось и кричало. Если он сейчас спустит курок, пути назад не будет. Но даже если он этого не сделает, учитель будут долго истязать. - И что ты решил?        Чимин ловит взгляд своего гувернера и молча просит прощения. Омега и подумать не мог, что все так просто. Оглушающий короткий взрыв в руке и учитель падает. Он даже не успевает вскрикнуть. Или Чимин этого просто не услышал. Он смотрит, как из под тела просачивается черная жидкость. Ее становится все больше и больше. В ушах стоит противный протяжный писк. Отец хлопает по плечу и что-то говорит, но Чимин не слышит. Омега не может оторвать глаз от учителя.

*end flashback*

       Чимин хочет испытать те же эмоции, чтобы вновь закрыться в себе, чтобы внутренний мир ушел на задний план, чтобы ничего не волновало. Тогда это спасло его, а сейчас это спасет Чонгука и его людей. Чимин сейчас закроет себя и он спасет многих. Он спасет его.