Pain is beauty

       Тэхен ведет кончиками пальцев по бутылкам элитного алкоголя. Он тяжко вздыхает и выбирает одну из них. Не то, чтобы он в этом разбирался. Ему вообще все равно, что пить. Все равно, какое это на вкус, сколько этому лет, какого цвета и запаха. Главное, чтобы эффект был. Омега откручивает крышку и подносит бутылку к губам, делая несколько больших глотков. На вкус жидкость отвратительная, но зато практически сразу чувствуется тепло внутри. Тэхен обратно закручивает крышку и ставит алкоголь обратно. Альфа, сидящий чуть поодаль на одном из диванов, лишь слегка приподнимает бровь. Из всей его коллекции Ким выбрал самый дорогой напиток. - Сразу видно, что блядский бизнес у тебя в крови, - мужчина проводит рукой по своим волосам.        Омега поворачивается к говорящему и с лукавый улыбкой закусывает нижнюю губу. - Я родился благодаря этому на свет, Намджуни. - Не стоит так гордиться всем, что ты потомственная шлюха, Тэхен. - Именно поэтому я и здесь, - омега вальяжно обходит барную стойку и подходит к Киму со спины, опускает руки к нему на плечи и начинает их потихонечку массировать – Я пришел, чтобы попросить тебя вывезти меня из страны и спрятать от клана Кхан.        Намджун прикрывает глаза от наслаждения и облизывает пересохшие губы. - Зачем мне тратить свои ресурсы на тебя? – альфа шумно выдыхает, когда чужие руки проскальзывают на грудь, а на шее чувствуется горячее дыхание. - Затем, что у меня есть очень полезная и интересная информация. Я ведь живу в доме Чон Чонгука и там происходит много чего интересного. Начиная от планов главы Кхан Цзы и заканчивая Пак Чимином.        Тэхену остается только усмехнуться, когда альфа резко выпрямляется. Такое чувство, что имя «Пак Чимин» является ключом ко всему миру. Он даже на омегу слабо похож, но такое чувство, что любой альфа этой планеты сделает ради него что угодно. Что взять с одного только Чонгука, который каждый раз, стоит появиться Паку на горизонте, резко меняется. - Так поведай мне что-нибудь интересное, а там уже и решим, как будут обстоять дела дальше. - Сегодня вечером глава Кхан сложит с себя полномочия и передаст их Чонгуку, ты это знаешь. По вашему с Чоном договору, твой ненаглядный Чимини должен вернуться обратно в твой клан, но он этого не сделает. - У меня есть кое-что, что заставит его вернуться. - А у Пака есть кое-что, что позволит ему остаться.

***

       Хосок нервно дергает ногой и вертит в руках телефон. Хочется сейчас сорваться с места и поехать к заветной квартирке, однако он не может этого сделать. Во-первых, он глава охраны Чонгука и на сегодняшний вечер запланирована церемония. Во-вторых, то, что Юнги не отвечает последние шесть часов двадцать девять минут и тринадцать секунд вообще не должно являться причиной для беспокойства. Омега наверняка спит.        Альфа бросает взгляд на Чимина, который сидит напротив и вытянув губы трубочкой о чем-то глубоко задумался. Пака вообще сложно узнать после заявления главы Кхан о том, что Чонгук является наследником клана Пак. Хосоку он все также грубил, а вот при виде Чонгука сразу умолкал, тупил взгляд и пытался куда-нибудь уйти, находя до смешного нелепые отговорки. Чимин выбил из колеи всех, кого только можно было, когда сообщил, что согласен стать частью клана. Омега заявил, что если Чонгук и вправду наследник Минхо, тогда Пак просто обязан это сделать. На самом деле омега толкнул такую речь, что Хосок был готов аплодировать стоя и вытирать слезы, восхваляя преданности Пака своему клану. - Ты уверен, что в порядке, - Чимин вырывает Хосока из потока мыслей – На тебя смотреть больно, покойники и то лучше выглядят. - Считай, что я беспокоюсь, как бы кто не решил твою тушку сегодня вечером подстрелить. Спасать то тебя никто не будет, - Чон мило улыбается. - Хен, не говори глупостей. Мы оба прекрасно знаем, что ты помрешь первый.        Они вновь замолчали, утыкаясь в свои мысли до тех пор, пока в гостиную не спустился Чонгук. Хосок сразу же подорвался с места и ушел раздавать указания своим людям, готовясь к скорому отправлению. Чимин как сидел на диване, со сложенными в трубочку губами, так и сидит. Омега не замечал вокруг себя абсолютно ничего. Ему казалось, что еще чуть-чуть и он закричит на весь мир. Просто потому что все надоело. Просто потому что его мир в который раз рухнул. Просто потому что… - Если ты так этого не хочешь, зачем все же согласился? – Чон щурится и смотрит, как Чимин медленно поворачивает голову в его сторону. - У меня нет выбора. - Выбор есть всегда. - Только не в моем случае, - омега вяло усмехается, видя интерес в чужих глазах – Ты через пару часов станешь главой клана Кхан, через месяц скорее всего присоединишь то, что осталось от клана Пак. От моего клана, Чонгук. Мне придется кланяться тебе, называть главой и выполнять твои поручения, которые определенно не будут ограничиваться мытьем полов. К тому же я теперь не смогу уйти. Из-за моей и твоей глупости мы теперь на всю жизнь связаны. Я так надеялся, что метка пропадет, но она уже три дня остается на месте и выглядит совсем как новенькая. От меня все так же продолжает пахнуть твоим дурацким шоколадом, а ты все также пахнешь моими запахами. - Может метке нужно время, чтобы сойти? - Метка должна была сойти в течении двух дней, Чонгук. Я знаю. У меня уже была метка, и она начала заживать сразу же, как только ее поставили.        Альфа широко раскрывает глаза и возмущенно давится воздухом. Он не первый? Чимин уже кому-то принадлежал? Внутри Чонгука все начинает закипать, кулаки сами собой сжимаются, а зубы противно скрипят друг об друга. - Не заводись, - Пак вновь хмыкает, ощущая перемены в чужих чувствах – Мне пришлось убить его в тот же вечер. И было это лет одиннадцать назад. - Мне казалось, что ты не особо то и хотел с кем-то связываться, - слова омеги вовсе не успокаивали Чона, а наоборот еще больше заводили. - Разница в том, что того человека я любил, а тебя я на дух не переношу. Поверить не могу, что у нас с тобой может быть хоть грамм истинности, - Чимин и сам начинает злиться. Он и не заметил, как встал с дивана. - На дух не переносишь? Хочу напомнить, что тебя никто не затаскивал во второй раз в постель. - Еще скажи, что я воспользовался твоей доступностью из-за алкогольного опьянения, - Пак фыркает и закатывает глаза. - Так оно и было, между прочем. Будь я в здравом уме, то ни за что в жизни не позволил бы тебе поставить мне метку, - альфа хмурит лоб и потихоньку начинает надвигаться на Чимина, который шипел, словно кот – Мне эта гребанная связь изрядно подпортила жизнь, знаешь ли. И я придерживаюсь мнения, что скоро все пройдет. А когда это закончится, будь добр, свалить из моего дома. - О, смотрите-ка, теперь ты меня пытаешься выставить? Только я теперь уже никуда не уйду, даже если все пройдет, - Пак тычет в чужую грудь пальцем и притопывает ногой, показывая тем самым, что это его окончательное решение. - Тебя никто и не спросит, просто выставят за дверь. А не пойдешь по-хорошему, значит будем действовать по-плохому. - Я не боюсь тебя, Чонгуки. А еще я знаю, что ты меня никуда не отпустишь, даже если метка спадет. - Я лично пну тебя под зад, - Чон самодовольно складывает руки на груди.        Чимин бурчит что-то похожее на «сейчас докажу». Пак хватает старшего за лицо, наклоняет чуть ниже, сжимает практически нежно и впивается в приоткрытые влажные губы, сминая их в поцелуе. Губы альфы шоколадные и невероятно горячие. Чонгук не медлит и проталкивает в рот Пака язык, настырно требуя продолжения. Однако это в планы не входило, поэтому омега, борясь с собой отстраняется на пару сантиметров, опускает руки с лица на плечи и шепчет в чужие губы, которые норовят вернуться обратно: - Именно поэтому ты не выставишь меня и я никуда не денусь. На сколько бы сильно мы друг друга ненавидели, мы все равно будем неделимы. – Чимин берет ладонь Чонгука и прикладывает ее к его груди в область сердца, которое колотится как бешеное - Потому что я твой воздух, - затем он перекладывает руку альфы на свою грудь к также сильно бьющемуся сердцу, которое отказывалось подчиняться и замедлять ход - А ты мой. Потому что за такой, как у нас, ненавистью всегда скрывается другое, отвратительное чувство. И ты знаешь, что я прав.        Чимин сбрасывает свои руки и уходит к гаражам, оставляя альфу одного. Пак прав. Теперь им придется терпеть друг друга всю жизнь. И не из-за треклятой метки, а из-за сердца, которое предательски быстро начинает колотиться только от одного взгляда на омегу. Из-за приятного чувства, которое возникает перед встречей. Из-за странного желания быть всегда рядом. Из-за ненавистного омеги, которого хочется беречь, как самое ценное. Но Чонгук не будет идти на поводу у сердца, пока работает хоть одна из извилин. Ладонь, лежащая на чужой груди, горит и ее приятно покалывает.

***

       Чимин впервые находится на мероприятии такого уровня и это кажется невероятно странным. Это чем-то походило на собрание глав, только на этот раз куда больше охраны. Если верить тому, что когда-то рассказывал омеге отец, то именно на таких мероприятиях погибает значительная часть людей. Именно поэтому вокруг глав и других высокопоставленных людей всегда снует столько народу. Хосок как курица с яйцом носился вокруг Чонгука, периодически давая указания людям. Чимина просто безвольно носило из стороны в сторону вместе с людьми клана Кхан. Пару раз он слышал в толпе свое имя. Люди удивлялись, как омега, сидевший пол года назад на месте главы, сейчас дрейфует среди охраны Чона. Чимин и сам не понимает, почему к нему приставили двоих людей и поставили ближе к центру внушающей процессии. Он вообще, если быть честным, ничего не понимал.        Пак видит людей бывшего клана Пак и ему хочется выхватить у одного из охранников нож и метнуть в их сторону, но граммы оставшегося здравомыслия не дают этого сделать. Зачем начинать потасовку, из которой можно не выйти живым? Чимин, каким бы крутым не пытался казаться, уступает в своей силе доброй половине присутствующих. Недостаток тренировок и сама природа более слабого пола огорчают Пака, поэтому он слегка ускоряется и старается не сильно отставать от конвоя альф клана Кхан.        Омега ловко игнорирует внимательный и насмешливый взгляд Намджуна и учтиво кланяется Кхан Тзы, когда проходит мимо. - Сядьте со мной, господин Пак, - старик хлопает по креслу рядом с собой. - Глава, я не думаю, что мне положено, - Чимин вновь кланяется и занавешивает глаза челкой. - Пустяки. Куда лучше сидеть со столь приятным юношей, чем с кем-нибудь из головорезов Чонгука.        Чимин выискивает взглядом Чона, стоящего на небольшом возвышении чуть поодаль, окруженного охраной. Альфа сканирует зал убийственным взглядом. Даже без их связи можно понять, что он напряжен. Рядом с ним стоит Хосок, который орлиным взглядом вылавливает каждое подозрительное движение в сторону Чона. - Они столь молоды и в их жилах течет кипящая кровь, - говорит глава Кхан, когда Пак все же садится рядом – Думаю со стороны Чонгука вполне разумно, держать рядом омегу, вроде тебя. Достоинство Пак Минхо было в том, что его в первую очередь волновали дисциплина и хладость ума. Мне кажется, что ты вполне хорошо это усвоил и сможешь остановить их от глупых решений в будущем. - Не думаю, что Чонгук разделяет ваше мнение, глава, - Чимин вновь поднимает взгляд на альф – Не думаю, что я являюсь тем, кого он будет слушать. - Не стоит недооценивать силу своего влияния на него, дорогой мой, - старик хмыкает и тоже смотрит на внука – Ты для Чонгука не просто очередной омега. Для большинства, присутствующих здесь ты не просто омега. Тебя растили, как будущего советника главы и как убийцу. Возможно в этой комнате ты самый опасный человек. Многие недооценивают омег, считая их беспомощными и глупыми, но именно вы строите мир. За каждым сильным альфой стоит куда более сильный омега. И я уйду с миром, если кто-то вроде тебя будет стоять рядом с моим внуком. Ты амбициозен, рассудителен и невероятно талантлив. - Но ведь я убил вашего сына. Почему вы говорите мне такие вещи? - Как бы не болело отцовское сердце, именно смерть Черома сделала из Чонгука альфу. Именно она дала ему сил идти по чужим головам. Чонгук даже не стоял официально у власти, но за шесть лет смог сделать громадные шаги для нашего клана. Если бы ты не убил моего сына, моя семья бы закончила свое существование на мне, потому что такому альфе, каким был Чонгук, я бы не позволил занять свое место. Думаю, я должен сказать тебе спасибо за то, что ты не дал моей семье завершить свое существование так ничтожно.        Старик с легкой грустью, но каким-то теплом смотрит в глаза омеги, который активно осмысливал чужие слова. Чимину не делали чести чужие слова, они наоборот выгружали на его плечи целую гору ответственности. Глава Кхан говорил все эти слова таким тоном, будто верил, что омега сможет сделать что-то невероятно значимое. По какой-то не ясной причине Паку не хочется, чтобы глава Кхан разочаровался в нем.        Когда церемония началась, Чимин завороженно следил за каждым действием Чонгука. То волнение, которое он испытывал перед началом куда-то делось. Сейчас альфа вновь казался холодным и столь величественным. Паку даже не сомневается, что не найдется не одного главы, который бы не признал власть Чона. Церемониймейстер делает довольно глубокий порез на ладони Чонгука. Чимин чуть слышно шикает, потому что боль пронзает и его руку. Старик рядом слегка хмыкает, замечая то, как омега трет ладонью о свои брюки. Чонгук и бровью не ведет, спокойно кладет кровоточащую ладонь на кодекс своего клана и дает клятву оберегать и мудро руководить наследием своих предков. В зале никто не посмел даже издать хоть малейший звук. Главы разных кланов по очереди подходили к Чону, пожимая ему руку и говоря слова надежды на создания альянса. Чимин только закатывает глаза. Альянс? Какая показушность. Никто никогда из присутствующих не протянет Чонгуку руку помощи в трудную минуту. Они будут потом вместе танцевать на пепелище.        Церемония заканчивается и все поспешно выходят, позволяя Паку облегченно вздохнуть. Никто не свершил глупость и не решил, что лучше времени для убийства не найти. В зале осталось всего несколько членов клана Кхан. Чимин помогает уже бывшему главе подняться с глубокого кресла. К ним подходит Чонгук и кланяется деду, который слегка постукивает его по плечу. - Годы идут, а люди теперь не головы пытаются прострелить новым главам, а хитро переглядываются и лгут друг другу, чтобы в скором воткнуть нож в спину, - старик тихо посмеивается, оглядывая внука – Надеюсь, ты и твои люди готовы к большой бойне.        Старик еще раз стучит Чона по плечу и в сопровождении своих людей покидает помещение. На входе он сталкивается с Намджуном. Ким кланяется бывшему главе, а тот и бровью не ведя прошел мимо, явно задевая гордость альфы. Намджун проходит вглубь в сопровождении своих людей и скалится, видя Чона. - Все прошло немыслимо гладко, Чон Чонгук, - он останавливается в паре метров от альфы – Я выполнил часть своей сделки, выполни и ты свою. - Я бы мог выполнить часть своей сделки, если только не некоторые появившиеся аспекты, не дающие мне это сделать, - Чон складывает руки в карманы и переводит взгляд на Пака – Чимини является теперь частью моего клана. Он перешел по своему желанию, поэтому теперь я не могу тебе его отдать. - Чимин не имеет прав на свободные переходы. Он омега и носит клеймо моего клана, - Пак подозрительно щурится, когда видит блеск в глазах альфы, предвкушающий победу. - Считай его моим женихом.        Слова Чонгука заставляют напряженных Хосока и Чимина практически подавиться воздухом. Сам же Чон говорит это так буднично, как будто все давно решено и является само собой разумеющимся. - То есть если я спрошу самого Чимина, он подтвердит твои слова? – Чонгук кивает – Хорошо, давай это проверим. Приведите моего спутника, думаю он уже устал ждать.        Пара людей Намджуна уходит из помещения и альфа уже не начинает скрывать своего торжествующего взгляда. Он переводит взгляд на Чимина, стоящего чуть позади Чона. - Чимини, ты точно уверен, что остаешься в клане Кхан? – в помещение вводят кого-то, с мешком на голове. Его практически волочат, потому что его ноги практически не двигались, одежда вся изорвана и перепачкана – Подумай хорошенько, прежде чем ответить.        Один из охранников стягивает с головы гостя мешок и сердце Чимина с грохотом падает. Лицо Юнги практически не постродало, слегка разбита губа и рассечена одна из бровей, но все же омега выглядел плохо. Он хоть и был в сознании, но еле держал голову. - Чимини? – тихо прохрипел Юнги, когда его мутный взгляд все же зацепился за фигуру друга.        Пак хочет сорваться с места и освободить своего друга, но понимает, что он ничего не сможет, против людей Намджуна. А вот Хосока это не останавливает. Сыпля ругательствами, он ломанулся вперед, но Чимин успевает схватить его за запястье, останавливая от глупости. Глаза альфы стали темными, как ночь, его ноздри быстро зашевелились, на шее вздулись вены, а рука, сжимающая танто, тряслась. - Кто-то говорил о том, что держит свои слова, Чимини, - Ким хватает подбородок Юнги двумя пальцами и внимательно осматривает его лицо – А ты оказывается много стоишь. Чимин тебя лелеет и этого психа можно из строя вывести. Даже отпускать как-то жалко.        Чонгук не верит своим глазам. Хосок, который без его указки ничего никогда не делает, сейчас готов одним ловким движением развернуть войну, а Чимин бледнеет как смерть. Из-за какого-то одного омеги, ценность которого ни в чем не заключается, он теряет сразу двоих. - Думаю, обмен будет вполне себе равноценен. Чимина на этого… Я не помню его имени. Однако он вполне хорошо знаком Паку и твоему психу, Чонгук.        Чон понимает, что сейчас он не сможет ответить. Если он скажет «нет», он потеряет обоих. Если он скажет «да», потеряет только Чимина. Этот омега – слабость Хосока, а Чимин – слабость Чонгука. Только слабость Хосока не сможет вернуться, а Чимин вполне себе сможет о себе позаботиться. Но Чонгук, как бы противно ему не было это признавать, не сможет дальше нормально жить, если отпустит. Пак чувствует внутреннюю борьбу альфы и понимает его. Однако сейчас на кону стоит жизнь невинного человека. - Я пойду с тобой, - громко и уверенно заявляет Чимин, разбивая тишину – Но ты больше не тронешь Юнги. - Уверяю тебя, что я забуду о его существовании уже через пару минут.        Чонгук не может. Все внутри скручивает, когда он видит, как его омега смело проходит мимо и идет к выходу. Он даже не оборачивается. Однако альфа чувствует, как внутри что-то бьется. Не только у него. Люди Намджуна отпускают злосчастного омегу и тот падает на пол. Как только они отходят, Хосок подлетает и легонька бьет Мина по щекам, призывая не засыпать, и шепча о том, что все будет хорошо. - Знаешь, Чонгук, ты как был тем маленьким мальчишкой, так и остался. Может ты и изменился внешне, но внутри ты все тот же сопляк, - уже у выхода говорит Намджун – Скоро ты потеряешь абсолютно все.