О былом и грядущем

— О, ну просто великолепно! — воскликнула Моргана, пока их тащило через улицу в замок по лестницам к подземелью с толпой рабочих, один из которых, работая киркой, внезапно проломил стену. — А сразу сюда переместить нас нельзя было? — возмутилась ведьма, когда они наконец остановились. — А как же впечатления от поездки? Да и чем тебе не нравятся шахты? Или тебе только усыпальницы с трупами подавай? — отозвался Гавейн. — Ну, собственно это ей и подали, — ответил Ланселот, заглядывая в щель. Внутри можно было разглядеть каменный саркофаг, окруженный золотом. — О нет! Только не это, твою мать! — воскликнул Артур. Леон в поддержку издал едва слышный страдальческий стон. — Что это? — спросил Элиан. Гавейн хотел снова подшутить над принцем, но кинув взгляд на ведьм, не решился опускать друга при посторонних. — Какой-нибудь источник магической вредной силы, — ответил Персиваль, когда не дождался никакой реакции от Гавейна. — Мерлин! Мерлин! — раздраженно крикнул Артур, слушая непрекращающийся шум, идущий со стороны шахт. — Да, сэр? — Ты оглох? — …Если бы, — через несколько секунд ответил Мерлин, вслушавшись в грохот. — Пойди, скажи им, пусть прекратят этот шум. — Они слушаются только короля, — напомнил чародей. — Да, а ты меня, — в ответ напомнил принц и лег обратно в постель. — Вау, братец! Я поражена, выражаю тебе свое восхищение! Не успело Видение начаться, а ты уже повел себя, как осел! Да это прямо твой рекорд, — ехидно поздравила Моргана. — Не думаю, что здесь есть чему удивляться. Кажется, это его обычное состояние, — добавила Моргауза. — Ну, осел не долбанутая стерва, могу и пережить, — ответил Артур. Самовольное исследование шахтерами магической усыпальницы и последующая смерть прошли в полной тишине. К подобной людской глупости все уже давно привыкли, комментировать было нечего. — Как думаешь, отчего он умер? — спросил Мерлин, осматривая тело. — Гаюс? Ты знаешь чья эта гробница? — Не уверен, — через секунду ответил лекарь, осматривая синий камень, расположенный на крышке саркофага, а после переведя взгляд на каменную ворону. — Думаешь, она проклята? — наученный горьким опытом, сразу же спросил маг. Гаюс, ничего не ответив, подошел поближе к саркофагу и по совпадению наступил на ту самую ловушку, что убила шахтера. Мерлин, благодаря превосходной реакции, смог быстро подставить под летящую стрелу лежащее рядом блюдо. — Ты спас мне жизнь! — выглянув из-за посуды, констатировал лекарь. — Спасибо. Вдруг со стороны входа послышались голоса. Блюдо рухнуло на землю и подкатилось прямо к ногам короля. — Идиот, — окинул взглядом слугу король и прошел вглубь. — Как всегда растяпа, — зашел следом принц. — Я такой, — неловко улыбнулся Мерлин. — Я начинаю подумывать, что у него «житие с духом»! С одной стороны он ВЕЛИКИЙ колдун, который одной рукой раскидывает злых колдунов, другой рукой страшных чудовищ, а в перерыве спасал свою…его принца ненаглядного, а с другой он…ну, типичный Мерлин, — с некой беспомощностью прокомментировал Гавейн. — Разумеется. Ведь СЛУГА таким быть и должен. Зачем же вам РЫЦАРЯМ знать о его другой стороне? — с усмешкой спросила Моргана, заставив мужчин недовольно скривится. Вот уж что-что, а тот факт, что они выше по статусу им в насмешку еще не ставили. Таверна «Восходящее солнце». — Этот камень, какого, говоришь, он размера? — спросил мужчина у шахтера. — Такой примерно, — ответил шахтер, сжимая руку в кулак. — Ну и ну, такой большой, чудеса! Выпей, друг, — предложил мошенник, пододвигая собеседнику кружку. — А гробница? Могу поспорить, ее хорошо охраняют. — Лучше чем казну короля. — Ясно, но войти-то можно. — Только с ключами, — слегка понизил голос шахтер. — Верно-верно-верно, а ключи у кого? — Эта сволочь! — воскликнул Артур, вспомнив вора. — Кто бы говорил, — закатила глаза Моргана. — Ой, да ладно! Я ведь не знал! — И ты думаешь, тебя это оправдывает? — О, Господи! Принцесса, что вы опять выкинули?! — предчувствуя очередной… кошмар, воскликнул Гавейн. — Принцесса? — уточнила Моргауза под хохот сестры. Артур бросил убийственный взгляд в сторону замершего рыцаря. Тот, за время нахождения в Видении, уже позабыл всякую субординацию и по привычке обратился к господину совсем не так как следовало при посторонних. — А что, тебе подходит! Ну что, принцесса поделишься своей драмой с выбором фаворитов? — продолжала хохотать Моргана. — Выбор фаворитов? — переспросил Ланселот, однако, увидев абсолютно закаменевшее лицо принца, решил, что он не настолько любопытный и вполне способен подождать полчасика. — Так, у кого ключи? — Только у принца, — картинка внезапно перенеслась к молодому Артуру, а голос продолжил вещать прямо из пространства. — Но не обольщайся, он держит их в своих покоях. Единственный, кому позволено туда входить — это его слуга. — Пфф, ну и как он смог достать ключи? А я не сомневаюсь, что он это сделал, раз уж это нам показывают. Обманул Мерлина? Каким-то образом смог проникнуть в покои принца, пока их там не было? Выиграл их в кости? Мерлин случайно оживил ключи, а они ускакали прямо под ноги этому воришке? — прикидывал варианты Гавейн. — Какого хорошего ты мнения о моем брате, — расплылась в насмешливой улыбке Моргана. — Если бы вы еще убрали сарказм из своего голоса, я бы вам даже поверил. — А это был не сарказм, — усмешка переросла в ехидный оскал, заставив рыцарей насторожится. — В каком смысле? — решил поинтересоваться Ланселот, однако ответа не получил. На площади замка рыцари готовились к охоте. Артур, используя Мерлина вместо табуретки, залез на лошадь, но внезапно свалился, когда один из ремней расстегнулся. — Мерлин! — рявкнул принц, поднимаясь с земли. — Не понимаю, — растерянно отозвался слуга. — Вот так сюрприз! — Я все затягивал, — прозвучало оправдание в ответ. — Может быть в этом проблема! — Я не виноват! — Позвольте я закреплю как положено, сир! — подошел знакомый мошенник, ведя за собой сбежавшую лошадь. — А как он смог ослабить ремень? И откуда он знал, что вы собираетесь на охоту? — поинтересовался Ланселот. — Не хочу оправдывать Его Сиятельство, но, друг мой, мы про Мерлина говорим, вполне вероятно, что тут произошло обычное совпадение, сыгравшее этому засранцу на руку, — покачал головой Гавейн. — Обычное совпадение? Удручающее постоянство вряд ли можно назвать совпадением, — косвенно огласилась с ловеласом Моргана. — Благодарю, — повернулся в сторону нового собеседника Артур. — Для меня это честь — услужить принцу, — поклонился мужчина, скромно улыбнувшись. — Честь. Слышал, Мерлин, — акцентировал на этом внимание принц. — Не откажите в чести отряхнуть ваши одежды, — перетянул на себя внимание воришка, принявшись исполнять задуманное. — В чести, — шепотом повторил принцу, подтрунивая над Мерлином. — Чем еще могут быть полезен, сир? — Можешь отвесить Мерлину пинка, — предложил молодой человек, игнорируя возмущенный взгляд друга. — Не смею лишать Вас этого удовольствия, сир. — Как твое имя? — удовлетворенно улыбнулся принц, которому явно понравился такой ответ. — Седрик. Я ищу в Камелоте работу. — Чудно. Будешь загонщиком на охоте, нам как раз не хватает людей. — Вы так добры, сир. — Вот держи, — дал ему палку для загона Мерлин, ударяя его по животу, — ой, прости, — без капли сожаления попросил прощения чародей, с довольной улыбкой направляясь в сторону своего господина. — И ты вот так повелся? Серьезно? — спросил Гавейн. — Почему это вообще вызывает у тебя удивление? Как будто хоть когда-либо лести не было достаточно, чтобы мой глупый братец, развесив уши, послушно не начал плясать под чужую дудку, — прокомментировала ведьма. — Не вижу ничего ужасного. Это была работа Мерлина, проверить лошадь. По правилам я имел полное право его наказать, чего, заметь, я не сделал. Подумаешь, взял с собой какого-то простолюдина, чтобы побесить Мерлина, на охоту, где, между прочим, я был окружен рыцарями. И вообще, это вы сейчас такие умные, когда знаете, что он хотел, а тогда, если бы я его прогнал, не зная его целей, вы бы назвали меня параноиком. И попробуй мне сказать, что я не прав, — отбил несправедливое возмущение принц. — Ладно, допустим, — пока что признал поражение Гавейн. В каморке Гаюс рассматривал кольцо, взятое из обнаруженной усыпальницы. В книге лежащей перед лекарем, в самом углу можно увидеть герб ворона, над котором написано слово «Сиган». Такая же ворона изображена на эмблеме кольца. На охоте тем временем Мерлин в очередной раз спас Артуру жизнь. Копье, брошенное на землю Седриком, благодаря магии пробило шею кабану. — Кто это сделал? — спросил принц. Заметив смутившегося Седрика, Артур обратился к нему, — это был ты? Ты спас мне жизнь. — Что вы, сир, пустяки. — Я в вечном долгу перед тобой! Ты будешь вознагражден. Чего ты хочешь? — Только одного, сир, должность при королевском дворе. — Идет! — легко согласился принц. — И ты серьезно поверил в то, что этот задохлик смог завалить этого медведя с рылом и клыками, когда брошенное тобой копье его даже не поцарапало? Без шуток? — ошарашенно спросил Гавейн. — Ну, кто-то же его убил, — беспомощно пожал плечами Артур. — Не на Мерлина же мне думать, а все рыцари свою причастность отрицали. — Но вы даже ничего не заподозрили? В смысле, как Персиваль он не выглядит, а копье вошло довольно глубоко, — поддержал Гавейна Ланселот. — Да я что помню? Может вошло удачно. — Здравый смысл в тебя бы также удачно влетал, — мечтательно выдохнула Моргана под злобный зырк брата. В лекарских покоях Гаюс изучал надписи, переписанные с крышки саркофага, пока не вернулся Мерлин. — Что случилось? — поинтересовался старик, увидев удрученное состояние подопечного. — Я спас Артуру жизнь, наградили другого. Как обычно, а ты как? — Эта надпись была в гробнице. — Что это за язык? — поинтересовался Мерлин, увидев незнакомые письмена. — Не знаю. Сиган владел многими языками. — Сиган? — Это его гробница. — Кем он был? — поинтересовался чародей, подсаживаясь к лекарю. — Мерлин, это был самый могущественный волшебник своего времени. — Правда? — Ты рос вдали от Камелота, но многие из нас еще помнят свой страх перед Корнелиусом Сиганом. — Страх? — Он был магом. Мог превратить день в ночь, повелевал стихиями и по легенде его чары помогали строить сам Камелот. — А дальше? — В итоге он стал слишком силен и король приказал его казнить, — закончил рассказ Гаюс. — Если он мертв, то чем ты так взволнован? — спросил чародей, заметив тревожное состояние старшего. — Сиган не мог смирится с тем, что его богатство и сила умрут вместе с ним. Он был одержим идеей победить саму смерть. — А это разве возможно? — поинтересовался Ланселот у Моргаузы. — Довольно спорный вопрос. В зависимости от того, что Сиган подразумевал под победой над смертью. Эмрис, как и любое высшее магическое существо бессмертен. Они не могут умереть естественной смертью, но их можно убить. Драконы могут прожить тысячелетия, но они в итоге умрут от старости. Хотя небесные змеи из Поднебесной существовали десятки тысяч лет и не было найдено еще ни одного тела с признаками естественной смерти. Но их род — единственный случай. Фениксы умирают в огне и возрождаются из пепла, то есть проходят через подлинную смерть. Впрочем они не единственные существа, обладающие подобной способностью. Почти у каждой стихии есть существо, способное к возрождению. К примеру, некоторые особи дриад. Хоть они и являются почти единственными нимфами, которые смертны, в отличие от своих бессмертных сородичей, получив благословение Древней Религии, способны переродится после гибели своего дерева в новой семечке или черенке, в зависимости от обстоятельств гибели и самого дерева. А вот нимфы, являясь бессмертными существами, умерев однажды умирают навсегда. В морской стихии таким существом является водная амфисбена. Не путать с обычной амфисбеной, живущей на суше. Она обитает в глубоких водах. Когда ее время подходит к концу, она находит маленькую пещеру как можно глубже, замуровывает себя, сжирает одну из своих голов, вскрывает себе брюхо и растворяет свое тело в собственном яде и желудочном соке. Получившаяся кровавая каша томится на протяжении нескольких десятилетий, пока под воздействием магии и глубинного давления из этой субстанции не возродится новая водная амфисбена. — … Очаровательно, — прокомментировал Гавейн, после минутного молчания. — Хм, я слышал только про феникса, да и про бессмертных дриад слышу впервые, — недоуменно ответил Элиан. — Хоть феникс и не единственный, кто способен к возрождению, он является самым могущественным существом из них всех, да и убить его гораздо сложнее. Ту же дриаду можно убить, если сжечь все, что породило дерево. Даже если она и может возродится из семечка, если этого самого семечка не будет, то ее участь вполне очевидна. В случае с водной амфисбеной достаточно вскрыть пещеру, чтобы все кровавое месиво размыло по океану или морю, смотря где оно обитает. Феникса же убить практически нереально. Даже в «мертвом» состоянии небольшой щепотки праха будет более чем достаточно для возрождения, потому что феникс — существо жизни, огня и света, которые являются самой энергией. Думаю, вы меня поняли. Также помимо магических существ, возрождением обладают, что довольно иронично, проклятые. Обреченные на вечное существование и вечные муки. Буквально ад на Земле. На вечную жизнь грешников обрекают боги или сама Древня Религия, но это происходит очень редко. Такие случаи можно пересчитать буквально по пальцам одной руки. — Боги? — Да. У тебя с ними проблемы? — То есть, они существуют? Он не один? Их много? Они от разных религий? — начал сыпать вопросами Ланселот. — Разумеется. В наших краях маги верят в Триединую Богиню, в Поднебесной — Шан-Ди с его пантеоном, В Та-кемете — Бог Ра и так далее. Появление самих богов никогда не было задокументировано, но не так уж и редки были случаи появления их посланников. В конце концов вера не возникает на пустом месте, и именно маги, жрецы, ревнители веры и им подобные распространяют Благословение и Славу Богов. Единственное, что объединяет все верования и всех Богов — это Древняя Религия, ведь она является самой сутью и жизнью Земли. Именно с помощью Древней Религии Боги взаимодействуют с людьми. — То есть боги — порождения Древней Религии? — Нет. Ну точнее не все. Это сложный вопрос. Некоторые Боги были рождены на Земле из Древней Религии, а потом вознеслись в один из Верхних Пределов, где и существуют Боги. Другие существовали, когда Земля была лишь мертвой пустошью, а Древня Религия только начала зарождаться. Хотя здесь я не могу сказать о достоверности информации. У человечества есть лишь обрывки информации, да различные наблюдения. Ходят слухи, что некоторые Боги зародились из Великого Хаоса, когда не существовало ничего. Какие-то появились из Параллельных Пределов, родившись в мирах, абсолютно не похожих на наш. Некоторых Боги породили из Древней Религии и частиц собственных сущностей. Теорий много, предположений и слухов и того больше. — А рай с адом? В разных религиях они же разные, в каких-то их вообще нет. — В основном это зависит от того насколько определенный Бог взаимодействует с нашим миром. Там где Бога нет, души умерших возвращаются к Древней Религии и отправляются на перерождение. Если душа запятнана Грехом, то она растворяется до чистой энергии и становится частью Древней Религии. Души, находящиеся под покровительством Богов отправляются в ад, рай, чистилище или на перерождение в зависимости от религии. Некоторые души становятся божьими слугами, что довольно редко происходит. — А могут боги взаимодействовать напрямую, не через Древнюю Религию? — Не могу знать. Никогда о таком не слышала. Может, с будущими служителями, но тут я не уверена. — А Мерлин? Если он «и есть сама магия», то он может взаимодействовать с богами? А после смерти, что будет с его душой? А он может стать богом? — Понятия не имею. Как уже было сказано, подобных Эмрису никогда не рождалось. Но это крайне маловероятно. Древняя Религия зародилась на Земле и ее олицетворение навряд ли сможет ее покинуть. Но опять же, ничего не могу утверждать. Теории о Богах собирались тысячелетиями, а Эмрис в этом мире всего двадцать лет. Из пророчеств много информации не извлечешь. Гаюс осторожно постучал по двери зала малого собрания, где ужинал король, привлекая к себе внимание. — Гаюс, что тебе нужно? — спросил Утер. — Запечатать гробницу и ее содержимое, — сразу перешел к делу лекарь. — Что за чепуха? — Эмблема на кольце принадлежит Корнелиусу Сигану. Я считаю что гробница его, — объяснил Гаюс, передавая кольцо королю. — В Старой Религии имя Сиган означало «ворон». — Теперь ясно откуда столько добра. — Вам знакома эта легенда? — Да. Всегда любил сказку про упрямого волшебника, получившего по заслугам. — По легенде Сиган проклял Камелот. Он сказал, что однажды вернется и сравняет город с землей. — Гаюс, ты мой давний союзник в войне против волшебства. Ты, как никто другой не должен поддаваться этим иррациональным страхам. — Спасибо, сир, — поклонился лекарь, собираясь покинут зал. — Гаюс, — остановил друга Утер, — не смей сеять панику среди моих людей. Это все домыслы, не более. — И этого человека мы не могли победить, — неверующе покачала головой Моргауза. — Если бы не Мерлин, он бы умер еще до нашей с тобой встречи, — фыркнула Моргана. — Не хочу соглашаться с ведьмами, но как он тогда вообще умудрился двадцать лет успешно с магами сражаться? Гаюс был заместо Мерлина? — внес свою лепту Гавейн. — Тогда все было не так плохо, — попытался защитить своего отца Артур. — Полагаю, король тогда больше прислушивался к Гаюсу. И против магов сражался не только Камелот. Тем более сейчас война против магов считается выигранной. Это ослабляет внимание, — поддержал принца Леон. — Он использовал против магии мага и до сих пор продолжает это делать, даже не считая Мерлина. И после этого твой «благородный» папаша смеет, что-то говорить про справедливое отношение? — Моргана вновь нацелилась на Артура. — Наш отец не всегда прав, но и ты не можешь утверждать, что вся магия безобидна и существует только ради добра. Вспомни для каких целей ты использовала магию. Будешь утверждать, что все заклинания ты использовала для людей? И вспоминая про то что человек решает, как использовать магию, вспомни Чашу Жизни. Друды использовали ее чтобы спасти жизнь, а ты сотворила армию чудовищ. Опять же, будешь утверждать, что такая магия не заслуживает уничтожения? — отбил принц. — Но она спасла жизнь. — И погубила тысячи. Подстава Седрика с лошадьми вызвала искрение негодование у рыцарей, но хоть Артур и отослал Мерлина, принца они ругать не спешили. Во-первых, Мерлин может и был прав, когда утверждал, что Седрик хочет от него избавится, чтобы занять его место, чародей был слишком непочтителен при постороннем человеке. Да и время он выбрал неподходящее. Сейчас, Мерлин скорее дал бы принцу спустить пар, а уже потом бы стал его отговаривать наедине. Оба оказались слишком импульсивны и в итоге принц, защищая свое достоинство уже просто не мог согласится с Мерлином. Моргана хотела понаблюдать за шоу, но увидев, что рыцари повели себя до омерзения разумно, решила на этот раз промолчать. Разговор Мерлина и Гаюса не вызывал особого интереса до определенного момента. — Я верю, вас с Артуром ждет великая судьба. Твой долг служить ему и защищать его. — Это сложно. — Знаю, что сложно. Но Камелоту грозит опасность. Я расшифровал надпись. «Разбивший сердце закончит мою работу». — О чем это? — спросил Мерлин. — Помнишь тот кристалл в гробнице? — Никогда не видел такого. — Это ничто иное как душа Корнелиуса Сигана. — Думаешь он жив? — Ну даже если и нет, принцесса ему поможет… ладно заткнулся — вскинул руки Гавейн, став целью сразу нескольких разъяренных взглядов. — Душа жива, — поправил воспитанника Гаюс, — но для возрождения душе нужно тело. — А почему нельзя в виде духа или призрака захватить чье-нибудь тело? Ждать черт знает сколько лет, пока тебе в руки не попадется мало ли какой пьяница, раб или вот такой задохлый мошенник, это нормально вообще? — спросил Гавейн. — Да будет тебе известно, воскрешение — это не девку по простыням валять. Во-первых, это зависит от причины, а в некоторых случаях даже от способа, смерти. Во-вторых, у захвата тела не так уж и мало нюансов. Состояние тела, психики, сила самого призрака, окружающая среда, иногда фаза лунного цикла, время года, активность Древней Религии в месте порабощения жертвы, наличие рядом магических существ. В конце концов призраки куда более уязвимее. Хоть в этом камне Сиган ничего не мог делать без непосредственного контакта, зато его душе практически ничего не могло навредить. Разве что меч, закаленный в дыхании дракона, кстати. Но там тоже нужен ритуал для ослабления защиты кристалла. Так что, хоть способ этот очень долгий, зато куда менее рискованный, что ему и было нужно. Да и тем более, даже будь это последний забулдыга, ничто не мешало ему поменять тело снова, пока душа окончательно не срастется с новым сосудом, — лекторским тоном пояснила Моргауза. — То есть, когда душа срастется с телом он станет смертным? — Он был достаточно силен, чтобы считаться бессмертным. Да и ничто не мешало ему продолжить свои эксперименты. Вероятно, именно так он и думал поэтому вряд ли он сильно переживал по этому поводу. Тем более кристалл можно использовать несколько раз, в зависимости от искусности мага и определенной степени удачи. — Значит, если камень убрать с крышки гроба, сердце будет разбито и душа свободна? — уточнил Мерлин. — Разбито? — уточнил уже Элиан. — Не обязательно его разбивать. Я бы даже сказала его не нужно разбивать, если не хотите получить разъяренного призрака. — Ты сказала, что призраки уязвимы, — проворчал Артур. — А ты знаешь как их уничтожать? — поинтересовалась Моргана, заставив принца умолкнуть. На такую нелепую кражу ключа рыцари даже не знали как реагировать. — Милорд, я понимаю, паранойе предаваться нельзя, но вот так оставлять ключи перед человеком, которого вы знаете совсем немного, да и учитывая, какова была ситуация с Мерлином, это несколько… — неловко пытался донести Леон. — Да знаю я, — устало согласился Артур. — И после этого ты Мерлина называешь нелепым, — добавила Моргана. Седрик радостно лапал сокровища, по пути набивая свою сумку, пока не увидел кристалл в форме сердца. — Мне кажется или я слышу шепот? — поморщился Ланселот. — Один из защитных механизмов. Привлекает слабовольных и отговаривает, если кристалл попытаются уничтожить. На самом деле на магов в активном состоянии он влияет сильнее. — Мне больше интересно кому он собирался его продать, такой камушек так просто не толкнешь, — поинтересовался Гавейн. — Магам? — предположил Элиан, — или зажиточным аристократам с нечистой совестью и деньгами. — Маги бы не купили, — отвергла эту мысль Моргана. — Почему? — Ну, его проще убить чем отдавать ему деньги, это во-первых. Да и сам бы он вряд ли к ним пошел. Во-вторых у слабых магов столько бы денег не нашлось, а сильные, а значит и более обеспеченные — за редким исключением — быстро бы поняли, что камень не прост. И тут два варианта, либо они просто не станут с этим кристаллом связываться, либо опять же просто убьют его. Честным магам эта вещь не понадобится. — Бейте тревогу, — приказал Артур, осмотрев пустую выемку саркофага. — Мерлин, — позвал Гаюс подопечного, который направился на выход вслед за Артуром. — Кто бы это ни был, свое он получил. — В руках лекарь держал пустой прозрачный кристалл. — Ну, вряд ли он хотел себе подселенца в голову, — покачал головой Гавейн. — «Свое» не обязательно в хорошем смысле для получившего. Тут скорее свое наказание. — Не понимаю, как они вошли? Дверь не повреждена, — Мерлин кинул взгляд на абсолютно целый замок. — С помощью ключа, — предположил Гаюс. — Ключ только у Артура. — Где он хранился? — На поясе вместе с другими. — Он снимал пояс? — продолжил спрашивать лекарь. — Только перед сном и держал у кровати. — Кто мог быть в его покоях прошлой ночью? — Я и… Седрик! — дошло до Мерлина и он тут же побежал к принцу. Попытки чародея убедить Артура в том что Седрик одержим злым духом были бесполезны. И хоть рыцари знали характер друга, для них все равно было довольно неожиданно, что Мерлин вот так набросится на вора. — Серьезно? Ты бросил его в темницу? Под твоим носом украли ключи на следующий день после того как ты нанял нового слугу, Мерлин очевидно относился к нему с подозрением, гробница ОЧЕВИДНО принадлежала — ладно ты не знал про Сигана — не обычному человеку, черт знает сколько лет назад жившему. И ты предпочел поверить не человеку который спас тебе жизнь — и это только про те которые ты знаешь — и твоему другу, а не пойми откуда взявшемся мужчине, который является очевидным подозреваемым. Так ты даже не соизволил его допросить? Ты идиот? А нет. Ты идиот! — припечатала Моргана. — И на твоих плечах лежит защита целого замка? Видит Бог, я ненавижу Мерлина, но сейчас все больше я испытываю к нему искрение сочувствие, раз Судьба связала его с таким непрошибаемым ослом, как ты! Как, черт подери, ты умудрился его даже не проверить?! — Я был уверен, что это не он! — И почему же? — Там ничего не было украдено, кроме кристалла, тем более он вернулся, да и его никто не видел. Кристалл при нем не нашли, поиски продолжались, стража была настороже, — попытался оправдаться принц, но он сам понимал, что звучало это довольно глупо. — Вероятно, это было дело рук Сигана. Легкое вмешательство в разум для него пустяк. Не так сложно заставить человека не обращать на кого-то внимание, особенно, если жертва на нем не зациклена, — вмешалась Моргауза. Бессмысленный спор только растянет время. Кругом смерть, хаос и разрушения. Чем сильнее маг тем с большей помпой он извещает о своем появлении. Мерлин был скромнее. Мерлин просто взорвал к чертям тюремную дверь. Увы, к тому моменту принц уже был ранен, благо успешно смог добраться до госпиталя в замке на пару с Гвиневрой. — Артур! — вбежал в помещение король. — Я в порядке. Удалось прогнать тварей? — Они захватили Нижний Город. Рынок разрушен, — отчитался принц. — Жертв много? — Не сосчитать. — Я закрою крепость, — принял решение Утер. — Ты не можешь! — Выбора нет! Нужно защитить тех у кого есть шанс, иначе мы все умрем! — Вот! Если бы не ваша беспросветная тупость, в жизни бы такого не произошло! Его эгоистичная жадность вместе с его никчемной трусостью стоила жизни сотен людей! — вскипела Моргана. — Сейчас опять будешь его оправдывать?! — Нет, — неожиданно отозвался Артур. — Сейчас не буду. — Особенно, если вспомнить, что он Мерлина тоже не послушал. Ха, и здесь он был так похож на своего отца. — Дракон! Прошу помоги мне! — закричал чародей, осматривая пещеру. — Ты же говорил, что мы больше не увидимся, — насмешливо напомнил Киллгара. — Я здесь не ради себя, а ради Артура! — Путь Артура смежен с твоим, ты ясно сказал, что наши пути не пересекутся. — Ты же не хочешь, чтобы Корнелиус Сиган победил. Ты же не злой. — По крайней мере Сиган верен себе. Ты же доказал обратное. — Так ты дашь Камелоту пасть? — Этого я не говорил, — в голосе древнего ящера послышалась мягкая насмешка. — Значит поможешь? — с надеждой спросил Мерлин. — Для победы нужны чары более сильные чем все, что ты знаешь. — Пожалуйста, я попробую! — Хорошо, но я потребую кое что взамен, — предупредил дракон. — Что? — Обещание. — Обещание? — повторил за ящером Мерлин, насторожившись. — Однажды ты освободишь меня, — озвучил свое условие Киллгара. — Если я… Что ты станешь делать? — Это тебя не касается. — Я тебе не верю! — Тем не менее пообещай или Камелот падет. — Обещаю! Теперь прошу, дай заклинание! — Закрой глаза и открой свой разум, — попросил дракон, выдыхая на него магическим потоком. — Немногие владели этим знанием. Будь мудр. — Буду, — пообещал Мерлин, ошалело смотря в пространство. — Ты дал слово, юный чародей, однажды я спрошу с тебя. — Это он! Он освободил дракона! Так вот как он выбрался! — пораженного воскликнул Артур. — А что ему оставалось делать? Дракон угроза может и серьезная, но она маячит где-то в теории, а Сиган вот прямо сейчас надирает тебе задницу. Не то чтобы у него был выбор, — ответил Гавейн, окинув его снисходительным взглядом. — Дракон почти уничтожил Камелот! — И черт знает сколько раз спасал тебя и твоего папашу, хотя был вот вообще не обязан, — напомнила Моргана. — Нашего, — не задумываясь поправил ее Артур. — Ладно. Допустим. Выбора у него не было. — Меня больше удивляет его способность вот так просто впитывать магию. Это же ненормально, да? — спросил Ланселот, повернувшись к Моргаузе. Та была явно толерантнее, чем ее сводная сестрица с очевидным Пендрагоновскими повадками. — Разумеется. Тем более от дракона. Передача магии — это вообще почти из ряда вон. А уж так легко обучаться и подавно. Обычному магу такое «дыхание» мозг бы изнутри прожарило и поминай как звали. Мерлин выбежал на площадь, где лежал бессознательный Артур и, как подобает главному герою, уничтожил горгулью в самый последний момент. — Нет, ты посмотри, эту тварь разнесло по все площади, а на тебя даже камня ни одного не попало. Это как вообще? — недоуменно спросил Гавейн. — Магия, — легко пожал плечами принц. А что? Удобное оправдание. — Кто бы мог подумать? Ты маг! — степенно приблизился к Мерлину Сиган. — Сильный маг. — Ты его не тронешь! — Ты меня остановишь? — насмешливо спросил колдун, сделав акцент на первом слове. — Остановлю. — Он не заслужил твоей преданности. Ты для него раб, — в голосе Сигана послышалось явное отвращение. — Неправда! — Он отвергал тебя без тени сомнения! — Это неважно. — Но вероятно больно. Быть рабом, пресмыкаться, когда ты владеешь такой силой. — Так и должно быть! — Разве? Ты молод, Мерлин, подумай тебе лишь предстоит открыть свою силу. Я помогу тебе. Представь, Мерлин, мир, который ценит твое величие. Артур, который знает кто ты есть. — Это невозможно, — отверг его мысли Мерлин. — Возможно, если будешь со мной. Вместе мы сможем править страной. Артур будет трепетать перед тобой, поклонятся тебе! — Я не хочу. — Предпочтешь быть слугой? — не смог сдержать негодования колдун. — Лучше служить хорошему человеку чем править с плохим! — Напомни это себе, когда он в очередной раз посадить тебя в колодки, — вставил Гавейн. — Да будет так! Если ты не со мной, я стану тобой и подчиню твою силу своей воле! — воскликнул Сиган и начал покидать тело вора (прим А: с максимально стремной рожей). — Кстати, не подумал вначале, вот эта синяя струйка и есть душа? — с недоумением спросил Гавейн. — А ты как думал они выглядят? — спросила Моргана. — Как люди? — Это призраки. Либо форма души должна быть сформирована, что может очень малое количество магов, но она не подходит для захвата тела, да и в таком виде она становится уязвимее. При должном старании ее даже слабый колдун может уничтожить. Так что в основном это призраки. — А в таком виде нет? — В таком нет, но нахождение вне сосуда ограничено небольшим количеством времени. — Я… немного запутался. — Я не удивлена. В человеческой форме душа может существовать гораздо дольше, но становится уязвимее, а в форме вот такого потока душа недолговечна, но гораздо «прочнее», скажем так. Ясно? — Понятно. Мерлин начал зачитывать заклинание и едва он успел, как в его тело проникла чужеродная душа. Через пару секунд чародей рухнул на землю. — Мерлин, — вышел из госпиталя Гаюс, зовя подопечного. Тот вышел из клубов дыма и, подойдя ближе, с довольной улыбкой показал вновь синий кристалл. — Молодец, мальчик! — похвалил лекарь чародея, притянув его в объятия. — Что за? Что там вообще делал Гаюс? А ты так продолжил там валяться? В смысле, а где стража? Рыцари? Почему не король в конце концов? Какого черта? — едва не схватился за голову Гавейн. — Меня не спрашивай, я был в отключке, — сразу же открестился Артур. — Он вероятно выскользнул из госпиталя, как только шум затих. Он-то знал что к чему, — соизволила объяснить Моргана, которая в тот момент также была в госпитале. — Мы должны извлечь урок из этих ужасных событий, Гаюс, — сказал Утер стоящему рядом лекарю в Зале Малых Собраний. — Верно, сир. — Я понял как был прав. Магия — зло. Это наш главный враг. Я был слишком мягок, Гаюс. — пришел к удивительному выводу Утер. — Я бы так не сказал, сир, — спустя секунду ответил Гаюс, очевидно подбирая слова. — Надо возобновить преследование. Убедится, что все волшебники и их последователи истреблены в этом королевстве. — Да ты сейчас просто издеваешься, — пораженно протянул Гавейн. — Это!.. Это просто! — Моргана пылала от гнева настолько, что воздух застрял у нее в горле и она едва могла выдать хоть что-то членораздельное. — Это безнадежно, — беспомощно выдал Элиан, отвернувшись в другую сторону. Артур молча закрыл лицо рукой. Он бы и хотел сказать что-нибудь в защиту своего отца, но видит бог, Утер ему в этом не помогает! — Ты ведь не ждешь благодарности, Мерлин? — спросил Гаюс, наливая похлебку в тарелку. — Я ведь не идиот, — бодро отозвался чародей. — Держи, этого мало, но ты заслужил хоть что-то, — поставил еду лекарь, как раздался стук в дверь. — Я пришел к Мерлину, — объяснил Артур, заходя в помещение. — Я не забыл о твоей лени и дерзости и того факта, что ты назвал меня болваном, но должен признать, что ты обвинял Седрика вполне справедливо. — Значит ты признаешь, что я на самом деле был прав? — воспрял духом чародей. — Нет конечно. Просто утром меня посветят в рыцари, а доспехи чистить некому, — оправдался Артур и вывалил кучу доспехов прямо на стол, благо Мерлин вовремя успел убрать еду. — Все это?! — пораженно воскликнул молодой человек. — Болван, — наклонившись к подопечному, сказал Гаюс. — Согласен! — авторитетно заявил Гавейн, уже находясь в зале собраний. — Даже отрицать не буду, — устало отозвался принц. — А что так? — спросила Моргана, присаживаясь за круглый стол. — Ты же всегда с энтузиазмом идешь против здравого смысла. Что сейчас с тобой? — На себя посмотри, я хотя бы бойню не устраиваю каждый раз как меня эти ваши дни скрутят. — У тебя есть эти дни? А ну да, принцесса, как я могла не понять этого раньше. Прости, сестренка, в следующий раз приму это во внимание, — сладко улыбнулась ведьма. — Гавейн идиот и мы все с этим давно смирились, но я и подумать не мог, что жажда власти опустит тебя до его уровня. Но можешь не переживать, раз уж у каждой твари должна быть пара, когда ты придешь просить моего благословления, я не только тебе его дам, но даже позволю тебе провести свадьбу в замке, — не остался в долгу Артур. Гавейн возмущенно крякнул, но кинув взгляд на скривившуюся ведьму, о чудо, решил промолчать, а то мало ли, накинет какое-нибудь проклятье, проси потом у Видения помощи. — Подождите, так получается Сиган до сих пор под Камелотом? — недоуменно спросил Ланселот. — А это не опасно? Особенно, когда у нас не замок, а проходной двор. — Не думаю, что теперь он представляет опасность, — ответила Моргауза. — Заклинание, которое использовал Эмрис, является запечатывающими духов чарами и, учитывая его силу, весьма могущественными. То есть кристалл стал для Корнелиуса тюрьмой. Даже если его кто-то найдет, захватить тело человека Сиган не сможет. — Но уничтожить же его можно? — Паранойя? Но да, я же говорила, получите меч, сможете уничтожить душу. Вообще есть специальные ритуалы для уничтожения неугодных душ, но так как теперь кристалл находится под чарами, то гораздо проще использовать, так сказать, грубую силу. Моргана бросила на сестру недовольный взгляд, но уловив едва заметно качание головой, смиренно затихла. Если подумать, Сигана они действительно использовать бы не смогли, так что его уничтожение не будет иметь значения. — Ладно, думаю все что нужно мы обсудили, давайте продолжим. Есть возражения? — схватив свиток, спросил Артур. Не получив возражений, принц активировал следующие Видение.