О былом и грядущем

— Что ты здесь делаешь? — подскочил Артур, хватаясь за оружие. — А вариантов у тебя совсем нет? Мыслительный процесс тебе дается настолько тяжело? — с усмешкой спросила Моргана, лениво присаживаясь за стол, краем глаза наблюдая, как сестра делает то же самое. — Хорошо, можем мы узнать почему вы здесь? — вежливо переспросил Ланселот. — Очевидно по той же причине, что и вы. Нас призвала магия, — довольно доброжелательно отозвалась Моргауза. Рыцари недоуменно переглянулись. Ведьмы же в свою очередь свободно расположились за столом, всем своим видом показывая, что они не собираются сражаться. Да и в отличии от рыцарей они понимали, что устраивать здесь бои бесполезно. Их магия не работает, а рыцари не смогут никого убить, мечи здесь не более чем украшение, которое Видение оставило, для эмоциональной поддержки. — Думаешь, мы так просто тебе поверим? Тогда почему вы не появились здесь сразу? Прошло уже тринадцать видений, — поинтересовался Артур, не спеша убирать меч. — Тогда встречный вопрос, с чего ты взял что нас здесь не было? — В каком смысле?! — Хватит, — вмешалась Моргауза, — мы появились здесь позже. Все видения были показаны нам в сокращенном виде. Вы разве не заметили? Моргана такой же важный участник событий, как принц и чародей. А объединили нас в одно «пространство», потому что вы слишком несведущи во всем, что касается магии, — с легким пренебрежением закончила Жрица. Эти безмозглые глупцы ее раздражают, но в данном случае выбирать не приходится. В конце концов только милость магии сейчас сохраняет ей жизнь. Нужно только посмотреть все видения и они узнают будущие и спасут Моргаузе жизнь. Какая причина у них может быть от отказа сотрудничать? — То есть, вы ответите на все вопросы, которые касаются магии? — уловил суть Ланселот. — Не совсем. На все, которые помогут вам понять происходящее. Это было одним из условий при котором нам позволено находится в Видении. На остальные вопросы мы можем не отвечать, — пояснила Моргауза. — А другие условия? — спросил Артур. — А это тебя волновать не должно, — вмешалась Моргана. — Тебе следовало быть благодарным, что хоть кто-то будет набивать твою пустую кастрюльку, которую ты по нелепому недоразумению называешь головой, бесценными знаниями. — Как будто ты знаешь достаточно! — Да, достаточно. По крайней мере про твоего слугу, уж точно, — напомнила Моргана, с удовольствием наблюдая, как ее братец скривился. Его это явно задело. — Ну, давай, ведьма, удиви нас, — вмешался Гавейн. — Дай подумать. Пускаться в глубинную суть я не буду, а то ваши хрупкие мозги этого не выдержать, но вот рассказать самое основное… Чтож, Эмрис может прожить вечность, предсказания о его рождении зародились еще в Начале Времен. Озеро Авалон, которые обычные смертные могут увидеть лишь в мгновенье перед смертью, Эмрис может посещать когда угодно, ведь по сути, будучи не способным умереть своей смертью, для Озера он уже считается мертвым, ведь Авалон не имеет такой жесткой привязанности к времени. Да, логика не совсем понятна, но от вас, примитивных разумов, много понимания и не требуется. Это же касается любого существа, достигшего бессмертия. И да, в отличии от Эмриса, твое имя появилось гораздо позже. Изначально предсказание подразумевало, что лишь выбранный Эмрисом король сможет объединить Альбион. Понимаешь, братец? Если Эмрис падет, Альбиону не бывать, а вот если умрешь ты… — промурлыкала Моргана. — Тогда тебе тем более не видать трона, Моргана, Мерлин никогда не выберет тебя, — почти выплюнул принц. Однако, ведьма лишь расхохоталась. — Я всегда знала, что у тебя лапша вместо мозгов. Ты сейчас серьезно? Ваша смерть лишь означает, что Альбион никогда не будет объединен, так как это описывают легенды. Ты решил, что если вы оба умрете, королевство в то же мгновение рухнет в бездну? Кем ты себя возомнил? Наслушался сказок от дракона о своей значимости и думаешь никто не посмеет тебя тронуть? Не выставляй себя еще большим идиотом чем ты есть, а иначе я начну сомневаться в наличии у тебя хоть капли разума. Хотя не то чтобы я вообще верила в его существование, — презрительно выдала его сестра. — Тогда почему сама Старая Религия заставила Зверя Рыкающего напасть на Артура? — поинтересовался Ланселот. — Это было испытанием для Эмриса. Толчок, который должен был положить начало к пробуждению его истинной сущности. Принц был не более чем пешкой. Средством, который заставил бы Эмриса действовать. — А если бы он умер? — Кто знает, — пожала плечами блондинка. — Может Судьба столкнула бы его с другим принцем. — Было сказано, что Мерлин родился с такой силой. Много ли таких как он? Нимуэ сказала, что они оба порождения Старой Религии, получается он кто-то вроде священника? — настала очередь Леона. — Много ли таких как он? Забавно, — усмехнулась Моргауза. — Подобных ему нет и не будет. Священниками Старой Религии рождаются, это правда. Но это скорее дар. Предрасположенность. Только избранные Старой Религией смогут стать священниками (Прим А: священники — либо нейтральное обращение, либо мужчины. Жрицы — только женщины. Договорились?), но не каждый избранный в итоге станет священником. Без ритуалов посвящения и обучения они так и останутся просто Одаренными. Даже если бы Эмрис и был бы Одаренным, он не мог бы считаться священником, как минимум не пройдя обучения и ритуала преклонения перед Старой Религией и Триединой богиней. Но, его это не касается. Эмрис не просто чародей, владеющий магией. Он и есть сама магия, — закончила ведьма. Да, вот так описывать своего врага ей, конечно, не совсем по нраву, но, если выбирать между этим и издевательством над этими никчемными вояками, как она может удержаться. А уж вспоминая их поведение с Эмрисом… О, это будут ОЧЕНЬ увлекательные часы. — Но на твоем месте, братец, я бы не сильно этому радовалась. С таким отношением, думаешь, узнав о своей истинной сущности, он долго пробудет на твоей стороне? Сколько он будет служить тебе, когда поймет, что ты и не подумаешь снимать свой запрет на магию? — почти прошипела Моргана. Артур раскрыл рот, собираясь опровергнуть ее слова, но после секундной заминки, преодолел этот импульсивный порыв. В конце концов, он еще ничего не решил. — Ну же, маленький принц, ты ведь хотел что-то сказать. Может опровергнешь мои слова? Пойдешь против законов своего папочки только ради слуги? Ах, хотела бы я увидеть лицо Утера в этот момент. Уверена, он бы кровью от ярости захлебнулся! — Закрой рот, Моргана! Как ты смеешь?! Он все еще наш отец! — вспыхнул Артур. — Мой отец?! Мой отец давно мертв! И Утер отправил его на смерть! Предал его не колеблясь ни мгновение! Руки этого тирана по локоть в крови невинных! В крови моих сородичей, детей, женщин, даже тех кто не имел к магии никакого отношения! Мой отец?! Мой отец не отправил бы меня на костер, если бы узнал о моем даре! Мой отец не говорил бы мне в лицо, что я заслуживаю смерти, лишь из-за своего существования! Мой отец не заставил бы меня жить в страхе и одиночестве каждое мгновение моей жизни, за то что я даже не могла контролировать, что не зависело от меня! Мой отец не превратил бы мой дом в тюрьму! Магия развращает душу?! Душу развращает не магия, а непомерная власть и чувство собственной безнаказанности! Я не выбирала кем мне родится, так почему я должна умереть за это?! Как смеет этот ублюдок обвинять меня?! Как смеет вопрошать кем я стала?! Почему я должна быть чудовищем в глазах других?! Почему за все эти двадцать лет он не спросил сам себя, кем стал он?! Утер считает всех колдунов бесчеловечными чудовищами, но этот ублюдок единственный кто потерял человеческий облик! — взъярилась Моргана, не замечая, ни собственного крика, ни то, как начало щипать в глазах. Артур на это смог только промолчать. Он наблюдал за вышедшей из себя сестрой, но с каждым мгновением все отчетливее видел своего друга. Друга, который так же жил в страхе каждое мгновение. Друге, который из раза в раз в ответ на его помощь, вместо благодарности должен был выслушивать, какое он чудовище и за все, что он сделал, заслуживает лишь смерти. Сколько раз он жертвовал собой и получал лишь еще больше боли? Он не знает. Он не знал ни о боли родной сестры, ни о боли собственного друга. Артур даже не имеет представления насколько Мерлин был близок к тому чтобы сломаться, так же как это случилось с Морганой. И то, насколько они по итогу похожи, приводит Артура в ужас. Сколько раз в его голове уже проносились эти мысли за все то время, что они здесь находятся? Сколько раз ему еще придется наблюдать за страданиями своих близких? Что будет, если он в итоге увидит, как его друг сломается подобно Моргане? Что в итоге будет с ним самим? Артур не хочет этого знать. Что угодно, но этого он просто не выдержит. Моргана с ненавистью пилила брата взглядом, но заметив его опустевший взгляд, попыталась взять себя в руки. Черт с ним, он не более чем марионетка, взращённая Утером. То что ее реально интересовало, это предательство Мерлина. Он ведь тоже родился с магией. Он точно также страдал, так почему он остался на стороне Пендрагонов, которые отправили бы его на смерть?! Ну, ничего, само Видение дало ей козырь в руки, ведь в отличии от Мерлина, она сможет узнать все. И тогда он пожалеет о том мгновении, когда решил отвернутся от собственного рода. Уж она постарается. Ведь, что сможет причинить больше боли ее братцу, чем нож в спину, полученный от самого преданного друга? — Ты ненавидишь меня за мой выбор. За то кем я стала, ну тогда ответь мне, а какой выбор у меня был? — взяв себя в руки, спросила Моргана. — Молчишь? Тогда ответь на другой вопрос. Когда правда о Мерлине вскроется, что придется выбрать ему? Что выберешь ты? — Ты могла не нападать на Камелот. Если ты решила не отказываться от магии, почему ты просто не ушла? — все-таки решился спросить в ответ Артур, проигнорировав последние два вопроса. — Уйти? Камелот был и моим домом! Почему я должна была отказаться от него?! и ты действительно думаешь, что я могла так просто уйти?! Вечно скрываться от псов Утера, которые хотели вернуть меня домой или раскрыть правду и уже скрываться от них, спася свою жизнь?! Что из этого ты предлагаешь мне выбрать?! Беглянка, пленница или ведьма, обреченная на смертную казнь. Что из этого ты хочешь мне предложить? — Уйти так далеко чтобы отец не смог до тебя добраться? — беспомощно предложил Артур. — Тебе ли не знать насколько далеко простираются его взгляды, — раздраженно напомнила ведьма. — Простите, что перебиваю вашу увлекательнейшую беседу, — вмешался Гавейн, — у меня тут вопрос возник. Драконы — одни из древнейших существ Старой Религии. По легендам они являются источниками магии на Земле. Почему ничего не изменилось после того, как последний дракон умер? Ведьмы недоуменно уставились на рыцарей. Рыцари вопросительно уставились в ответ. — Может скажем им? — тихо спросила Моргауза у сестры, которая аж запал растеряла от такого вопроса. — И лишим себя шоу? — Справедливо, — кивнула головой блондинка и уже громко ответила. — Ну, начнем с того, а с чего вы вообще это взяли? Тем более после того, как дракон сам сказал, что Старая Религия — это магия самой Земли? После смерти драконов магия не должна исчезнуть. Они не источник магии, а скорее ее показатель и проводники. Чем больше драконов, тем больше древней магии может быть реализовано, тем активнее идет ее оборот и тем больше появляется магических существ. Смерти одних лишь драконов мало, однако, чем меньше на Земле останется магических существ, тем меньше будет рождаться людей с магическим даром и меньше людей, которые смогут магией овладеть. Для сторонников Утера, на первый взгляд, это может и звучит хорошо, но, как самый банальный пример прошу вспомнить Грифона и Зверя Рыкающего. Смогли ли вы одолеть хоть кого-то без магии? Если убить всех магических существ, что, говорю сразу, на практике невозможно, но в теории, допустим. Так вот, если их всех убить, то магия просто уйдет вглубь Земли. Вот только хорошего в этом будет мало. Со временем, магия начнет простаивать, хиреть, она начнет все медленнее циркулировать. В итоге это будет приводить к неконтролируемым всплескам. Как пример, вспомните свое состояние, когда вы просыпаетесь в панике, от того что вам снится, будто вы падаете? Здесь будет тоже самое. Магия будет пытаться пробудится, что будет приводить только к катастрофам, пока не случится спонтанное воздействие на живую природу из которой вновь появится магическое существо или растение. И лишь только, когда Землю будет заселять определенное количество магических проводников, проводящих через себя энергию, лишь только тогда Магия вновь станет стабильной. — То есть со смертью драконов ничего не изменилось, но почему тогда ходили такие легенды? — Драконы были сильнейшими проводниками магической силы. Больше драконов — больше магии на Земле, — закатила глаза Моргауза. — А можно узнать насчет меча, закаленного дыханием дракона? Если они такие могущественные, почему о них почти ничего не слышно? Созданный Мерлином сейчас единственный, который остался? — поинтересовался Ланселот. — Такие мечи были в первую очередь символом власти и принадлежали они в основном королям. Наличие такого меча показывало либо хорошее отношение с как минимум одним Повелителем драконов, либо могущество короля, который смог его добыть. Таких мечей было изначально мало и почти все они были или потеряны, или уничтожены Повелителями драконов. По просьбе самих королей, если они считали, что наследник сам должен получить меч тем или иным способом. Либо, если сами Повелители драконов не признавали будущего короля. Именно поэтому дракон запретил отдавать меч кому-либо кроме Артура. Таким образом он признавал его достойным. И именно поэтому он был в ярости, когда Мерлин отдал меч Утеру. По драконьим законам Мерлин признал Утера своим королем, — А учитывая, что Эмрис был Повелителем драконов, такое признание могло считаться более чем действительным, но об этом ведьма умолчала, ведь о том, что Эмрис является Повелителем Драконов известно только им двоим. — А каким образом они смогли уничтожить мечи? — Драконье пламя их закалило. Драконья кровь их уничтожит. Точнее говоря, меч будет уничтожен, если им пронзить драконье сердце. Существовали даже специальные ритуалы, когда брали такие мечи и ими убивали слишком старых драконов или тех, кто нарушил законы их Рода или Клана. — Род? Клан? — Да, удивительное дело, но драконов существовали разные виды и у них даже была иерархия. И вы бы это знали, если бы Утер не уничтожал все до чего мог дотянутся во время Великой Чистки, — с раздражением ответила Моргауза. — Но сейчас меч спрятан? Это разве не против этого их закона? — Во-первых, не закона, а скорее обычая. К нему относились очень строго и торжественно, но он не закреплялся магией и его нарушение не вело к наказанию, по крайней мере со стороны самой магии. А во-вторых, Эмрис меч создал, Эмрис меч отдал, Эмрис меч забрал обратно, — Опять же он Повелитель драконов, имеет право. — Но разве этот обычай не относится только к Повелителям? Его вообще можно считать действительным, если меч преподносит не Повелитель? — удивился Артур. — Дракон признал Эмриса, если дал ему меч. — Так еще раз, по поводу Мерлина. Что значит «есть сама магия»? — вмешался Ланселот. — В теории Эмрис способен овладеть любым видом магии, даже родовой или расовой, вроде магии Ши, гоблинов или троллей. — Родовая магия? — Род колдунов, проходя через поколения, приобретает отличительные, индивидуальные черты. В таких родах нередко существовали уникальные заклинания, завязанные на крови представителей этого рода. — И Мерлин может обучится даже таким заклинаниям? — Это будет необычайно трудно, но в отличии от остального мира, для него это хотя бы возможно. — Ещё что-нибудь? — вмешалась Моргана. Рыцари переглянулись, молча интересуясь, остались ли у кого вопросы. — Наконец-то! Может уже перейдем к Видению? — Моргана повернулась в сторону брата, так как, в отличии от них, ведьмы смотрели все без перерыва, а значит понятия не имеют, как начать просмотр. Артур ещё раз осмотрел всех присутствующих и, убедившись, что все согласны, разорвал свиток. Видение началось!