Пойми меня, если сможешь

Обычный будний день, семеро обычных парней сидят за столом в своём излюбленном уголке, подальше от лишних глаз. — Фу, мерзость, — Тэхён скривился. Вкупе с набитыми щеками это выглядело довольно забавно, как считал Чонгук. — Аж аппетит испортился. Чон проследил, куда смотрит Тэ. — Ты серьёзно? — Чонгук разочарованно уставился на друга. Двое парней недалеко от них мило кормили друг друга. Двое абсолютно, до невозможности счастливых парней. — Знаешь, я наверно никогда не пойму этого, — он же сейчас не начнёт отстаивать свою позицию, так ведь? — Как можно… Чонгук его уже не слушает. Просто упёрся озлобленным взглядом в стоящий напротив поднос Джина. Просто палочки в его руке, кажется, доживают свои последние секунды. — …мне аж противно, — подытожил Тэхён и как будто в доказательство передёрнулся. Чонгук сделал вдох (неужели всё это время не дышал?), с громким звуком положил несчастные палочки, чем привлёк внимание всех за столом, спокойно (по крайней мере снаружи) допил остатки любимого сока… Слишком много чувств на одного разочарованного парня, чтобы чётко отдавать отчёт своим действиям. Тэхён не ожидал, поэтому его так легко было притянуть к себе за плечо, наверняка он бы зашипел от боли, только сейчас это было последнее, о чём он мог думать. Внезапно воздуха оказалось катастрофически мало. Вероятно, это от как будто что-то доказывающего поцелуя в его блестящие из-за жирной еды губы. Пару мгновений всего. Ким не успевает даже толком сообразить, что происходит. Чон поднимается и на ходу берёт поднос с законченной едой. — Чимин, пошли, нам ещё проект корректировать. И уходит! Пак торопливо встаёт с места, хватает поднос, кидая последний взгляд на ещё не отошедшего после случившегося Тэхёна. А тот, кажется, невозмутим, только порозовевшие щёки и немного поднявшиеся уголки губ его выдают. Ага, только это. Остальные за столом многозначительно переглянулись, предвкушая дальнейшее.

***

Тэхёну повезло с друзьями. Понимающие попались. Остаток обеда провели в напряжённой обстановке, хоть и изо всех сил делали вид, что ничего не произошло. Шутки, смех. Всё как обычно. Обычно. Ну и зачем себя-то обманывать? Тэхён отречённо ковыряется в овощах, сортирует их, подперев рукой щёку.

***

— Ты сейчас куда? — Джин нагоняет младшего. «Домой бы». — На философию, — ненастоящий зевок как показатель самой скучной пары. — Уу, философия, — Джин применяет на Тэхёне свой заботливый захват и треплет того по волосам, — Ну это просто. Просто. Да. И зачем он только пошёл на эту философию? Всё равно ни черта не слушает. Не доходят до него слова скучного препода. Чон Чонгук, вот и вся философия. Ким печально улыбается сам себе. И что это, блять, было? Он прикасается к своим губам. В который раз. А они всё ещё тёплые. Помнят Чонгука. Вот-вот, и Тэхён не может забыть его. Стоп, что? Ну это просто смешно! Чонгук же просто хотел проучить его гомофобную душеньку, разве нет? Только вот Тэхён не чувствует себя пристыженным. Непонятно, что чувствует, но точно не стыд. Из-под карандаша скучающего и ушедшего в себя парня можно узнать знакомые черты. Добрые глаза, такие невинные, в уголках которых обязательно появляются морщинки, когда их владелец широко улыбается. Эти притягательные сладкие губы интересной формы. И родинка. Грёбаная родинка под нижней губой. Да ты художник, Ким Тэхён! Так похоже получилось! Он обречённо роняет голову на сложенные руки. Философия подходит к концу.

***

Чимин не успевает за другом. У Чонгука длинные ноги и вид, будто собрался воевать. Так он же вроде отвоевал уже. Отвоевал? Что? Кого? Тэхёна? Ну это пока неизвестно. Чон бурчит себе под нос что-то вроде «Противно ему! Противно, видите-ли!». Вдруг останавливается. Запыхавшийся Чимин рад предоставленному времени отдышаться, только вот… Чонгук резко оборачивается и задаёт вопрос. Хороший такой, интересный вопрос. — Чимин, тебе бы было противно? Пак опешил. Нет слов. Так, спокойно, вдох. — Гук, я би, мне не противно… — Ты — би? Серьёзно? — кивок. — А почему не говорил? — Знаешь, мы особо это не обсуждали до некоторых пор, — и взгляд с долей усмешки. Когда Чонгук волнуется, выглядит таким беззащитным. — Как ты думаешь, Тэхёну было противно, когда я… ну?.. Младший хватается за голову, путается длинными пальцами в волосах, нервно закусывает губу. — Ооо, — добрый хён Пак Чимин спешит на помощь. — Чонгук, послушай меня. Чонгук, послушай меня сюда. Ты прекрасный парень, Чонгуки, — хватает его за запястья. — Оглянись, посмотри, как много девушек сейчас смотрят на тебя и ждут своей очереди… — Мне не нужны эти девушки, мне нужен Ким Тэхён, — он собирается плакать? Потрясающая логика. И не поспоришь ведь. — Чонгук. Вот смотри. Мы с тобой друзья, так? — кивок.— Ну вот. И с Тэхёном вы друзья, даже больше, чем с остальными. Много лет дружбы и тут этот случай. Вам обоим сложно. Вам обоим страшно. И это нормально. Просто нужно сейчас успокоиться и принять. Это уже произошло, ничего не попишешь. — Наверно ты прав, хён, — всхлип от такого взрослого парня — удивительное зрелище. — Конечно я прав. А насчёт его отношения к однополым парам… не знаю, может воспитание такое? Нет? Ну или… — Чимина вдруг осенило, — может, он пытается убежать от самого себя?! — Ч-что? — по-детски непонимающе-завлечённое выражение лица. Какой же он ещё ребёнок. — Ох, глупый, глупый Чонгуки. Пойдем, скоро пара начнётся. Им всем нужно хорошенько поразмыслить.