Мой идеальный мир

Лёгкий топот, и парень оказался на крыше. Свежий воздух растормошил короткие волосы. Он открыл медовые глаза и… «Чёрт…» Парень оказался не один на крыше. Впереди стоял невысокий мальчик с рыжими волосами. В обычной голубой футболке. Тот видимо не заметил, что теперь не один на крыше. — Грх, что ты тут делаешь? — парень двинулся вперёд. Мальчик, который помешал ему в своих мечтаниях, вздрогнул и повернулся. — Ой, извини… — Не извиняйся, а то сейчас стошнит, — мальчик распахнул глаза, а потом, видимо, успокоился. Не впервые? — Боже, на тебя жалко смотреть. Давай, рассказывай. Мне уже нечего терять. Мальчик присел на край крыши и взглянул на небо. Солнце шло к закату. Облака закрывали красивые розово-красные разводы на синем «море». — Хината Шоё. У меня был парень, но он в последнее время меня игнорировал и не замечал… А потом, я узнал, что он мне изменяет… — Парень цыкнул, на что Шоё невольно вздрогнул. — И ты считаешь, что какой-то человек может лишать тебя жизни? Ты совсем долбаёб, или как? — глубокий вздох — Тсукишима Кей. И пожалуйста, не появляйся здесь никогда. Это глупо, представь как будут убиваться твои друзья… Некое неловкое молчание повисло в воздухе. Хината размышлял над словами, которые были вполне разумными. — Спасибо… — Тсукишима вздрогнул — Спасибо большое! — уже более громче сказал мальчик. Он перелез через заборчик и побежал к выходу, на ходу махая рукой в знак «пока». Кею оставалось только глубоко вздохнуть и наблюдать закат с десятиэтажного дома.

***

Новый день, новая попытка. В этот раз с утра. Тсукишима не представлял какой нормальный человек, в шесть утра будет сидеть на крыше. А стоило. Он увидел ярко красные волосы, приложенные лаком вверх. Они сразу бросались в глаза. Кей осторожно подошёл к парню и сел рядом. Их разделяли только перила. — Как тебя зовут и почему ты здесь? — начал Тсукишима, но в ответ услышал тишину. Он уж было думал «гиблое дело», как собеседник начал рассказ. — Тендо Сатори, — парень снова замолчал. Видимо, обдумывал свою проблему — Нет друзей, многие оскорбляют, девушка недавно бросила, — Тендо забавно прищурился. — Боже, это так глупо. У тебя есть семья, которая тебя любит! И если ты не можешь забить на идиотов и завести друзей, это проблема не твоих родителей, — Кей нервно сглотнул, ведь парень не отозвался. «Слишком грубо?» — быстро промелькнуло в голове, но Сатори уже встал, пересёк перила и направился к дверям. На его лице играла загадочная ухмылка. Тсукишима вздохнул с облегчением. Тендо остановился около двери, и вскинул голову. — Как тебя зовут? — Тсукишима Кей — Цукки… Хм, — Сатори повернулся и прищурился. Его хитрый взгляд скользнул по фигуре парня. — Не забывай и о своих проблемах, прежде чем решать чужие. Тендо скрылся, а Кей молчаливо смотрел на рассвет, обдумывая слова собеседника.

***

Тсукишима каждый день приходил на крышу. К его удивлению и раздражению, каждый раз там был кто-то. То парень с странной причёской. С почти обычной проблемой: «бросили» Бокуто Котаро, так? Его парень, Акааши Кейджи, его даже не бросил. Просто не так сформулировал фразу. И о боже, как Тсукишима с ним измучился. Зато, он впервые общался с вполне нормальным человеком. А если быть точнее, с Кейджи. Или Тадаши Ямагучи. Вполне тихий паренёк. Если не считать мягкий характер, он нормальный. Но как он вообще решился на суицид? Проблемы в семье. Кей самолично слышал как друг Тадаши матерится, услышав где он. Было сложно удержать смех. Сугавара Коуши, не видел смысла жизни, из-за умершего недавно лучшего друга. Немного узнав его получше, Тсукишима «тыкнул носом в его новый смысл жизни». А именно, Кей посоветовал тому стать переводчиком. Ведь Коуши мечтал путешествовать, и очень легко обучался разным языкам. Хайба Лев. Вообще, Тсукишиму очень удивил его ответ на вопрос «Что ты здесь делаешь?». «У меня нет друзей». И примерно через десять минут разговора, на крышу забежал маленький парень. После «битвы», парень представился. Яку Мориске, парень этого великана. Кей перекрестился, когда они уходили. Хотя можно признать, Яку неплохой парень. Интересные, конечно дни. Тсукишима подумывает над тем, чтобы стать психологом. Эти дни более живые чем какой-либо за последний год. Но время идёт, а проблемы накатываются большим комом, сдавливая горло. Дышать невыносимо сложно, как и выживать. Проблемы укутывают его всего. И так в одно утро, он не увидел на крыше никого. Радуясь своей победе, Кей с улыбкой на лице подходит к уже родным перилам. Ощущает холодный металл под ещё горячей рукой. Он глубоко вздыхает и перелезает «барьер». Его уже ничего не остановит. Он решился, значит он сделает. Но судьба решила по другому. Очки первым делом ложатся рядом с боком Тсукишимы. Тот сидит на довольно-таки холодном железе и наблюдает рассвет. В мысли невольно заползает Тендо. « — Цукки… Хм… Не забывай и о своих проблемах, прежде чем решать чужие.» Кей вздрогнул от воспоминаний. А ведь он забыл. Забыл про свои проблемы и всецело отдавался другим. Помогал им, а отдачи то никакой. Хотя, он и не ждал ничего такого. Но из всех людей, что он здесь видел, это заметил только Сатори. Догадливый парень. — Опять.? — сзади раздался голос. Тсукишима не как не отреагировал, лишь взглянул на рассвет и приготовился прыгать. — Почему игноришь? Шершавая ладонь легла на запястье Кея. Тот лишь цыкнул и посмотрел на её обладателя. Высокий парень, с золотистыми глазами. Брюнет, с птичьим гнездом на голове. — А я обязан отвечать? Особенно человеку с… Бардаком на голове, — Тсукишима закатил глаза. — Знаешь, ты мог спокойно рассказать проблему, поплакаться у меня на плече и уйти, а не заводить шарманку о моих волосах. При том, они идеальны! — Ха?! — Кей был озадачен такой прямолинейностью. Собеседник смотрел на него со всей серьёзностью. — Ты серьёзно? Нет уж, я не для этого сюда пришёл, — уже тише — И твои волосы, это хуже, чем я сказал. — Я тоже не пришёл сюда, чтобы наблюдать за смертью подростка, — парень успешно пропустил мимо ушей новую порцию оскорблений про свои волосы. — Ты можешь спокойно развернуться и уйти, — как бы невзначай напомнил ему Тсукишима. Да, такая поддержка со стороны незнакомца была странной, но в тоже время хотелось поддаться соблазну. Но, кто он такой, чтобы Кей ему высказывался? Правильно, никто. — Я знаю, — парень присел рядом. — Куроо Тецуро, будем знакомы…? — Тсукишима Кей, — нет, Цукки не хотел этого говорить. Но оно само выскочило из горла. -… Тсукишима Кей, — как бы на вкус пробовал Куроо. Так они и просидели рядом. Кей не смог спрыгнуть. Видимо, не сегодня.

***

— Опять ты? — третий раз за неделю Тсукишима встречает Тецуро на крыше. Десятый за месяц. — А? О, привет, Цукки, — Куроо махнул рукой, пропуская мимо ушей возражения младшего. Тецуро был очень разговорчив. Кей немного, но перенял эту привычку. У них появилась не плановая договорённость — три вопроса за встречу. И никаких упоминаниях о проблемах, ведь Тсукишима никогда не отвечал на эти вопросы. А считать, их считал. Старший пытался выудить у Кея ответы, но тот не поддавался и он забил. Тсукишима и не заметил, как стал нуждаться в хриплом голосе Куроо. Не заметил, как стал приходить на крышу с мыслью «Надеюсь, там будет Тецу». Не заметил, как больше не хотел умирать. И понял, что уже не выберется из пучины влюблённости. — Хм… Чем увлекаешься? — Учёбой, — «и тобой» хотелось бы дополнить. Но нет, нельзя рушить дружеские отношения. — На кого учишься? — Не поверишь, на учителя. — Ты? Учителем? Очень смешно. — Ну, Цукки! Ты такой злой, — Тецуро надул губы. Кей добавил это милое воспоминание в копилочку. Будет что ночью вспомнить. — Любишь волейбол? В голове промелькнуло несколько воспоминаний. Как Тсукишима играл с братом, Акитеру. Как потом, в средней школе он пошёл в клуб. И как его забросил, после смерти брата. — Не имею ничего против. Ты живёшь далеко отсюда? — Нет, в этом здании, — Куроо замолчал. Посмотрел на небо, и задумался. Кей упорно ждал продолжения. — Кем ты меня считаешь? Тсукишима был в ступоре. Его лицо лихорадочно залилось краской. И если бы Тецуро увидел его, точно бы пошутил. Но Куроо молча смотрел на небо. «Знакомый? Друг? Лучший друг? Объектом любви?» — мысли быстро проносились в голове и вылетали из неё. Тишина была неприятно обжигающей. Тецуро хотел уже что-то сказать, но Кей был первее. — Друг, наверное. У меня их не было, не могу сказать. А… Я? Кто я для тебя? — Тсукишима услышал тихое повторение «друг». — Друг, конечно! — это звучало весело, но с ноткой грусти. Нет, Кею уже кажется. — Эхь, вот и вопросы закончились. Тсукишима не ответил. От него этого не требовалось. Они и так знали, что будет дальше.

***

Уже второй месяц они видятся три раза в неделю. Только в понедельник, среду и субботу. Кей поставил это правило, ведь учёба никуда не девалась. Но он бы на неё плюнул с высокой башни ради Куроо. Суббота. Тсукишима настраивается для разговора с другом. Вчера у него за тест по английскому вышло 67 баллов. Нормальные баллы, да? Скажите это его отцу, и попробуйте убедить его, что он не прав. Поднявшись на последний этаж, он глубоко вздохнул. Взялся за ручку, и вошёл на крышу. Пустота… Обычно, Тецуро приходил раньше его. И никогда не пропускал встречи. Кей немного забеспокоился, но решил подождать. Ведь сейчас только пять вечера… Куроо пришёл ближе к семи вечера. Может и позже. — Прости, ты не долго ждёшь? — Нет, всё нормально, — Тсукишима смотрел на небо. Солнце близилось к закату. — Цукки, ты выглядишь расстроенным, — Тецуро сел близко, но не слишком. Кей вздохнул. — Да, есть такое. Но, ты выглядишь не лучше, — Тсукишима закрыл глаза и положил голову на коленки. — Ты не против поговорить об этом? — Валяй, — неохотно отозвался Кей. Младший понимал всей душой, что больше отказывать такому жизнерадостному торнадо не сможет. Пусть у него и кустарник на голове. Пусть он и не серьёзный. Пусть. Он уже влюбился, сам не понимая как. Его просто тянет к этой открытости, которой ему не хватает. Притягивает к открытым ответам парня. К его блестящим от радости глазам. Он готов вечно смотреть, как тот улыбается… — Цукки, земля вызывает Цукки. Цукки~и! — Тсукишима вздрогнул и поднял недовольный взгляд на собеседника. Задумался. — Почему ты хотел умереть? — Мои родители хотят от меня слишком многого. Хотят, чтобы я стал врачом, чтобы у меня были оценки самые лучшие, чтобы я женился в двадцать шесть, на красивой девушке. Но я всего этого не хочу. И слышать о моей ориентации они не желают, — Кей замолк, продумывая дальнейшие слова. — Одноклассники это просто что-то с чем-то. То матерят, как последнюю шлюху, то просят помочь. Поливают грязью и пытаются подружиться. Я их не понимаю, — снова глубокий вздох. Тсукишима перевёл взгляд на Куроо. Тот внимательно слушал, желая услышать продолжение. Младший снова опустил взгляд. — Девчонки клеятся как не знаю кто. И это лишь добавляет бензин в огонь. И если так подумать, ты мой единственный друг. Молчание. Тецуро переваривал важную информацию, глубоко размышляя о своём. А Кей просто уткнулся в свои коленки, мечтая остаться в одиночестве. Вдруг, он почувствовал тёплые и шершавые руки на своих плечах. Куроо… Руки переместились на спину, зацепляясь в замок. То, чего ему не хватало несколько последних лет — это обычных объятий. Тецуро положил подбородок на голову Тсукишимы. Тот же, уткнулся ему в грудь, медленно поднимая руки и обнимая в ответ. Такое лёгкое действие, а вызывает кучу эмоций. От глупой радости до желания расплакаться на груди Куроо. Что он, похоже и делал. — Ты хотел, чтобы я у тебя на плече расплакался, а не на груди, — немного успокоившись, напомнил ему Кей, ухмыляясь. — Не принципиально, знаешь ли, — так же ухмыляясь ответил собеседник. — А ты… Почему здесь? — Здесь красиво. Я люблю наблюдать рассвет и закат тут. Забываться, — Тсукишима чуть ли не закатил глаза. А нет, закатил, потому что услышал короткий смешок. Они так и сидели обнимаясь. Уже стемнело, и по хорошему, стоит бежать домой, а то отец накричит. Но разве Кея это сейчас волновало? Ему хорошо, и это главное. — У тебя остался вопрос. — Я помню, Цукки, — Тецуро перестал обнимать. Тсукишима еле сдержал разочарованный вздох. — Знаешь, мы конечно можем остаться друзьями, после моего признания… — Кей выжидающе поднял бровь — Цукки, ты мне нравишься. Давай встречаться? Время застыло. Тсукишима удивлённо поднял брови, смотря на смущенного Куроо. Гробовая тишина повисла между ними. Тецуро сказал что-то по типу «Ой, прости… Я… Это…». Он не мог найти другие слова. А что Кей? Он чувствовал тепло в груди, разливающееся по телу. Он ощущал всё это впервые и невольно улыбнулся. — Я согласен, Тецу… — Да?! — Три вопроса, Тецу, три…