Холод

— Поднажми, — Гарри даже не вздрогнул, когда на его плечо легла голова вампира, смотрящего на зависший в воздухе серебряный шар, словно сотканный из миллиардов нитей. — Гарри, это светлая магия, здесь нужна тонкая работа, но никак не грубая сила. Ты влил в эту нить слишком много праны, из за этого все пошло по наклонной, — он мягко подцепил ногтем одну из нитей, и та мгновенно осыпалась серебристыми искрами, а вслед за ней осыпались по очереди и остальные. Маг перевел на вампира взгляд, едва заметно улыбнувшись. — Когда нибудь эта нить придушит тебя во сне, — вампир тихо рассмеялся на эти слова, и парень весело сверкнул глазами. — Кадис, мне это надоело. Даже ты не можешь создать такой... "моток", давай уже что-нибудь другое. Вампир покачал головой, прикрыв глаза. — Гарри, ты должен добиться самых вершин. Ты должен стать сильнее меня, сильнее Смерти, сильнее Тьмы, чтобы никто никогда не смог тебе навредить. Понимаешь? Волшебник кивнул, улыбаясь, когда Кадис едва ощутимо коснулся пальцем его запястья. Как выяснил еще в первые дни своего пребывания здесь Гарри, они находились в нигде. Кто-то считал это место Гранью, кто-то воспринимал это как скрытое место на Земле, аномалию, но Кадис считал, что это место — пустота. Как его владелец, вампир имел право так считать. Уже на третий день Гарри узнал у вампира что такое контракт и какая им обоим будет от этого выгода. Если очень коротко... Кадис был Первородным вампиром, одним из первых появившихся в мире магических существ. Уже позже появились демоны, ангелы, боги, маги и все остальные. Вопреки мнению, первыми появились волшебники, как творения лично Жизни, первого из Высших Богов, создавших сами миры и вообще все сущее. Маглы — те же волшебники, вернее, их потомки, чьи предки настолько провинились перед сестрой Жизни, Магией, что она полностью от них отвернулась. Предатели Крови — те, кто в ближайшие три-четыре поколения станут маглами за свои проступки перед Магией. Один из магов однажды влюбился в Смерть. Так появился Род Певерелл, происходящий от самой Хель. Из-за своей крови Смерти один из Певереллов мог повелевать всеми темными волшебными тварями, и так однажды нашел Первородных. Вампиры сопротивлялись приказам изо всех сил и, что удивительно было для волшебника, сопротивлялись успешно, дошло даже до войны. В те времена волшебники были куда сильнее, а потому Первородные, против которых ополчился многочисленный Род Смерти, потерпели поражение. Певереллы, отдавая дань уважения сильным противникам, отстали от вампиров, однако из-за этого проклятого благородства победителей вампиры получили Долг Жизни, и были обязаны как-то отплатить магам за сохранение этих самых жизней. Маги, подумав, решили сделать из них слуг. Слуг. Из Первородных. Это было не просто оскорбительно, это вызвало настоящую ненависть, но пойти против воли Магии никто не мог. Все вампиры были убиты, защищая жизни стремительно деградирующих волшебников. Уже спустя две сотни лет Мерлин, который считался слабым даже по меркам простых вампиров, которые застали пик могущества магов, стал сильнейшим в мире. Постепенно волшебники слабели, тупели и деградировали, спускаясь сначала до уровня Основателей, затем до Дамблдора, а на данный момент сильнейшим магом, не считая Дамблдора и Темного Лорда, силы которого неизвестны, считался Аластор Грюм, умеющий лишь немногим больше того, что умели семилетние дети первых Певереллов. Кадис остался последним Первородным, что существовал в мире. Когда Певереллу требовалась помощь, он был обязан прийти, чем бы ни был занят, однако последние несколько веков дети Смерти не появлялись, и Кадис, тогда еще носящий последнее данное ему Антиохом Певереллом имя, спокойно жил вдалеке от Британии ровно до тех пор, пока не услышал практически мольбу о помощи Гарри. Странно, что сигнал задержался на такой долгий срок, но вампир перенес ребенка в личный подпространственный карман сразу же, как получил известие. Заключение контракта на служение было обычным, как для демонов. Маг должен был дать вампиру имя и произнести слова ритуала, вампир — принять имя и произнести ответные слова. Все очень просто. Вампир был должен сделать все, чтобы маг умер естественной смертью с минимумом повреждений и психологических отклонений, маг же не был вампиру должен ничего. Кадис оказался предприимчивым и, поняв, что Певерелл по какой то причине не знает о нем, выторговал себе питание, ибо прошлые волшебники никогда не позволяли питаться вампирам, а их приказы действовали даже после смерти, и часть вампиров попросту умирала от голода. В пустоте самого понятия времени не существовало, так что здесь Гарри, потребовавший у вампира обучения, мог спокойно учиться веками, не волнуясь о пище, сне и реальности, в которой время и вовсе останавливалось. Вампира, правда, это не касалось, а потому маг регулярно становился для него маленьким ужином, по сути пакетиком с кровью. Когда их отношения хозяин-слуга приобрели явный романтический подтекст? Кажется, когда Гарри исполнилось двадцать. К тому времени он уже умел контролировать свое тело на молекулярном уровне, и старение больше не было для него проблемой. По сути, Гарри Поттер был бессмертен и неуязвим, ведь он мог менять тело мгновенно и как угодно, вплоть до превращения в воздух, правда, подобное контролировать было очень сложно из-за самого факта отсутствия мозга, а значит, работать приходилось голой душе, что было очень сложно. Кадис сказал Гарри придумать ему имя. Гарри и придумал. Кадис ди Фреско. Он не помнил, где, но видел подобное имя в книге. Тогда он еще не знал, что оно значит, а Кадис лишь улыбался чему то своему. Кадис, следуя контракту, учил Гарри всему, что знал. Буквально. Правда, не все знания вампира были доступны человеку. Специально для Гарри он даже переписал на бумагу все прочитанные когда либо им книги и рассказал все, что за века собрали Первородные. Память у вампира была воистину превосходной. Когда Гарри сказал научить его всему, он даже не подозревал, что обучение займет так много времени. И пусть стареть он перестал в шестнадцать, что-то ему подсказывало, что прошло куда больше пары лет. Считать он перестал на третьем десятке, поняв, что это бессмысленно. — О чем задумался? — спросил его Кадис, подняв взгляд, и Гарри улыбнулся. Он, определенно, не жалел о том, что попал в Азкабан.