Холод

Гарри давно не было так хреново. Кажется, целую вечность. Хотелось кричать. Хотелось рыдать. Хотелось крушить. Хотелось умереть. Но он же, черт побери, пообещал Кадису быть сильным. И от этого было еще больнее. Это копилось в нем, не имея выхода наружу, а потому собиралось и оседало костями внизу живота, словно стремясь разорвать его изнутри на части. Постоянно становилось все холоднее. Не хотелось делать ничего. Вообще. Он постоянно мерз. Не спасали десятки, сотни согревающих заклинаний, одеяла, горячая вода — магу казалось, что он вновь вернулся в Азкабан, что эти безысходность и отчаяние въелись в саму его суть, что холод крепко схватил его кости, не собираясь их отпускать. В груди было пусто. Эта сосущая пустота разрывала его изнутри, резала душу на части без ножа. Пальцы постоянно дрожали, едва заметно, но все же... Даже магия в венах заледенела, замедлилась, полностью соответствуя его состоянию. Гарри давно не было так хреново. Кажется, никогда.

***

Чародей открыл глаза, ощущая давно знакомую атмосферу отчаяния, и тут же подскочил, оглядывая свою камеру в Азкабане. Какого дьявола?! Он огляделся, и взгляд его зацепился за единственное, чего здесь точно никогда не было — приклеенный к стене листочек бумаги.

"Дорогой Гарри, Если ты это читаешь, значит, ты прошел наш последний урок. Поздравляю. Я подозревал, что ты будешь в ужасном состоянии после этого,

а потому позаботился о том, чтобы ты не сошел с ума там в одиночестве.

Живи, маленький некоронованный король, и однажды ты будешь владеть всеми мирами. Я буду ждать тебя там до тех пор, пока я тебе нужен, но... прошу, забудь. У тебя впереди еще целая жизнь, полная впечатлений и чудес, зачем тебе старый сумасшедший вампир, банальный, как вечность?..

Хотя бы попытайся жить дальше, Гарри. Ты должен стать сильнейшим, помнишь? Начни с изучения этого мира, и однажды ты найдешь мою подсказку о том, как переходить в другие.

Я верю, что ты покоришь их всех. Просто не сдавайся и иди вперед. "Нет черного и белого, есть лишь сила и те, кто слишком слаб, чтобы ее получить". Кадис."

***

Гарри все еще было хреново, записка Кадиса ничуть не помогла, лишь вызвала ярость. Этот урод давно все спланировал! Но одно эти строчки сделали. Умирать уже не хотелось. Хотелось воскресить проклятого вампира, убить, воскресить, убить... и так снова и снова, пока все вокруг не будет красным от крови, пока запах стали не станет частью мага, так, чтобы этот чертов мудак боялся даже думать о подобном. Чтобы боялся, боялся до дрожи в его чертовых вампирских коленях, чтоб по коже бегали мурашки, чтоб в глазах отражался лишь ужас. На губах расползлась дьявольская ухмылка. О, это будет прекрасно.

***

Шел третий день с тех пор, как маг вернулся в Азкабан, и все было вовсе не так плохо, как в бытие его ребенком. Нет, сейчас он вернул себе тот облик, что был тогда, вернул полностью, во всей его "красе" с грязными волосами и болезненной худобой. Просто на всякий случай. Хотелось поиграть. Возможно, дело было в том, что дементоры попросту его боялись, не подлетая к его камере, или же в том, что он спокойно в любой момент мог открыть дверь и выйти погулять по самой страшной тюрьме Азкабана, послушать безумный хохот заключенных или же их сбивчивые мольбы. Это даже забавляло. Они так отчаянно тянулись к нему своими кривыми грязными пальцами с желтыми ногтями, что наступать на них было одним удовольствием. Наступать так, чтобы слышался оглушительно-задорный хруст превращающихся в крошку костей, так, чтобы сломавшиеся ногти разрывали кожу, чтобы до дикого вопля, еще долго висящего в потяжелевшем воздухе. Было так забавно видеть эту надежду в чужих глазах, эту мольбу... И еще забавнее видеть, как они сменялись ужасом, болью и судорожным шепотом. "Монстр". Это было так забавно, что неизменно вызывало у него приступы полубезумного веселья, хохота и улыбок. И пусть в этом теле не хватало сил практически ни на что, тем увлекательнее было постоянно поддерживать его магией, чтобы не свалиться с истощением или не сломать себе кости случайным неосторожным движением. Для Гарри Поттера все это было не более чем игрой. Однако сегодня он не успел выйти из камеры, как вдалеке послышался тихий стук каблучков по камню. Интерес приподнял голову, и чародей лениво смотрел сквозь решетку, желая узнать, кого же занесло в это гиблое место. Стук приближался, пока не остановился ровно напротив его камеры. Маг смотрел на замершую за решеткой девушку со смутно знакомой женщиной, женщина с девушкой чуть ли не с ужасом смотрели на него. Взгляды их падали на его тонкие запястья, на грязные колтуны волос, на неестественно бледную кожу, на бурду, стоящую на столе, на ведро для отходов, на тонкий матрас и крохотное окно. — Что... — он прокашлялся, тщетно пытаясь убрать из голоса хрипы и свист, но, плюнув на это дело, полубезумно ухмыльнулся вздрогнувшей женщине. — Что же потребовалось самой Амелии Боунс от "жалкого предателя дела Света"? Иронии и сарказма в его голосе хватило бы на пару Снейпов, даже несмотря на тихий и отчаянно хрипящий голос, но главное — чародей говорил осознанно и связывал слова в предложения, а значит, не потерял рассудок. Это внушало надежду и восхищение силой духа ребенка. Амелия прокашлялась, дернув плечом от холода. И здесь содержат людей?! — Я рада, что вы меня узнали, мистер Поттер. Бетси, изложи суть дела. Девушка понятливо кивнула, оборачиваясь к ужасно выглядящему парню, и Амелию передернуло, когда он поднял неестественно маленькую, серую и дрожащую руку, заправляя за ухо прядь неопределенного цвета. Первым делом она возмется за улучшение условий содержания преступников!

***

В зал суда ввели невысокого худого человека в тюремной робе, и тут же защелкали вспышки колдокамер. Заседание еще не началось, а перо Риты Скиттер уже едва ли не дымилось от скорости написания. "...Гарри Поттер, тринадцатилетний мальчик, выглядел ужасно! Я, мои дорогие читатели, была пораженa до глубины души, увидев его спустя столько времени! Даже во времена Первой Магической Войны ни один ребенок не был доведен до такого состояния! Почти год назад нас известили, что наш Спаситель, тот, кто уничтожил Темного Лорда еще в младенчестве, тот, кому мы все обязаны жизнями, оказался темным магом! Ни доказательств, ни фото с закрытого разбирательства, ни-че-го! Что же произошло с Гарри Поттером тогда? Его бросили в Азкабан! Да-да, дорогие читатели, я сама была в шоке, узнав об этом! Несовершеннолетнего ребенка бросили на нижние уровни Азкабана, туда, куда попадают за самые страшные преступления! Туда, где никто долго не живет! Из достоверных источников мне сообщили, что... дела Гарри Поттера не существует! Суда не было! Мальчика просто бросили в самую страшную тюрьму в мире ни за что! Напомню, что приговор выносил председатель Визенгамота... Маленький мальчик Гарри, о котором все мои источники отзывались исключительно положительно, должен был сейчас весело смеяться с друзьями в Хогвартсе, волноваться лишь об экзаменах и летать на метле (напомню, что юный Гарри Поттер является самым молодым ловцом столетия). Он должен сиять улыбкой, должен бегать и быть обычным ребенком... Вместо этого же я увидела лишь тень того, кого еще совсем недавно мы все с радостью и благодарностью встречали впервые в волшебном мире. Это было ужасно. Мальчик, как вы видите на колдографии, невероятно худ, изможден и грязен. Я напомню, что Гарри Поттеру в этом году исполняется четырнадцать лет, и его состояние повергло меня в шок. Дорогие мои читатели, я хочу вас спросить: что же мы делаем с нашими детьми? Что мы творим с нашим будущим, с будущим всего волшебного сообщества? Как женщина я представила, что на месте этого мальчика сейчас находится мой ребенок, и..." Гарри ухмыльнулся, поняв, зачем здесь Скиттер. Милая хаффлпаффка-Амелия оказалась настоящей змеей со стальной хваткой. А Дамблдора-то не было. Похоже, директора забыли уведомить, какая жалость!.. — Тишина! Судебное разбирательство дела мистера Поттера объявляется открытым.