Холод

Гарри Поттер выглядел действительно ужасно даже по его собственному мнению. Зато видеть этот почти священный ужас даже на лицах журналистов было великолепно. Маг был готов поставить сотню галеонов на то, что уже завтра Магическую Британию буквально взорвут газеты с его фото, а сердобольные, слабые и добрые домохозяйки с палочками наперевес своими нежными ручками устроят в Министерстве Магии локальный апокалипсис. Какая ему была выгода? Иметь репутацию оплеванного и преданного маленького мальчика, которому за спасение сотен жизней отплатили тюрьмой будет неплохо. Для начала. В случае чего первыми на его сторону встанут наивные первогодки-маглорожденные, прибывшие в магмир и увидешие заголовки газет. Тот факт, что он вернется в Хогвартс и будет на них влиять, тоже играет свою роль. Также он может рассчитывать на доверие и недооценку — кто в здравом уме будет считать опасностью маленького, только что вышедшего из тюрьмы ребенка с кучей психологических травм? Разве что Грюм, но он просто главный параноик Британии, ему можно. Гарри с чистой совестью прослушал все, что касалось его "преступлений" и кучу имен присутствующих, едва ли не зевая и строя настолько измученное лицо для камер, будто его там сутки напролет пытали. Жалость и сочувствие, конечно, раздражали, но ради его маленькой игры это можно было и потерпеть. Веселье пошло, когда Амелия Боунс приказала дать ему Веритасерум, а щуплый мужчина вскинулся, смотря на Министра. — Н-но законы... Вот именно на этих словах словах двери в зал суда широко распахнулись, и в помещение степенно вошел Альбус Дамблдор. От уровня пафоса в каждом его движении Гарри едва сдержал смех, а уж эти покровительственные взгляды... — Вы задержались, мистер Дамблдор. — Похоже, сова с уведомлением о проведении повторного суда над Гарри Поттером затерялась в дороге, — старик огладил бороду, с мягким укором смотря на Амелию, и та коротко недовольно кивнула. Вот как чертов старик узнал?! Гарри поймал его полный печали и оскорбленного недоверия взгляд, отчего в груди мгновенно вспенилась кипящая ненависть. Гарри осознавал, что такое поведение ему несвойственно, что возможно он повредился умом, но... эта мразь просто не имела права смотреть на него так. С трудом затолкнув чувства поглубже маг поднял взгляд на Амелию, и та, дождавшись, пока старик займет свое место, прокашлялась. — Дать мистеру Поттеру Веритасерум, — повторила уже менее официально, слегка отклонившись от манеры речи всех судей, и Дамблдор отечески ей улыбнулся. — Амелия, девочка моя, по закону нельзя давать несовершеннолетним Веритасерум без позволения их магического опекунов, а я считаю, что это зелье слишком опасно для детей, ты же помнишь... — Я, как официальный временный магический опекун Гарри Джеймса Поттера, дала свое разрешение, — мило улыбнулась Бетси, и Гарри едва сдержал хохот, видя лицо старика. — Прошу прощения? Ведь я являюсь его опекуном, — растерянно моргнул он, и Гонт улыбнулась еще милее. — Согласно завещанию четы Поттеров, как раз вы этого права лишены, мистер Дамблдор. Гарри все же не сдержал кривую ухмылку, замечая, как на мгновение плотно сжались от ярости зубы старика. — Продолжим, — Боунс кивнула Бетси, и та просеменила к мальчику, протянув ему стакан с разбавленным водой зельем. Маг нарочито дрожащими руками приложится к нему так, чтобы был слышен стук зубов о стекло, и перо Скиттер застрочило с новой силой, заметив этот маленький прием. Сознание окутала легкая дымка, вселяющая в него лишь одно желание: говорить правду. С его навыками защиты разума побороть эту дымку было бы просто, но... так ведь было бы не интересно, да? — Назовите ваше имя. — Гарри Джеймс Поттер, — хрипло произнес он. Горло, не привыкшее говорить без поддержки магии, отчаянно сипело и под конец фразы превратило слова в едва различимый шепот. Перо Скиттер заскрипело. — Вы использовали когда-либо в жизни запрещенную Министерством магию? Вы убивали людей? Если да, то кого? Гарри оглядел прислушивающихся магов, слегка ослабив влияние зелья. — Нет и да. Я трижды убил Лорда Волдеморта и на первом курсе обратил в пепел Квиринуса Квирелла. Мне сказали, что это была кровная защита моей матери. На секунду в зале повисла абсолютная тишина, а в следующее мгновение чародея оглушил поднявшийся шум. Никто не видел ухмылки ''бедного мальчика", когда того по отмашке Боунс увели из зала, как не видели и полного ярости взгляда Альбуса Дамблдора ему в спину.

***

— Что ж... это было... быстро, — подобрала подходящее слово Бетси, и Гарри усмехнулся. — А ты думала мне сотню вопросов зададут? — с насмешкой спросил он, и Бетси уже почти не вздрогнула, услышав хрипотцу в его голосе. Девочка неопределенно хмыкнула, переводя взгляд на потолок Атриума Министерства. — Куда ты пойдешь? Я лишь временный опекун, а тебе нужно где-то жить. — Сначала в Гринготтс. Нужно принять Род и расконсервировать менор. Там должны быть спящие домовики, не пропаду, — хмыкнул он, ловя ошарашенный взгляд Гонт. — Ты... слизеринцы рассказывали? Он неопределенно качнул головой, прикрыв глаза. — Но перед Гринготтсом мне просто жизненно необходима ванная. Девушка весело хихикнула, согласно кивая. Сейчас это Гарри точно необходимо. С этим даже заклинания не справятся... А на следующий день на Магическую Британию сбросили десятки бомб массового поражения и производства, гордо именующих себя "газеты".