Новый герой

Пандора горела. Не метафорически — по-настоящему. Земля трескалась, как старая кость, лавовые жилы вспыхивали под ногами, воздух вибрировал от рёва чего-то древнего и злого. Хранилище было открыто. И если раньше я думал, что видел ад — Скайрим может идти покурить в сторонке. — Ну что, герой, — сказал я сам себе, перехватывая винтовку. — Вот ты и докатился. Я больше не был Довакином. Не был архимагом. Не был тем, кто кричит на драконов, и мир падает ниц. Я был Максом. Искателем Хранилища. Человеком с оружием и очень длинным списком тех, кого нужно похоронить. Воин поднялся полностью. Гигантский, золотой, будто сама планета решила вывернуть своё нутро наружу и сказать: «Сдохните все». Его рёв выбивал воздух из лёгких, а каждый шаг превращал землю в кашу из камня и огня. — Ненавижу богов, — пробормотал Мордекай где-то сбоку. — Я МОГУ УДАРИТЬ ЕГО В КОЛЕНО?! — заорал Брик. — Нет, — сухо ответила Майя. — Но ты всё равно попробуешь. И мы пошли. Выстрелы. Взрывы. Крики. Стихийное оружие рвало шкуру Воина на куски — огонь, коррозия, электричество, всё вперемешку. Он бил в ответ, и каждый его удар уносил с собой куски реальности. Один раз меня отбросило так, что я прокатился по камням метров десять и рассмеялся. Истерично. По-пандорски. — Я ЖИВОЙ, СУКА! — заорал я, поднимаясь. — А ТЫ — НЕТ! Последний залп был почти красивым. Воин рухнул, его золото треснуло, как дешёвая маска, и планета… замолчала. А потом раздался хлопок. Медленный. Насмешливый. — Браво, — голос я узнал бы даже в гробу. — Просто браво. Красавчик Джек стоял на платформе, хлопал в ладоши и улыбался. Спокойно. Уверенно. Как человек, который до последнего верил, что всё идёт по плану. — Ты правда думал, что это конец? — он покачал головой. — Ты был интересным, Макс. Правда. Солдат. Лидер. Почти как Роланд… но без его тупой веры в людей. Я молча пошёл к нему. — Знаешь, — продолжал Джек, — ты мог бы быть героем. Моим героем. Я бы дал тебе порядок. Цель. Мир без хаоса. Я остановился в нескольких шагах. — Ты убил Роланда. — Он мешал. — Ты сломал Лилит. — Она была оружием. — Ты называешь это порядком? Он вздохнул. — Ты так ничего и не понял. Я поднял пистолет. — Зато я понял одну вещь, Джек. Он нахмурился. — Какую? — На Пандоре героев нет. Выстрел. Первый — в ногу. Он закричал, упал, попытался подняться. Второй — в плечо. Третий — контрольный. Я подошёл ближе, посмотрел ему в глаза. Там не было раскаяния. Только злость и страх. — Я… спасал эту планету… — прохрипел он. — Нет, — тихо сказал я. — Ты просто хотел, чтобы тебя любили. Последний выстрел был быстрым. Тишина наступила резко. Почти болезненно. Я стоял среди дыма, крови и обломков, чувствуя только усталость. Не триумф. Не радость. Просто конец. Позже кто-то говорил. Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Железяка сказал что-то вроде: — ХА! Я ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТО! КСТАТИ, ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СТАТЬ МОИМ ПАПОЙ? Я послал его. Прошли дни. Потом недели. Пандора не стала лучше. Но и хуже — тоже нет. Я не ушёл. Не потому что не мог. А потому что не хотел. Здесь была война. Грязная, честная, без богов и пророчеств. Здесь всё решали руки, оружие и выбор. А это… я понимал. Я вышел из Убежища, посмотрел на горизонт и усмехнулся. — Ну что, Пандора, — сказал я. — Похоже, я остаюсь. И где-то вдалеке раздался взрыв. Как и должно быть. Я сидел на ящике у входа в Убежище и чистил оружие. Делал это уже минут двадцать, хотя прекрасно знал — чистить там нечего. Просто руки должны были чем-то быть заняты. Когда они свободны, в голову лезет всякая хрень. — ЭЙ! — раздалось сзади. — ЕСЛИ ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ СТАТЬ МОЛЧАЛИВЫМ ЗАГАДОЧНЫМ ТИПОМ, ТО Я ТРЕБУЮ ПРЕДУПРЕЖДАТЬ МЕНЯ ЗАРАНЕЕ! Я даже не обернулся. — Отвали, Железяка. — ОГО! — он подъехал ближе, нарочито громко скрипя колесом. — СРАЗУ С «ОТВАЛИ»? А ГДЕ «ПРИВЕТ, ЖЕЛЕЗЯКА, СПАСИБО, ЧТО ТЫ НЕ ДАЛ МНЕ УМЕРЕТЬ ОТ СКУКИ»? — Ты не дал мне умереть от шума, — буркнул я. — ТОЖЕ СЧИТАЕТСЯ! Он встал напротив, наклонил корпус, будто рассматривал меня. — ЗНАЕШЬ… ТЫ КАКОЙ-ТО СТРАННЫЙ СТАЛ. — Я всегда был странный. — НЕТ-НЕТ, — он покачал манипулятором. — РАНЬШЕ ТЫ БЫЛ «ХА-ХА, Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ТАКОЕ ПИСТОЛЕТ», А ТЕПЕРЬ ТЫ «Я УБИЛ ПСИХА, БОГА И САМУ ИДЕЮ НАДЕЖДЫ». Я усмехнулся. — Прогресс. — МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТО СЛОВО, — вздохнул Железяка. — ОНО ЗВУЧИТ КАК ЧТО-ТО, ПОСЛЕ ЧЕГО МЕНЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО РАЗБЕРУТ НА ЗАПЧАСТИ. Он замолчал. Для него — редкость. — Джек мёртв, — наконец сказал он уже тише. — Это… хорошо, да? Я поднял взгляд. — Да. Это хорошо. — ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ СМОТРИШЬ ТАК, БУДТО ТЕБЕ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛИ, ЧТО ТВОЙ ЛЮБИМЫЙ КАКТУС УМЕР? — Потому что после «хорошо» обычно ничего не происходит, — ответил я. — А я не привык к «ничего». Железяка задумался. Реально. Его глаз чуть провернулся. — ХМ. МОГУ ПРЕДЛОЖИТЬ ВАРИАНТ. — Только если без взрывов. — …Я ПОСТАРАЮСЬ. Он подъехал ближе и неожиданно ткнулся корпусом мне в колено. — ТЫ ЖЕ ОСТАЁШЬСЯ? Я посмотрел на него. — Да. — НА ПАНДОРЕ? — Да. — С НАМИ? Я помолчал секунду. Потом кивнул. — С вами. — УРА-А-А-А! — он резко подпрыгнул. — ОТЛИЧНО! ТОГДА Я НАЗНАЧАЮ ТЕБЯ СВОИМ ЛУЧШИМ ДРУГОМ! — Я думал, я уже. — НЕТ, РАНЬШЕ ТЫ БЫЛ «ЗАПАСНЫМ ЛУЧШИМ ДРУГОМ НА СЛУЧАЙ АПОКАЛИПСИСА». — Логично. Он развернулся и поехал к выходу, потом остановился. — ЭЙ, МАКС. — Чего? — ЕСЛИ ТЕБЕ ВДРУГ СНОВА ПРИСНИТСЯ ТВОЙ ЛЁДЯНОЙ МИР С ДРАКОНАМИ… Я напрягся. — …Я ГОТОВ ПРИСНИТЬСЯ ТАМ СНОВА И ДАТЬ ИМ ВСЕМ ПИЗДЫ. Я рассмеялся. По-настоящему. В первый раз за долгое время. — Спасибо, Железяка. — ОБРАЩАЙСЯ! Я ВСЕГДА РЯДОМ! БУКВАЛЬНО! Я СЕЙЧАС БУДУ СПАТЬ У ТВОЕЙ КРОВАТИ И СМОТРЕТЬ, КАК ТЫ ДЫШИШЬ! — Это звучит жутко. — Я ЗНАЮ! Он уехал, напевая что-то ужасно фальшивое. Я остался сидеть, слушая шум Пандоры — выстрелы вдали, крики, смех, жизнь. И впервые понял: я дома.