Проклятое Очарование

      Мой, в какой-то степени, дикий ор, перерастающий в визг на каких-то даже для меня страшных децибелах, последовавший реакцией на использование Пламени Боссом, напряг обоих мужчин. Отец сразу же сделал шаг назад от начальника. Скорее всего это было какое-то инстинктивное действие, так как он сразу же вздрогнул, осознав что-то, и как-то напряженно посмотрел на мужчину напротив. А я как-то неуверенно прекратила визжать, когда расстояние от моего нового тельца до открытого огня показалось мне относительно безопасным.       По телу прошлась мелкая дрожь. Постепенное осознание того, что это пламя похоже на одно определенное Пламя, которое я как-то могла наблюдать у себя в мониторе в прошлой жизни, накатывало волнами. Где-то на краю сознания начали всплывать флэшбэки увиденного в прошлой жизни, и мозг автоматически начал сопоставлять мультик и реальность, происходящую со мной.       Босс как-то странно посмотрел на меня, а потом на свой палец, на котором всё ещё горело какое-то неестественно жёлтое пламя. Поразмышляв о чем-то с минуту в полной тишине, он погасил его, приподняв обе руки ладонями в мою сторону, демонстрируя, что пока предпринимать ничего не собирается. Мерцание над его головой прекратилось, и я увидела наконец-то синий кружочек и сформировавшийся процент — двадцать. Что ж, как там система писала? Синий — друг? Прекрасно. С этим можно работать.       — Что за странный ребенок, — мужчина продолжал внимательно, с толикой задумчивости на лице, смотреть на меня. — А может слишком осторожный… Что тоже неплохо.       — О чём вы? Ей немногим больше трёх месяцев. Какая осторожность? — Джеймс с каким-то сомнением посмотрел сначала на меня, а потом на начальника, будто сомневаясь в здравомыслии кого-то из нас. А может себя самого?       — Я принимаю её в Семью Герра. Она должна будет сослужить Семье хорошую службу, — Босс отошёл от нас и как-то чересчур важно и демонстративно сел за свой стол. — Она не должна быть причиной невыполнения или халатности в выполнении поставленных перед тобой задач и прочих должностных обязанностей. Если я замечу за тобой какие-то огрехи, которые будут связаны с соплями или выпавшим зубом дочери — её у тебя заберут и воспитание девочки на себя возьмет Семья. Когда ей исполнится пять, я назначу ей наставника. Возможно, помимо невосприимчивости, она сможет овладеть Пламенем Посмертной Воли. Полагаю, в обозримом будущем у нас каждый гипотетический боец должен быть на счету.       Всё, он сказал это. Пламя Посмертной Воли же одно единственное? Не может быть случайного совпадения терминологии и увиденного мною ранее огонька из пальца. Лишним доказательством является наличие заблокированной способности, которая откроется по достижении моим тельцем двадцатого уровня. Скорее всего это Пламя.       Мне казалось, что выбор мира производился исключительно в рамках определенного периода времени в родной реальности. Но, как оказывается, меня с тем же успехом могло выкинуть и в какую-нибудь Матрицу, Чужого или Гарри Поттера? Может оно и к лучшему… Не самые безопасные вселенные.       Хотя кто сказал, что нынешний мир безопасен? А как же Конфликт Колец, миллион параллельных будущих с Бьякураном во главе? А что если я как раз в той ветке будущего, когда белобрысый сможет добиться успеха в захвате мира? Или это как-то не так работает? Чёрт. Последний раз я погружалась во вселенную лет десять назад, и всё ограничивалось только аниме. Я неплохо помню историю до попадания в будущее главными героями, что там было вспоминается урывками, а после этого только из рассказов знакомых…       Так, стоп. С чего я вообще взяла, что буду вовлечена в разборки в Кокуё, Конфликт и прочее? Я в США, в тысячах километров как от Японии, так и от Италии. Если всё сложится благополучно, то я могу тут и остаться, расти, учиться и игнорировать всё, что происходит где-то там далеко. Хоть и сложилось, что меня только что сделали частью Семьи, но это же ни в коем случае не значит, что я должна буду связываться с героями. Вложусь в Эпл, Майкрософт и биткоин; уйду из дома и буду путешествовать, избегая «проблемных» стран. Главное грамотно построить отношения с окружением, чтобы все вокруг приняли мою позицию или сами выгнали. А может просто сбегу, когда мне будет лет шестнадцать.       Нужно продумать как мне себя вести и преподносить что перед отцом, что перед Семьей. Босс, вроде, неплохой дядька. Не будет же он меня насильно держать и заставлять что-то делать для семьи? А на случай принуждения нужно качаться. Увеличивать уровень, получать навыки и копить опыт. В Магазине Системы есть вкладка с Навыками, хоть и заблокированная до 10 уровня, а значит, помимо получения того или иного навыка в жизни, я могу просто их покупать.       — Тогда я запрещаю тебе и девочке какие-либо попытки контакта! — грозный голос Босса вырвал меня из мыслей и составления планов на будущее.       Похоже, я выпала из их диалога. Блять. Я не могу себе позволить отвлекаться. Что они обсуждали? С чего такие выкрики?       — Но сэр… — отец напрягся и чуть сжал руку, которой придерживал меня за плечи. — Как вы говорили, тогда она может начать поиски и привлечь к ним знакомых.       — Сам виноват, — мужчина как-то пренебрежительно махнул рукой. — Я приставлю к этой женщине наших людей и если будут попытки привлечь к поискам кого-то из семей, ей направят предостережение, а если не поймет — устранят.       Я вздрогнула. Они говорят о моей маме? О женщине, которая меня выносила, родила и заботилась обо мне, пока меня в наглую не взяли и не выкрали? А теперь за попытки найти меня её хотят устранить… Моему возмущению нет предела, отчего я снова пробую схватить отца за волосы, чтобы от всей души дёрнуть. Но тот, видимо уже привыкший, сунул мне свой палец, который я не отказалась бы сломать или погрызть. Увы, на первое сил не хватит, а второе не гигиенично.       — Несмотря на то, что произошло, Валерия всё ещё её мать. И по отношению к Рене с её стороны не было замечено никаких некорректных действий, кроме сокрытия ребёнка от окружающих и странности с отсутствием плача. Дочь накормлена, помыта, одета и, насколько можно наблюдать, здорова. Я думал, что им будет позволено видеться хотя бы несколько раз в год.       — Запрещаю. По крайней мере пока девочка не будет хоть сколько-то сформированной личностью и сама не поймет, что Мы её семья, — мужчина достал из стола толстый кожаный блокнот с, на вид, невозможно дорогой перьевой ручкой и начал делать какие-то пометки. Говорить он продолжил жёстко, чётко и явно не подразумевая ослушания со стороны отца. — Приставленный к ней учитель будет оценивать её готовность к тем или иным нововведениям в её жизни. До пяти лет девочка должна расти как положено ребенку. Найди ей няню, которая заменит ей мать на это время, будет о ней заботиться, кормить, учить и всё сопутствующее. На все семейные приёмы приезжай с ней. Семья должна видеть Рене, а Рене должна видеть свою Семью. Возможно, она подружится с Закари и в последующем станет его поддержкой, как твой брат и ты для меня.       — Да, сэр, — голос отца какой-то подавленный, но абсолютно покорный. Я не успеваю вертеть головой, следя за реакцией и выражением лица то Босса, то отца.       — Твоя квартира не обустроена под ребенка, — закончив писать, он перевёл взгляд на нас, ожидая каких-либо комментариев от родителя.       — Верно, — отец перевёл взгляд с шефа на меня. — Я хочу купить дом в пригороде. Чтобы было минимум две спальни с ванными комнатами, большая гостиная и двор, чтобы Рене могла там играть, — он погладил меня по голове. Какие мы заботливые. — Я думал о доме в районе Вирджиния-Бич. Слышал, это отличное место для проживания с детьми.       — Другой штат? Далеко. Если нужно будет срочно явиться на собрание, а ты будешь с дочерью, оттуда добираться проблемно. Выбери что-то на Лонг-Айленд, там много наших с семьями и до сюда всего пару часов, — тон Босса, не терпящий неподчинения, напряг отца и не дал расслабиться.       Возможно ли, что Джеймс выбрал более удаленное место, чтобы как-то меня отдалить от Семьи или же это только мои додумки? Несмотря на не такой большой процент взаимности в наших взаимоотношениях как с моей мамой, он, вроде как, переживает за меня и хочет воспитать из меня нормального человека. Возможно стоит дать ему какой-никакой шанс? А когда начну говорить, каждый день донимать его вопросами от «Откуда берутся дети?» до «Почему у всех есть мамы, а у меня нет?». Будет своего рода месть за похищение. Может быть я, взрослый человек, поведу себя как ребёнок, но, по факту, я и есть сейчас ребёнок. А когда буду старше, если Босс так и не решит позволить встречаться мне с матерью, вернёмся к плану побега.       Отец, несмотря на явное в мимике недовольство выбранным начальником будущего места проживания, не смел ослушаться прямого приказа, а потому отстаивать свою идею не стал. Он хотел что-то сказать, но в дверь постучались. После разрешения войти, дверь открылась, и в кабинет зашёл мужчина с усами, который нас сюда привёл.       — Господин, звонит госпожа Инес.       — Что-то срочное? — при упоминании имени женщины, на долю секунды Босс сморщился, словно ему на язык попал сок лимона. Какая интересная реакция на человека.       — Она на повышенных тонах утверждает, что вот сейчас она звонит по срочному вопросу, — сказав это, усатый как-то брезгливо и иронично хмыкнул. От этого стало понятно абсолютно всем, что вряд ли, но эта Инес рассчитывает на самый срочный разговор.       — Ох, — мужчина глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. — Хорошо, переведи её звонок на меня.       Усатый кивнул и удалился. Босс же перевёл взгляд на отца.       — Джеймс, рассчитываю на твоё здравомыслие. Разговор закончим на этом. Для помощи и скорейшего приобретения дома попроси Альфреда связаться с семейным риэлтором, — мужчина на прощание кивнул и, уже не обращая на нас внимание, потянулся к трубке стационарного телефона на столе.       — Да, сэр. До встречи.       Отец уважительно поклонился Боссу и быстро вышел из кабинета, но я успела услышать возмущенное «Какого черта опять случилось?», направленное в телефонную трубку. Надо обязательно взять на заметку, что несмотря на не особо дружеские отношения Босса с Инес, он не может её игнорировать. Обязательно в будущем узнаем кто это и, возможно, подружимся, чтобы на моей стороне были люди способные, если что, встать на мою защиту.       Вообще имеет смысл максимально скоро начать показывать, что я не глупый ребёнок и меня надо побольше с кем-либо знакомить и рассказывать много интересного и важного о Семье, частью которой я стала. И хоть это рискованно, гения Семья скорее всего отпустит в вольное плавание тяжелее, лучше тяжелый побег с большим количеством знаний и знакомств, нежели лёгкий при отсутствии какой-либо информации вообще.       Внезапно перед глазами всплыло окно системы с оповещением о выполнении квеста.

«Поздравляем! Квест завершён! Вы справились со сложной задачей и Пятый Босс Семьи Герра — Кистиан Алестер Герра — остался под впечатлением от встречи с вами. Можете заслуженно собой гордиться, такое удавалось далеко не каждому младенцу. Награда: Повышение шкалы отношений с Пятым Боссом Семьи Герра + 20%. Повышение шкалы отношений с Советником Семьи Герра + 10%. Повышение шкалы отношений с отцом + 10%. Вы будете под опекой и защитой Семьи Герра. + 15 золотых монет. Так же вам начислен Бонус за первое удачное использование навыка: + 5 монет + 500 очков опыта.»

      Сразу после прочтения последней строчки я почувствовала лёгкий прилив сил, и перед глазами всплыло сразу несколько уведомлений.

«Получен Постер» «Добавлены карточки персонажей» «Повышение уровня» «Повышение уровня» «Получены очки характеристик» «Получены очки характеристик»

      Да! Какое прекрасное чувство. Опыт и монеты! Монеты и опыт! Не успела я перейти в окно игрока, чтобы просмотреть все полученные плюшки, как отец вскрикнул почти мне в самое ухо.       — Альфред, Босс велел, чтобы вы связали меня с семейным риэлтором для подбора мне с Рене нового дома где-то на Лонг-Айленд.       Отец, направлявшийся к лестнице, обратился к вышедшему из соседней комнаты усатому и меня пробрало на ха-ха. Насколько же стереотипно — дворецкий Альфред. Может тут есть ещё и Бэт-пещера? Хорошо, что его зовут не Себастьян, а то мне бы плохо стало.       От попыток сдержать смех, моё тельце начало мелко дрожать, что явно испугало Джеймса.       — Рене, что такое?! Где-то болит? — он перехватил меня и за подмышки опять поднял перед лицом, начав вертеть.       Голубые глаза мужчины стали как-то нервно осматривать меня, определенно пытаясь найти визуально, что со мной не так. Когда он с каким-то осознанием на лице поднес свой прекрасный с небольшой горбинкой нос к моей попке в подгузнике, видимо предположив, что проблема в нём, я не нашла ничего лучше, и с абсолютно серьезным выражением лица пукнула. Дрогнувшее, пока отец морщился и давился в приступе тошноты, в усмешке лицо дворецкого помогло мне понять, что вся его серьезность больше напускная и с ним сдружиться мы сможем.

***

      В новый дом мы с Джеймсом переехали очень быстро. Буквально через неделю с моего приезда в Нью-Йорк мы уже переступили порог прекрасного двухэтажного дома в городке Беллпорт. Хотя скорее всего это посёлок городского типа, расположенный на том самом острове Лонг-Айленд, о котором говорил начальник отца. Я в местной географии разбираюсь пока не очень хорошо, только судить по разговорам окружающих или тому что вижу и могу.       Наш двухэтажный дом в классическом американском стиле с обитыми белой американкой стенами и голубой ломанной крышей, вместе с милым невысоким белым заборчиком и идеально стриженным зелёным газоном на первый, на второй и даже на третий взгляд представляет собой «семейное гнездышко». Располагается дом в районе для людей с деньгами, так как он не исключение и все прочие дома в обе стороны улицы такие же прилизанно журнальные. А на содержание дома и участка уходит явно не одна сотня долларов в месяц.       При доме имеется просторный гараж на две машины и, помимо просторного участка газона перед домом, соток шесть, на глаз, заднего двора с забором, в котором располагается небольшой бассейн. Внутри дома на первом этаже просторная прихожая, из которой можно пройти в большую гостиную, по правую руку откуда можно попасть в гостевой санузел и выйти через французские двери на задний двор и чуть меньшую по площади столовую по левую руку. Из последней выход в приличную кухню квадратов на двадцать. Так же прямо напротив входа в дом находится лестница на второй этаж, где расположились две спальни с выходами в личные ванные комнаты и одна гостевая. Вполне себе миленько.       Моя комната, соседствующая с отцовской, хоть и обставлена минимально необходимой младенцу мебелью, но заставлена разного рода игрушками и вещами. Уж не знаю, постарался ли отец или кто-то из помощников предоставленных Семьей, но у меня в комнате буквально прилавок девчачьего отдела игрушек. Большие и маленькие мишки, всякие погремушки, жевалки, даже куклы. Со многим играть я смогу минимум через года два, поэтому особо внимания я на этом не заострила, стараясь держать при себе своего плюшевого Василия. Особенно когда Джеймс уезжает на задания. Котик некое напоминанием, что о занятом новом папе, что об оставшейся во Франции маме.       Отдельной болью стало большое количество розовой одежды, но проблему получилось решить парой истерик, когда меня собрались в неё одевать. Моя первая нянечка, Ребекка, быстро смекнула, что розовый я не жалую, поэтому, с отцовского дозволения и финансирования, мы с ней прошлись по магазинам и купили всё, за что я хваталась, демонстрируя свою благосклонность к той или иной шмотке.       Девушка не давала мне заскучать, проводя со мной почти всё моё время бодрствования, гуляя, играя и помогая мне учиться говорить.       Отдельное спасибо за совместный просмотр телевизора. Как же необычно было смотреть старые ужастики вечерами. Никогда особого страха не испытывала, но они дают для меня большую связь с прошлым, где я их смотрела с друзьями на совместных посиделках, хоть и на русском. Телевизор же помог мне актуализировать системный календарь и часы во время первого просмотра новостей. Система выдала, что родилась я двадцать восьмого февраля тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Хорошо хоть не двадцать девятого февраля, год-то високосный. И благодаря супер-Системе теперь календарь и часы автоматически сами показывают актуальную дату и время, что весьма круто и удобно. Позволяет следить за временем, что очень поможет мне в будущем.       Несмотря на то, что всё так радужно начиналось, и я уже поверила в счастливую и беззаботную детскую жизнь лет до пяти, сейчас мы имеем ситуацию близкую к критической для моего здоровья не только ментального, но и физического. С момента моего похищения от мамы и, соответственно, посещения Босса прошло семь месяцев. Я уже живу одиннадцатый, и моя жизнь в настоящий момент представляет собой выживание от Очарования до Очарования, которое помогает мне добывать еду.       Спустя полгода, как Ребекка стала моей нянечкой-сиделкой-заменой мамы, как угодно, пока Джеймс был в постоянных разъездах, она была вынуждена в срочном порядке уволиться по семейным обстоятельствам. Её пожилой отец попал в аварию и остался прикован к постели, ему нужна была помощь, а так как это её прямой дочерний долг, она была вынуждена уйти с приятной работы и отправиться в другой штат. Помню как она плакала, когда ей позвонили с новостями и даже слёзы во время звонка Джеймсу. Так как присутствие девушки было срочно необходимо, нужно было так же оперативно решать, что делать со мной. Отец не мог приехать прямо сейчас, так как был занят чем-то непомерно срочным, поэтому вопрос о моём новом надзирателе решался по телефону.       Идиот.       Ребекке получилось договориться с нашими соседями ниже по улице, чтобы те посидели со мной два дня, пока не будет подобрана и назначена новая нянька, а нерадивый папаша не вернется из командировки ещё через где-то неделю. Это были прекрасные два дня с пожилой четой Шевченко. Их старший сын иммигрировал из СССР в Штаты года четыре назад и почти сразу перевёз пожилых родителей. Старикам было скучно, хоть английский они и подучили, особо друзей не завели, поэтому взять понянчить ребенка они не отказались. Даже с отцом поговорили по телефону.       Баба Валя и дед Сергей были невозможно замечательными: игрались, кормили, гуляли. Даже разговаривали со мной на русском, что вызывало в моём сердце приятную ностальгическую тоску по прошлой жизни и дикое желание так и остаться с ними. Сказали, что познакомят с младшим внуком Петькой, которого им обещали привези летом. В моей голове даже начал созревать план, как можно было бы обозначить отцу, что я хочу остаться с ними, когда к ним в дверь начали настойчиво названивать. Уже тогда у меня голове возникла мысль, что так неуважительно звонить в чью-то дверь мог только кто-то откровенно хамоватый и наглый. Предположение о навязчивом рекламщике разбилось о новость, что за мной пришла моя новая нянька.       Это оказалась полноватая женщина около сорока, с непрезентабельной внешностью, редкими тёмными волосами, небрежно собранными в хвост, и очень холодным и недовольным всем миром взглядом. Что такой человек забыл на такой работе, остаётся только гадать, но, как я узнаю позже, её Джеймс нашёл с помощью Семьи через какое-то крутое агентство. Без лишних разговоров, дама представилась Донной и сказала, что она забирает «ребёнка», так как я теперь под её ответственностью. Меня быстро собрали, и она ушла со мной в коляске в наш дом.       Насколько всё будет плохо я поняла практически на следующий день, когда утром проснулась, а в доме была тишина. Я не слышала из комнаты ни телевизора, ни шума с кухни, ни даже просто шорохов. Сначала я не поняла в чём дело, предполагая, что женщина могла еще спать, поэтому постаралась максимально пошуметь, покричать, даже поплакать. Но результата не было. А время всё шло. Я была дико голодная, успела несколько раз сделать свои постыдные дела в подгузник, и у меня уже начал болеть живот, от чего хотелось опять поплакать, когда в восемь вечера хлопнула входная дверь, и я услышала шум с первого этажа. Оказывается, еще до того как я успела проснуться, она просто ушла из дома. Ушла и оставила меня, ещё даже не годовалого младенца, одну дома без еды, пищи и даже горшка.       Постаравшись привлечь её внимание, заплакав изо всех сил, еду и смену подгузников я получила, вот только вместе с этим я так же получила свой первый в новой жизни синяк. Донна влетела в мою комнату, бранясь как сапожник, и с силой дёрнула, сидящую в кроватке, меня за руку в верх. От боли мне на секунду показалось, что ещё вот-вот и она оторвёт мне конечность. Даже полоска здоровья жалобно пискнула и показала — я потеряла пятьдесят очков здоровья, что в настоящий момент являлось десятой частью всего здоровья моего тельца. Машинально я хотела снова заплакать уже от боли, но призыв заткнуться дал чётко понять, что мне же будет хуже.       В тот день только использование Очарования помогло усмирить её гнев. После применения навыка, над женщиной возникло её имя и серый кружок с процентом моего на неё влияния. Он показывал минус десять. Данное открытие повергло меня в откровенный шок, и я никак не могла понять, как няня может настолько ненавидеть детей. Донна под воздействием помыла меня, сменила подгузник и накормила, хоть и холодной едой. «Очарование» же даже не помогло поднять процент наших отношений с женщиной. По окончанию действия навыка вылезло предупреждение:

«Внимание! Мощности влияния Очарования недостаточно для оказания воздействия на людей, которые ненавидят всё и вся. Прокачайте навык для повышения процента взаимоотношения с такими людьми.»

      Ситуация была донельзя плачевная. Очарование, пока что, я могла использовать только один раз в день на пять минут, но менять подгузник и тупо есть мне нужно было чаще, поэтому появилась необходимость как-то пытаться наладить отношения с женщиной. А эта террористка в поношенных трениках налаживать со мной отношения не хотела ни разу. Первую неделю приходилось буквально выживать и использовать навык каждый день, чтобы удовлетворять самые банальные нужды, когда эта женщина приходила под вечер, иногда находясь под градусом. Даже попытки вывести её на жалость тихими «бо-бо» ни к чему не приводили, а высказать всё что я думаю никак не помогал ещё не развитый речевой аппарат. Моей ярости не было предела, первые дни я стала активнее учиться ходить в кроватке, а не просто стоять, как было раньше, когда такой резкой необходимости с Ребеккой не было. Однако очень быстро удалось понять, что расходование сил идёт только мне в минус. Поэтому оставалось дожидаться папашу с командировки.       К моему большому сожалению, нянька оказалась ещё и очень умная. Мой дико занятой и невозможно безответственный отец всё время, пока находился в командировках, держал с женщиной контакт, поэтому она прекрасно знала в какой день он приедет навестить нас. Она вычистила дом, помыла себя, помыла и накормила до отвала меня, однако в последнем пункте значилось отвратительное «Но». Когда она кормила меня кашей, которая показалась мне с голодухи на вкус величайшим человеческим даром, прямо после первой ложки взятой в рот перед глазами всплыло оповещение системы:

«Внимание! В ваш организм поступило вещество усыпляющего типа. Вы хотите его принять или вызвать отторжение? Подтвердить/Отторжение»

      Естественно я, не будь дурой, выбрала отторжение, за что пришлось себя же мысленно пнуть. Меня стошнило. Прямо на кухонный пол рядом со стульчиком, в котором я сидела. Чувство было отвратительное, однако пробежавший по спине холодок заставил меня напрячься и поднять взгляд. Стоило мне насторожено перевести свой взор с выплюнутой на пол каши на Донну, на секунду мне показалось, что меня вот прям сейчас убьют, а потом мной же будут вытирать пол. Даже в прошлой жизни я не встречала настолько ненавидящего и желающего пройти все круги ада взгляда, особенно обращенного на ребёнка.       — Ах ты маленькая дрянь! — в приступе ярости женщина очень больно схватила меня за голову и сильно встряхнула. — Ты сожрешь эту кашу, как миленькая сожрешь! Иначе я её в тебя затолкаю руками. Не хватало мне, чтобы ты попыталась отца разжалобить, и он остался на ночь.       Я вздрогнула и почувствовала, как всё тело, даже кончики пальцев на ногах, похолодело. Стало очень страшно. Оказать сопротивление женщине я не могла никакого, а вот последствия от этого могли быть хуже. В голове боролась мысль послать всё к чёрту, вытерпеть в этот раз издевательства, а когда приедет папаша устроить истерику и постараться выгнать Донну, нежеланием быть у неё на руках, аргументируя своё недовольство слезами и «бо-бо». Так он точно бы понял, что не всё в порядке и забрал бы меня. Но, к моему стыду, я испугалась.       Женщина сдавила мне челюсть и начала пихать в мой насильно открытый рот пластмассовую, хорошо что не металлическую, иначе я очень рисковала своими только вылезшими нижними зубками, ложку с кашей. Боль от такого варварского действа, забившаяся в рот каша, которую женщина не давала выплюнуть, её яростные вскрики создали ситуацию, когда я начала давиться и меня накрыла паника. Боясь задохнуться, боясь ещё больших болезненных ощущений и чувствуя давление на челюсть, мне пришлось всё проглотить и принять заново выскочившее сообщение системы, чтобы меня заново не вырвало. Это был первый раз, когда я разрешила ей меня усыпить.       Что было, когда приехал отец, я не знаю, так как доев кашу, после каждой ложки принимая снотворное, заснула. Проснулась я только ночью, когда в доме опять было тихо. Надежда, что отец дома и просто спит, заставила меня пару раз его позвать, но результата это не принесло никакого. Донну тоже не было слышно.       На утро она заявилась домой пьяная. Поднялась ко мне в комнату и, пару раз больно ударив по ногам и в левый бок, отняв тем самым сто пятьдесят очков здоровья, много чего высказала мне. Зачем-то, как клишировано для злодеев из кино, она мне выложила свой хитроумный умный план, как она собралась со мной жить почти ничего не делая, получать деньги с отца и гулять со своим ухажером. Мой «идиот», как она его назвала, папаша платил баснословные деньги за моё содержание помимо зарплаты няни, и такие деньжищи женщина тратить на какую-то соплячку не собиралась.       А чтобы дико занятой Джеймс, который мог позволить себе заехать только на пару часов раз в неделю-две, не заподозрил ничего, перед каждым его приездом она собралась накачивать меня снотворным, чтобы я спала и не могла никак выразить недовольство. По её словам отец и так ей высказал, заметив, что я как-то похудела и наказал ей меня кормить побольше и повкуснее, добавив сверху деньжат.       Насколько это примитивный и тупой план, я могла бы описать за минуту, жаль только говорила плохо. Но перспектива быть накачанной чем-то перед каждым приездом отца пугает дико. Это отсекает любую возможность мне как-то выбраться из данной ситуации, особенно учитывая то, что Донна не выводит меня гулять и контакта с окружающим миром и теми, кто мог хоть глазком заметить, что с ребёнком что-то не так, у меня нет.

«Внимание! Временной квест! Вы находитесь в опасной для физического и психологического здоровья ситуации. Вам необходимо выжить и сохранить трезвость ума. Придумайте способ выжить и донести окружающим насколько вам сейчас плохо. Награда: Жизнь Возмездие Повышение шкалы отношений с супругами Шевченко + 10%. Повышение шкалы отношений с отцом + 10%. + 500 очков опыта Штраф: Смерть от голода/побоев Примечание: Учитывая сложность вашей ситуации, Система открывает вам ранний доступ к некоторым возможностям. Удачи! Осталось до завершения квеста: 4 месяца 29 дней 23 часа 59 минут 59 секунд… 4 месяца 29 дней 23 часа 59 минут 58 секунд…»

***

      Я позволила себе немного рефлексии в первый день после получения задания. Никак не могла принять мысль, что могу умереть, ещё даже не пожив толком в новом теле, в новой стране, с новыми возможностями и, чёрт с ней, реальностью вселенной Реборна. Ближе к вечеру я поняла, что у меня явные признаки всех стадий принятия реальности. Только почему-то отрицание, гнев и торг пролетели стремительно, практически за первые пару часов размышлений. А вот депрессия прочно укоренилась в голове и мне не хотелось делать абсолютно ничего. Страх, хоть пока и гипотетической, гибели поглотил меня, и в голове даже возникали мысли просто скинуться с кроватки в надежде сломать себе шею и уже упокоиться миром, чтобы после Донне тоже стало плохо за недосмотр.       Однако ближе к вечеру, когда женщина снизошла до замены дешёвого памперса, она даже на них для меня экономила, и кормления, почувствовав её перегар и зазывной клич «пошалить» какого-то мужика с первого этажа, меня накрыло смирение. Да, я в дерьме. Да, велики шансы сдохнуть. Но чёрта с два я сдамся. Нужно бороться. Чтобы посмотреть, как этот дерьмо-демон получит по заслугам за издевательства над ребёнком, и зажить счастливой жизнью, пользуясь благами отцовских денег и возможной поддержкой семьи. А может я всегда хотела рисовать? Научусь. Или фотографией займусь! Меня всегда манили творческие профессии, где можно как-то реализовать своё внутреннее я. Хоть тхэквондо я любила и даже достигла в спорте высот, но пошла я туда, так как кружок рядом с домом был бесплатный и тратиться на дорогое обмундирование семье не нужно было.       «Своими же силами нужно ломать хребты врагам…»       Тренер навсегда в сердце. Я буду бороться! И обаятельно, фигурально, сломаю ей хребет.       Однако сказать проще, чем сделать. На фоне продолжающегося нерегулярного кормления и отсутствия постоянной гигиены, у меня начались проблемы со здоровьем… А я не сразу вспомнила, что система мне сообщала о дополнительном доступе к некоторым функциям. Когда мне пришло оповещение о потере двадцати процентов от здоровья только из-за нерегулярного питания и гигиены, я начала уже паниковать, поэтому решила всё ещё раз перечитать и заметила Примечание. Невнимательность меня погубит.       Система отрыла мне доступ к Инвентарю и покупкам в Магазине уже сейчас. И, в большей степени, именно это помогло мне выжить. Инвентарь представлял из себя стандартную иконку с восемью слотами в ней под разные предметы, с платным расширением вида десять монет за прибавление двух слотов. А вот Магазин вызвал куда больше эйфории, так-как среди вкладок, включающих в себя всё от Топ Недели и Стиля до Зелья и Sale, была подсвеченная вкладка Еда. Система дала мне возможность покупать еду за монетки. Что я спешно и сделала, так как в Магазине каждую неделю были скидки на некоторые продукты, что позволяло их покупать дешевле. Скорее всего в перерасчёте на валюту мирскую всё равно вышло дорого, но это дало мне Шанс. И я им воспользовалась.       Два месяца с Донной проходили в относительно штатном режиме. Стоило мне подать признаки жизни плачем, она приходила ко мне в комнату раз, в лучшем случае, два раза в день и под действием Очарования кормила меня, меняла памперс и опять уходила, грозясь поколотить, если буду капризничать. Я старалась держаться максимально долго и не звать её. Но иногда возникали ситуации, когда подгузник полон, она не приходит, а терпеть это было невыносимо. Своими же силами разобраться с ситуацией у меня не получалось никак. Тема отходов организма больно ударяла по моему взрослому разуму, и я старалась терпеть. Пару раз я снимала с себя памперс и даже умудрялась простыню использовать как туалетную бумагу, однако на второй раз я была избита так сильно, что на следующий день мне тяжело было сидеть, настолько всё тело было в синяках, которые не проходили без воздействия лекарств или зелий для восстановления здоровья, которые стоили монет больше, чем у меня имелось. А монетки нужно было ещё хранить на еду.       Пару раз Система выдавала мне мини-квесты, по типу «Самостоятельно пройдитесь» или «Скажите новое слово», на попытки тренировать маленькое тело ходить по кроватке или же вслух пытаться выговорить какие-то слова, но такие задания приносили по две или четыре монетки и возникали они не часто. Поэтому, находясь в режиме экономии средств, я не могла себе позволить что-то лишнее, тратясь на воду и пропитание.       Эти два месяца отец появлялся раза три, не больше, и все эти разы меня накачивали снотворным, чтобы я спала во время визита. И даже как-то заблаговременно меня начинали чаще кормить и ухаживать за мной. Видимо, чтобы привести в относительно приличный вид перед «начальником». После посещений Джеймса, Донна больше так передо мной не распиналась, поэтому, что он мог говорить женщине касательно меня, даже предположить не могу. Однако небольшое изменение было после последнего его посещения.       Нянька стала выходить со мной гулять. В самый первый раз это стало огромной неожиданностью, но толку от прогулок оказалось немного. Мы не ходили на детские площадки или какие-то около-людные места, где на меня могли посмотреть и сказать что что-то с ребёнком не так. К тому же прогулки были в основном в обеденное время, предполагаю, чтобы так же был сведен к минимуму шанс контактов.       На мой первый день рождения отец не приехал, однако я получила несколько подарков. Двадцать восьмого февраля, где-то под ночь, когда я уже спала, я услышала звонок в дверь. Уже было подумала, что пришёл Сэм, мужик Донны, который, я прекрасно это слышала, трахал её в отцовской комнате. Однако каково было моё удивление, когда в комнату влетела Донна и стала спешно приводить меня в божеский вид, тихо матерясь себе под нос. Она как-то криво нацепила мне на отросшие и растрёпанные волосы старый синий бант, купленный ещё Ребеккой, натянула на меня полностью закрытый и уже маленький комбинезон с юбочкой, которая даже сдавила мне живот, и понесла вниз.       На пороге дома я увидела людей в чёрном. Буквально. Моему взору предстали трое мужчин в чёрных костюмах и таких же очках. Стоит отметить, что на улице уже было темно. Самое примечательное, что о них можно было сказать, помимо неподходящей ни сезону, ни случаю одежды, один из них был темнокожий. Всё. Осмотрев их с ног до головы, я вопросительно приподняла бровь, стараясь передать всем своим видом абсолютное непонимание того, кто они и что им от меня надо. Мужчина в центре, предположительно старший, придав голосу излишней пафосности начал говорить:       — Приветствуем, юная леди Фостер. Б… — на мгновение он прервался, видимо хотя сказать Босс. — Господин Герра просил вручить вам подарок от лица его Семьи и поздравить вас с первым днём рождения.       Темнокожий мужчина, стоящий слева, развернулся на крыльце и достал большую коробку из-за двери, припрятанную для торжественности вручения. Он протянул коробку в мою сторону, явно что-то от меня ожидая. Мой шок от происходящего описать было сложно, поэтому я просто кивнула, растерявшись и не поняв, как на данную ситуацию реагировать. В это время мужчина поставил коробку уже в прихожей и опять отошёл назад, а центральный продолжил:       — Так же сэр Фостер дополнительно приносит свои извинения за его отсутствие и так же передаёт подарок от себя и вашего дяди.       После его слов третий мужик, стоящий справа, так же из-за косяка двери выудил ещё большую коробку и поставил рядом с первой. При этом от коробки он не отошёл, а наклонился к ней и аккуратно поднял крышку. Из-под неё вылетело шесть небольших розовых шариков, наполненных гелием. Выглядело очень мило, но додумать о внимательности со стороны родственников не получилось, так как в коробке послышалось копошение. А я вздрогнула, услышав тихий мявк.       — Это котёнок, мальчик, недавно выведенной породы Американских кёрлов. Сэр Фостер подумал, что госпоже может быть одиноко без него, поэтому решил подарить ей нового друга. Особенность котика в загнутых ушках.       Взрослый мужик абсолютно серьезным тоном поведал то ли мне, то ли Донне об «ушках» котенка; особенностях ухода за ним и сообщил, что завтра в дом доставят все необходимые для содержания животного вещи, от корма до игрушек. А под конец его речи я, растроганная, заплакала и потянула руки к коробке. Под взглядом мужчин няньке пришлось спустить меня с рук и я, чуть шатаясь, подошла на своих двоих ближе. Третий мужчина, открывший коробку, достал из неё пушистый серый комочек невозможной милоты. Хныча от переполнявшего меня счастья, я взяла котёнка на руки. Не знаю, вина ли это детского тела или перенапряжения, но я как могла пыталась сдержать плач и неуклюже прижимала к себе котёнка, который в ответ же прижимался ко мне, все еще не веря в хоть какой-то лучик света в моей нынешней жизни. Что в прошлой, что в новой жизни кошачьи для меня самые лучшие животные на свете. И, хочу верить, что они чувствуют мою любовь и восхищение ими, потому что всегда готовы в ответ ластиться и урчать.       — Это, конечно, всё очень мило, — ворчливо начала женщина, а я вздрогнула от её голоса, почувствовав на каком-то инстинктивном уровне опасность. — А что если у малышки начнется аллергия? Или животное её поцарапает? Её папенька готов к последствиям и возможным травмам ребёнка?       Она говорила, мерзко ухмыляясь и с нажимом, будто ни в коем случае не сомневалась, что будет по-другому. А я только крепче прижала к себе котёнка. Я не позволю его забрать из-за мнимых подозрений няньки.       — На этот счет распоряжений не было, — всё ещё сидящий на корточках рядом со мной мужчина протянул ко мне руку и аккуратно погладил по голове, однако почти сразу отнял её и поднеся к себе, странно потёр пальцы друг о друга.       — Обсудите данный вопрос с отцом юной леди по телефону или при личной встрече, — главный недовольно скривил губы, отвечая женщине. Видно, что она ему не нравится. — А мы уходим.       Все трое попрощались со мной и ушли, закрыв за собой дверь, абсолютно проигнорировав женщину.       — Иш какие! Пидоры заднеприводные! — Донна показала средний палец в закрытую дверь и буквально сплюнула на пол. — А ты, дрянь мелкая, не надейся, что эта тварь в доме что-то будет получать больше тебя. Если я увижу в своём доме хоть одни поцарапанные обои — получите оба, а его, — она ткнула пальцем в котёнка у меня на руках, — я выброшу на улицу.       Я сидела на полу и смотрела на неё в шоковом состоянии. Помимо накатившего меня осознания, что я только что упустила прекрасный шанс на помощь от членов Семьи, эта женщина только что сказала «в своём доме». В своем? СВОЁМ? Она совсем умом тронулась?! Помимо того, что она полностью пользуется всем домом как хочет, полного присвоения абсолютно всех денег на моё содержание, полной экономии даже на моих подгузниках и даже отвратительном обращении с ребёнком, она смеет называть МОЙ дом своим?! Да как эта мразь смеет угрожать мне выкинуть моего кота на улицу в конце зимы!       Видимо вся моя ненависть к этой женщине отразилась на моём лице, когда я, пытаясь сдержать клокочущую где-то в груди ярость, посмотрела на неё исподлобья. Она как-то испугано вздрогнула, а потом её накрыла злость.       — Мразь малолетняя! Ты ещё смеешь на меня так смотреть!       Донна плевалась слюной, нервно озираясь по сторонам, ища, что бы ей такого сделать, чтобы выплеснуть своё недовольство. С пару секунд мельтешения взглядом, и она остановилась на лежащей на полу моей ноге. Я успела только моргнуть, как меня накрыла боль, и я услышала хруст ниже колена. Она, взрослый человек, килограмм под девяносто, с самодовольной ухмылкой наступила мне на ногу. По дому прозвенел мой крик, а система выдала:

«— 300 ОЗ»