Проклятое Очарование

      Отец мне попался либо с прокаченной Удачей, либо у него тоже есть навык очарования. Потому что я не могу объяснить, как так получилось, что он практически полностью спихнул меня во время полета на сидящую рядом с нами женщину, которая, садясь на третье место рядом со мной, просто поулюлюкала на меня. После нескольких любезностей и его рассказа нашей «легенды», из дамочки можно было лепить что угодно, ибо она поплыла.       Родитель рассказал ей, что моя мама внезапно умерла в автокатастрофе пока навещала родственников во Франции. Он, как любящий муж, срочно бросил все дела в Америке и примчался за мной, так как ребёнок должен быть с отцом, а не с левыми родственниками. Но так как он работал… Хотя нет, он ПАХАЛ день и ночь для нашей сытой жизни, пока его любимая жена занималась мной, и поэтому он вообще не в курсе, что со мной надо делать и как. Театрально сдержав несуществующую скупую мужскую слезу, он чмокнул меня в лоб.       Я, будучи в шоке от происходящего, даже не успела выдернуть ему очередной клок волос. Вы только посмотрите на него! Выкрал меня от матери, которая небось сейчас с ума сходит, и врёт не краснея, что он такой ответственный и любящий отец. Женщина даже немного всплакнула, сообщив, что у неё двое уже подросших детей, и она вообще не представляет, как они без неё. Ещё пара предложений, очевидно, давящих на жалость и всё — она меня и кормит, и подгузник несколько раз за полёт сменяет. И даже укачивала меня она, а отец всё это время сидел, уткнувшись в книгу, периодически, видимо, чтобы поддерживать образ, тянулся ко мне, перебирая волосы или пихая мне в руку палец, чтобы я его за него держала. Сволота он. А я ведь и возмутиться нормально не могу.

***

      Спустя долгий перелёт, который я почти весь решила проспать, в районе полудня мы приземлились в аэропорте Ла Гуардия. Название мне кажется каким-то не американским, но особо времени об этом подумать у меня нет.       Меня сразу подхватили на руки вместе с рюкзаком, моими и его вещами, и мы буквально пролетели таможню. В прошлой жизни я кроме Финляндии и Египта нигде не была, поэтому всё дико интересно, и поэтому я кручу головой во все доступные мне стороны.       Нас, почему-то, без очереди пропустили в отдельное окошко и, проштамповав документы, пропустили к выходу. Нас встретил мужчина средних лет в классическом сером костюме с табличкой, на которой я увидела надпись «Дж. И Р. Фостер». Имя отца начинается на «J»… Он какой-нибудь Джек или Джон? Я начала крутить в голове все распространённые имена на эту букву.       Встречающий внешне вообще не запомнился, и как только он отвернулся, я даже припомнить особенных черт его лица не смогла. Мужчина обозвал отца сэром и попросил следовать за ним к машине. Папаша явно расслабился, так как перестал меня сильно прижимать к себе и дал больше маневра, чтобы вертеться и крутить головой.       Мы сели на заднее сиденье какой-то очень блестящей чёрной машины, которая выглядит дороже нашей с мамой квартиры, и весьма быстро поехали в неизвестном мне направлении. Всё ещё находясь на руках отца, я пытаюсь усмотреть как можно больше всего. Машины, дома, людей — все дико интересно. Голову занимают мысли об отсутствии прогулок с мамой, но ни к чему особому я не прихожу, хотя теперь всё больше поводов считать мысль о том, что меня прятали, основной причиной. Но какой смысл сейчас напрягать мозг над тем, чего я не понимаю и не знаю? Лучше придерживаться тактики пингвинов — улыбаемся, машем и втихушку творим своё тёмное дело. Себе дороже пытаться вынюхать что-то, на что повлиять не можешь, особенно если наличие информации этого тебе пока ничего не даст, кроме самого знания.       Пока я пялюсь по сторонам, вертясь в руках отца, он начал вести диалог с водителем:       — Сэр, босс рвёт и мечет, так что постарайтесь не вывести его из себя ещё больше, — голос водителя какой-то нервный, а его английский, даже на мой взгляд, режит слух каким-то странным акцентом.       — Могу себе представить, — отец задумчиво посмотрел в окно, параллельно теребя мои волосы на затылке. — Поехал на задание, а возвращаюсь с ребёнком, с которым ещё даже непонятно что делать.       — А зачем же вы её забрали? — к голосу мужчины прибавилось ещё и нервное заикание. Вот мне тоже интересно, зачем.       — Я не мог оставить её с той сукой, — не сказал, а как будто плюнул в лицо. Это вообще-то моя мама. Какого чёрта он вообще себе позволяет так высказываться о женщине, которая двенадцать часов трудилась и рожала меня?! От возмущения и дикого негодования я схватила его за волосы у уха и дёрнула с такой силой, что у меня в руке остался небольшой клок. — Ай! Рене! — он вскрикнул от боли и прокричал моё имя.       Мы не лыком шиты, а поэтому я сразу начала орать в ответ, только я при этом ещё и заплакала. Ибо нельзя кричать на маленьких. Отец сразу растерялся и по его глазам стало понятно, что он начинает паниковать, так как без понятия, как меня успокоить. Пусть привыкает, сам виноват.       Успокоилась я только спустя минут пять, когда почувствовала усталость. Отец пихнул мне в рот бутылочку со смесью, которую я не допила в самолете. Уже остыла, но всё не настолько плохо, чтобы невозможно было пить. Я, ещё нарочно похныкивая, пью и недовольно смотрю на нерадивого папашу, пытаясь анализировать его слова.       Почему он назвал мать сучкой? Мне она ни разу не показалась какой-то не такой. Она за мной ухаживала. Вроде всё, как и должна делать мать. Другой вопрос, что моя бабуля-нянька спала всегда, когда меня с ней оставляли.       Абсолютно всегда, кроме моментов, когда бабулька приходила и уходила из нашей квартиры, мама была со мной. Я была сыта, чиста, засюсюкана и даже с игрушками. Обо мне заботились и лелеяли. Таких матерей ещё поискать надо.       Ехали мы долго, точно больше двух часов и, после моего ора, в гробовой тишине. Как бы я ни старалась не засыпать, уже начала клевать носом. Спустя время меня держат больше в лежачем положении на руках, и в окно я вижу только хмурое небо и макушки деревьев вдоль дороги. Очередное притормаживание автомобиля не воспринимается как что-то необычное, возможно снова светофор…       Как вдруг перед моими глазами всплывает окно системы, содержание которого заставило меня запаниковать.

«Внимание Квест! Вскоре вы с отцом встретитесь с важным человеком, от которого, возможно, будет зависеть ваше будущее, физическое и моральное благополучие. Постарайтесь произвести на него хорошее впечатление. Награда: Повышение шкалы отношений с Пятым Боссом Семьи Герра. Повышение шкалы отношений с Советником Семьи Герра. Повышение шкалы отношений с отцом. Вы будете под опекой и защитой Семьи Герра. 15 золотых монет. Штраф: Вероятность 60%, что ваше ближайшее будущее будет плачевным. Вероятность 50% расставания с отцом. Вероятность 30% отстранения вашего отца от дел Семьи. Вероятность 30% быть отправленной в ближайший детский дом. Удачи вам!»

      Что это за сумасшедшие штрафы?.. То есть, если я произведу плохое впечатление, меня даже матери не вернут? Почему? Отец везёт меня знакомить с каким-то Боссом? Это всё-таки какая-то мафия?       Куча вопросов в голове, страх и подступающая паника спровоцировали «Ледяной душ» от системы. Слишком много впечатлений за один день. Что делать? Как ребёнок может произвести какое-то особенное впечатление на Босса? Смотреть внимательным и понимающим взглядом, не капризничать, не какаться и не писаться во время аудиенции? Но я же ребёнок. Не должен ли он относиться ко мне с пониманием?..       Стоп. Из болтания отца я поняла, что когда я запретила воздействие на мозг, отец узнал, что я не поддаюсь воздействию… Как он там сказал? Иллюзий? Значит, он какой-то фокусник? Или тут есть какой-то вид скрытой силы, которая, как магия, может менять реальность? Может, как раз эта сила у меня и заблокирована до двадцатого уровня. В теории, если при достижении двадцатого уровня сила у меня разблокируется, и я продолжу качаться, то она должна стать круче, а, соответственно, я стану сильнее. Как же сложно.       Водитель остановился и посигналил какой-то короткий мотивчик. Где-то на улице послышался звук тихо работающего мотора и характерное звучание отъезжающих ворот. Мы тронулись, и в окне я увидела, что мы проехали высокую белую арку, основой которой являются какие-то излишне помпезные канелюрные колонны в древнегреческом стиле. А дальше мелькнули огромные кованые ворота с какими-то невероятными зигзагами поверху, идущими под устрашающего вида шипами. Как-то… безвкусно.       Катька, младшая сестра мамы, отучилась на новомодную профессию дизайнера интерьеров и все мозги прожужжала про архитектуру, сочетания того-сего и, особенно, любимые ею всевозможные древние строения средиземноморской части Европы. Очень даже интересно, кто же был дизайнером буквально первого, что видят гости, приезжая к Боссу. Может, если всё сложится и мы поладим, я дам пару советов, когда подрасту, чтобы этот дизайнерский выпук отреставрировали или вообще снесли, отстроив что-то новое.       Едим мы ещё несколько минут точно, на протяжении которых я вижу макушки высоченных, но идеально ровно остриженных, деревьев. Сколько же на содержание всего этого тратится денег, представить страшно. Ещё в больший ужас я пришла, когда машина остановилась. Отцу открыли дверь и он, ухватив меня поудобнее, приподняв с лежачего состояния в более-менее вертикальное, вышел из машины и прошёл к барскому дому.       Как охарактеризовать эту излишне помпезно-пафосную копирку Белого дома, я себе не представляю. Думаю, даже Катька вздрогнула бы.       Внешне здание очень походит на чуть меньшую копию резиденции президента США, но при этом оно явно пытается претендовать на что-то большее. Огромные окна, толстые колонны, выше, относительно здания, крыша. Даже флагшток кажется несоразмерно выше дома с развивающимся красным флагом с каким-то рисунком на нём. Не производит «Вау» впечатления от слова совсем. Может, конечно, это со мной что-то не так, но мне по душе что-то более спокойное и не такое кричащее.       Мы имеем громадный дом, выложенные плиткой дорожки, вылизанный газон, кусты выстриженные идеально ровно, поливочные системы и куча фонарей, которые, видимо, включают, когда темнеет. Жирно, очень жирно. В прошлой жизни я ни разу не была на территории таких особняков. Да и не особо хотелось. Куча денег — это круто, но именно жить лучше в небольшой квартирке, где всё в шаговой доступности и не надо бежать в уборную в другой конец дома из обеденной залы. Хотя американцы, вроде как любят, чтоб в каждом закутке располагался санузел. Хозяин дома уже успел произвести впечатление такое, будто он зад вытирает купюрами в сто баксов. Но как-то это печально. Неужели это попытка компенсирования чего-то?       Дверь в особняк нам открыл, предположительно, дворецкий. Мужчина с пышными усами, строгим выражением лица, с уже проявившейся сетью морщинок поприветствовал не только моего отца, но и меня саму, обозвав нас мистер и юная леди Фостер.       — Господин ждёт вас в кабинете. Прошу следовать за мной, — он как-то по-военному развернулся и быстро прошёл в сторону большущей лестницы.       Что сказать… Как и внешне, так и внутри особняк просто воняет деньгами, которые были в него вложены. Лепнина на стенах и потолке, здоровая мраморная лестница в центре холла, огромная люстра, явно если не из бриллиантов, то из хрусталя и по цене совместимая с квартирой в центре Москвы. Пока меня несут, мне становится всё больше не по себе. Никогда не любила такую помпезную и показательную роскошь. Мне тут не нравится, чувствую какую-то давящую со всех сторон опасность.       Когда мы подошли к выделяющейся вычурными вензелями массивной деревянной двери на втором этаже, усатый постучал в неё и, получив разрешение войти, отворил её перед нами, пропуская в кабинет. Сам же он остался в коридоре, перекрыв нам пути отступления и захлопнув дверь за спиной отца.       Я смогла осмотреть прямоугольную комнату с большими окнами практически во всю стену напротив двери и пропускающими огромное количество солнечного света. Кабинет менее вычурный и помпезный, чем то, что я уже видела. Тут присутствует дерево в отделке и из него же есть большие стеллажи, полностью заполненные книгами; невероятных размеров рабочий стол, прямо перед окном. Выглядит комната как нарочито вылизанное и демонстративно строгое рабочее место какого-то криминального авторитета, которых обычно показывают в фильмах. От осознания, что это идиотское клише является настоящим местом работы Босса, стало как-то грустно. Как-то его стало жалко даже.       — Я жду твоих объяснений, Джеймс.       За столом спиной к нам и передом к окну находится большое чёрное кожаное кресло, в котором определённо кто-то сидит и, судя по голосу, он стар, а также чрезвычайно недоволен. А ещё отца зовут Джеймс. Имя какое-то слишком банальное…       Отец прошёл ближе к столу и, придерживая меня, поклонился… креслу и заговорил очень быстро, чётко и не запинаясь, будто скороговорку.       — Босс, прошу прощения за то, что совершил этот импульсивный поступок. Я, как и было оговорено, после выполнения задания приехал увидеть Рене, но её мать не вышла на прогулку с ней в нужное место и время. Уже пятый раз. Я поговорил с соседями, многие вообще не знали, что у этой женщины есть дочь, так как слышали детский плач всего несколько раз за весь период их там проживания. Она не выводила её на улицу, как я предполагаю, ни разу, а раз соседи не слышали частый плач ребёнка, я предположил худшее — она могла её пичкать какими-либо препаратами, чтобы она всё время спала и не шумела, — отец тяжело вздохнул и, всё ещё находясь в поклоне, продолжил: — Когда я проник в квартиру через окно, то увидел дочь в кровати, а в противоположном углу крепко спящую пожилую женщину. Я думал тихо посидеть и понаблюдать за дочерью, пока её мать не явится, но… Она меня увидела.       — Что?       — Рене меня увидела. Она смотрела прямо на меня, не отводя взгляд, — он посмотрел на меня и слегка погладил по голове. — Несмотря на то, насколько сильные иллюзии я создавал, она на них совершенно не реагировала. Я подумал, что нельзя её там оставлять. Этот потенциал невероятен. Возможно, помимо невосприимчивости, что уже не мало, у неё будет ещё что нам показать.       Джеймс как-то нервно теребит мой комбинезон. Я чувствую напряжение во всём его теле и сомневаюсь, что оно от долгого нахождения в поклоне. Судя по тому, что я увидела и услышала, отец всё-таки мафиози. И как бы мне не вспоминался Зубенко Михаил Петрович, ситуация ни разу не смешная. Если отец так его боится, то этот человек угроза. И лишним тому подтверждением являются штрафы Системы за невыполнение задания. К чёрту опасность вечного навыка.       — Обстоятельства необычны, но это никак не оправдывает тебя. Ты притащил в страну своего ребёнка. Что ты собираешься делать с девчонкой? — на последних словах кресло повернулось в нашу сторону, и там оказался мужчина возрастом около шестидесяти.       Он внушительный. Пожалуй, это определение ему подходит. По габаритам он практически соответствует огромному креслу, в котором сидел. Больше всего в глаза бросается очень жуткий взгляд. Как в душу смотрит из-под седых нахмуренных бровей. Волосок к волоску, ухоженная борода, зачесанные назад волосы без намёка на возможное облысение. Тёмно-серый костюм тройка и несколько перстней на пальцах рук. Самый натуральный мафиозный босс. Интересно, скольких человек он убил? Десятки или сотни?       — Босс, я хотел бы её вырастить, — голос отца слегка дрогнул вначале, но уверенности в нём как-то прибавилось.       — Интересно, как ты собираешься это делать, когда у тебя полно работы? — по его тону только тупой не догадается, что поблажек отцу из-за меня не будет. Пахать будет как и раньше, если не больше.       — Я найму няню. А когда она подрастет, буду учить — она может стать прекрасной поддержкой Семье Герра.       Босс как-то неопределенно хмыкнул и впервые с момента разговора посмотрел на меня. Признаться, от такого взгляда и описаться не грех. Не удивлюсь, если видевшие его дети раньше совершали такую оплошность. Но мне нельзя. Надо впечатлить, а лучше понравиться. Тут уж я никак не хочу полагаться только на свою детскую непосредственность и гипотетическую младенческую святость.       Система! Активировать Очарование!

«Очарование активировано! Оставшееся время действия навыка: 4:59 4:58…»

      Босс смотрит на меня очень пристально. Не отведя взгляд, осматривая меня всю или ещё что-то, а чётко глаза в глаза. Я же замерла на руках отца и отвечаю ему тем же. Срать, что он там подумает о ребёнке никак не реагирующем на злой дядькин взгляд. Нам нужно держать зрительный контакт максимально долго, чтобы Очарование продолжало действовать.       …И это окупилось. Периферическим зрением я уловила возникший над его головой переливающийся всеми цветами радуги сразу кружок.       После пары минут гляделок действие навыка уже заканчивается. Босс сморгнул и очень некультурно, как-то даже дико, заржал в голос. Тут уж не вздрогнуть я не могла. Отец это почувствовал и чуть сжал мою ручку, явно пытаясь подбодрить… младенца. Это даже по-своему мило.       — Какой интересный ребенок, — отсмеявшись, произнес он и перевёл взгляд на отца. — Ой, выпрямись уже. Покажи мне её «невосприимчивость».       Мужчина ухмыльнулся и стал наблюдать за нами. Отец же выпрямился, встал к Боссу боком, подхватив меня под подмышки, вытянул руки вперед и внимательно посмотрел на меня.

«Внимание! В настоящий момент происходит попытка, возможно, негативного воздействия на ваш мозг. Подтвердить/Игнорировать»

      Я чуть нахмурилась возникшему слишком близко к лицу окна с оповещением и мысленно утвердила Игнорирование воздействия. Я же не дура. Кажется, Босс заинтересован, так что в моих же интересах его заинтересованность укрепить и подогреть.       С минуту мы с отцом смотрим друг на друга. Он подносит меня ближе к лицу, сосредоточенно смотря то ли прямо на меня, то ли будто сквозь. Я же заряжаю ему в нос кулачком. Мне неудобно, давай перехватывай меня как было.       — Прекращай, — Босс задумчиво потёр бородку и, смотря куда-то в сторону, явно призадумавшись о чем-то, заговорил: — Джеймс, ребёнок у тебя вышел необычный. Но ты не совсем прав, говоря, что она невосприимчива.       — Что вы имеете ввиду? — непонимание на красивом лице отца выглядит весьма мило.       — Она не невосприимчива. Наоборот, — он встал из-за стола и подошёл к нам. — Она поняла, что ты что-то делаешь и просто проигнорировала твое воздействие, так как, возможно, оно ей не понравилось. Поразительно.       Что?! Он читает мысли? Он знает о системе? Это же не может быть совпадением. Насколько же это сильный, умный и опытный человек, раз смог понять всё это только по моему выражению лица… Или это совпадение? Если бы я не нахмурилась всплывшему окну, понял бы он что-то? Мой маленький мозг скоро перегреется от происходящего, и я стану овощем. Будет меня нянька нанятая отцом кормить сменой капельниц и включать на постоянный повтор какого-нибудь Губку Боба, чтобы создавать видимость ухода. Или Губка Боб пока не вышел?       — Ну-ка… — он поднял правую руку и поднес к моему лицу указательный палец. А палец загорелся… Богом клянусь, загорелся. И этот придурок стал подносить горящий палец к моему лбу. Что я могла ещё сделать, кроме как не задергаться и не заорать? Вот и я думаю, что ничего кроме этого нельзя назвать нормальной реакцией…