Невъебирский

      Саша всей душой ненавидел лифт в своём доме. Вечно застревал между шестым и седьмым этажами. Исписан множеством матерных слов и разрисован пентаграммами с хуями. Но самое отвратительное в подъёмнике — то, что в нем элементарно не работала кнопка с его, Сашиным, десятым этажом. Ужас как удобно, блять.       Это всё было лишь одной из причин вставать раньше на полчаса. Второй был Сергей, живущий этажом выше в сто девятнадцатой квартире. Ждал его, чтобы вместе пойти в школу. Они вроде друзьями не были, но всё равно везде и всюду таскались вместе. У того же запасного выхода на длинной тридцатиминутной перемене проводили обед вдвоем и болтали. Невский даже научил Серёжу курить, по его же инициативе, хоть и своим методом. Вместо того, чтобы по-человечески дать нормальную сигарету или хотя бы отдать свою, Саша затянулся до предела дымом и выдохнул его прямо в рот парню. Находился он, конечно, неприлично близко, но Сибирский был тогда слишком "увлечен" кашлем, чтобы заметить это.       Невский — любитель прогуляться физ-ру, особенно если она последняя, как сегодня. Уходит на час раньше, ехидно похлопывая девятиклассника по спине, ведь у того последняя химия. Выходит из раздевалки к выходу на улицу в спортзале и с легкой улыбкой бежит к остановке. Бредет дворами, покупает в ближайшем ларьке сигареты без кнопки и идет прямо к парадному. Сейчас он слишком вымотался и обленился, чтобы преодолеть все десять лестничных пролетов. А ничего лучше лифта нет. Ошибка, Санек, ошибка.       Выпускник нажимает кнопку одиннадцатого этажа, решая пройти только эти тридцать с лишним ступеней вниз. Крутит в руках ключ от квартиры с предвкушением предстоящего времени ничегонеделания. Но между проклятыми шестым и седьмым этажом лифт предательски застывает. Кнопка помощи не работает, Россия как никак.       Настроение портится, конечно, но не критично. Саша достает телефон, молясь, чтобы связь была. Аллилуйя! И что-то дергает пролистать номер матери, к контакту "сибирская язва" и нажать.       Сережа не берет несколько секунд, урок же, но отвечает. "Слушай, Серег, можешь говорить?" — почти невинно спрашивает парень сквозь помехи. "Быстрее, Саш," — раздраженно просит тот, чувствуя что-то неладное. Хорошо развито шестое чувство. "Слушай, застрял я, значит, в лифте," — начинает курильщик с усмешкой и не успевает продолжить из-за резкого голоса Сибирского. "Позвони лифтерам, придурок." "Как умно, да только тут кнопка не работа-" "Позвони! Я знаю, что не работает, но телефон-то у тебя есть," — еще более нервно шипит Сергей, то ли боясь слишком много пропустить от урока, то ли волнуясь за Сашу. Первое вероятней, отмечает про себя одиннадцатиклассник.       Он и правда придурок. Потому что не додумался сразу, влюбленный дурак. "Когда у вас уроки закончатся?" — вопрос невпопад. Сергей не удивлен. "Через минуту теперь."       Саше ответили не сразу, но бригада спасателей выехала. И через пятнадцать минут уже вовсю освобождали парня.       Один из них с кем-то разговаривал, явно не с коллегой, и успокаивал самого Невского, которому было, мягко сказать, не страшно. Смешно даже в некоторой степени.       Металлическая кабина резко дёрнулась вверх к седьмому этажу. Парень, успевший смириться со своим положением и даже чуть ли не задремать, вскочил на ноги. Двери лифта открылись, пара специалистов и один очень надоедливый девятиклассник стояли и ждали, пока Саша выйдет. Сложно было не заметить волнения на лице блондина, как бы тот ни старался. "Благодарю," — сказал он это непонятно кому: бригадирам или Сереже.