Детство

      — Папа, — тихонечко стонет Ёнджун, сжимая в кулаке рубашку родителя.       — Что такое, крошка? — спрашивает Чонгук и целует сына в лоб, чувствуя, что температура снова поднимается.       — Де афа?       — Наш альфа учится. Скоро он придёт и заберёт тебя домой, — омега аккуратно заправляет непослушные волосы ребёнка за ушки.       — Тиха сиим, — балуется альфочка, стучит ладошками по столу и задористо смеётся, пока смех не переходит в кашель.       — По-твоему, я так веду свои лекции? — улыбается Ким.       — Да-да-да! Тиха!       — Ён-а, не кричи. Сейчас у меня будет перерыв, а тебе как раз спать пора.       — Не хою! Я не хою! Не! — громче кричит мальчик и бьёт теперь кулаком, показывая всё своё недовольство.       — Ты устал, милый.       — Не!       — Тэхён-щи! — дверь резко открывается и в аудиторию заходит ректор. Ёнджун пугается и, поворачиваясь к папе, прячет личико в его груди и жалобно мычит.       — О, здравствуйте, Юнги-щи, — здоровается Чонгук, забавляясь реакцией Ёнджуна.       — Какие вы уже большие, — улыбается альфа и подмигивает ребёнку, который украдкой посматривает на взрослого, — Я по делу. У вас же сейчас окно?       — Да.       — Можете сейчас взять группу 713 на пару?       — Афа! — радостно пищит альфочка и смотрит на дверь.       — Профессора Ли вызвали в школу, — продолжает ректор, — сын снова что-то натворил. Вы бы провели занятие сейчас, а он в пятницу вместо вас. Тем более, в пятницу группа 715 идёт на экскурсию в лабораторию, а у вас всего две пары. Останетесь дома с ребёнком.       — О… Предложение, конечно, хорошее, но… Там же…       — Афа! — настойчиво зовёт родителя ребёнок, глядя во все стороны.       — Да, там Тэхён.       — Ну вы же его не выделяете среди других студентов?       — Нет, конечно же нет. Он наравне со всеми. Просто Ёнджун… Никто об этом даже не знает.       — Ничего страшного. Они взрослые люди, поймут. В крайнем случае, за распространение слухов заглянут в мой кабинет.       — Ладно. Хорошо…       — Спасибо вам огромное. Сейчас я скажу им, чтобы шли сюда.       — Да, спасибо.       Юнги уходит, а Чонгук задумчиво закусывает губу. Понятное дело, что теперь альфочка не уснёт, особенно когда он понял, что сейчас сюда придёт отец. Но спать ему надо. Да и температура всё ещё поднимается. А что делать с целой группой студентов и плановой контрольной? Судя по Тэхёну, никто из группы не готовился к ней.       — Де афа? — обиженно стонет мальчик и слёзно смотрит прямо в душу, как будто это папа виноват в том, что отца нет рядом.       — Ён~и, скоро наш альфа придёт. Сейчас перерыв между парами, он кушает. И давай-ка мы тоже покушаем и выпьем лекарство, м?       — Не! Не хою ку!       — Хотя бы лекарство! Тебе станет легче. Головка не будет болеть.       — Не, не хою! Афа хою.       — Придёт твой отец, придёт.       Чонгук встаёт из-за стола и подходит к кулеру с водой, чтобы налить немного в свою чашку. Ёнджун вертится, пытается оттолкнуть папу, хотя прекрасно понимает, что с рук ему никуда не деться. Омега возвращается к столу и садится на своё место. Из ящика он достаёт сироп от температуры, и одной рукой набирает жидкость в шприц, после чего подносит к ротику.       — Давай, милый.       — Мммм, — уворачивается ребёнок, сжимая губы и размахивая ручками, и плачет.       — Я приготовил воду, мы сразу запьём.       — Не!       Чонгук правда не хотел. Но так надо. Поэтому одной рукой он фиксирует ручки сына, прижимая его полностью к себе, а второй подносит шприц ближе. Ёнджун кричит весь в слезах, а это даёт папе возможность выдавить сироп в рот, тут же немного запрокидывая голову мальчика назад, чтобы тот проглотил хотя бы что-то. Хотя вообще-то, сироп вкусный, с апельсином. Омега сам пробовал. Да и дома малыш послушно выпил его с утра. Ким откладывает шприц и подносит кружку к ротику. К счастью, альфочка сразу пьёт, прерывая свои рыдания.       — Ну, и нужно было так плакать? — не понимает омега и вытирает платочком личико сына. Ёнджун успокаивается, но после истерики устало утыкается горячим лбом в шею родителя, всё ещё завывая, и в ладошках сжимает его руку.       — Папа…       — Да, солнышко, успокаивайся. Всё хорошо.       — Где афа?       — Скоро придёт.       Омега тихонечко покачивается на стуле и что-то мычит, убаюкивает сына, который постепенно расслабляется и уже просто шмыгает красным носом. А ещё думает, что придётся дать всем решать первый вариант контрольной. Новую тему начинать бесполезно, и отпустить уже не вариант. Поэтому Чонгук одной рукой ищет в своей волшебной папке эту работу, пока второй придерживает ребёнка. И, ура, находит! Теперь он точно готов к паре.       — Здравствуйте, профессор Ким.       А вот и первые студенты заходят в аудиторию, за 5 минут до звонка. Кто-то очень удивляется тому, что на руках у любимого преподавателя ребёнок, кто-то не обращает внимания, а кто-то умиляется и спрашивает: «А кто это такой маленький?», «А почему он плачет?», «А как его зовут?»…       — Здравствуйте, профессор… Ого.       Чего Ким Тэхён не ожидал, так это своего ребёнка на руках мужа. Нет, он, конечно, знал, что сын хочет быть умным, как папа, но не думал, что его обучение начнётся сразу с института.       — Афа, — тут же реагирует на родителя альфочка и поворачивается к нему, жалобно протягивая ручки. А это заставляет Кима отвиснуть и, наконец, зайти в аудиторию.       — Здравствуйте, — Чонгук честно не может сдержать улыбку, глядя на панику в глазах альфы.       — Я возьму? — тихонечко шепчет Тэхён, на что, естественно, получает такое же тихое «да».       Альфа обходит стол и поднимает ребёнка на руки. Ёнджун сразу же цепляется за шею родителя своими ручками. А Тэхён растерянно смотрит на омегу — понимает, что у сына температура, потому что ну очень он горячий, плюс ко всему кашляет, а по красным глазам и шмыгиванию догадывается, что ребёнок плакал. Но почему тогда они здесь, а не дома?       — Афа…       — Да, зайка, я здесь, тшшш. Ты такой горячий…       — Бо, — жалуется Ёнджун и на головку показывает.       — Маленький мой, сейчас станет легче, я же пришёл.       Тэхён тихонечко шушукается с сыном, поглаживая его по спинке. Он всё ещё стоит у стола преподавателя, мало ли что Чонгук ему шепнет. Но омега, пользуясь возможностью, приводит доску в порядок.       — Профессор Ким, а можно мне тоже подержать малыша? — спрашивает один из студентов-омег.       — Не нужно, — просто отвечает Чонгук и встаёт к кафедре, — пожалуйста, садитесь на места. Вот-вот прозвенит звонок.       — А почему Киму можно?       — Потому что я его отец, — рычит альфа, подходя к свободному месту во втором ряду. Ох, нетерпеливый… И как раз в этот момент звенит звонок на занятие.       — Итак…       — Профессор Ким, вы и…       — Что ж. Моя личная жизнь вас, моя любимая группа 713, никак не касается. Но раз уж мы невольно затронули эту тему — да. Но прошу вас оставить это только между нами. Надеюсь на ваше понимание. Ректор Мин в курсе всего, так что за распространение слухов отчитываться будем все вместе перед ним. А сейчас перейдём к занятию. Помните ли вы, что во вторник я вам обещал контрольную работу по теме, которую мы с вами подробно разбирали все полтора часа?       — Да, — уныло отвечают студенты.       — Однако, поскольку эта пара незапланированная, а я не изверг, вот как мы поступим. Сейчас мы все вместе…       — Папа! — жалобно зовёт альфочка.       — Тссс, сын~а, папа работает, — привлекает к себе внимание Тэхён, но Ёнджуну всё равно. Он хнычет и тянет ручку к омеге.       — Ммм, пап!       — Сейчас мы все вместе прорешаем первый «самый сложный» вариант, — продолжает свою речь профессор, в это время подходя к истинному и забирая у него ребёнка, — а ко вторнику я подготовлю третий.       — Вы самый лучший!       — Напоминаю про 3 уровня сложности. Первый вы должны решить все. Но мне будет очень приятно, если после подобного разбора вы выберете уровни на 4 и 5. Сейчас мы прорешаем всё. Начните самостоятельно решать первый уровень. Лиён-щи, возьмите у меня со стола работы и раздайте по одному на стол. Вы не против, если я буду помогать вам с места?       — Конечно нет!       Пока студент раздаёт листы с заданиями, Чонгук успевает пшикнуть лекарство в горло Ёнджуну, который даже не пискнул. А Тэхён внимательно за ними следит, даже как будто не моргает. Он безумно переживает за обоих. Все студенты приступают к выполнению первого, лёгкого уровня задач, кроме него.       — Тэхён-щи, начинайте решать задания. Пустую тетрадь я точно не приму.       — Афа? — тихонечко уточняет ребёнок.       — Да. Он должен хорошо учиться.       — А если Ким получит двойку — накажете? — ржёт альфа с последней парты. Тэхён тут же агрессивно смотрит на придурка и только хочет сказать тому пару ласковых, как его опережает Чонгук.       — Я не тот, кто ругает за оценки. Это исключительно ваша ответственность. А вот вас даже пятёрка не спасёт. Пока что у вас средний балл ровно 2, что грозит пересдачей на экзамене, — все в аудитории смеются, а это только сильнее злит альфу.       — Ну а как же дополнительные занятия? Ким явно в плюсе. Наверняка вы… — рычит «придурок». Его задевают слова омеги.       — Не практикую, только групповые отработки. Но если вы так хотите исправить оценки, я готов вам помочь. Можем начать уже сейчас, Сонин-щи, выходите к доске с первым заданием.       Под общий ржач и убийственный взгляд Кима, альфа, красный от злости, выходит к доске. И естественно, без помощи Чонгука никак не может справиться с задачей. Профессор максимально подробно объясняет и подсказывает, сдержанно указывает на ошибки в вычислении и искренне не понимает, как Сонин смог сюда поступить.       — Тэхён-щи, у вас всё ещё пустая тетрадь. Раз в ней не пишете, выходите и хотя бы на доске что-нибудь покажите нам.       А Ким просто задумался! Но, конечно же, выходит к доске.       — Читайте условие.       — Нужно по термохимическому уравнению рассчитать стандартную энтальпию образования продукта реакции…       — Переписывайте формулу. Как будем решать?       — Ну, согласно первому следствию из закона Гесса, стандартную энтальпию данной реакции можно записать вот так…       В отличии от Сонина, Тэхён в химии шарит чуть ли не как сам профессор Ким. Что самое приятное для Чонгука — альфа всего добивается сам, ни разу дома не просил дополнительно что-то объяснить или подсказать. Да, бывало, что бесился на огромные нерешаемые уравнения, потому что неправильно переписал и не заметил ошибки, или просто не понимал тему от слова совсем, как «стационарное уравнение Шрёдингера». Но старался и всегда сам всё делал, а с вопросами подходил исключительно в институте.       Под монотонный бубнеж отца альфочка уснул. Ну, или от высокой температуры. Как только Тэхён дорешал задачу, Чонгук передал ему сына и дальше по очереди вызывает студентов к доске. Альфа одной рукой бережно придерживает Ёнджуна, а второй быстро пишет в тетради решение задач. Он хочет как можно быстрее закончить, чтобы поудобнее переложить сына. К слову, у него это получается. Последние 15 минут до звонка он просто сидит и ждёт, пока уже трое студентов у доски дорешают вторую задачу сложного уровня.       — Мы не закончим, пока не решим. Здесь явно где-то ошибка. Тэхён-щи, не сидите просто так, вы решили задачу? — альфа кивает, — Помогайте тогда группе.       — У меня ребёнок на руках, — невинно пожимает плечами.       — Это легко решается: ребёнок возвращается ко мне, а вы решаете задачу вместе со всеми.       — У вас вместо CH5 написано CH3, отсюда и не получается решить, — спокойно говорит альфа, посмотрев секунд 30 на доску.       — Ким, почему ты молчал?! Ты же видел! — злятся одногруппники. А Тэхён просто максимально сосредоточен на сыне, который дышит через рот и кашляет, иногда постанывая.       Чонгук понимает волнение истинного. Он сам на протяжении всей пары поглядывает на ребёнка, особенно после приступов кашля, боится, что проснётся и начнёт плакать. Пару раз хотел подойти, но с ним его отец, Ёнджун под контролем альфы.       — Отличная работа. Да, мы не успели разобрать с вами только последнюю задачу. Надеюсь, сложностей она у вас не вызовет. Завтра у вас будет пара с профессором Ли вместо моей, меня в институте вообще не будет. Поэтому на выходных решите задачу, если не получится — можете подойти в понедельник в любой перерыв, я посмотрю и помогу. Естественно, тем кто пытался. Сейчас можете идти. Всем спасибо, до свидания.       Все студенты засобирались скорее домой. И только Тэхён сидит, покачивая альфочку на руках. От шума малыш начал просыпаться, а это чревато истерикой.       — До свидания, профессор Ким! Выздоравливайте! — прощаются студенты.       — Всего хорошего!       Когда последний, тот самый «придурок» Сонин вышел, кинув на парочку насмешливый и хитрый взгляд, Чонгук устало вздыхает и подходит к мужу. Тэхён продолжает укачивать сына, стараясь как можно дольше продлить его сон. И думает…       — Что теперь будет?       — А что будет? — не понимает старший, — Ты с Ёнджуном идёшь домой, а лучше едете на такси, там вызываете врача и…       — Сонин всем разпиздит об этом.       — Значит разпиздит и будет сидеть у ректора в кабинете. Тэ, не до него сейчас.       — Да, ты прав. Ты не представляешь, как сильно я успел испугаться, когда Ёнджун прижался ко мне весь горяченный. Меня успокаивает только то, что ты с ним.       — Да… Если бы не конференция утром, я бы остался дома. Хорошо, что он просто спал.       — Почему ты мне ничего не сказал??? Я бы ушёл с пар и…       — Тэ, ты же знаешь, что когда он болеет — не слазит с моих рук. Я… Вдруг ты бы не справился? — виновато заламывает брови омега и закусывает губу, — Тем более, тебе сейчас нельзя пропускать пары, скоро сессия, а посещаемость влияет на баллы.       — Я же его отец, Чон~а. Ты не доверяешь мне? — тихо спрашивает альфа, прикрывая глаза. Конечно, ему не понятно и даже неприятно, обидно.       — Доверяю! Просто…       — Сколько у тебя ещё пар?       — Одна. А нет, ещё допники. Но я их пораньше отпущу. Меня не будет всего 3 часа. Вызови врача, если будут вопросы — сразу звони. Я дал ему жаропонижающее перед парой, должно подействовать. Если нет, то…       — Чонгук, я справлюсь.       — Если будет плакать…       — Чонгук.       — Извини.       Чонгук заходит за спину Тэхёну и наклоняется, обнимает своих альф, трётся щекой о висок истинного и быстро, украдкой, целует в скулу. Это первый раз, когда они в аудитории не скрывают свои отношения.       — Нам пора идти, через 5 минут звонок, — замечает Ким и начинает вставать.       — Я провожу вас. Тем более, тебе нужно одеться, — кивает Чонгук и выпрямляется. Однако он видит, как Тэхён расстроен и напряжен, как отводит взгляд, замкнулся… Понимает, что невольно обидел.       — Не нужно. Сейчас уложу Ёна в коляску и…       — Тэхён, — перебивает омега, — прости меня, правда. Я не хотел тебя обидеть. Я очень переживаю за Ёнджуна, тем более что не смогу сейчас быть рядом с ним. Но я доверяю тебе, слышишь? Я знаю, что ты справишься, потому что ты его отец. Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю.       — Ты самый лучший!       — Ты тоже.       Они оба справляются. Чонгук со своими переживаниями, Тэхён с сыном. Врача альфа вызвал ещё из такси по дороге домой, а спустя ещё 10 минут, когда они уже были в квартире — пришёл и доктор. Да, Ёнджун проснулся, плакал и звал папу, но Ким не растерялся, не сдался, дал другой горький сироп, прыснул в горло лекарство и стал ходить по квартире, крепко зафиксировав ручки и ножки альфочки, напевал какие-то песни, благодаря чему совсем скоро малыш уснул.       Омега же в институте вёл пару как на иголках, постоянно сбивался и проверял часы каждые 3 минуты. Студенты шумели, привлечь их внимание своей нервозностью не получалось, пара практически в пролёте. И тогда, к середине Ким понял, что это абсолютно бессмысленно: на расстоянии он ничем альфам не поможет, пары отменить не может, как и перенести допников, да и сейчас студенты просто-напросто ничего не запомнят, если не взять себя в руки. Поэтому, сделав глубокий вдох и выдох, досчитав до 10 и обратно, Чонгук спокойно продолжил вести пару. В перерыве на телефон пришло уведомление от мужа, который прислал фотку, где Ёнджун спит в кроватке, а снизу подпись: «Новое лекарство горькое, зато сон сладкий. Да, мы немного поистерили, но достаточно быстро уснули. Я справился!»       — Ты молодец, я тебе верю, — шепчет Чонгук, разглядывая фотографию сына. Да, личико красное и опухшее, но ведь даже если бы он был дома, Ёнджун бы точно также плакал, — прости меня, Тэ. Ты прав. Ты такой же родитель, как и я. Я не должен ограждать ребёнка от его отца, от тебя. Ты тоже учишь его справляться, переживаешь, жалеешь, поддерживаешь… Ты тоже рядом с ним. Мы вместе.       Из раздумий его вывел Юнги, который пришёл с ещё одной хорошей новостью: допников не будет, можно ехать домой к своей семье.