Лопата

Choose Your Destiny Flawless Victory…

Уже почти неделю (или четыре дня с тех пор, как попавшийся на подслушивании экипаж ходит по струнке) Диг и компания путешествовали на корабле Джифорс, и за эту неделю не произошло решительно ничего интересного, кроме описанных ранее событий. Конечно, само путешествие в небесах на огромном летающем корабле было из ряда вон выходящим: виды огромных открытых пространств лесов, полей и городков внизу; облака, что проносились как мимо судна, так и прямо через него, обдавая дозорных на верхней палубе влагой; завывания ветра и свежесть неба, которую невозможно почувствовать нигде на земле; регулярные чаепития в медотсеке и в противовес — общая военная атмосфера на судне. Однако на верхнюю палубу никого из бескрылых старались не пускать, конечно, прямого запрета для Дига и Ко не было, но это становилось очевидно по настороженным взглядам крылатого экипажа, когда Диг или Джо выбирались наружу подышать свежим воздухом и полюбоваться видами. Никто из пегасов не желал надрывать и так ноющие от обязательных тренировок крылья в попытках поймать неуклюжего земнопони или единорога, что со случайным порывом ветра могли запросто свалиться с корабля. Так что именно по этой причине большая часть путешествия для Дига проходила в пространстве внутренних палуб, что выглядели как компактные комнаты и коридоры, тянущиеся по всему кораблю и сплетающиеся в небольшие лабиринты с уймой технических лазов, отсеков и съёмных переборок. Короче, даже гулять по внутренностям этой воздушной махины было интересно: строгий быт гвардейцев, тихий гул машинерии судна, запах старой древесины, уют маленьких закоулков и какая-то общая атмосфера тайны накрывала тебя с головой сразу после первого шага в нутро этого гиганта. Кхем. А вот Джо почти всё время проводил на кухне, занятый приготовлением пищи для всей команды корабля (за исключением плотоядного капитана, что готовил себе сам), с удовольствием и ностальгией вспоминая за плитой былые деньки, когда он был обычным поваром, жизнь была в разы проще и даже казалась ярче. Свободное же от обязанностей кока время он проводил за чаепитиями вместе с Чи — единственной из команды, кроме Дига, которой не нашлось нормальной работы на судне, отчего жуткопони снова взялась за эксперименты над собственным телом. Даже Кисс, чей медотсек обыкновенно пустовал (если не считать чаепитий), нашла чем занять себя во время путешествия — она приводила в порядок старую корабельную лабораторию, проводила ревизию её собственных запасов алхимии, а также медикаментов, что нашлись на судне (и хоть пегасочка не считала их своей собственностью, но никто не мог запретить ей немного помечтать об этом). В итоге, выходило так, что не у дел остался только Диг. Даже Нот проводил сутки напролёт, расшифровывая по памяти те участки Книги Огня, которые не поддались переводу с наскока. Таким образом земнопони уподобился вечно спящему в ноге Чи Бриду, выходя из своей каюты только чтобы набить желудок или наоборот. Беседы с Нотом и командой ещё худо-бедно спасали положение, но отсутствие какого-либо движения вокруг приносило лишь тоску и скуку… И тут грянул гром. Оказывается, что даже при пылевых бурях возникают молнии, в этом убедилась вся команда корабля, почти в полном составе разбуженная в одну из ночей громким треском и грохотом разрываемого атмосферными зарядами воздуха. Джифорс недавно миновал границу пустыни Сухих Костей, открывая необыкновенно скучный вид на бескрайнее море жёлтого песка внизу, так что песчаная буря в это время года не была чем-то из ряда вон: капитан отдал несколько приказов, и его посудина набрала высоту, уберегая судно от роя мелких острых песчинок, что могли нанести непоправимый ущерб и так не слишком новому корпусу. Оставив основное тело песчаной бури где-то под днищем, Джифорс двигался строго по курсу в Клуджтаун на такой высоте, до которой не долетала большая часть пыли, что позволяло пони на палубе свободно дышать без необходимости спасаться от лезущего во все отверстия песка. Правда, теперь вместо пустыни далеко внизу дозорные видели лишь толщу песка и пыли под самым днищем. Постороннему наблюдателю могло даже показаться, что Джифорс идёт прямо по песчаной буре, как какое-нибудь обычное судно по воде. В этот момент магические сканеры судна, что еле-еле прощупывали толщу песчаной бури под ними, заметили вдалеке неопознанный летающий объект. — «Капитан, НЛО прямо по курсу. Какие будут приказы?» — бодро отрапортовал молодой офицер. — «Сфокусировать сканеры на объекте», — отдал приказ грифон. — «Хочу знать кто это там такой рисковый». — «Есть, сфокусировать», — отозвался единорог и принялся что-то шаманить в странном техномагическом агрегате. Через несколько минут тонкой настройки он уже готов был доложить что-то капитану, но его прервал сильный толчок судна, будто корабль задел днищем скалу и даже слегка изменил курс. — «Дай-ка угадаю, это пустышка?» — предположил капитан, чьи перья непроизвольно встали дыбом вокруг шеи. — «Д-да, капитан. Признаков жизни на объекте нет. Это приманка, сэр», — доложил, как по учебнику, опешивший офицер, не слишком понимающий, что происходит. Но не прошло и нескольких секунд, как пони в рубке поняли, что кораблик-приманка был выставлен, дабы перевести внимание сканеров на него и отвести всевидящий взор аппаратуры от чего-то более важного… Кто это мог сделать и зачем? Ответ был очень прост: — «Пираты!» — закричал кто-то, вбегая на капитанский мостик, затем послышался близкий хлопок, взор заслонило густым дымом, горько пахнущим горелой древесиной, а единороги ощутили острое недомогание и головную боль в основании рога. — «Пыль обсидианового древа!» — через силу крикнул один из быстро соображающих офицеров, и это было последнее что он успел сделать: в рубку, словно ураган, ворвались массивные бурые силуэты в чёрных повязках и очках-гогглах, и, не встретив никакого магического сопротивления из-за распылённого в воздухе состава, профессионально скрутили всех присутствующих, не забыв оглушить или вырубить особо рьяных и оказавших сопротивление гвардейцев. Наконец, пираты заметили, что один из грифонов в рубке вообще-то не из их шайки. — «Потанцуем», — тут же проклекотал капитан Джифорс и чиркнул когтями о дощатый пол, готовясь продать свою жизнь подороже: в отличие от пиратов, у него не было приказа брать противника живьём.

★★★

За несколько минут до этого. Каюта Дига и Ко.

— «Мастер Диг, тревога!» — заорал ни с того ни с сего Нот и, не дожидаясь пока хоть кто-то из команды окончательно отойдёт ото сна, принялся делиться информацией. — «Под прикрытием бури к нам быстро приближается неопознанное судно и несколько десятков живых организмов у него на борту, учитывая наше местоположения и информацию об этом регионе, смею предположить, что это пираты!» — с последним словом начавшийся было бугурт по поводу столь необычного пробуждения утих сам собой. Каждый понимал, что пираты — это плохо. Очень-очень плохо. — «Прогноз?» — неуверенно задал Диг вопрос своему дневнику. — «Судя по отсутствию тревоги на корабле, корабельные системы обнаружения не зафиксировали пиратское судно, возможно, они пристально сканируют что-то в другой области или неисправны. Так или иначе, вероятность захвата корабля и необходимости вступать в бой крайне мала…» — В этот момент корабль изрядно тряхнуло: всенаправленные детекторы Нота подсказали ему, что пиратское судно со всего ходу протаранило корпус Джифорса в районе кают экипажа, проломив в нём огромную дыру, и теперь ворвавшаяся на корабль орава грифонов профессионально обезвреживала личный состав судна, едва отошедший от сна. — «…вероятность выше среднего…» — первая дымовая бомба, начинённая крайне редким алхимическим ингредиентом — пылью обсидианового древа (запрещённое на территории Эквестрии вещество)— взорвалась в каюте экипажа, лишая единорогов возможности творить магию, а затем ещё одна в районе капитанской рубки, и ещё одна… — «…равна сто процентов! Всем приготовиться к бою», — уже тихо добавил Нот и занял позицию на потолке над входной дверью, намереваясь напасть на первого из пиратов, кто войдёт в каюту, однако прошло уже несколько минут с момента захвата корабля, но в каюту так никто и не вломился: видимо, захватчики не подозревали, что в старом нежилом помещении (согласно отметкам на схеме корабля) может кто-то прятаться, или же… они точно знали где и сколько будет экипажа, а теперь, переловив и пересчитав всех они просто-напросто прекратили поиски, но это значит…

★★★

— «Трейтор предал нас», — было первым, что услышал связанный старпом от едва пришедшего в себя капитана. — «Эта подзалупная крыса специально пропала где-то в Кантерлоте, чтобы суку не взяли в плен его же подельники». — «Наш кок?» — удивился этому заявлению офицер, а потом прикинул состояние здоровья Джифорса и сменил тему. — «Как вы?» — «Жить буду…» — отозвался сильно побитый грифон, успевший отправить на тот свет несколько своих сородичей, но враг таки взял его числом, и теперь офицеры в полном составе лежали связанные на первой палубе, подставляя лицо сухому ветру, дабы немного успокоиться и предстать перед неизвестностью своего будущего с холодной головой и спокойным сердцем. — «…но не долго». — «А ну заткнулись там!» — прилетело по обидной оплеухе обоим пленным. — «Капитан идёт». — И действительно, в зоне видимости пленных появился полный грифон важного вида, он прошествовал к пленникам, бросил на них грозный взгляд из-под кустистых бровей и произнёс бодрым… девичьим голоском: — «Капитан "Я не беру взяток" Джифорс», — Два грифона уставились друг на друга, словно кровные враги. — «Капитан "Чёрная Борода" Тич, я наслышан о тебе, но что занесло…». — «Сука, и здесь прижилось…» — тихо прошипела грифонша по прозвищу Чёрная Борода, но легко вернула своему лицу прежнее выражение снисходительного презрения и перебила собеседника. — «А я нет: первый раз услышала о тебе от моего хорошего друга пару недель назад. Может помнишь его? Такой милый толстенький грифон со свиными глазками и непомерной любовью к коллекционированию… всего?» — и Джифорс вспомнил, точно такого же контрабандиста они спустили остриженным с корабля. Видимо, подонок выжил и успел заказать своего обидчика аж самой Чёрной Бороде. — «Вот свинья, это он натравил тебя на моё судно! И как только выжил… как только денег хватило…» — «Ооо, денег он обещал немерено, можешь не сомневаться: как за твою голову, так и за содержимое твоей сокровищницы. Да и сама посудина — первоклассный трофей… Обыскать судно!» — раздался громогласный приказ капитана Тич. — «Найти сокровищницу! И не спускайте глаз с пленников». — «Капитан, мэм!» — обратился тощий грифон к Чёрной Бороде, но та удостоила его лишь косым взглядом. — «У нас лишний на борту, утверждает, что он гражданин Эквестрии, турист, а не гвардеец. Требует отпустить, мэм», — всё же не сдержал бандитской улыбки совсем юный грифончик, задачей которого было пересчитать всех пойманных гвардейцев и сравнить с информацией, полученной от крота. — «Пегас?» — «Нет, мэм, единорог». — «Ну так отпустите его», — словно объясняя прописную истину дураку, сказала Тич. — «За борт, вместе с остальными единорогами: из них очень проблемные рабы… И не забудьте снять со всех Неваляшки!» — крикнула капитан в спину убегающему выполнять поручение грифончику, машинально поглаживая собственный спасительный амулет, спрятанный под камзолом. Даже пираты, как оказалось, носили такие штуки. Ну да, никому не охота разбиться в лепёшку из-за малейшего повреждения крыльев. Впрочем, именно такая участь сейчас ожидала добрую половину экипажа судна Джифорс.

★★★

— «Дела плохи», — констатировала Кисс, когда Нот закончил транслировать услышанный на первой палубе разговор. — «Они их сейчас прикончат!» — «Да плевать!», — возразила взволнованная Чи. — «Они сейчас убьют Джо! Мы должны вмешаться!» — «Да, надо что-то делать…» — тихо произнёс Диг, но на него сразу вопросительно уставилась вся команда. Непонятно почему, но Дигу в который раз необходимо было решать, что делать. И Диг решил. — «Мы идём в контратаку!» Приготовления были недолгими: никто не хотел обменивать минуты тщательного обдумывания плана на жизни ни в чём неповинных единорогов. — «Чи, сделайся страшной до усрачки! Что-нибудь из местного фольклора, если можно», — начал с козырей Диг. Из общения с Чи ему стало ясно, что, поглотив достаточное количество эмоций (коих у неё в последнее время было в избытке) и материи, она способна сильно раздаться в массе и объёме, наплевав на классические законы сохранения материи. Магия, туды её в качелю! — «Я не сильна в фольклоре воздушных пиратов, Диг», — честно призналась жуткопони, тем не менее, начав поглощать уже изменившимся ртом всякий съедобный и не очень хлам из комнаты. — «Тогда просто сделайся настолько большой и уродливой, насколько это вообще возможно», — Диг подумал и уточнил. — «Но так, чтобы пол и переборки корабля выдержали твой вес». — «Ай-ай, кэп!» — бодро подмигнула Чи земному, а Диг тем временем… — «Но сначала хотела предложить вам вот это», — прервала мысли земного жукопони, доставшая откуда-то из закромов две… свёрнутые хреновины явно органического происхождения. — «Вырастила их на досуге из того, что под копыто попалось: так и знала, что мы влипнем тут в какую-нибудь историю, так что крепкая броня не помешает!» — и правда, после лёгкого взмаха рогом Диг и Кисс оказались облачены в подобие лёгкой органической брони с костяными и хитиновыми вставками по всему телу. Частично кожаные, частично тканевые, частично деревянные костюмы не стесняли движения и прикрывали самые нежные участки тела пони, вроде паха, живота, шеи и головы. Как, когда и зачем Чи их вырастила Диг не понимал, но сейчас хороший шлем и что-нибудь покрепче плаща были как нельзя кстати. Если бы ещё не пахли так сильно, было бы вообще супер. Чи же неправильно истрактовала выражение лиц друзей и бодро заявила: — «Не бойтесь, сегодня не развалятся… завтра — может быть, но не сегодня!» — с гордостью произнесла жукопони, а затем закрыла глаза и начала быстро увеличиваться в размерах, не оставив двум друзьям возможности отблагодарить её за скоропортящийся, но такой нужный сейчас подарок. — «Кисс, у тебя есть что-нибудь алхимическое, опасное, по площади и с отравляющим эффектом?» — «А? Ага, уже смотрю!» — отвлеклась пегаска от рассматривания самой себя обтянутой в плотно прилегающую к телу кожу. Видимо, мысли были важные, но запрос друга был важнее, поэтому она тут же зарылась в свои седельные сумки в поисках чего-то на уровне философской бомбы. — «Желательно, что-то нелетальное…» — добавил, немного подумав, земной. — «Нельзя зацепить самих себя и гвардейцев». — «Ааа… Такого нет, впрочем…» — обречённо протянула алхимик и задумалась всего на секунду, а затем начала лихорадочно что-то химичить прямо в сумке. — «Есть кристаллы бычьего магния. Хмм… Если пропитать их нитратом аммония… Добавить немного бум-травы… Добавим вот это и это… Ага, а как назвать?» — протянула Кисс Дигу небольшой пузатый флакон со слегка искрящимся на свету содержимым. — «Что назвать?» — не понял земной. — «Зелье новое: если уронить, громко бахнет, ярко вспыхнет и даже немного дыма будет. Нелетальное и поможет нам в неожиданном наступлении». — «Флешка», — констатировал Диг, убирая зелье в кармашек и стараясь, как и его собеседница, не обращать внимания на метаморфозы жуткопони, выросшей уже раза в два, налепившей на своё округлое склизкое тело кучу фальшивых голов, что периодически открывали рот и пучили огромные чёрные глаза. — «Спасибо, Кисс, т-ты — супер!» — всё же посмотрел земной на чудовище франкенпони за его спиной и невольно запнулся, но быстро пришёл в себя и начал искать глазами блокнот. — «Нот, как обстановка?» — «В пределах нормы: половина захватчиков рассредоточена по кораблю в поисках сокровищницы, треть охраняет связанных пегасов и земнопони в казармах, остальные во главе с Чёрной Бородой стерегут офицеров и капитана на первой палубе», — отозвался с потолка замаскированный Нот, которого Диг так и не смог разглядеть. — «Но пора заканчивать приготовления: с вероятностью в 68,2% массовая казнь начнётся в течение пяти минут; в 95,4% — в течение десяти минут; и в 99,7% — в течение пятнадцати. Рекомендую переход к активной фазе контратаки через две с половиной минуты. Вектор атаки — первая палуба, затем вместе с освобождёнными офицерами — в казармы экипажа, и под конец отлов одиноких целей превосходящими силами гвардейцев. Как поняли?» — «Ясно, понятно», — буркнул Диг, переваривая информацию и проверяя единственный собственный козырь — чёрное пламя. Оно слушалось его беспрекословно, как и прежде, лаская холодными эфемерными язычками тонкую шерсть на копыте и прожорливо принюхиваясь к новым элементам брони. Ровно через две минуты, наполненных нервным напряжением, запахом пота и потрескиванием растущей плоти Чи, земнопони скомандовал: — «Выступаем!»

★★★

— «Что вы собираетесь делать с выжившими?» — не выдержал витавшего в воздухе напряжения старпом, что в отличие от капитана судна не мог просто валяться связанным на полу и с умиротворённым видом вдыхать пропахший песчаной бурей воздух, пока рогатый экипаж судна вели на расстрел. С разрешения Тич грифоны решили попрактиковаться в стрельбе из компактных арбалетов на пленённых единорогах: из подслушанных разговоров было ясно, что молодняк пиратов нуждается не столько в мишенях для стрельбы, сколько в мишенях для убийства, и, как хорошие старшие товарищи, пираты должны были им эти мишени предоставить, дабы в критической ситуации лапа юного грифона не дрогнула. А застрявшие в мёртвых телах болты можно было просто выдернуть, дабы стрелять повторно: максимальное использование предоставленных ресурсов — всё как любят грифоны, только объявления «Снимайте подковы перед расстрелом» не хватает. Как ни странно, но на тупейший вопрос старпома ответила сама Чёрная Борода. — «Сдадим в рабство, что же ещё?» — выплюнула Тич и захихикала, сотрясаясь всей полной лоснящейся тушкой. — «В королевстве Грифонов всегда найдётся место парочке дешёвых тягловых рабов, хотя… этого единорога тоже в расход, в первых рядах вместе с гражданином Эквестрии», — снова невинный девичий смешок слетел с уст Тич. Она пристально взглянула на капитана Джифорс, по виду пытаясь определить степень помешательства грифона: понимает ли он вообще, что происходит с его командой в данный момент или острый ум и проницательное сознание уже покинули грифона, оставив ей для потехи только бесчувственное тело. — «А ваше судно станет отличным трофеем, только название это дебильное сменим. Надеюсь, экипаж любезно подскажет моим мальчикам, если те вдруг будут тупить над той или иной корабельной задачей: всё-таки такой мощный кораблик в наших краях — удивительная диковинка, с которой я буду стоять ещё выше в ранге пиратов Южного неба!» — произнесла Тич, внимательно наблюдая за реакцией Джифорса. Тот открыл один глаз, мазнул им по окрестностям и улыбнулся. В ту же секунду, будто нарочно привлекая внимание, с громким скрипом открылся один из люков, ведущих на нижние палубы, оттуда высунулся ошалевшего вида земнопони в чём-то среднем между бронёй гвардейца и облегающим костюмом для постельных утех и что есть мочи заорал: — «Глаза-а-а!!!» — однако никто из пиратов не последовал команде хрен знает кого (не та у них была подготовка, да и с дисциплиной проблемы), а вот гвардейцы чисто рефлекторно (услышав в голосе Дига знакомые командные нотки) зажмурились, что спасло их от осветившей всю наружную палубу вспышки, что зажглась подобно второму солнцу пустыни и даже ярче, буквально выжигая роговицу тех, кому не посчастливилось в этот момент напрямую посмотреть на вылезшего из лючка дурачка. — «Сука! Бля! Уух! Мои глаза-а…» — заорали тут и там, стараясь перекричать звон в ушах от взрыва флешки, самого хлопка никто из пиратов не услышал — настолько он был громкий, что сразу отрубил нежные уши птицельвов, которые в отличие от гвардейцев не привыкли к громогласным залпам пушек Джифорса и крикам умалишённых сержантов. Сам же экипаж корабля лишь немного поморщился, проморгался и понял, что это их единственный шанс на спасение. Что расстрела можно и нужно избежать любыми способами! Единороги не могли применить магию из-за ещё не прошедшего действия бомб с пылью чёрного дерева, и даже размахнуться и ударить у них не было полноценной возможности: весь экипаж ещё во время захвата стреножили прочными верёвками, не давая им нормально ходить и действовать, оставив возможность лишь понуро ковылять туда, куда прикажут. Однако, кто-то длиннорогий решил всё же воспользоваться своим генетическим кодом правильно: качнулся в сторону, набирая инерцию, поджал стреноженные ноги и воткнул своё достоинство в тело оглушённого и ослеплённого грифона. Палубу пронзил первый крик дикой первобытной боли, что выдал невезучий грифон с прошедшим под ребром рогом. Видать достоинство единорога задело за что-то живое и грифон упал мешком визжащей, дрожащей от боли и дезориентации картошки. Кто-то из молодых пиратов (тех, что уже подготовили арбалеты к выстрелу) выпустил болт в толпу пленников, совершенно случайно, конечно же. И совершенно случайно болт полетел прямо в Джо, который во все глаза наблюдал за его коротким полётом, который в любой другой ситуации закончился бы серьёзной ЧМТ с летальным исходом, но в этот раз время для отдельно взятого единорога отчего-то замерло. — «Ора-а-а!» — никто, кроме Джо, этого, казалось, не заметил, но снаряд, который должен был попасть ему прямо в голову, остановился в каких-то сантиметрах от глаза беспомощного единорога. Но ещё более странным было… натуральное привидение, которое остановило этот болт. Странная полупрозрачная мускулистая фигура с развевающимися эфирными волосами появилась на краткий миг, с силой ударила копытом летящий болт прямо в полёте и исчезла, не оставив и следа. А сломанный снаряд упал на пол, будто от удара о непреодолимую преграду. Конечно, когда-нибудь Джо расскажет друзьям, про то, что только он видел тогда настоящее привидение, что останавливало летящие в единорога болты и мутузило подошедших слишком близко пиратов так, что вырубало их с одного-двух крепких ударов. Что только этому странному феномену он и остальные пленные единороги обязаны своей жизнью! И, вполне может быть, друзья даже ответят первому из семьи Джо, что, судя по его рассказу, это было очень доброе приведение! В носовой части корабля, там, где скучковались стреноженные единороги беспомощные супротив крепких грифоньих ублюдков, Джо и его привидение с трудом отбивали наседающие на них силы молодых грифонов, которые во что бы то ни стало вознамерились задавить восстание пленных на корню. Но и пленники не сидели без дела: воспользовавшись творящимся в районе кормы кровавым кошмаром наяву, оттянувшим основное внимание пиратов на себя, они так быстро насколько это возможно перегрызали на себе и товарищах верёвки, отправляя на помощь к Джо кого покрепче и поздоровее. Однако не у всех хватило духу и телосложения, чтобы выйти на бой против громадных грифонов с острыми когтями и твёрдыми клювами: единороги чаще надеялись на свою магию и сейчас представляли из себя жалкое зрелище, но не будем о грустном. Давайте лучше поговорим о кровавом! Хаос в рядах противника, помимо пролонгированного эффекта вышеупомянутой флешки, вносил и ещё один член команды Дига, про которого все обычно забывают. Нот, покрывшийся адаптивным камуфляжем и переключившийся на бег на четырёх телекинетических конечностях, использовал остальные четыре как боевое колюще-режущее оружие. Вернее, хотел бы использовать: разить врагов направо и налево, поднимая фонтаны крови, раскидывая кучи внутренностей и вызывая крики боли, но, к сожалению, текущего знания об устройстве телекинеза и слабого манопотока над безжизненной пустыней ему категорически не хватало. В результате, он перекинул большую часть имеющихся резервов маны на собственную выживаемость (маскировка и защитная ТК оболочка), оставив для вычислительных и боевых функций самый мизер. Таким образом, его удары не отличались ни силой, ни точностью и никаким особым эффектом, вроде протыкания шкуры противника и деформирования силуэта лезвия внутри тела, вызывающего тяжёлую кровопотерю и незакрывающуюся в полевых условиях рану. Ничего такого не было: он просто бегал между грифонами, выискивая наиболее очухавшихся или наименее пострадавших, и легонько чиркал их лезвиями по самым уязвимым местам: морда, гениталии, обратная сторона коленей, животы… Четыре лезвия работали со скоростью заправской магической мясорубки, что рекламируют в бесполезных журналах для домохозяек, но максимум, чего Нот мог добиться, так это неглубоких болезненных порезов на крепкой шкуре грифонов, что больше деморализовали и отвлекали внимание, чем причиняли какой-либо серьёзный вред. Правда, когда получалось достать до глаз или горла выходило ещё более-менее эффективно. Эх, как бы он хотел разить врагов одним точным движением, как тогда, в лесу: хрупкие туманники с их тонкими ломкими шейками были прекрасным противником, в отличие от массивных грифонов с их мускулистыми шеищами… Наиболее тяжёлое направление — воздушное пространство — взяла на себя Кисс, обдол… употребившая максимально допустимое для своего удивительно крепкого гибридного организма количество боевой стимулирующей алхимии, что, оказывается, всегда имелась у неё в сумках на чёрный день. Что же, чёрный день настал, и пегаска, накачанная зельями так, что даже слегка светилась от переизбытка магической энергии и оставляла за собой цветной искрящий след, освещала этот чёрный день не слишком изящными, но эффективными тумаками по голове, тычками в суставы крыльев и выливанием на тушки особо ретивых грифонов каких-то опасных реагентов, от которых пираты так или иначе теряли боеспособность. Если бы все они разом организованно поднялись в воздух, она бы, естественно, не смогла бы сдержать натиск врага, даже несмотря на резко увеличившуюся под алхимией скорость, реакцию, живучесть и силу: её бы просто задавили числом. Но шокированные флешкой грифоны не спешили массово подниматься в воздух, отчего-то предпочитая сойтись с противником в клинче. А взлетающие раз в несколько секунд оперативно зарабатывали от невероятно быстрой Кисс удар по голове, перелом крыльев или порцию заставляющей их шерсть плавиться реактивной алхимии. В итоге в небо прорывались лишь редкие экземпляры грифонов, да и то ненадолго, что значительным образом сказывалось на успешности контратаки. Наиболее радужно у нашей команды всё было со стороны кормы, откуда пёрло то, что раньше было Чи. Кое как вылезшая из грузового люка жуткопони представляла из себя сейчас кошмар студента-биолога в ночь после первого вскрытия: огромное бочкообразное тело на толстых слоновьих ногах; сеть вздувшихся зелёных вен, что покрывали всё тело и по которым вместо крови текла какая-то отвратительно пахнущая липкая жижа; множество неясного предназначения мелких отверстий на вздувшемся правом боку, что заканчивались только на спине; дюжина ложных голов без шеи на передней части, что буравили противника бессмысленным злым взглядом и бессистемно открывали неестественно большие пасти. Что делать с этим кошмаром пиратам было решительно непонятно: они, к сожалению, не пали ниц перед этой сущностью и не обосрались от страха, но и решительных действий от них не последовало. Чи в этом теле, казалось, была просто огромной бочкой с кучей голов. Такой себе боевой слон, что нагоняет страх на противника своей массой и бронёй, но не способен в одиночку решить крупное сражение. Однако слон непрерывно пёр в сторону оглушённых грифонов, время от времени превращая в кровавую лепёшку с выпущенными наружу внутренностями, костями и телесными жидкостями очередное оглохшее и ослепшее тело грифона, что не придумал ничего лучше, чем без движения застыть на месте, стараясь прийти в себя. Но всё-таки нашёлся среди пиратов самый безбашенный грифон, у которого были либо проблемы с башкой, либо зайлоновые нервы. Он взлетел на добрый десяток метров, каким-то чудом избежав внимания Кисс, застыл на секунду в небесах и с громким клёкотом устремился прямо на Чи. Одна из ложных голов Чи превратилась в сочащуюся желтовато-зелёной слизью кашу от удара (оказалось, что костей внутри голов не было), но грифон-берсеркер не остановился на достигнутом и принялся неустанно рвать и терзать другие головы, видимо, надеясь нанести как можно больше кровоточащих ран. Ну или он просто действовал по привычному пещерному алгоритму, особо не включая своё серое вещество. Продлилось всё это кровавое безумие ровно пять секунд, пока липкая слизь не закончила разъедать шерсть берсерка, не переключилась на его кожу и не попала на слизистые. От страшного рёва грифона Чи даже пошатнулась: тот наконец включил мозг и осознал, что в венах на коже Чи текла не кровь, а горячая соляная кислота, что сейчас с особым удовольствием потихоньку разжижала кожные покровы грифона, оголяя его мышцы, спазмирующие от жуткой химической боли, кости, сухожилия и нервы, вызывая в его мозгу сенсорный болевой шок, от которого он в конце концов потерял сознание. Подрагивающее тело грифона было милосердно раздавлено Чи уже через пару секунд, окончив мучения ещё одного воздушного пирата, что хотели просто срубить немного денег, славы и репутации, вписавшись за своего капитана в опасную (смертельно опасную) авантюру с захватом и угоном патрульного гиганта… Беззащитные с виду спину и бока жуткопони прикрывал Диг, отражая совсем уже редкие нападки особо тупых (читай смелых) пиратов. Он яростно размахивал своей горящей чёрным пламенем ногой, подсознательно вливая в это действие немного воли и намерения хотя бы ранить приближающегося на бреющем полёте грифона с опасно выставленными вперёд когтями и раскрытом в кровожадной ухмылке клюве. И хоть выглядело это так, будто пещерный пони пытается отогнать факелом хищника от своего логова, действие имело определённый успех. Тьма прислушивалась к своему адепту и её пламя вместо того, чтобы потухнуть от резкого движения земнопони, почти срывалось с его ноги: удлинялось, густело и словно живой голодный конструкт двигалось в сторону нападающего. А когда наконец настигало, то сжигало шерсть, перья, ресницы и частично уши и веки, превращая всё в одинаковую ледяную труху, а грифона-неудачника в воющее от боли тело, катающееся по деревянному полу, присыпанному быстро поглощающим хлещущую отовсюду кровь тёплым песком. Спасало бедолагу только то, что чёрный огонь, потерявший связь с телом адепта, практически незамедлительно тух. Но и так желающие пощупать относительно нормальные филейные части Чидовища после такого зрелища пропали сами собой. Когда, внезапно, Диг обнаружил сразу двух довольно крупных грифонов, что по-над палубой неслись прямо к нему, выкручивая странные пируэты и крича что-то пугающе дезориентирующее не привыкшего к кровавым стычкам земнопони. Диг ударил того, что был ближе, своим импровизированным огнемётом, но грифон резко остановился в воздухе, с силой взмахнув крыльями и погнав воздух вместе с песком и чёрным пламенем прямо в лицо незадачливому flammenwerferbedienungsmann-у, отчего у последнего на секунду пропал из виду второй грифон. Лишь эта секунда понадобилась пирату, чтобы навалиться на земного сверху и прижать охваченную пламенем переднюю ногу к полу его же телом. Грифон надеялся спалить обидчика его собственной магией, но просчитался по двум пунктам: во-первых, чёрное пламя так и не напало на самого Дига, предпочитая немного подточить доски пола; а во-вторых, лопата уже долгое время была совсем ледяной. Диг сразу догадался, что произошло что-то страшно опасное: грифон, тянущий свои когти к твоей шее, даже если на тебе броня — это не самое лучшее, что можно пожелать. И Диг испугался. До дрожащих ног и непроизвольного мочеиспускания испугался за свою жизнь. Лопата реактивно покрылась инеем, словно нахохлившийся котёнок мехом. Диг превратил свой страх в жуткое желание. Желание выжить. Но в отличие от Джо, к нему на помощь не пришло привидение с мотором. Вместо этого адепт Тьмы с головы до кончика хвоста покрылся чёрным пламенем, превратившись на секунду в крупный костёр… который с понятными намерениями прижимал к полу крупный грифон. Земнопони почувствовал смягчённый бронёй слаженный удар всех четырёх конечностей грифона, который от внезапной боли, распространившейся по всему его телу (включая самые интимные и болезненные места), словно тёмный фейерверк устремился в воздух, взмахнув ещё целыми в тот момент крыльями. И как тот же фейерверк, ещё секунды две он был объят чёрным, сжигающим всё на своём пути, пламенем. Было бы гораздо эквиннее, если бы он просто сгорел до тла и умер практически без мук, в полёте, как гордый грифон. Но пламя потухло слишком рано и полностью лишённое меха и шкуры, а также частично мяса и морды агонизирующее тело упало в нескольких метрах перед очухавшимся Дигом. Земнопони практически сразу вырвало. Не от вида обугленного трупа, но от вида ещё живого, осознающего происходящий наяву ад грифона, что беззвучно выл в последнем желании — жить… Пираты были зажаты в клещи и эти клещи постепенно сжимались: небо для них закрыла Кисс; со стороны носа судна их теснили единороги и Джо, чьё привидение успешно отбивало большинство атак, в том числе в виде болтов из арбалетов; а с другой на них с неотвратимостью и скоростью трогающегося гружёного поезда приближалось Нечто по имени Чи, что незаметно ни для кого перерабатывало раздавленные в кашу трупы, оставляя за собой вылизанный огромным ртом на пузе чистый деревянный пол: тело жрало просто уйму энергии для жизни и непрекращающейся даже в бою генерации расходных компонентов, вроде кислоты, липкой слизи, лимфы, крови, яда и проч. В конце концов, в самом центре условного грифоньего построения очухалась и окинула взглядом поле боя капитан Чёрная Борода Тич. Оху… удивлению её не было предела, ибо без нормального командования (ушлые командиры рангом поменьше ещё до боя ушли в свободное плавание по глубинам корабля в поисках сокровищницы, с естественной для любого грифона мотивацией — «Вдруг чего прикарманить можно?») пираты просто-напросто превратились в кисок для битья, но всему хорошему и простому рано или поздно приходит конец… — «Мальчики, в воздух!» — проорала пришедшая в себя Тич и, подавая пример остальным, взлетела ввысь, тут же сойдясь в клинче со стремительной Кисс. Огромная разница в массе компенсировалась массовой долей жира в теле, отсутствие боевых навыков заменяла бурлящая в крови алхимия, а острые когти и прочный клюв не смогли с нахрапа одолеть самодельную органическую броню. Паритет. Так называют такое состояние в красивых книжках, но в бою каждый просто-напросто пропускал в равной степени много тумаков, и если плотное тело грифонши поглощало удары, словно желе, то худое стройное тело пегаски получало люлей, снижая продолжительность её жизни и ухудшая общее состояние Кисс. Конечно, под алхимией она этого не замечала, но, когда через часик эффект зелий пройдёт… тяжелее будет не упитанной грифонше. Очередной неуклюжий выпад одетой в лёгкую броню пегаски был мастерски перехвачен козырной картой Тич — её массивным наточенным клювом с усилием укуса в несколько тонн. «Допрыгалась!» — подумала Чёрная Борода и с силой крокодила сжала клювом переднюю ногу пегаски. Ту самую ногу. — «Ну что, киска? Никак не распробовать?» — прошипела Кисс в рожу удивлённой Чёрной Бороде, чей клюв не смог перекусить тоненькую ножку пегасочки, вместо этого порвав комбинезон и оголив… металлический военный протез. Лёгкий нервный импульс и лицо непонимания сменилось лицом, полным боли: протез ударил противника током и одновременно сжёг самое драгоценную и запоминающуюся часть капитана Тич — редкую чёрную бородку, что с завидной регулярностью вырастала у неё к вечеру, даже если она с методичностью цирюльника выщипывала её утром. Но челюсти сжались только сильнее под действием электричества, что вызвало отправку информационного мнемонического пакета по каналу обратной связи с носителем протеза, информирующую его о лёгком повреждении целостности корпуса (Кисс стало больно). В результате пегаска со всей дури (прокачанной алхимией) ударила противницу свободным копытом в толстую шею, что-то со стеклянным звуком хрустнуло и, видимо, напуганная этим звуком и неожиданным провалом коронного приёма грифонша разжала челюсти и отстранилась всего лишь на метр. Пегаска с её перекаченным восприятием успела заметить стоящую боком Чи, услышать команду жуткопони, понять её и поспешить закрыться телом грифонши от того, что сейчас произойдёт с Чи.

★★★

За некоторое время до того, как Чи лопнула.

В тот момент, когда грифоны более-менее пришли в себя и поняли, что силы на них напавшие ничтожны и, что самое главное, ограничены двухмерным движением по поверхности палубы, всё могло быть кончено. Поднявшись в воздух, зарядив арбалеты и начав поливать болтами палубу сверху они определённо выиграют бой! При этом с палубы их сможет достать только крылатая Кисс. Всё это поняла и Тич, и не обделённая умом Чи, уже начавшая поворачиваться правым боком к взлетающим в небо тут и там грифонам. — «Внимание!» — пророкотало из глубины тела жуткопони что-то потустороннее и, судя по голосу, хтоническое. Многие на палубе (из тех, что не потеряли слух) услышали это послание и даже на мгновение невольно отвлеклись от сражения, что могло склонить чашу весов в сторону оглохших пиратов- «Вспышка сзади!» — и уже второй раз за несколько минут вбиваемые в учебках гвардии суровыми сержантами рефлексы взяли своё: весь экипаж попадал на пол как подкошенный, прикрыв голову копытами. Строевая команда, призванная спасти гвардейцев от удалённого взрыва мегазаклинания и сопутствующих ему осколков, в этот раз спасла их от множества тонких длинных игл, что на дозвуковой скорости прорезали пространство практически от самого пола (как раз немногим выше лежащего на пузе пони) и до самого зенита. Это были проделки жукопони: проверенный временем и множеством тестов быстродействующий сонный секрет, которым были наполнены иглы, практически сразу после попадания вызывал общее недомогание, сонливость, замедленность движений и реакции, вкупе с лёгким отупением. Максимум через десяток минут (в зависимости от дозы яда и массы цели) тот, в кого попал разогнанный монструозным взрывом тела Чи дротик, должен был забыться долгим крепким сном без сновидений. Но у команды не было десяти минут, и никто из грифонов так и не упал без сознания: замедлились, да, но не потеряли своей смертельной опасности и животных рефлексов хищника! Не повезло лишь самой массивной цели в небе, она же обладатель самого большого аэродинамического профиля на многие километры вокруг: десятки острейших хитиновых игл пробили камзол капитана Тич и ввели в её тело яд. — «Ааах!» — как-то даже слегка эротично закричала от боли грифонша, привлекая внимание подчинённых. — «Мальчики, отступаем…» — на глазах теряя силы прохрипела-прокричала уже не очень Чёрная и даже не слишком Борода, подавая всем пример и возвращаясь на кораблик пирнатов, что всё это время был воткнут в бок Джифорса носовой частью. Шах и мат. Король морально разбит, физически подавлен и думает больше о спасении собственной шкуры, чем о бое и улизнувшем из-под клюва трофее. Враг был разбит и спешно ретировался восвояси, забив на единорогов и офицерский состав гвардии. — «Вот Дискорд! Они улетают на свой корабль!» — прокричала Кисс, в химическом угаре забыв об основной цели контратаки — спасении офицеров и судна, вместо этого в голове хищной пегаски бил бой кровавых военных барабанов подскочившего артериального давления. Она пыталась держать себя в копытах, но всё же не устояла перед возможностью со всего маху наподдать Чёрной Бороде по жирной заднице, отправив её ослабшее от токсинов тело куда-то за борт Джифорса. «Чёрная Борода Тич всегда выживает. Она ещё вернётся…» — подумал капитан Джифорс, половину скоротечного боя отползавший от очагов сражения в сторону борта, а оставшуюся половину любующийся слаженными действиями его подчинённых и наматывая на ус кому из единорогов, когда и за что (если они, конечно, выживут) устроить взбучку и тройную норму суточных физических упражнений. Джифорс был не способен сражаться: всего себя он отдал ещё на капитанском мостике во время стремительного абордажа, и сейчас еле-еле стоял на ногах, облокотившись о толстый борт родного судна и думая о хорошем… Тем временем примерно километром ниже великая и ужасная Чёрная Борода Тич лежала в багровом от крови песке: ослабленное ядом тело не справилось с пинком Кисс и не смогло набрать достаточную высоту, чтобы приземлиться на корабль пиратов. Буквально пары метров не хватило Тич до спасения. В середине долгого полёта-падения вниз сознание окончательно покинуло грифоншу, ибо та, понадеявшись на спасительную Неваляшку, не стала сопротивляться яду, надеясь очухаться через пару часов уже внизу, подлатать раны и отчалить в Клуджтаун, откуда её точно заберёт первый попавшийся контрабандист и доставит в логово банды. Не получилось, не фортануло: кто же знал, что тот стеклянный хруст во время боя с Кисс был вызван амулетом Неваляшкой, расколовшимся пополам и утратившим все свои высотно спасительные свойства. В итоге рёбра грифонши пробили лёгкие, остальные внутренние органы по большей части превратились в винегрет, кости и позвоночник были переломаны в неисчислимом множестве мест, а всё тело представляет из себя сплошную кровоточащую массу, имеющую мало чего общего с живым организмом. Горячая кровь пирата впитывалась в песок горячей пустыни, уносилась в мир мёртвых очередная погибшая сегодня душа… Душа капитана Тич. Конец 22 главы?