Глупая. I часть

Гермиона       Когда все это началось, я уже точно и не вспомню. Думаю, первые предпосылки появились еще на третьем курсе. Тогда профессор Снейп бросился навстречу оборотню, закрывая нас своим телом. Несколькими днями позднее я сидела в гостиной перед камином и размышляла о том, что, несмотря на личную неприязнь к гриффиндорцам, Снейп все же хотел нам помочь.       В тот момент он думал, что мы в руках преступника и пришёл, чтобы защитить нас. А мы в благодарность лишь оглушили его.       В следующем учебном году Снейп яростно настаивал на отстранении Гарри от участия в Турнире. Помню, как удивилась тому, что профессор Дамблдор его не поддержал. Ведь понятно, что четырнадцатилетнему подростку участвовать в турнире, одним из условий которого было совершеннолетие соискателей — крайне опасно! Но все решили, что Гарри избрала магия. И только профессор Снейп был готов спорить с древним кубком ради защиты своего ученика.       А после битвы в Отделе Тайн, узнав, что Снейп поверил Гарри и первым делом проверил безопасность Блэка, я с некоторым изумлением разглядела в этом угрюмом человеке заботливого и преданного... сторонника. Того, кого остальные предпочитали в нем не замечать.       Согласна, его способ оберегать людей не самый обычный, скорее, небрежный и… неохотный. Однако именно он всегда с особой щепетильностью приглядывал за нашим Трио и постоянно пытался пресечь нашу самонадеянную активность.       На пятом курсе я начала наблюдать за профессором и неожиданно обнаружила, что на уроках зельеварения профессор время от времени исподтишка взмахивает кончиком палочки, чтобы предупредить взрыв чьего-то котла или предотвратить движение ножа, стремившегося отрезать палец криворукому студенту.       Я стала одной из немногих, кто видел, как разительно отличаются поступки профессора от его колких высказываний. Смешно, но я и сама не заметила, как в моей голове сложился таинственный и притягательный образ нелюдимого, никем не понятого героя.       И вот теперь, в свой шестой год обучения в Хогвартсе, я лежу на ступеньках зачарованной лестницы, крепко держась руками за ее край, и никак не могу отдышаться… Четвертью часа ранее       Я задержалась в библиотеке и теперь торопилась в гостиную Гриффиндора, боясь нарваться на Филча. Несмотря на то, что я — староста факультета, проблем мне совсем не хотелось. Взбежав на лестницу, я разочаровано цокнула языком: из-за высокой стопки книг в руках я не сразу поняла, что лестница повернула совершенно не туда! Теперь обходить придётся…       Лямка сумки соскользнула с плеча и тяжело повисла на локте. Пришлось отвлечься, чтобы сохранить баланс и не разрушить книжную башню в руках. Именно в этот момент злополучная лестница, резко дёрнувшись, остановилась. Не успев даже сообразить, я глупо взвизгнула и полетела вперёд. Лёвой рукой попыталась ухватиться за перила, но пальцы, едва коснувшись, соскользнули с дерева. Я уже видела, как книги летят в бездну, теряя листы и пропадая во тьме. Сумка слетела с руки, перья с конспектами вывалились из нее и понеслись следом за книгами. Время вокруг как будто застыло, а я отчаянно размахивала руками и падала вниз.       Спустя пару мгновений полёта во тьму, когда от страха у меня едва не разорвалось сердце, я почувствовала сильный толчок в грудь. Мое тело застыло в воздухе, и чьи-то чары начали медленно поднимать меня из провала. Тяжело дыша, я, словно загипнотизированная, не могла оторвать взгляд от темноты внизу.       Лишь коснувшись твёрдой поверхности и рухнув на ступеньки всем телом, я прижалась к холодному камню и закрутила головой в поисках моего спасителя.       На верхнем этаже послышался шорох мантии и звук удаляющихся шагов.  Неизвестный спаситель предпочел скрыться.       Все ещё дрожа и крепко держась за перила, я поднялась со ступенек. Мой взгляд был прикован ко входу в коридор, где исчез неизвестный. — Минус двадцать баллов с Гриффиндора за прогулки после отбоя! — скрипучий голос, донёсшийся из темноты, заставил меня подпрыгнуть от испуга. В свете факелов показался мистер Филч. Его маленькие глазки были прищурены, а лицо кривилось в злорадной ухмылке. — Вам просили передать, — добавил он, обнажая желтые кривые зубы, — чтоб вы не трудились искать свои вещи. Домовики доставят их вам в комнату.       Лестница снова дернулась и пришла в движение. Заставив себя гордо выпрямиться, я дождалась, пока ступени остановятся у нужного мне этажа, и быстро зашагала в свою гостиную.       Сомнений не было. Меня спас Снейп. Любой другой профессор лично удостоверился бы, что я цела и невредима. Любой другой профессор назначил бы штраф лично, а не через смотрителя.

* * *

      Переодевшись ко сну, я залезла под одеяло и закрыла глаза. Сердце все ещё бешено колотилось, но уже не от страха. Я ощущала странное тепло в области солнечного сплетения. Внезапно в голову пришло: да я влюбилась! В самого скрытного и угрюмого профессора в этом замке. О Мерлин! Я влюблена даже не в самого Снейпа, а в тот романтический образ, который придумала себе: шпион, гениальный зельевар, строгий преподаватель Защиты от Темных искусств, сильный волшебник, который всегда присматривал за нами… А сегодня он меня спас… Вряд ли бы я умерла, конечно: магия замка защищает учеников, но несколько дней в больничном крыле были бы мне обеспечены.       Глубоко вдохнув, я попыталась успокоить сердцебиение. Мои чувства — всего лишь глупость! Сама в нем героя увидела, сама и влюбилась в этот образ. Тем более что «герою» вообще никто не нужен. Или у него кто-то есть? Он чересчур скрытен, чтобы можно было строить догадки о его личной жизни.       В любом случае, меня это касаться не должно, ведь… Да о чем я вообще думаю? Своими чувствами только насмешу профессора.       Разочарованно поджав губы, я спрятала лицо в подушку и попыталась уснуть, представляя себе другой мир, где Снейп отвечает мне взаимностью, а тёмного лорда и вовсе не существует.

* * *

Северус       Глупая девчонка! Словно первокурсница, встала на краю лестницы и даже не держалась — лишь бы унести как можно больше книжек из библиотеки! А если бы я не успел? А если бы не дежурил сегодня? А если бы задержался на несколько минут, поймав перед тем какого-нибудь пуффендуйца? Зато по зубрежке лезет впереди всех! Лучше бы своей головой думать начала, а не цитировала учебники главами!       Войдя в свои комнаты, я быстро прошёл через гостиную в кабинет. Скинув мантию на спинку кресла и расстегнув верхние пуговицы сюртука, я опустился на диван напротив камина и призвал к себе бутылку огневиски, холодные камни* и тумблер**.       Глухой звук удара камней о стеклянное дно, плеск янтарного напитка с золотой пыльцой — и вот теперь, откинувшись на спинку и вытянув ноги перед камином, я, наконец, могу выдохнуть и расслабиться.       Темный лорд совсем обезумел в своем желании наказать Люциуса, а младший Малфой… Упрямый мальчишка! Ему повезло, что Дамблдор уже при смерти, вот только знать Драко об этом не должен. Просто позволить мне, крестному, сделать все за него.       Я знал Драко с рождения и понимал, что он не осмелится убить старика. Мальчишка был вредным и капризным, избалованным и чванливым, тщеславным, но не жестоким. Не способным убить человека.       Сделав глоток охлаждённого и одновременно обжигающего напитка, я окунулся в воспоминания.       Вот белобрысый пятилетний мальчик, обиженно сложив руки на груди, стоит перед отцом. Отвернувшись, он вначале игнорирует попытки Люциуса обьяснить ему, почему пришлось прикончить больную старую лошадь. Лишь гораздо позже, громко разревевшись, он, наконец, бросился на шею к Люциусу и, размазывая слёзы по лицу, спрашивал его: «Зачем тогда нужна жизнь, если существует смерть?».       Тяжело вздохнув от легкой ностальгии и сделав глоток из бокала, я вернулся мыслями к сегодняшнему разговору с Драко. Мальчик был напуган и зол. Он хотел доказать, что способен спасти честь своей семьи. Он уже вырос и… не может никому доверять. Даже мне больше не верит, так как знает, что я один из «любимчиков» Тёмного лорда.       Драко ожесточился по отношению ко всем Пожирателям Смерти. Он даже не скрывал своего презрения и недоверия к ним, и лишь на собраниях надевал «семейную» маску равнодушия, сбрасывая ее лишь для того, чтобы обнажить свой искренний страх перед лордом. А лорда есть за что бояться. Волан-де-Морт жестоко карает и своих, и чужих… Если слово «свои» вообще можно использовать применительно к нему.       Перед сверстниками Драко выпендривается, играет роль гордого молодого лорда, которому посчастливилось стать слугой сильного тёмного волшебника. Но я видел, с какой нерешительностью и страхом Драко протягивал руку для нанесения метки, как он кричал от боли, как со слезящимися от безысходности глазами улыбался матери и надрывным голосом зачитывал клятву верности своему повелителю.       Темный лорд тогда посмеялся над мальчиком: мол, чуть не плачет от счастья, что вступил в ряды Пожирателей. Но все прочие видели настоящий страх Драко под натянутой улыбкой и гордой осанкой.       Залпом допив огневиски, я поднялся с дивана, поставил тумблер на стол и отправился в душ. Завтра мне предстоит сложный день, и необходимо хотя бы попытаться уснуть этой ночью.

* * *

Гермиона       Меня разбудил заливистый смех Парвати Патил. Они с Джинни обсуждали, какой костюм лучше выбрать для предстоящего бала на Хэллоуин. Девушки фантазировали о реакции преподавателей, если они притворятся ими и снимут баллы у… предположим, Макгонагалл. Джинни уверенно заявила, что не прочь сыграть Северуса Снейпа, так как ей для этого достаточно лишь не мыть голову несколько недель да накинуть на себя чёрную простыню. А Парвати настоятельно советовала однокурснице заколдовать эту простыню наподобие крыльев летучей мыши.       Я лишь закатила глаза, скрытая от глаз подруг балдахином.       В этом году бал должен был быть куда грандиознее, чем на предыдущих курсах. Прежде младшекурсники, завидуя старшим, отмечали праздник лишь тыквенным соком на ужине в Большом зале, а затем перемещались в свои гостиные под бдительным и неусыпным взором своих деканов. Неудивительно, что девочки сейчас так горячо обсуждали предстоящий вечер.       Сама я не была уверена, стоит ли вообще идти на праздник. Приближалась война, и этот бал походил на пир во время чумы. Совершенно неподходящее время для веселья…       Мальчишки ждали меня в гостиной. Рон широко зевал, даже не пытаясь скрыть свою сонливость, а Гарри увлечённо читал свой новый учебник по зельеварению. — Доброе утро, — поприветствовала я их, бросив недовольный взгляд на Гарри. На прошлой неделе мы серьезно поспорили из-за этого злосчастного учебника, однако Гарри так и не перестал таскать эту книжку с собой. — Доброе, — буркнул Гарри, заметив мой взгляд и нехотя пряча учебник в сумку. — Было бы добрее, если бы нам приходилось просыпаться на пару часов позже, — даже не пытаясь скрыть зевок, промычал Рон. — Неудивительно, что ты не выспался, — заметила я учительским тоном, выбираясь из гостиной через портрет Полной дамы. — Играть в плюй-камни с Томасом до часу ночи было не самой твоей лучшей идеей. — А когда ещё нам развлекаться? — возмущённо всплеснул руками Рон. — В этом году нас просто завалили кучей домашних работ! — А разве есть иной способ заставить вас готовиться к экзаменам?       Наш спор прервал Гарри. Он остановился прямо посреди коридора и со злостью смотрел на кого-то в толпе учеников, спешивших в Большой зал.       Оглянувшись, я увидела Малфоя, который стоял вдалеке и о чем-то тихо говорил со Снейпом. Профессор, прямой, как палка, возвышался над учеником. И лишь играющие на скулах мужчины желваки выдавали его недовольство студентом. — Они что-то замышляют, я в этом уверен! — сквозь зубы прошипел Гарри, буравя взглядом Малфоя. — Гарри, ты не можешь просто так разбрасываться обвинениями. Мы не можем знать этого наверняка, — я подхватила друга под руку и повела в Большой зал, игнорируя брошенный в нашу сторону острый взгляд профессора.       Поттер этот взгляд заметил и ещё больше нахмурился. Профессор Снейп, не разрывая с Поттером зрительный контакт, прошипел напоследок что-то Малфою и, развернувшись на каблуках, поспешно удалился прочь. — Скользкий змей, — проворчал Рон, также провожая взглядом профессора. — Я с Гарри совершенно согласен. Малфой далеко не так прост, как ты о нем думаешь, Гермиона. А Снейп так тем более.       Я лишь поджала губы в ответ на обвинения Рона. За столько лет я уже не в силах пытаться их переубедить обращать внимание не на поведение профессора, а на его поступки. И тем более не решилась рассказать им о том, как он вчера меня спас от падения с лестницы. Вечером расскажу — мы как раз планировали провести время вместе в гостиной перед отбоем.       После завтрака нам предстоял сдвоенный со Слизерином урок Защиты от Тёмных искусств. Я в одиночестве уселась за первую парту, чтобы никто не отвлекал меня от лекции своими разговорами. Гарри и Рон расположились позади, недовольно бурча, что у Снейпа можно было бы сесть и подальше. Ха! И бровью не поведу в ответ!       Собрав волосы в высокий хвост, чтобы кудри не лезли в лицо, я достала из сумки, которую любезно оставили домовики поутру у кровати, учебник, пергамент и перо с чернильницей.       Как раз в этот момент в кабинет вошёл профессор. Я не могла отвести взгляда от его подтянутой фигуры и гордо поднятой головы. Мне нравился его плотный темный сюртук с высоким воротником и длинными рукавами — он подчёркивал строгий образ профессора. А мантия, развевающаяся при ходьбе, придавала ему, с его быстрой походкой, дополнительный устрашающий эффект.       Профессор не был красив. Не для меня, по крайней мере, но было что-то в нем… таинственное и притягательное. Северус Снейп — сложная загадка, которую мне так хочется разгадать.       Неторопливо оглядев класс, Снейп направился к высокой кафедре. — Ваши работы о непростительном заклятии Круциатус были крайне… удручающими, — голос его звучал негромко и тягуче, однако стальные нотки в нем пробирали каждого студента. — Несмотря на то, что об этом заклятье вам известно еще с прошлого года, никто из вас так и не понял его сути.       Развернувшись лицом к ученикам, Снейп вперил взгляд в Рона. — Не думаю, что фразы: «это чертовски больно и непростительно» будет достаточно для комиссии при сдаче ЖАБА, мистер Уизли.       Под глухие смешки слизеринцев Рон весь сжался за партой, но так ничего и не ответил. Выдержав паузу, Снейп медленно направился вдоль ряда парт и остановился перед съежившимся Невиллом Долгопупсом. — Мистер Долгопупс, что вы можете рассказать классу о последствиях Круциатуса?       Я слышала, как за спиной возмущённо втянул воздух Гарри — причина его негодования была понятна. Однако мысленно я продолжала искать причину, почему профессор так издевается над Невиллом — не хотелось верить, что мой романтизированный герой может быть таким жестоким просто ради собственной забавы.       Невилл что-то тихо пробормотал себе под нос. — Громче, мистер Долгопупс! — рявкнул Снейп, не сводя взгляда с ученика. — П-после него люди с… сходят с ума, — выдавил побледневший Невилл. Он так и не осмелился поднять глаза на профессора. — Почему? — голос Снейпа снова стал тихим и мягким. Невилл молчал. Профессор резко отвернулся от него и обратился к классу: — Насколько вам известно, заклятие Круциатус действительно причиняет невыносимую боль. И если его использовать с особым… увлечением, то даже гениальный разум можно вернуть в состояние младенческого безмыслия. Однако, если бы вы обладали хотя бы толикой логики, то обратили бы внимание на то, что оно не причиняет никакого физического вреда организму.       Тяжелый взгляд темных глаз остановился на Гарри. — Никто не плавит ваши кости в действительности. Эта боль — лишь у вас в голове.       Гарри с достоинством выдержал взгляд профессора, лишь едва слышно заскрипев зубами. — Боль от Круциатуса — боль фантомная. Это заклятие действует на ваш разум, заставляя вас страдать и сходить с ума, — Снейп лишь слабо усмехнулся, заметив, как в моих глазах мелькнуло понимание. — Кто-нибудь сможет теперь… — профессор оглядел учеников. — …хотя бы ПОПЫТАТЬСЯ соединить одно с другим и сообщить мне способ борьбы с Круциатусом?       Моя рука взметнулась вверх. Однако профессор Снейп, как обычно, не обратил на неё внимание. Оглядев притихших студентов, он нарочито удрученно выдохнул: — Что ж… Кто-нибудь из вас знаком с окклюменцией?       Я продолжала тянуть руку вверх, прекрасно понимая, что профессор никогда не даст мне ответить и заработать баллы для Гриффиндора. Но мое упрямство не могло позволить мне сдаться и опустить руку.

* * *

Северус — Я так и думал, — мой взгляд скользнул по Гермионе, а затем переместился к Поттеру, понуро сидящему за ее спиной. Ну конечно! Этот мальчишка явно наболтал своим друзьям о занятиях окклюменцией… и о моих воспоминаниях. Ярость взметнулась в моей груди, но внешне я остался таким же холодным и презрительным. — Откройте учебник на третьей главе. И ознакомьтесь со способами защиты от заклятия Империус. Возможно, хоть кому-то из вас придёт в голову, как можно использовать эти методы в защите от Круциатуса.

* * *

Гермиона       Класс задвигался и зашуршал. Я прочла весь учебник ещё на прошлой неделе и теперь рисовала схему методов защиты от Империуса. Быстро выписала схожие действия заклятий и способы их влияния на разум. Необходимо было составить формулу? Окклюменция… Это гениально! Способы защиты от Империуса были заимствованы именно оттуда. Как я раньше не обратила на это внимание? Однако… Даже если использовать все методы борьбы, то это не сможет уберечь от Круциатуса, ведь одно дело, когда защита разума направлена на вторжение извне (как в Империусе, например), а другое дело, если заклятие, словно яд, проникает в разум и заставляет его мучать самого себя… Ведь так работает Круциатус?       Возможно ли это проконтролировать? Или избежать этого?       Это необходимо практиковать каждый день? Так же, как и Гарри в прошлом году? Но ведь это так сложно! Если Гарри не смог даже избавиться от своих снов, то возможно ли вообще натренировать свой разум против такого сильного заклинания?       У меня было множество вопросов и я совершенно не понимала, где искать ответы. Окклюменция, как и легилименция, не слишком известны — во всяком случае, в библиотеке практически ничего о них нет, только общие упоминания. Я уже искала в прошлом году.       У кого бы спросить?       Дамблдор? Занятия с Гарри занимают слишком много его времени, к тому же практически в школе он не бывает.       Флитвик или Макгонагалл? Если бы они владели окклюменцией, то в прошлом году Дамблдор отправил бы Гарри к кому-то из них.       Я хаотично записывала и тут же вычеркивала имена в пергаменте, имитируя бурную деятельность и одновременно упорядочивая мысли в своей голове.       Снейп?       Он прогонит меня сразу, как только я открою свой рот. Тем более с учетом опыта его занятий с Гарри…       Какое-то время я задумчиво водила кончиком пера по губам, то хмуря брови, то прикрывая глаза. Наконец, тяжело вздохнув, я обвела последнее имя на пергаменте тонкой линией и отложила перо.

* * *

Северус       Усевшись за свой стол, я принялся проверять домашнее задание третьекурсников. Скрип перьев и шорох пергамента успокаивали натянутые нервы.       Закончив с третьим курсом, я поднял голову и обратил внимание на мисс Всезнайку. Она что-то лихорадочно выводила и зачеркивала в своём пергаменте. Я усмехнулся. Что ж, будем надеяться, что хоть кого-то из злополучной тройки я смогу приучить мыслить логически.       В какой-то момент я заметил, как Гермиона Грейнджер нахмурилась и прикрыла глаза. О чем она сейчас задумалась? К сожалению, никакой полезной информации об окклюменции в Хогвартсе она не найдёт. Надеюсь, что она подтолкнёт Поттера к дальнейшему самостоятельному изучению этого вида магии. Я успел рассказать ему основы. А дальше пусть Поттер, в свою очередь, обучит окклюменции и своих друзей. Ведь без этого в борьбе с Волан-де-Мортом им троим просто не выжить!       В этот момент мисс Грейнджер тяжело вздохнула, обреченно посмотрев на свои руки, и что-то обвела в своём пергаменте. Девушка отложила перо, наклонилась вперёд и, зажмурившись, прикрыла лицо руками.       Я с интересом наблюдал, как Грейнджер тонкими пальцами растирает кожу на лбу, словно пытается «уложить» какие-то дурные мысли в своей голове.       Возможно, она сейчас думает, где достать информацию об окклюменции? Или как уговорить упрямого Поттера?       Прозвенел звонок, и ученики стали собирать свои пергаменты и торопливо покидать класс.       Я поднялся с места и направился к высокому шкафу в углу кабинета, чтобы приготовить все для следующего урока у второго курса.       Все студенты уже покинули кабинет, и стало совсем тихо. За спиной едва слышно прошелестела ткань. Я напрягся. Я носил палочку в рукаве сюртука, и инстинкты сделали своё дело. Резко обернувшись и выставив перед собой палочку, я увидел мисс Грейнджер.