Глупая. I часть

Гермиона       «Для перехода к следующему уровню окклюменции необходимо научиться разделять свои чувства от чужих. Быть непоколебимым в чужом хаосе и сохранять спокойствие среди паникующей толпы. Именно эта способность к разделению и определяет уровень эмпатии человека. Впервые я ощутил чужие эмоции ещё в детстве. Это было похоже на подавление моих собственных мыслей кем-то извне. Маглы называют это внушением. «Сто раз повтори человеку, что он свинья, и в сто первый он хрюкнет», — часто говорила моему отцу миссис Дуглас, живущая по соседству. Такое вмешательство для людей, не способных к окклюменции, ощущается лишь слабым толчком в груди и легким туманом в мыслях. Сердце тут же меняет свой ритм, так как мозг улавливает чужие эмоции и автоматически подстраивается под них. Именно так и распространяется паника…»       Я задумалась, вспоминая подобные случаи в моей жизни: нападение Пожирателей Смерти во время чемпионата по квиддичу, появление перед шумной толпой Гарри с бездыханным телом Седрика… Я кинула взгляд на профессора. Интересно, а как он чувствует внушение Тёмного лорда, например?       Профессор Снейп проверял работы студентов, изредка задумчиво проводя кончиком пера по подбородку. Это действие оказалось для меня неожиданным, ведь движения профессора обычно были скупыми и точными. Оно, похоже, было непроизвольным и выглядело непривычно мягким для него. Мой взгляд упал на длинные пальцы слизеринского декана. Он крутил в руке перо точно так же, как колбу с зельем в моём сне!       Окунувшись в воспоминания, я словно вновь ощутила тяжесть его тела, прижавшего меня к стене… нет, этот сон определенно сведёт меня с ума! — Мисс Грейнджер? — низкий голос профессора вырвал меня из воспоминаний. Я вздрогнула и почувствовала, как румянец заливает мое лицо. Очищай разум, Гермиона! Очищай разум! — Да, профессор, сэр? — попытка быть непринужденной с треском провалилась. Дрожащий голос и неловкие руки, перебирающие бумаги на столе, выдали мое волнение с головой. Я видела, что Снейп прищурился: он явно что-то заподозрил. Его тяжелый взгляд опустился на записи, которые были у меня в руках. — Видимо, вы уже поняли, мисс Грейнджер, что я способен ощущать оттенки ваших… волнений, — в его словах сквозила насмешка. Не мог же он знать, что именно я представляла в своих мыслях пару минут назад? Вместо стыдливости меня тут же охватила паника.       В «пустоте», охваченная ужасом, бегала кругами маленькая Гермиона, рвущая на себе волосы и визжащая во весь голос. Интересно, профессор Снейп может ее увидеть?       Я выдохнула, мысленно создавая заглушающую сферу, но попытки скрыть в ней мою паникующую миниатюру оказались безрезультатными. — Слишком усердно пытаетесь спрятать панику, мисс Грейнджер, — Снейп отложил перо и откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая мое лицо. — Вы словно окружили ее большими указателями, а для достижения эффекта нужно ее попросту игнорировать. Отбросьте свои чувства, не поддавайтесь им. Я опешила. Как и моя миниатюра, к слову. Мы с ней так и замерли, ошалело приоткрыв рот. Не припомню, чтобы когда-либо прежде профессор проявлял подобные мягкость и понимание — особенно если студент ошибался прямо у него на глазах. Как видимо, я пришла в себя гораздо быстрее своей паники, поэтому легко смогла загнать безмолвно застывшую «малютку-Гермиону» в сферу. Наступила долгожданная тишина. Мимолетная, едва заметная усмешка Снейпа нарушила ее. — Вам сейчас помогло лишь то, что вы отвлеклись, мисс Грейнджер, — сказал он, по-прежнему изучая мое лицо. Я задумчиво кивнула, соглашаясь с ним. «Что он почувствовал? Понял ли он, что мое волнение напрямую было связано с ним? Не злится ли он на меня?» — вопросы крутились в дымной сфере, но я не позволяла им выбраться наружу — вдруг проницательный взгляд профессора успеет их заметить? — Минус пять баллов за неуместные мысли на отработке, мисс Грейнджер, — произнес Снейп и снова склонился к столу, продолжая проверку студенческих эссе, а я боялась даже пошевелиться, с трудом удерживая сферу и мысли в ней. Бросив на меня короткий взгляд, Снейп недовольно нахмурился: — Продолжайте заниматься, мисс Грейнджер. Я снова кивнула и уткнулась в записи, усиленно пытаясь разобраться в тексте перед глазами.

***

Северус       Сказать, что меня удивило настроение мыслей мисс Грейнджер во время отработки — ничего не сказать. Я был раздражён. Прежде мне казалось, что эта девушка заслуживает уважения за своё стремление к новым знаниям, но она оказалась обычной глупой девицей, чьи гормоны взяли верх над разумом. От очередного эссе меня оторвала горячая волна возбуждения, исходящая от неё. Я немного ослабил привычную защиту своего разума и увидел обрывки ее воспоминаний. Объятия? Тяжесть чужого тела…  Мерлин, да она фантазировала о ком-то, сидя прямо передо мной! И это самая прилежная ученица Хогвартса!       Я хотел было прикрикнуть на неё, но заметил ее взгляд, устремлённый на мою руку. Она так закусывала губы, отслеживая каждое движение моих пальцев, что я на пару мгновений растерялся. И вместо того, чтобы отчитать ее, я смог лишь с трудом выдавить ее имя. А девчонка испугалась: вздрогнула всем телом, побледнела, руки задрожали, атмосфера наполнилась ее паникой. Она попыталась сделать вид, словно я оторвал ее от учебы. Наивная! Вдруг стало интересно, кого она представляла на моем месте, так внимательно разглядывая МОИ руки. Я заметил, что она прочитала только третью часть моих записей. Что ж, о том, как легко я могу улавливать неуправляемые эмоции, она уже знает. — Видимо, вы уже поняли, мисс Грейнджер, что я способен ощущать оттенки ваших… — я пытался подобрать более приемлемое слово, — волнений. Паника девушки усилилась. Я почти слышал, как она истошно кричит от ужаса в своей голове. Быстро мелькали короткие обрывки ее воспоминаний: чьи-то бледные руки, странное тёмное зелье, жесткие и даже грубоватые прикосновения к ее лицу. От потока эмоций, который она излучала, у меня разболелась голова. Закрываться окклюменцией я не хотел — требовалось проконтролировать, каким образом Грейнджер закроет свои мысли. Я чувствовал, что она пытается это сделать, но, как нарочно, паника становилась ещё сильнее. Мне понравилось ее упорство, ее старания. Вдруг захотелось ей помочь. — Слишком усердно пытаетесь спрятать панику, мисс Грейнджер, — я наблюдал, как ее панический взгляд остановился на мне, и она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Вы словно окружили ее большими указателями, а для достижения эффекта нужно ее попросту игнорировать. Отбросьте свои чувства, не поддавайтесь им. Грейнджер застыла с приоткрытым ртом и высоко поднятыми бровями. Похоже, она все-таки побаивалась меня, раз так удивилась моему стремлению ей помочь. Хотя, признаться, я и сам себе удивлялся. Немного. Наконец ее паника пропала — она спрятала ее глубоко в своих мыслях. Если б я сейчас использовал легилименцию, то, конечно, легко бы вытянул наружу все ее тайные страхи, но для начала было уже неплохо. По крайней мере, она больше не фонтанирует эмоциями и не отвлекает меня от работы. Сняв с неё баллы и вернувшись к проверке домашних работ, я невольно задумался — о ком все-таки мечтает мисс Всезнайка? Неужели в такое смутное время она находит время для романтических отношений? Молодость… Невольно и мне вспомнились давние короткие ночи с дамами, которых я периодически встречал на своём пути. Малодушная попытка быть близким с кем-то, пусть только физически. Что ж, желание чувствовать себя принятым и любимым необходимо каждому… кроме Тёмного лорда, пожалуй.       За окном уже стемнело, все эссе были проверены и разложены по полкам, когда я снова обратил внимание на мисс Грейнджер. Девушка совершенно не замечала ничего вокруг. Она перечитывала бумаги, периодически закрывая глаза — послушно выполняла все мои рекомендации по окклюменции. Как раз в один из таких моментов я ее и прервал. — Давайте проверим ваши успехи, мисс Грейнджер, и закончим на этом отработку. Грейнджер широко распахнула глаза и послушно кивнула. Быстро спрятав бумаги в свою сумку, она поднялась с места и встала напротив меня. — Я буду внушать вам эмоции, а вам необходимо суметь различить их и блокировать, понятно? Грейнджер снова кивнула. Я видел, как она сосредоточилась, погружаясь в «пустоту».

***

Гермиона       Как же меня все раздражает! И почему так долго? Неужели он не видит, что уже поздно, давно отбой? К чему эта практика? У самого никакой личной жизни нет, так он и меня лишает свободного времени! Скользкий мерзкий тип! Старая летучая мышь! Уродливый гадкий… Стоп! От изумления я забыла выдохнуть. Не могла я так думать о профессоре, мне ли этого не знать! Значит, эта злость… Так…       Я сосредоточилась на комке ненависти, засевшем у меня в груди, и начала аккуратно выталкивать его прочь. У меня было две задачи: не дать собственным мыслям разбежаться из заглушающей «сферы», и вытолкнуть эту жгучую ярость из своей «пустоты». Только мне удалось освободиться от ненависти, как горло резко сжалось от спазма, предшествующего рыданию. Слёзы сами навернулись на глаза, а лицо скривилось, словно от нестерпимой боли. Мне было так грустно, так обидно! Столько страшных бед происходит вокруг! Мир так несправедлив и так жесток! Невыносимо! Я уже знала, что это внушаемые Снейпом эмоции. Поднявшаяся волна чужих чувств подпитывалась моими воспоминаниями, заставляя прокручивать в голове старые обиды.       Второй раз изгнать чужие эмоции было гораздо легче. Быстро справившись, я с гордостью подняла взгляд на профессора. Он стоял, бедром прислонившись к соседней парте и крутил в руках свою волшебную палочку. Он даже не смотрел на меня, делая вид, что изучает рисунок на тёмном древке. Слабый кивок уверил меня в том, что он доволен результатом. Я смущенно улыбнулась и уже отвернулась за сумкой, чтобы забрать ее и попрощаться с профессором. Но внезапно мою грудь словно обожгло. Жар медленно распространялся по моему телу, словно искрясь под кожей. Я замерла, наслаждаясь ощущениями, чувствуя, как меня наполняют непонятное предвкушение, воодушевление и уверенность. Древесные нотки парфюма профессора Снейпа заполнили мои легкие. Я словно вспомнила, где и с кем нахожусь, и обернулась.       Снейп с интересом наблюдал за мной. Я смело улыбнулась ему. Казалось, моя рассудительность покинула меня, оставив взамен безграничную уверенность в том, что все, что бы я ни сделала, будет иметь ошеломительный успех. Я словно парила в облаках, и так легко было думать о профессоре, стоя прямо перед ним. Я молода и привлекательна. Да разве он сможет мне отказать? Он должен этому только радоваться! Как давно к нему проявляли интерес молодые девушки? В темных глазах профессора на секунду мелькнула настороженность, но он не шелохнулся. Я приняла это за разрешение. Быстро сократив расстояние между нами, я обвила руками его шею и притянула к себе его голову… — Мисс Грейнджер, остановитесь! — выдохнул Снейп мне в губы.       Его голос прозвучал надо мной, словно гром среди ясного неба. Приятные ощущения, переполнявшие меня секундами ранее, схлынули, оставив лишь острую горечь на языке. Реальность отрезвила меня, словно ушат ледяной воды. Я опустила голову, чтобы не видеть его лица, и могла только пялиться на свои ботинки. Мне было страшно даже пошевелиться, и хотелось немедленно провалиться на пару этажей ниже. — Уходите, — отрезал Снейп, отступив назад и разрывая мои неловкие объятья.       Меня не нужно было просить дважды. Я выбежала из кабинета и помчалась по пустому коридору, словно пытаясь убежать от собственных стыда и обиды. Ведь он сам внушил мне слепую уверенность в себе, а я так легко ей поддалась! Даже не пытаясь избавиться от навеянной иллюзии, глупо и смело бросилась на него с объятиями! Я остановилась только у портрета Полной дамы. К черту сумку, которую я у него оставила! К черту уроки, которые нужно было подготовить к понедельнику! К черту все!

***

Северус       Я сидел перед камином, успев осушить четверть бутылки огневиски. В голове крутилась сегодняшняя отработка. Да, я видел, что Грейнджер уже не ждёт ментального нападения, но и не сказал, что практика уже закончена! Она сама решила, что пора уходить! Да о чем я вообще думаю?       Я всего лишь внушил ей уверенность, чтоб она перестала дрожать передо мной, как осиновый лист, и выискивать на моем лице признаки одобрения! Она ведь из Золотого Трио, она — гриффиндорка, и не должна робеть перед своим учителем! А что случилось в итоге? Сумасшествие, да и только!       Я был шокирован, когда она так резко подалась мне навстречу, и едва успел остановить ее. Невербальный Энервейт быстро привел ее разум в порядок. Видимо, Грейнджер не терпится ощутить себя взрослой, если она бросилась в объятия буквально первого встречного… Не могу же я ей нравиться? Совершенно очевидно, что нет. Может, она боится пойти до конца со своим парнем? А я — взрослый мужчина, явно имеющий опыт… Вздор! Не могла она о таком подумать! Наверняка слишком много думала о своём свидании и том, что ее ждёт. Вот и запуталась… Так, с девчонкой понятно: гормоны и глупость — опасная смесь. Меня больше смутило другое — когда она ушла, я все ещё держал в голове ее цветочный запах, снова и снова вспоминал холодок ее разочарованного выдоха, коснувшегося кожи моего подбородка, тепло ее рук на моей шее… Резким движением я швырнул бокал с недопитым огневиски в камин. Звон разбившегося стекла и вспыхнувшее пламя немного меня успокоили. Напряженный график и служба у Тёмного лорда дали о себе знать. Мне просто необходимо расслабиться, поэтому завтра же отправлюсь в Хогсмид: настала пора встретиться с моей любезной Карой. А насчёт Грейнджер… Пусть ее помучает стыд, ей не помешает. Вспоминать об этом случае я больше не намерен.