Глупая. I часть

Северус       Вернувшись в свою комнату, я надеялся, что, очистив сознание, сразу смогу заснуть, но изрядное количество алкоголя, выпитого сегодня, решило преподнести мне очередную ночь пустых размышлений. Я лежал в кровати и бездумно пялился в потолок. Окклюменция хороша, когда необходимо отвлечься от происходящего снаружи; с бурей внутри бывает сложнее справиться.        Я стоял посреди «пустоты» и наблюдал, как заглушающая сфера передо мной натягивается под напором бурлящих внутри неё эмоций. Гермиона Грейнджер из воспоминания волком смотрела на меня и поджимала губы — точь-в-точь рассерженная Макгонагалл, а ее не высказанные обвинения дымкой кружили вокруг, толкаясь в плотную оболочку и пытаясь прорваться сквозь заглушающее заклинание. Сфера перед глазами ходила ходуном, угрожая вот-вот взорваться. Но я не волновался за ее сохранность — мне было важно разглядеть, что именно кроется за странным поведением гриффиндорки. Я мог понять, что у Грейнджер прошлым вечером на отработке в голове воцарился форменный хаос. Я мог понять, почему она злится — ей стало противно при мысли о том, КОГО она хотела поцеловать под воздействием наваждения. И я прекрасно понимал, почему она нахамила мне сегодня таким странным образом. Этим поцелуем с Уизли она словно кричала: «Я хотела целоваться с ним, профессор! Вчера я представляла на вашем месте его!».       И я это знаю, Грейнджер. Я понимал это с самого начала. Не стоит мне этого доказывать лишний раз, девочка. Я знаю… За всю свою жизнь я никогда не нуждался в женском признании, мне было наплевать на мнение многих из них, и такая явная демонстрация отвращения мне не в новинку. Что же меня так задело? Ее взгляд.       Она словно обвиняла меня в предательстве, хотя о таком и помыслить смешно. А что ты скажешь, Грейнджер, когда узнаешь, что мне пришлось убить Дамблдора? Будешь первой среди судей и палачей? В глубине души я испытывал некое злорадство: да, всезнайка, ты не справилась с заданием и постыдно вешалась на шею самому ненавистному учителю в школе! С другой стороны, меня раздражала злость Грейнджер — словно я виноват в том, что случилось на отработке. Со стороны могло показаться, что вместо уверенности в себе я наслал на неё чары вожделения… Мерлин, да она мне в дочери годится! Бред какой-то!       Наколдовав Темпус, я увидел, что утро уже почти наступило, а сон все никак не шел. Что ж, лучше провести время с пользой. Я поднялся с кровати и отправился в душ.

***

      Малфой пришёл перед завтраком. Я уже сварил зелья для Помфри и как раз вернулся в свой кабинет. Разговор никак у нас не клеился. Несмотря на ум, Драко совершенно не умел воспринимать критику. Точнее, он сам всегда замечал свои ошибки, но вот признать их публично было для него слишком тяжело. Выслушав меня, Малфой все же принял мои советы по созданию нужного варианта чар. Следовало потянуть время, поэтому готовой формулы для починки Исчезательного шкафа я ему не дал.       На завтраке меня едва ли не сразу утомила вопросами о ночном происшествии Макгонагалл. Не вдаваясь в подробности, я рассказал ей об вызывающем поведении ее старост. — Почему ты сам не назначил им наказание? — бросила она, намазывая тост маслом. — Потому, что не хотел разбираться с ними на сон грядущий, — фыркнул я, поморщившись от очередного взрыва смеха со стороны студентов. Стол гриффиндорцев, как обычно, изрядно смахивал на цирк-шапито. — Тем не менее, я рассчитываю на справедливое наказание с твоей стороны. Поблажкам в львятнике не место. — Что ж, — Минерва надменно приподняла брови, — думаю, будет справедливо, если я назначу им отработку у тебя. Старая кошка! Только этого мне не хватало! Ладно Грейнджер — мне все равно необходимо практиковать с ней окклюменцию, но вот Уизли… впрочем, и для него работенка найдётся. — Не забудь снять ЗАСЛУЖЕННОЕ количество баллов, — хмыкнул я. Минерва недовольно поджала губы. Думала, я забыл об этой мелочи? — Как-никак, оба — старосты.

***

Гермиона       Макгонагалл задержала нас с Роном после Трансфигурации и назначила наказание: отработка у Снейпа и минус пятьдесят баллов с факультета. Называется, отомстила профессору за его любовные похождения…       С Роном мы так и не поговорили: ночью я была взвинченной сверх меры, а перед обедом не было удобного случая. Впрочем, я и не собиралась выяснять, кто мы друг для друга. Что я могла ему сказать? Что поцеловала его, чтобы «отомстить» профессору Снейпу за его свидание с красивой дамой из трактира? Ха! Называется, отомстила, Гермиона! Можно подумать, кому-то есть дело до этого!       Рон нашел меня в библиотеке после обеда: я как раз заканчивала делать домашнюю работу и собиралась немного попрактиковаться в окклюменции. Он тихо подошёл сзади и положил руки мне на плечи. — Привет, — улыбнулся он. Он явно испытывал неловкость, и в то же время довольно улыбался. Ему определенно понравилось то, что между нами вчера произошло. Джинни оказалась права: безусловно, я нравилась Рону. — Привет, — выдавила я. Рон сел рядом и пытливо заглянул мне в глаза: — Гермиона, я хотел спросить тебя о вчерашнем… Мы ведь теперь пара?       Я видела надежду в его глазах, но хоронить ее своим ответом не хотела, поэтому просто пожала плечами в ответ: — Нам это нужно? В смысле — мы ведь давние друзья, и стоит ли менять это, Рон? — на что тот поник и отвёл глаза. Мое сердце сжалось от сочувствия: я-то знала, как тяжело смириться с тем, что тебе не отвечают взаимностью. — Почему ты думаешь, что отношения со мной испортят нашу дружбу? — Рон слегка насупился. — Ты мне нравишься с самого лета и я… — Рон, не уверена, что желаю этого СЕЙЧАС, — перебила я его. — Тот-кого-нельзя-называть набирает силу, того гляди, начнется война! Пойми — сейчас не время для романтических историй.       Вдохновенно вещая все это, я сама себе не верила. Однако не могу же я разбить сердце своему лучшему другу? Тем более что я действительно испытываю к нему симпатию, но сейчас просто не готова к чему-то большему. Последнюю фразу я озвучила. Какое-то время Рон сидел молча, обдумывая мои слова, но через несколько минут поднял на меня глаза и хитро подмигнул. — Получается, ты мне не отказала, — улыбнулся он. — Значит, пока сделаем вид, что между нами ничего не было?       Я неуверенно кивнула. Не совсем тот результат, на который я рассчитывала, но, по крайней мере, у меня есть время все как следует обдумать. — Ну, я пошёл? — нарушил неловкую паузу Рон. — Встретимся на отработке!       Я снова кивнула, улыбнувшись ему. Приятно было видеть его в хорошем расположении духа. А я боролась с чувством вины перед ним и радовалась, что наш разговор прошёл так быстро и легко.       Я уже было вернулась к учебнику, как Рон быстро чмокнул меня в щеку и, громко топая, убежал из библиотеки. Мадам Пинс проводила его недовольным взглядом, но ничего не сказала, видимо, удовлетворившись тем, что источник шума покинул ее царство.

***

Северус       Уизли я отправил вручную драить полы и стены в классе, вручив ему одолженные у завхоза ведро и тряпку. Грейнджер я оставил убираться в кабинете, показав ей стремянку, упиравшуюся в высокий шкаф с книгами. Ей предстояло стереть пыль с каждой книги, причем без использования магии. Некоторые фолианты были очень старыми, и магия могла повредить хрупкий пергамент или, того хуже, стереть часть и без того выцветших чернил. Отдав распоряжения студентам, я со спокойной душой отправился в лабораторию. Сегодня у меня было много работы: дополнительные зелья для лечения мисс Белл, так как прежняя партия почти закончилась, а также мои собственные эксперименты. Одним из них было зелье для Дамблдора, остановившем распространение порчи по руке: проклятие словно выработало устойчивость к ингредиентам. Хорошо еще, что обезболивающие составы действовали исправно.

***

      Я вернулся в кабинет за книгой, в которой упоминалось действие темномагического зелья, которое я готовил для Альбуса. Внезапно раздавшийся грохот застал меня врасплох. Инстинктивно я вскинул руку, невербально задержав в полете несколько книг и падавшую со стремянки Грейнджер. Осторожно поставив девушку на ковёр, я выругался про себя. Девчонке повезло, что у меня быстрая реакция. Если бы она отправилась со сплющенным носом к Помфри, то, может, наконец научилась бы быть осторожнее! — Мисс Грейнджер, не перестаю поражаться вашей неуклюжести, — протянул я, сверля ученицу взглядом. — Мне казалось, что, будучи маглорожденной, вы сумеете справиться с обычной стремянкой!       Гриффиндорская выскочка покраснела, как рак, а я, мысленно закатив глаза, прошёл мимо неё к своему столу. Меня не удивило, что Грейнджер сейчас испытывала страх, она и раньше довольно часто транслировала его, находясь рядом со мной. Я даже успел привыкнуть к неприятному холодку, сопровождавшему это чувство. Впрочем, Грейнджер быстро спрятала свой страх, демонстрируя очевидные успехи в окклюменции. Вот бы еще внимательность не хромала…       Нужная мне книга лежала в запертом ящике стола. Забрав ее, я собрался было вернуться в лабораторию, но тут мой взгляд упал на белоснежный конверт с нежно-голубой печатью, лежавший на ковре возле моего ботинка. Перед моим уходом его здесь не было. Призвав письмо, я попутно прислушался к эмоциям Грейнджер: ничего.       Письмо было от Кары: голубую печать и герб ее семьи я узнал сразу, но меня неприятно удивило то, что магическая печать была сломана. Неужели Грейнджер читала его? Какое право она имела прикасаться к моим вещам! Охваченный злостью и отвращением, я резко повернулся к девушке. Она такая же, как ее дружок Поттер — суёт свой остренький нос в чужие дела! Что ж, Грейнджер, не ожидал! Не от вас, мисс Я-притворяюсь-прилежной-ученицей!

***

Гермиона       Когда профессор Снейп куда-то ушёл, я наконец смогла перевести дух. Находясь рядом с ним, я старалась удерживать свои мысли и чувства в сфере и быстро уставала от этого. Отработка шла своим чередом: я уже протерла четыре нижних полки шкафа и поднялась на ступеньку выше. Мне хотелось поскорее закончить уборку: книги в шкафу, судя по названиям, были интересными, но большая их часть была заколдована так, что буквы сливались либо превращались в какие-то каракули.       Тут дверь в кабинет открылась, и в комнату вошёл Рон. — Ну, как уборка? — спросил он, подходя к преподавательскому столу и задирая голову. — Надеюсь скоро закончить, — я махнула рукой в сторону оставшихся трёх полок шкафа и опустилась на ступеньку, решив немного передохнуть. — А у тебя как? Рон недовольно поморщился и показал мне ладони. — Руки болят от мозолей и заноз! — кривляясь, заныл он. — А швабра, которую я трансфигурировал из стула, заставляет меня страдать ещё больше! Вдобавок за водой приходится бегать в туалет — когда Снейп уходил, то увидел, что я наполняю ведро с помощью Агуаменти, и забрал у меня волшебную палочку! Ладно хоть швабру не трансфигурировал обратно — видимо, понял, что она будет мне только мешать. Я невольно улыбнулась. Рон сейчас выглядел таким милым и простодушным! В окно постучали. За стеклом обнаружилась быстро машущая крыльями белая голубка с голубой ленточкой на шее и небольшим свитком бумаги в лапках. — Голубь? — удивилась я. Голуби в качестве переносчиков писем когда-то использовались маглами, но это никак не вязалось с магическим миром, в котором я впервые видела нечто подобное. — Да, а в чем дело? — пожал плечами Рон. Он подошёл к окну и приоткрыл его. Голубка тут же влетела в кабинет, бросила письмо на стол Снейпа и, сделав ещё пару кругов по комнате, упорхнула. — Ничего, просто непривычно видеть голубя вместо совы. — Поднявшись по стремянке, я взяла очередную книгу и начала аккуратно протирать ее от пыли мягкой тряпкой. Шорох бумаги за спиной заставил меня отвлечься. — Что ты делаешь, Рон? — я обернулась и ахнула. Рон успел вскрыть печать и начал вынимать письмо из конверта. — Рон! — Это же явно любовное письмо и, быть может, от той дамы, которую видели вы с Джинни, — заявил тот. — Ты не будешь читать чужих писем, Рон! — рявкнула я, сердито ткнув в его сторону пальцем. — Мне просто любопытно, Герми. Вдруг здесь что-то о Том-кого-нельзя-называть? — Рон пытался меня уболтать, но письмо тем не менее положил обратно. — Любовницы обычно знают человека с другой стороны и гораздо лучше. Ты только подумай, Гермиона… — Запечатай конверт снова! — я сверлила Рона взглядом, ожидая, что он выполнит требуемое. — Ладно-ладно, — он поднял руки перед собой. — Но самому мне этого не сделать: помнишь, Снейп забрал мою палочку? Недовольно цокнув языком, я протянула руку за письмом и кивком показала на дверь. — Закончим уборку побыстрее! — отрезала я в ответ на вопросительный взгляд Рона. Когда дверь за ним захлопнулась, я наконец смогла рассмотреть переданный мне конверт. Бумага была мягкой, словно бархат, и пахла ирисом. Женский почерк на обратной стороне конверта словно подтверждал слова Рона об отправителе письма. Внезапно я ощутила жгучее любопытство: мне до дрожи захотелось узнать, о чем говорится в этом письме, и я начала колебаться… Нет! Я не стану опускаться до такого! Это письмо — без сомнения, личное, и в нем нет даже намёка на тёмную магию! Но требуется снова его запечатать. Не успела я достать свою палочку, как дверь в кабинет снова открылась. Я уже собиралась отчитать Рона за то, что он попросту тянет время, но вместо рыжей головы увидела высокую тёмную фигуру профессора. Мерлин, он же увидит в моих руках письмо!       В попытке спрятать письмо за спиной я резко дернула руку с конвертом назад и неловко качнулась вперёд. Потеряв равновесие, попыталась руками ухватиться за полку, но только уронила несколько книг. Беспорядочные движения рук, хаос в голове, водоворот пятен перед глазами, а в итоге я разглядываю узор ковра на расстоянии пары дюймов от собственного носа. Профессор Снейп вновь спас меня от неудачного падения. Поднявшись на ноги, я в ужасе огляделась. Письмо! Где письмо?! И тут голос профессора заставил меня замереть. — Мисс Грейнджер, не перестаю поражаться вашей неуклюжести, — Снейп медленно цедил слова, словно наслаждаясь моим унижением. — Мне казалось, что, будучи маглорожденной, вы сумеете справиться с обычной стремянкой! Я опустила голову, чтобы профессор не заметил мой взгляд, блуждающий по ковру в поисках злосчастного конверта. И тут я его заметила! Снейп, к тому времени подошедший к столу, начал что-то искать в нижнем ящике, а я, спрятав свой страх в сфере, торопливо обдумывала, как мне незаметно поднять письмо, которое лежало возле ботинка профессора. Я медленно достала палочку, не сводя взгляд с письма, и прошептала: «Акцио письмо профессора Снейпа». Письмо уже дернулось в мою сторону, но тут же резко взлетело вверх и легло в руку мужчины. Снейп какое-то время молча рассматривал его, а потом резко обернулся ко мне. Практически материальная волна его ярости чуть не сбила меня с ног. Слегка покачнувшись, но устояв, я испуганно замерла, не смея поднять глаз на профессора.