Глупая. I часть

Гермиона       Приближались рождественские каникулы. Я дала Рону согласие встречаться с ним — раз уж надеяться на ответные чувства профессора Снейпа бессмысленно, то я недолго сомневалась в выборе. Так же, как любая другая девушка моего возраста, я просто хотела чувствовать себя любимой и нужной.       В нашей дружбе, тем не менее, мало что изменилось: мы целовались, обнимались, чаще прикасались друг к другу, и Рон всегда был мил и нежен со мной. Разве что регулярные встречи клуба Слизней раздражали его, потому что Кормак Маклагген на этих встречах постоянно пытался заговорить со мной и пригласить на свидание. Мне льстило подобное внимание, хотя сам по себе Маклагген был все же неприятен: несмотря на привлекательную внешность, он был крайне самолюбив и заносчив, вдобавок не понимал отказа — собственно, как и Рон иногда.       Теперь Рон на всех уроках садился рядом со мной — кроме как на дополнительных занятиях, конечно. И все бы ничего, если бы не его вредная привычка комментировать слова преподавателей — меня это немного раздражало.       Занятия со Снейпом продолжались, но мне стало казаться, что профессор специально щадит меня. Он ни разу даже не попытался разбить мою сферу — лишь проверял иллюзию реки и давал рекомендации по улучшению защиты, и время от времени просил показать ему какое-нибудь воспоминание из детства — какую-нибудь мелочь, и исключительно для практики, говоря, что мне нужно научиться самой «подавать» картинки из прошлого легилименту. Таким образом я могла сама решать, что ему стоит видеть, а что нет.       Сегодня профессор Снейп собирался объяснить, как менять структуру воспоминаний, подменяя ложными образами реальные. Он предупредил меня об этом заранее, посоветовав подготовить несколько фальшивых деталей для тех воспоминаний, которые он видел прежде. Я все никак не решалась просить профессора научить меня легилименции, поэтому попросила у Гарри мантию-невидимку и, позабыв про угрызения совести, проникла в Запретную секцию. Взяв там три книги по ментальной магии, я погрузилась в чтение. Про окклюменцию информации было всего ничего, а вот о легилименции пусть немного, но все же побольше. Ничего особенного: произносишь заклинание, находишь лазейку и проникаешь. Со слов автора, самая сложная задача, стоящая перед легилиментом — найти нужное воспоминание и противостоять окклюменту одновременно. Практиковаться в легилименции мне было не на ком, потому что рисковать разумом Гарри и Рона я не собиралась даже ради оттачивания их способностей в окклюменции, но в будущем это было бы весьма полезно, тем более если в руках Ордена окажется пленный Пожиратель смерти. Я шла в кабинет Снейпа, как в одном из темных переходов кто-то сильно толкнул меня в плечо. Практически отлетев к стене, я в бешенстве оглянулась. Малфой, шедший впереди своей шайки, лишь слегка повернул ко мне голову и ядовито ухмыльнулся. — Поаккуратнее, Малфой! — выкрикнула я: сегодня у меня не было настроения игнорировать его выходку. Он, кажется, в последнее время нас не трогал, но, увидев меня одну, похоже, не сдержался. — А то что, Грейнджер? — бросил он, даже не обернувшись. — Десять баллов со Слизерина за грубое отношение к старосте, Малфой! — мои слова заставили белобрысого слизеринца резко остановиться. Обернувшись ко мне, он лишь рассмеялся: — Но-но, Грейнджер, — шагнув ко мне, он высокомерно изогнул брови и нагло оскалился. — Не заставляй меня снимать с тебя баллы за чистоту крови… Он не произнёс этого слова вслух, но тут я сорвалась — прямо не знаю, что на меня нашло, но что-то щелкнуло в голове, заставив воспользоваться тем, что Малфой стоял рядом и с ненавистью смотрел мне в глаза. Я подняла свою палочку и тихо произнесла: — Легилименс. Обрывки его воспоминаний бешеным потоком замелькали перед глазами, но я искала то, что было связано с Выручай-комнатой. Он часто прятался в ней, по словам Гарри… Вот оно! Усилием воли заставив картинки перед глазами остановиться, я увидела, как Драко подходит к какому-то шкафу, украшенному тонкой резьбой, и открывает дверцу… — Прочь! — прокричал Малфой, и меня выбросило из его сознания. Мощным толчком меня отбросило к стене, выбив дух, затылок прошила острая боль, и на какое-то время я растерялась. Придя в себя, я подняла взгляд на Малфоя. Он стоял передо мной, согнувшись пополам, и тяжело дышал. — Мерзкая грязнокровка, что ты сделала? — с отвращением выплюнул он. А я с ужасом ощущала, как он возводит вокруг себя мощную защиту. Неужели Малфой владеет окклюменцией, да ещё и такой мощной?! Это Снейп его обучал? Я сжалась, глядя, как Драко выпрямляется и, медленно подходя ко мне, поднимает палочку. Я зажмурилась. — Кру… — Экспеллиармус! — низкий голос Снейпа раздался прямо над головой. Открыв глаза, я увидела обезоруженного Малфоя и прижавшихся к дальней стене Крэбба и Гойла. Профессор Снейп стоял рядом со мной и прожигал взглядом Драко. — Пятьдесят баллов со Слизерина, мистер Малфой, — прорычал он. — И запрет на посещение Хогсмида до конца рождественских каникул! Мне показалось, что я слышу скрип зубов Малфоя. Тот явно хотел поспорить с деканом, однако лишь молча кивнул, бросил на меня злобный взгляд и, развернувшись на каблуках, пошел прочь. Крэбб и Гойл, перебивая друг друга, извинились перед Снейпом и заторопились следом за блондином. Я встала и перевела дух, готовясь принять наказание от профессора. Но Снейп не сказал ни слова, лишь ушел в свой кабинет, оставив дверь открытой, словно приглашение зайти. Да, я ведь опоздала на занятие…

***

Северус       Глупая, наглая девчонка — решила ударить Драко без предупреждения?! И Малфой хорош — ослабил защиту, думая, что я один в школе владею легилименцией! Что успела увидеть гриффиндорка — узнала ли она о задании лорда и о моей помощи Малфою? Это могло спутать наши с директором планы! — Профессор… — жалобно произнесла девушка. Я обернулся к ней и взмахом руки захлопнул дверь. Грейнджер испуганно вздрогнула. Кивнув ей на кресло, я отошёл к окну. — До этого момента, мисс Грейнджер, я был осторожен с вами, полагая, что вы со всей серьезностью относитесь к ментальной магии, — каждым своим словом я стремился показать девушке своё пренебрежение к ней. — Однако сейчас я вижу, как именно вы используете полученные знания… Я почувствовал, что Грейнджер прячет свою растерянность в сферу. — …и раз уж вы решили, что достаточно сильны в легилименции, — продолжил я, глядя на птиц, взлетающих над кронами деревьев Запретного леса, — чтоб из праздного любопытства рисковать здоровьем одного из учеников, то сегодня мы проверим ваши способности. Грейнджер поежилась — она явно не понимала, что я имею в виду. — Вы подготовили ложные воспоминания? — спросил я, не поворачиваясь к ней. Сегодня я покажу ей настоящую легилименцию во всей красе. — Но, профессор… — начала она. Я не стал ждать, пока она договорит, не стал предупреждать, произнося заклинание вслух. Я ворвался в ее голову без приглашения, разбивая защиту на мелкие осколки. Девушка автоматически направила на меня свою реку, защищаясь. Но я игнорировал течение, бурлящее вокруг, и устремился вперед. Вороны, бросившиеся ко мне, пронзительно закричали. Усилием воли я ломал их крылья прямо в полёте и с жестоким наслаждением наблюдал, как птицы, неестественно выгибаясь, падают в тёмную воду. Мне до скрежета зубовного хотелось показать гриффиндорке, насколько ничтожны ее щиты против опытного легилимента. Я разрывал иллюзию Грейнджер, словно паутину, преграждавшую мне путь. Девушка всеми силами пыталась меня изгнать из своего разума, но я игнорировал эти жалкие попытки, даже не нанося ей ответных ударов. Вот оно… воспоминание из Выручай-комнаты, которое Грейнджер украла у Драко — ничего особенного, всего лишь шкаф… Я уже хотел покинуть сознание девушки, как вдруг что-то внутри сферы привлекло мое внимание. Перед глазами возник отрывок из воспоминания девушки… Она полулежала в просторной ванне, окружённая воздушной мыльной пеной, от горячей воды поднимался пар. Резко откинув голову на бортик, девушка прикрыла глаза и громко застонала. — Северус… — сорвалось с ее губ. Я не успел даже удивиться картине, представшей моим глазам, как меня вытолкнуло из сознания Грейнджер.

***

Гребаный тролль, что это я сейчас видел?! Я не знаю никого, кто носил бы такое же имя… Я по-прежнему стоял у окна, тяжело дыша. Чтобы не упасть, пришлось облокотиться руками о подоконник. Краем глаза я видел, что Грейнджер съежилась в кресле и испуганно смотрит на меня. От неё исходил дикий, животный страх, и скрыть его она даже не пыталась. Я сжал челюсти и медленно втянул воздух через нос. Мерлин, я просто хотел поставить зазнавшуюся Грейнджер на место, напугать ее, показав, насколько незначительны ее успехи в окклюменции, а девчонка испугалась и решила спрятать самое неловкое воспоминание обо мне, будто я ее не предупреждал, что таким образом она лишь выставит его напоказ... И я заметил твой стыд, Грейнджер, услышал твой голос, рассмотрел твоё лицо! Это всего лишь воспоминания... До чего ты дожил, Северус Снейп? Оттолкнувшись от подоконника, я выпрямился, расправил плечи и заложил руки за спину, по-прежнему не поворачиваясь к Грейнджер. — Что это было? — произнёс я. Мне хотелось услышать версию Грейнджер. Может, случится чудо, и она расскажет про какого-нибудь паренька, моего тезку? — Ничего особенного, профессор, — помедлив, тихо ответила девушка. Я обернулся к ней. — Конкретнее, мисс Грейнджер! — Это просто… — Чьё имя вы называли? — прорычал я. Скажи, что это просто совпадение, Грейнджер, ну же! Девушка молчала. Я шагнул в ее сторону и замер возле ее кресла. — Кого вы имели в виду в своем воспоминании? — руками я упёрся в подлокотники кресла, не давая девчонке шанса сбежать. Грейнджер опустила глаза, глядя, похоже, на пуговицы моего сюртука, а я ждал ответа. Напряжение висело в воздухе, позволяя мне слышать ее взволнованное дыхание и ощущать биение собственного сердца. Мне нужен твой ответ, Грейнджер — что твои мысли были вовсе не обо мне! — О вас, — сдавленно прошептала девушка, закрывая покрасневшие от слез глаза. Ее слова показались мне издевкой. — Какая глупость! Вы шутить со мной вздумали, мисс Грейнджер? — едва слышно прошипел я. Хотелось взорваться, выставить девушку вон и притвориться, что ничего не случилось. Грейнджер гордо вскинула голову: ее глаза цвета карамели были полны слез, но при этом горели озлобленной решимостью. — Скорее, пошутили надо мной, профессор, — играя желваками, выдавила она. — И расплачиваться тоже мне — можете на этот счет не беспокоиться, сэр. Выделив последнее слово, девушка с силой столкнула мою руку с кресла и вскочила на ноги. — Что вы хотели услышать? — голос девушки сорвался, она смотрела на меня с обидой и злостью. — Вас, профессор, мои чувства не потревожат! — Сам факт того, КАК вы обо мне думаете, уже вызывает у меня беспокойство, мисс Грейнджер! — мы стояли непозволительно близко друг к другу, и я ощущал желание увеличить дистанцию, но упрямо не двигался с места. — Это не мой выбор, профессор Снейп! — выкрикнула она. — Но это есть, хотите вы того или нет! Я стоял, словно громом поражённый, не зная, что ответить… Не зная, что думать и как отреагировать. Я отступил, освобождая ей путь к выходу. — Вам пора, мисс Грейнджер, — произнёс я, отворачиваясь от неё. Несколько секунд тишины, и вот они, девять быстрых звуков каблука — ее шаги до двери. Дверь хлопнула — она ушла. Это все похоже на какой-то бредовый сон, а я никак не могу проснуться.

***

Гермиона       Я влетела в гостиную. Рон, в ожидании моего возвращения, мирно дремал на диване. Увидев его, я едва не расплакалась. Милый Рон! Хотелось разбудить его и найти утешение в его объятиях, но я посчитала себя выше этого и, к тому же, это будет несправедливым по отношению к нему. Снейп увидел мое самое постыдное воспоминание, а я даже не поняла, как он отнесся к моим чувствам к нему — разозлился или просто глазам своим не поверил? Я была слишком обескуражена случившимся и была в полной растерянности. В кабинете Снейпа я автоматически защищала свои чувства к нему, но сейчас, наедине сама с собой, окончательно запуталась. Как глупо получилось! Не так я представляла признание Снейпу в любви… да я его вообще не представляла, и не собиралась признаваться в этом никогда! Этому чувству со временем следовало стать забытым, а теперь… теперь Снейп знает о моей любви к нему. И как мне дальше себя вести? Как мне в глаза ему смотреть? И как мне глядеть в глаза Рону, которого я пообещала себе полюбить всей душой?