Глупая. I часть

Гарри       Поцеловав меня на прощание, Джинни ушла в свою спальню. Я остался в гостиной — мне нужно было закончить эссе по травологии. Рядом на столе лежала раскрытая карта Мародеров, и я время от времени заглядывал в неё, проверяя, где находится Малфой, но карта показывала, что он рыщет со своими дружками по коридорам замка. Продолжая следить за ним, я успокаивал себя тем, что, по крайней мере, могу контролировать передвижения этого скользкого типа. Я был уверен в том, что Малфой — Пожиратель смерти, и хотел дождаться момента, когда он покинет Хогвартс, следуя зову своего повелителя. Когда я в очередной раз бросил взгляд на карту, то заметил точку с подписью "Гермиона": она выходила из кабинета Снейпа. Скоро она появится здесь. Прекрасно — я как раз хотел поговорить с ней о Роне. Наш друг очень переживал из-за их ссоры, но, поскольку он был упрямым и самолюбивым ослом, которого Гермиона сумела задеть за живое, однажды сказав, что Крам был куда более внимательным и относился к ней с большим уважением. Они до сих пор писали друг другу письма, а на требование Рона прекратить переписку с болгарином Гермиона ответила грубым отказом. Начав встречаться с Лавандой, Рон думал, что Гермиона станет его ревновать, однако при виде обжиманий этой парочки подруга лишь кривилась, отворачиваясь от них. Казалось, Гермиона замкнулась в себе, с головой погрузившись в учебу и дополнительные занятия, все свободное время проводила в библиотеке и практически ни с кем не общалась.       Я сложил карту Мародеров в сумку вместе с учебниками, оставив на столе только с таким трудом написанное только что эссе. Следовало дождаться, пока высохнут чернила, и перечитать его, чтобы не пропустить явных ляпов.

***

      С того момента, как я увидел точку с именем Гермионы, прошло примерно полчаса, но в гостиной она так и не появилась. Может, ей понадобилось в туалет по дороге? Глаза уже буквально слипались, и я снова достал карту, чтобы убедиться, что она уже рядом. Я нашёл ее точку не сразу: имя Гермионы отображалось в нише в одном из коридоров недалеко отсюда, причем она неподвижно стояла возле стены, а поблизости никого не было. Странно… отбой был минут десять назад, а Гермиона едва ли стала бы задерживаться в коридоре без уважительной причины, тем более что на этой неделе дежурство у нее уже было… Я вскочил с места, вытащил из сумки мантию-невидимку и практически выбежал из гостиной.

***

      Я нашёл эту нишу только благодаря карте, которую взял с собой. Гермиона неподвижно лежала на каменном полу вниз лицом. Я испугался, сбросил мантию-невидимку, подбежал к подруге и упал возле нее на колени. Аккуратно перевернув Гермиону, я положил ее голову на колени и наклонился к ее груди. Слава Мерлину, сердце билось! Я зажег Люмос и убедился, что никаких ран, синяков и внешних признаков борьбы у нее нет — выглядело все так, словно Гермиона просто уснула прямо в нише… — Энервейт! — прошептал я, направляя палочку на подругу.

***

Гермиона — Я уверен, что это был Малфой! — повторял Гарри.       Мы только вернулись от мадам Помфри — пришлось наврать ей, что я потеряла сознание и теперь плохо себя чувствую. Мадам Помфри быстро наложила диагностические чары и сказала, что видит только сильное истощение, причем как магическое, так и физическое. Войдя в гостиную, мы уселись на ковер перед камином и ещё раз проверили мои вещи. Ничего не пропало, и на мне ни царапины… Это выглядело странным, хотя сама я была рада, что обошлась только незапланированным сном. Гарри полагал, что это сделал Малфой. — А зачем ему могло понадобиться накладывать на меня чары сна — чтобы уложить спать в нише в коридоре? — с сомнением произнесла я. В то, что Малфой мог поступить, верилось с трудом. — Не знаю, но, возможно, он просто не успел… может, его кто-то спугнул, — гнул свою линию Гарри. Задумавшись, он запустил руку в волосы, в затруднении почесывая затылок; затем его брови поднялись, а лицо осветилось: — Он хотел тебя напугать, показать, что в любой момент может тебе навредить! Это было похоже на правду, но что-то не давало мне покоя. — Подожди, Гарри, — я стала размышлять вслух, — но разве Малфой не постарался бы намекнуть, что именно ОН меня усыпил? Разумеется, он был и остается скользким типом, но нападал он всегда открыто. Гарри, сидевший напротив меня, упрямо качал головой, отметая мои доводы, и, тяжело вздохнув, я закрыла лицо руками. Усталость вылилась в итоге в сильную головную боль, и единственное, чего мне хотелось — лечь спать и проснуться годика через три. — Давай обсудим все завтра, — вдруг сказал Гарри, встав и подойдя ко мне. — Тебе нужно отдохнуть. — Спасибо, Гарри, — улыбнулась я в ответ. — И за то, что нашёл меня… — Мне, как обычно, просто повезло, — смутился тот и подал мне руку, помогая подняться.

***

Северус       Темные воды бурным потоком проносились передо мной. Я сидел на берегу и глядел на реку. На душе было спокойно, пусть и несколько грустно. Любуясь проплывающими тучами над головой, я слушал глухое карканье воронов, диссонировавшее с монотонным шумом бурлящей реки. — Северус… Я вздрогнул и оглянулся. За моей спиной стояла Лили Эванс, которая, как и я несколькими минутами ранее, глядела на реку. — Лили? — с удивлением сказал я, но она, будто не услышав, медленно пошла к реке. Острые камни ранили ее босые ступни, а холодный ветер трепал подол длинного светлого платья. — Лили, — снова позвал я и поднялся на ноги. — Что ты делаешь? Даже не обернувшись на мой голос, она вошла в воду. — Лили! — крикнул я и бросился к девушке. Она с трудом двигалась поперек течения, и я почти догнал ее, когда Лили обернулась ко мне. Вода доходила ей до пояса, и она дрожала от холода, но ее взгляд был полон решимости, а губы плотно сжаты. — Лили, возьми меня за руку! — стараясь перекричать шум воды, я протянул ей руку. Река словно обезумела, не давая сделать дальше ни шагу: я с трудом мог стоять на месте, чувствуя, как мои ноги скользят по дну. Лили улыбнулась мне уголками губ и, раскинув руки, откинулась назад. — Лили! — заорал я при виде того, как бурное течение реки уносит ее. С силой оттолкнувшись от дна, я прыгнул следом за ней и нырнул. Барахтаясь в вязких волнах, я плыл за ней, но из-за темной воды толком не понимал, в какую сторону двигаюсь. Река тянула меня на дно, словно загоняя в ловушку, и я почувствовал, что начинаю задыхаться… Наконец что-то твёрдое коснулось моих пальцев. Рука Лили! Я на ощупь ухватил ее за запястье и потянул к себе. Одной рукой прижав к себе хрупкое тело девушки, я устремился вверх, к поверхности воды. Вынырнув и жадно глотая воздух, я изо всех сил стал грести к берегу, таща на себе Лили. Волосы девушки потемнели от влаги и облепили её лицо, а кожа побледнела и на ощупь казалась совсем ледяной. Я боялся, что не успею ее спасти. Уложив Лили на камни, я достал палочку и дрожащими руками убрал волосы с ее лица. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что вытащил из реки вовсе не Лили… Лицо Гермионы Грейнджер, мертвенно-бледное, с посиневшими губами, ужаснуло меня. Я растерялся. Где-то в реке тонула Лили, передо мной лежала полумертвая студентка, и обеим требовалась моя помощь. Что же мне делать? Я бросил взгляд на реку, с ужасом понимая, что течение успело далеко унести тело Лили, а найти и спасти её просто невозможно. Сжав челюсти, я обернулся к Грейнджер и взмахнул палочкой, произнося нужное заклинание. Она не шевелилась, и в какой-то момент я решил, что опоздал и Гермиона умерла у меня на руках… — Ну, же, Грейнджер, очнись! — прорычал я, повторяя заклинание. — Открой глаза! Наконец тело девушки дернулось и она резко согнулась, откашливаясь и выплевывая воду. Я держал ее голову приподнятой, чтобы она не подавилась. Разлепив глаза, Гермиона посмотрела на меня. Она тяжело дышала, от озноба ее всю колотило. — Северус… — с трудом выдохнула она, благодарно улыбаясь мне.

***

Я резко сел на кровати с бешено колотящимся сердцем, тяжело дыша. Перед глазами все ещё стояло бледное лицо Гермионы, а кожа на теле покрылась мурашками при воспоминании о ледяной воде. — Северус? — услышал я голос Кары. Она приподнялась на локте и с беспокойством смотрела на меня. Я перевел дух и снова лёг, позволив любовнице положить голову мне на плечо. — Тебя что-то беспокоит? — тихо спросила Кара и провела рукой по моему животу. — Мне просто приснился кошмар, — помедлив, ответил я, обнимая ее. — Ты опять звал какую-то Грейнджер… Голос Кары был печальным. Спрятав лицо на моем плече, она поежилась и крепче прижалась ко мне. Мне стало совестно, что она грустит из-за меня, но утешать Кару я не хотел — мне казалось, что таким образом я внушу ей надежду, а в будущем это причинит ей еще больше страданий. Поэтому я промолчал, как делал всякий раз, когда мог улучшить наши отношения. — Я люблю тебя, Северус, — прошептала Кара спустя некоторое время.

***

Гермиона Мы с Гарри сидели в библиотеке и, склонившись над учебниками, тихо переговаривались. — А я уверен, что это дело рук Малфоя, — упрямо твердил мой друг. — Я поговорю с ним сегодня же! — Гарри, он пошлёт тебя куда подальше, — фыркнула я, поражаясь прямолинейности друга. — Пока лучше делать вид, что мы ни о чем не догадываемся, и смотреть, что он станет делать дальше. Подумав, я добавила: — Если, конечно, мой сон в нише — дело рук Малфоя, в чем я, признаться, сомневаюсь. Гарри недовольно цокнул языком и закатил глаза. Дописав очередной абзац, он отложил перо и снял очки. — Кстати, я вчера хотел поговорить с тобой о Роне, — начал он, потирая пальцами переносицу. Я, оторвавшись от учебника, с недоумением подняла брови. — Тут не о чем говорить, Гарри. — Нет, есть, — подвинувшись ближе ко мне, он продолжил: — Рон вчера был сам не свой и попросил меня поговорить с тобой. Он хочет помириться, Гермиона, и действительно сожалеет… Я задумалась. Я тоже скучала по своему другу — мне не хватало его глупых шуток, недовольных комментариев на уроках и бескорыстной поддержки. — Я тоже хочу помириться, — ответила я. Заметив, как расплылось в счастливой улыбке лицо Гарри, я поспешила уточнить: — Но только ради дружбы! Вечером я смогу с ним поговорить. Гарри с довольным видом кивнул, и мы вернулись к домашней работе.

***

После занятия по рунам меня нашел профессор Слизнорт и сообщил о том, что в "Клубе Слизней" перед каникулами состоится рождественская вечеринка, на которую приглашаюсь я и моя пара, если таковая имеется. Поблагодарив профессора, я поспешила в гостиную, чтобы поскорее помириться с Роном. Я не знала, станет ли он встречаться с Лавандой и дальше, и стоит ли предлагать ему пойти со мной на вечеринку, но все равно радовалась скорому примирению — я очень не хотела терять своего рыжего друга. В гостиной Рона не было, и я удивилась, зная, что тренировка квиддичной команды закончилась еще час назад. Сейчас он, наверное, где-нибудь тискается с Браун… Мешать им я не собиралась и решила, что найду его позже: сейчас мне следовало закончить эссе для профессора Флитвика к занятию в понедельник и подготовить диаграмму по нумерологии. Рона я встретила в коридоре перед самым отбоем, возвращаясь из ванны старост. — Рон! — окликнула я парня, шедшего впереди. Он обернулся, но, увидев меня, злобно скривился и продолжил свой путь. Удивившись, я ускорила шаг. — Рон, подожди, я хотела поговорить! — я догнала его и встала перед ним. Уизли сверлил меня взглядом, полным отвращения. — Не о чем нам с тобой разговаривать, — прорычал он, покраснев от злости, — так что отвяжись от меня! Такой грубости от Рона я не ожидала, и это меня испугало. — Рон, прости, что наговорила тебе прежде… — начала я, решив, что разберусь с нашей ссорой сегодня же, но тот не дал мне договорить, схватив за плечи и толкнув к стене. — Я сказал — отвяжись! — рявкнул он мне в лицо. — Рон, да что с тобой происходит?! — мой голос задрожал, а в затылке вспыхнула боль после удара о каменную стену. Уизли молча бросил на меня уничтожающий взгляд, развернулся и ушёл. Я смотрела ему вслед и не могла ничего понять. Хотелось догнать его и выяснить, почему он как с цепи сорвался, но головная боль благоразумно напомнила мне, что сейчас его лучше не трогать… Что с ним стряслось, в конце-то концов? Он, конечно, обижался на меня, и периодически мы с ним за это время ругались, но подобной ненависти я ничем не заслужила!

***

Выходные порадовали обитателей Хогвартса солнечной погодой и пушистыми хлопьями снега, плавно опускавшимися на землю. А надо мной словно нависли грозовые облака. Я заставляла себя есть, через силу улыбалась Джинни и лишь пожимала плечами в ответ на предположения Гарри о странном поведении Рона. Он вовсе перестал меня замечать и даже стал меньше общаться с Гарри. Рядом с рыжим постоянно крутилась Лаванда, то и дело что-то шепча ему на ухо и косо поглядывая на меня. Урок со Снейпом в субботу вечером стал для меня глотком свежего воздуха: я смогла безукоризненно выдать профессору ложные воспоминания, и более того — я успешно отразила его атаку моей иллюзии и случайно смогла проникнуть в его собственную защиту. Его иллюзией был непроглядный туман, такой серый и плотный, что я не могла различить собственных рук. Я не успела глазом моргнуть, как профессор выгнал меня из своего разума. Снейп одобрительно хмыкнул, глядя на мое удивление, и скупо похвалил меня, а я готова была пуститься в пляс, услышав его тихое: «Хороший манёвр, мисс Грейнджер».

***

В воскресенье я решила доделать задание по оставшимся предметам. Привычно устроившись с учебником на скамейке во внутреннем дворе замка, я наложила на себя согревающие чары и приступила к изучению побочных эффектов сока ядовитой тентакулы. — Грейнджер! — окликнул меня Маклагген. О нет! Только не он! Узнав, что мы с Роном расстались, он буквально не давал мне проходу, а его шуточки с каждым разом становились все вульгарнее. Я решила проигнорировать его, спрятавшись за книгой. Кормак уже шел ко мне, как ему преградил путь семикурсник из Когтеврана, что-то спросив. Бросив на меня нетерпеливый взгляд, Кормак кивнул студенту, и оба вернулись в замок. Я облегченно выдохнула, даже не заметив, что на какое-то время задержала дыхание. Кто-то тронул меня за плечо, и от неожиданности я подпрыгнула, выронив книгу, обернулась и замерла с раскрытым от удивления ртом. — Извините, мисс Грейнджер — это вы? — спросила молодая женщина, стоявшая передо мной. Её пальцы все еще невесомо касались моего плеча, а она с интересом глядела на меня. Это была та самая незнакомка, с которой Снейп пил вино в «Кабаньей голове»! Она поправила меховой воротник своей зимней мантии и, достав палочку, отправила упавшую в рыхлый снег книгу обратно мне в руки. Я, закрыв рот, взяла учебник и хотела уже поблагодарить незнакомку, но вместо этого могла лишь молча таращиться на тонкую руку, которую она мне протянула. — Приятно познакомиться, мисс Грейнджер. Меня зовут Каролина Кэндисс.