Глупая. I часть

Гермиона Гарри после уроков мягко взял меня за руку и, быстро оглядевшись, потянул в пустующий класс. Нам было о чем поговорить, и я наложила на дверь запирающие и заглушающие чары. В помещении было пыльно, в углу кучей лежала старая сломанная мебель. Похоже, класс давно не использовался по назначению. Что ж, тем лучше. — Гермиона! — Гарри был встревожен и, казалось, едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. — Снейп — предатель! Я с сомнением взглянула на друга. Гарри был чересчур подозрительным, признаться, я уже не удивлялась, когда он заводил подобные речи. — У тебя есть весомые доказательства? — спросила я, устало прикрыв глаза. — Да, Гермиона, есть! — воскликнул Гарри, нервно ероша волосы. Он подскочил к ближайшей парте и, вытащив стул, поставил его передо мной, уселся и твёрдым голосом произнёс: — Используй легилименцию и посмотри сама! Я ошеломлённо посмотрела на друга, не веря своим ушам, и сказала: — Гарри, я поверю тебе, если ты просто расскажешь! Легилименция нам ни к чему. — Нет уж! — возразил он — временами Поттер был упрям, как осел. — Ты снова начнёшь искать Снейпу оправдание, а сейчас сама все увидишь и поймёшь! — Это может быть опасным! — сказала я, пытаясь образумить его. — Ты уже справилась с Малфоем, а с ним, я уверен, ты действовала грубее! — отмахнулся Гарри, в нетерпении сбрасывая мантию и закатывая рукава рубашки. — И ты точно не будешь грубее Снейпа, когда он в прошлом году ковырялся в моей голове! Я сильно сомневалась в том, что все это действительно было необходимо, но решительный вид Гарри и его состояние, близкое к нервному срыву, не оставило мне выбора. Взмахнув палочкой, я направила ее в лицо друга и четко произнесла: — Легилименс! Гарри, изучавший окклюменцию вместе со мной по записям Снейпа, непроизвольно выставил иллюзию неба, затянутого грозовыми облаками, защищаясь, но почти сразу сам утащил меня в нужное воспоминание.

***

Я оказалась в одном из коридоров подземелий. Сюда доносились слабые звуки музыки из кабинета Слизнорта — похоже, вечеринка была в самом разгаре. Гарри стоял, прислонившись ухом к двери одной из комнат. Я услышала голоса. — ...не имеешь права допускать ошибки, Драко, потому что, если тебя исключат из школы... — в голосе Снейпа явственно слышались угрожающие нотки — он был в ярости. — Я прекрасно знаю, что делаю! Не маленький! Наступила пауза, потом Снейп тихо сказал: — Вижу, Беллатриса хорошо обучила тебя окклюменции. Какие же мысли ты стараешься скрыть от своего хозяина, Драко? — Я от него ничего не скрываю — просто не хочу, чтобы вы лезли не в свое дело! — Послушай меня, — сказал Снейп так тихо, что Гарри пришлось напрячь слух и сильнее прижаться ухом к двери, чтобы расслышать его слова. — Я стараюсь помочь тебе. Я обещал Нарциссе защитить тебя. Я принес Непреложный Обет, Драко... — Значит, придется вам нарушить его, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи! — огрызнулся Малфой: похоже, он был на пределе. — Это мое задание, он поручил это мне, и я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто требуется больше времени, чем я рассчитывал! — И что за план? — Не ваше дело! — Если ты расскажешь мне, что собираешься сделать, то я смогу помочь тебе. — Спасибо, мне уже помогают! Не думайте, я не один! — Во всяком случае, сегодня вечером ты был один, и это в высшей степени глупо — бродить по коридорам без охраны, которая могла бы поднять тревогу. Элементарные ошибки... — Я взял бы с собой Крэбба и Гойла, но вы оставили их после уроков! — Говори тише! — словно выплюнул Снейп, поскольку Малфой, войдя в раж, повысил голос. — Твоим друзьям, как и тебе, следует лучше вести себя на моих уроках и стать более сообразительными... — Да кому это нужно? — процедил Малфой. — Я не собираюсь притворяться, что мне нужна Защита от Темных Искусств! — Это притворство необходимо для нашего успеха! — возразил Снейп. — Где бы, по-твоему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться? А теперь послушай меня! Ты ведёшь себя неосмотрительно: бродишь по коридорам ночью и позволяешь себя поймать, и, если ты полагаешься на таких помощников, как Крэбб и Гойл... — Не только на них! На моей стороне есть и другие, получше! — Так расскажи же мне о них, и я смогу... — Я знаю, чего вы добиваетесь — хотите выслужиться перед ним, но именно я должен сделать это! Должен! Внезапно Гарри отскочил от двери и набросил на себя мантию-невидимку. Вместе с ним я видела, как Малфой вышел из класса и, оглядевшись, ушел в сторону гостиной Слизерина. Воспоминание заволокло тучами, возвращая меня в иллюзию Гарри, и я аккуратно покинула его разум.

***

Я стояла перед Гарри, пытаясь отдышаться, он тоже тяжело дышал. Увидев, как Поттер побледнел, я ринулась к нему. — Гарри, тебе плохо? — мой голос дрожал. Неужели я навредила ему? Гарри помотал головой, снимая очки и растирая глаза кулаками; постепенно бледность исчезла с его лица, и я немного расслабилась. — Получше, чем после занятий со Снейпом, — ухмыльнулся он. Снова надев очки, парень поднял на меня глаза и выжидающе сдвинул брови к переносице. — Что скажешь, Гермиона? Я нахмурилась в ответ, а глаза неприятно защипало. В мозгу набатом билось «Снейп — предатель!», а сердце рвалось и кричало, что не следует верить увиденному, словно Снейп из воспоминания Гарри и тот, которого знала я, были совершенно разными людьми. Картинка быстро сложилась: Беллатриса — это Лестрейндж, тетка Драко; загадочный хозяин — это Волан-де-Морт; задание — то, что подозревал Гарри ещё в начале года... Снейп предлагал Малфою свою помощь, чтобы тот выполнил задание для Тома Реддла. В голове крутились слова Снейпа: «Это притворство необходимо для нашего успеха». Неужели я влюбилась в предателя? Мне стало больно и страшно... Нет, это не может быть правдой! Наверняка он просто подыгрывает Малфою, чтобы выведать у того информацию для Дамблдора! Да, точно, ведь директор не мог не видеть всего этого у себя под носом, если бы не знал, что происходит в действительности. Я озвучила свои мысли другу, за что получила от него взгляд, сравнимый по тяжести с каменным обвалом, рухнувшим с высокой скалы. — Не думал, что у тебя будут сомнения... — пробурчал тот. Похоже, Гарри сильно устал и был не в состоянии со мной спорить и что-то доказывать. — Как только вернётся Дамблдор, я ему все расскажу и покажу. Я кивнула: — Думаю, это лучшее, что мы сейчас можем сделать. Парень тяжело вздохнул и ссутулился, потом поднял голову и нахмурился. В такие моменты он словно становился ещё старше… — Ты ведь хотела что-то рассказать, верно? — отвлекшись от своих мыслей, обратился он ко мне. — Да, вчера кое-что случилось... Я не знала, как сказать ему об этом — случай с Кормаком не хотелось даже вспоминать, поэтому я решила, что расскажу в общих чертах, не вдаваясь в подробности. — Кормак вчера сказал нелепость — будто мы с ним недавно целовались. — Что-о?! — Да, знаю, звучит бредово, — торопливо объяснила я. — Этого, разумеется, и быть не могло, но он говорил так уверенно! Гарри опустил глаза, согнувшись и облокотившись локтями на колени. Раздумывая над моими словами, он хмурился и кусал губы. — Я думаю, поведение Рона как-то связано с этим, — сказала я. — Возможно, Маклагген и ему чего-то подобного наговорил. — Это многое объясняет, — Гарри поднял голову, сжимая и разжимая кулаки. — Думаю, нам нужно поговорить с Роном — или сразу с Кормаком. — Предлагаю начать с Рона, — торопливо произнесла я, понимая, что видеть Маклаггена пока не готова. — Согласен, — кивнул Гарри, поднимаясь и возвращая стул на место. — У тебя сегодня занятие со Снейпом? Я кивнула. — Дождёшься меня? — Гарри подхватил сумку со сломанной парты и, подмигнув мне, направился к выходу. — Дождусь, если не встречу Маклаггена. Что-то мне подсказывает, что здоровая и целая челюсть отравляет ему спокойную жизнь.

***

Северус Я ожидал появления Гермионы Грейнджер в классе, а сам сидел в кабинете, не желая спускаться в аудиторию прежде, чем она появится. У меня даже мелькала мысль отменить сегодняшнее занятие: слишком сложным выдался день. Маклаггена, несмотря на все мои усилия, так и не отчислили. Гриффиндорец предоставил воспоминания о том, что прежде они уже целовались, и девушка сама настаивала на развитии их отношений. Не без отвращения я наблюдал в омуте памяти, как Грейнджер запускает руки парню под рубашку, подставляет тонкую шею под его жадные поцелуи и тихо постанывает от грубых прикосновений Маклаггена. Воспоминание заканчивалось злобным воплем вылетевшего из-за угла Рона Уизли. Не школа, а драмтеатр какой-то! Что-то с этими воспоминаниями не так — слишком уж отличалось поведение вчерашней Грейнджер и этой распутной девицы с её лицом. Я даже потребовал у Дамблдора проверить, подлинны ли воспоминания Маклаггена, а убедившись в том, предложил пригласить Грейнджер для дальнейших выяснений. Альбус отказался, сославшись на то, что ему предстоит разговор с родителями гриффиндорца. Маклагген получил выговор и отработку у Макгонагалл — с факультета даже баллов не сняли, потому что пострадала ученица из ало-золотых. Когда чета Маклагген удалилась, Дамблдор попросил меня выяснить причину столь странного поведения Грейнджер, словно меня должна волновать личная жизнь студентов с других факультетов! Тем не менее я был согласен с директором в том, что это происшествие выглядело весьма подозрительно.

***

Сигнальные чары оповестили о приходе Грейнджер. Я бесшумно вышел из кабинета и, стоя наверху лестницы, задумчиво глядел, как девушка бросает сумку на пол и устраивается в кресле. Она выглядела ещё более уставшей, чем обычно, задумчиво кусала губы и хмурилась, волосы ее были собраны в небрежный пучок на затылке, школьная рубашка — застегнута на все пуговицы, а юбка закрывала острые коленки. И тут в голове словно что-то щелкнуло. Я вспомнил эту деталь, увидев, как обычно выглядела Грейнджер в форме. Большинство студенток ее возраста как можно больше укорачивали длину школьных юбок, едва не нарушая приличия, и воспоминании Маклаггена юбка Грейнджер была почти на ладонь выше колена... — Мисс Грейнджер, встаньте прямо, — приказал я, облокотившись на перила лестницы. Девушка вскинула голову, заметив меня, послушно встала, привычными движениями разгладила ткань юбки и выпрямилась. Вчера, выползая из-под стола, она точно так же расправляла подол платья, словно пытаясь опустить его пониже и скрыть колени. — Можете сесть, — кивнул я и начал медленно спускаться. — Сегодня я хочу, чтобы вы продемонстрировали мне все, чему научились. Более того — вы должны убедить меня в любой лжи, которую только придумаете, с одним условием: вам придётся импровизировать в тех воспоминаниях, которые я сам выберу. Грейнджер с готовностью кивнула, на секунду приоткрыв было рот, но так и не решилась ничего сказать. Я удовлетворенно хмыкнул, подошел поближе, заглянул в глаза цвета карамели и взмахнул палочкой.

***

Она довольно долго сопротивлялась, унося меня течением своей реки подальше от сферы. В какой-то момент я устал с ней бороться и, приложив больше усилий, пробил ее защиту. Воспоминания яркими всполохами проносились перед моими глазами. Некоторые из них мне были знакомы, и на них я задерживался, чтобы девушка могла продемонстрировать мне навыки ментальной лжи. Грейнджер действовала быстро — я почти не успевал замечать смазанной трансформации образов, затем следовал дальше, снова останавливался… Мне требовалось определенное воспоминание, похожее на то, что я видел сегодня в омуте памяти, но, кроме пары коротких встреч с Маклаггеном, ничего больше не было. Может, ей стёрли воспоминания? Но тогда я бы заметил следы магического вмешательства. А, вот и поцелуй, свидетелем которого я чуть не стал вчера. На этом эпизоде разум Грейнджер словно свело судорогой — картинка дрогнула и зарябила, на меня хлынули чёрные волны, закрывая этот эпизод. Я быстро покинул ее сознание, понимая, что девушка испугалась своего воспоминания и попыталась закрыться иллюзией, словно защищаясь от грязных рук Маклаггена. Грейнджер сжалась в кресле, крепко зажмурившись, ее руки дрожали, и она крепко вцепилась в подол юбки, опустив взгляд. От неё волнами исходили глубокое отвращение и стыд... Чего она стыдится? Я приманил к себе успокоительное зелье с кафедры и, сунув его девушке в руки, я практически заставил ее его выпить и только тогда отошёл к своему креслу. — Извините, профессор, — тихо произнесла она. — Мне неприятно это вспоминать. — Я понимаю, мисс Грейнджер. Я верил ей, убедившись в ее искренности. Воспоминания Маклаггена казались мне все более интересными — кто-то явно использовал оборотное зелье. Следует проверить запасы Слизнорта, чтобы убедиться наверняка. Уверен, старик не столь внимателен, как я, и кто-то мог этим воспользоваться. Сцена явно предназначалась Уизли, ведь парочка даже не укрылась ради приличия в каком-нибудь тёмном углу. Я тоже считал, что Грейнджер и Уизли подходят друг другу, как кентавру ботинки, но чтобы вот таким образом поссорить пару... Насколько я помнил, возле рыжего в последнее время постоянно крутилась мисс Браун. Уж не ей ли Грейнджер нужно быть благодарной за внезапное появление в личной жизни любовных драм? Рассказывать о своих догадках ученице я пока не собирался: одно дело — докопаться до истины, а совсем другое — разбираться в личной жизни студентов.