Глупая. I часть

Северус Я вошёл в дом на площади Гриммо, пребывая в твёрдой уверенности, что добьюсь от Кары ответа любой ценой. От хлопка входной двери бархатные портьеры резко распахнулись, но я заткнул Вальбургу заглушающим заклинанием прежде, чем она успела хотя бы поморщиться от света. Поднявшись в гостиную, я застал там Кару, сидевшую в кресле и преспокойно читавшую «Ежедневный пророк». — Как ты посмела? — прошипел я, остановившись на пороге гостиной. Кара удивлённо изогнула брови и положила газету на колени. — Северус, не понимаю, о чем ты? У тебя что-то случилось? И ради неё я рисковал своей жизнью? Ради неё едва не сорвал планы Дамблдора? Гнев во мне бушевал, и я готов был разорвать эту безмятежно глядевшую на меня женщину в клочья. — Не ври мне, Кара, — медленно приближаясь к ней, предупредил я, по мере сил стараясь сохранить хладнокровие. Встав за ее спиной, я положил руки на узкие женские плечи и с силой сжал их. Наклонившись к ней, я снова заговорил, и мои слова падали, будто камни: — Как. Ты. Посмела. Изуродовать. Гермиону. Грейнджер? Кара повела плечами и дернулась, пытаясь сбросить мои руки, но я грубо потянул ее обратно, вжимая в спинку кресла. — Северус! — в ее голосе зазвенел страх. — Ты пугаешь меня! Пусти же! Я лишь злорадно усмехнулся: — А ты не думала, как напугана сейчас ни в чем не повинная девушка? — мой голос прямо-таки источал отвращение, а терпение заканчивалось. — Я ничего не делала! — Кара казалась искренней, но я знал правду. — Говори, Кэндисс! — рявкнул я, оттолкнув ее от себя. Женщина вскочила с кресла и побежала к выходу, но я коротким движением руки захлопнул дверь прямо перед ее носом. Кара выхватила свою палочку и резко обернулась, направляя ее мне в грудь. Руки ее дрожали. — Неужели ты думала, что я не догадаюсь? — с насмешкой поинтересовался я. — Куперацес — легендарное растение, которое по ряду свойств можно отнести и к магическим существам, причем настолько редкое, что большинство считает его выдумкой. И давно он у тебя? Лицо Кары некрасиво скривилось. — Северус, не мели чушь! — ее голос был слишком спокойным, а уголок губ дрогнул, на секунду приподнявшись. — Не вынуждай меня применять силу, — я сверлил ее взглядом, надеясь, что мне не придётся силой проникать в разум своей любовницы. — Ты не сделаешь этого, — Кара старалась говорить уверенно, однако ее лицо внезапно побледнело от страха. — Сделаю, — я двигался медленно, вынуждая ее обходить комнату по кругу, пытаясь отступить назад. — Признайся — тебя подкупили или вынудили это сделать? Кара удивлённо замерла, но уже через несколько секунд истерично захохотала. — Ты параноик, Северус! — выкрикнула она со злыми слезами на глазах, не прекращая криво улыбаться. В этот момент Кара походила на сумасшедшую. — Почему ты так заботишься о какой-то малолетней девице? Ничего страшного не случилось — подумаешь, немного пострадала наглая мордашка заслужившей это девчонки! Пелена бешенства накрыла меня, и я грубо вломился в ее разум, с особой жесткостью разрывая иллюзию липкой плотной паутины. Сфера раскололась под ее пронзительный крик, и на меня хлынул поток воспоминаний...

***

Гермиона Это было просто ужасно! Я смотрела на себя в зеркало и с трудом удерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Мое лицо покрывали толстые кривые рубцы, а воспалённые глаза практически не успевали высыхать от слез. Не знаю, из чего был изготовлен тот папирус, но в ту ночь меня словно охватило безумие. Мне приснилась Каролина Кэндисс, которая обрушилась на меня за то, что я хочу украсть их с профессором счастье, и в самом конце послала в меня Адское пламя. Я проснулась от жуткой боли — кожа словно расползалась под моими пальцами, невыносимо зудела и кровоточила. Я не помню, ни как оказалась в Больничном крыле, ни как меня лечили, ни как, наконец, уснула. Сегодня я очнулась — лицо не болело и не чесалось, и мне показалось, что весь этот кошмар мне просто приснился. Рядом были Гарри и Рон, которые обрадовались тому, что я пришла в себя, но смотрелись оба как в воду опущенными. И только когда мадам Помфри пришла, чтобы наложить на мое лицо какую-то мазь, я решилась попросить ребят принести зеркало... Мадам Помфри объяснила, что язвы вызвало живое существо, выедавшее мою кожу изнутри, и именно поэтому сыворотка, выявляющая яды и токсины, не смогла определить его, а диагностические чары прошлой ночью, когда мое лицо было ещё невредимым, не обнаружили никаких повреждений. Очищающими и обеззараживающими чарами удалось остановить распространение язв по лицу и уничтожить паразита под кожей, а шрамы остались из-за иной структуры магии этого необычного существа. В другое время все это показалось бы мне безумно интересным, но пережитое потрясение просто убило мою любознательность, и я чувствовала, что медленно, но верно начинаю погружаться в депрессию. Гарри и Рон старались отвлечь меня и рассказали, что вчера были у Макгонагалл, поведав ей о таинственном послании и упомянув о Малфое. Декан их выслушала, сказав, что они с преподавателями решат этот вопрос. — Кстати, Снейп покинул Хогвартс, — многозначительно произнёс Гарри. — Может, он отправился заметать за Малфоем следы? Похоже, друг не знал, чем ещё меня отвлечь, но его слова лишь сильнее задели меня. Теперь я сомневалась, что эта история как-то связана с Малфоем — тот сон с Каролиной Кэндисс и Адским пламенем приснился мне явно неспроста. Что ж, я стала уродиной, а Снейп отправился развлекаться с красавицей… Разумеется, случившееся со мной не должно было повлиять на образ жизни профессора, но мне все равно было очень обидно. Постаравшись прогнать грустные мысли, я тряхнула головой и выдавила слабую улыбку, давая парням надежду, что сумею со всем этим справиться.

***

Кара Он все видел! Он все знает! Лицо Северуса исказилось от глубокого отвращения, его свирепый взгляд обжигал мое лицо, словно он пытался найти в нем черты Мэри. И он молчал. Тишина сводила меня с ума, но нарушить ее первой я не решалась: казалось, стоит мне сделать малейшее движение — и Снейп тут же пошлет в меня Аваду. — Ты собиралась и дальше скрывать все это от меня? — твёрдый голос Северуса разрезал тишину. Я не ответила. Что я могла ему сказать? — Как я был слеп… — горечь, сквозившая в его словах, ранила сильнее режущего заклинания. Слёзы градом покатились по моему лицу, но Снейпа требовалось как-то успокоить. — Как я ошибался… — Северус! — я бросилась к нему, но профессор, предупреждая, поднял руку, вынудив меня остановиться. Вытерев слёзы, я попробовала ему все объяснить: — Это было необходимо в самом начале, а потом… все произошло случайно, и я не хотела разрушать нашу дружбу! — О какой дружбе ты говоришь? — его ледяной голос звучал громче моего крика. — Ты держала меня за дурака все эти годы, и, самое смешное, когда-то ты напоминала мне Мэри: во всяком случае, я согласился на повторную встречу с тобой только из-за неё! Я всхлипнула. «Не говори так, Сев! Я так долго избавлялась от этой жалкой девчонки в себе!» — В кого ты превратилась? — его слова были полны горечи, но цедил он их так, словно издевался надо мной. — Ты решила отомстить молодой глупышке за то, что она поцеловала меня? За то, что она проявила ко мне интерес? Я молчала. Теперь мой поступок не казался таким продуманным, каким казался. Кто же знал, что Снейп вспомнит тот миф, который я рассказала ему много лет назад? Я действительно собиралась испортить этой девице внешность и соответственно зачаровала папирус, изготовленный из живого Куперацеса. Но… ещё ведь можно все исправить? — Я прикажу помощникам нанять экспертов, которые определят, как излечить ее шрамы, — опустив голову, пробормотала я. Северус молчал. Ну, же, дай мне возможность все исправить! — В твоих интересах, чтобы Грейнджер смогла избавиться от них. Жду от тебя образец этого растения, — Снейп сжал пальцами переносицу и поморщился. — Больше не желаю с тобой разговаривать. Я разочарован. Казалось, земля разверзлась под моими ногами. Когда я упала на пол, захлебываясь рыданиями, Северус уже ушёл, и я надеялась только на то, что смогу все исправить, а он сможет меня простить.

***

Гермиона После ужина в Больничное крыло пришёл профессор Снейп. Надеясь, что он идёт в кабинет Помфри, я свернулась в клубок и накрылась одеялом с головой — мне не хотелось, чтоб он видел меня такой. Звук пододвигаемого к кровати стула уверил меня в обратном. — Мисс Грейнджер, — низкий голос звучал мягко и успокаивающе, — выбирайтесь из своего кокона и ведите себя, как полагается взрослой девушке. Мне снова нужно взять у вас кровь. Да, мадам Помфри говорила, что Снейп уже начал подбирать для меня варианты лечебных зелий, но показываться ему на глаза я все же была не готова. Я высунула руку из своего убежища и протянула ему. В складках одеяла образовалась небольшая щель, и теперь я могла наблюдать за профессором, не боясь оказаться замеченной. Профессор посмотрел на мою высунутую из-под одеяла руку и слабо улыбнулся, а я невольно затаила дыхание. Как приятно было смотреть на него, такого... Снейп аккуратно коснулся свободной рукой моего запястья, извлёк из рукава сюртука волшебную палочку и коротко взмахнул ею. Я даже не почувствовала боли от пореза на предплечье, с интересом наблюдая, как кровь тонкой струйкой сочится в подставленную профессором колбу. Он задумчиво разглядывал мои ладонь и пальцы, а я умирала от желания взять его сейчас за руку… Когда Снейп залечил порез, его пальцы на считанные секунды задержались на моей кисти. Не сдержавшись, я перевернула ее и обхватила пальцами его ладонь. Профессор вздрогнул от моего прикосновения и бросил немного удивленный взгляд на комок из одеяла, в котором я пряталась. И снова сдержанно, одними углами рта, улыбнулся. Почувствовав, как он в ответ слабо пожал мою руку, я, с трудом удерживаясь от счастливого вздоха, прикусила костяшки пальцев свободной руки под одеялом и крепко зажмурилась.

***

Северус Я чувствовал, какие эмоции переполняли девушку. Видимо, Грейнджер совсем расклеилась, раз перестала поддерживать защитную иллюзию. В тот момент, когда я едва ощутимо сжал ее ладонь, меня окатило таким потоком вдохновенной радости и детского восторга, что я вновь не смог сдержать улыбку. Сейчас я больше ничего не мог сделать, чтобы помочь ей, и меня терзали муки совести за то, что Грейнджер пострадала из-за меня. И, конечно, я злился на Кару. Почему-то казалось, что именно взрослая женщина сможет правильно понять меня и не станет втягивать в любовные интриги, однако семнадцатилетняя школьница оказалась мудрее. Уверен, что девушка подозревает, из-за кого оказалась в таком положении, но в ее эмоциях я не уловил ни осуждения, ни злости на меня. Девочка сейчас ужасно стеснялась своего лица, что было совершенно понятным, однако у нее нашлись силы радоваться тому, что я сидел возле неё, держа за руку. Я упивался чувствами Грейнджер. Сейчас, когда она так нуждалась в моей поддержке, я разрешил себе эту небольшую слабость.