Глупая. I часть

Мэри/Кара       Сон ко мне никак не шёл, и все же шум на нижних этажах заставил меня резко подскочить с кровати. Короткий пронзительный визг Вальбурги Блэк сотряс тишину, почти сразу перейдя в громкую ругань и грязные оскорбления. Схватив палочку, я выскочила из комнаты в одном пеньюаре, не особо заботясь о приличиях. Большая часть волшебников Ордена Феникса приходили сюда через камин, не тревожа портрет на первом этаже, а если входили через входную дверь — сразу же оглушали скандальную даму. А сейчас незваный гость даже не пытался прекратить вопли миссис Блэк…       Я медленно спустилась по лестнице, боясь наткнуться в темноте на возможного взломщика, и вдруг заметила мелькнувшую в дальнем конце коридора тень. Вскрикнув от неожиданности в одной тональности с миссис Блэк, бросила заклинание в незнакомца, но оно лишь отскочило от мощного Протего, не достигнув цели. Темная фигура двинулась навстречу, и тут же в коридоре зажглись лампы. Ко мне приближался Снейп. — Северус, ты меня напугал! — воскликнула я, с облегчением опустив палочку.       Мужчина смерил меня серьезным взглядом, коротко кивнул и, не сказав ни слова, прошёл мимо. Заглушив отборные ругательства и проклятия Вальбурги чарами, я поспешила догнать его. Северус не обращал на меня внимания и, похоже, явно торопился. Быстро обходя комнаты одну за другой, он тихо шептал незнакомые мне заклинания, безостановочно водя палочкой вдоль стен и окон. — Что происходит? — с беспокойством спросила я, следуя за ним по пятам. — Что ты делаешь? Северус молчал, не отвлекаясь, будто меня здесь не было. По вспышкам заклинаний, паутиной укрывавшим стены, я поняла, что он усиливает защиту дома на Гриммо. — Зачем ты это делаешь? — тревога не оставляла меня. Закончив с очередной комнатой, Снейп направился по лестнице наверх. — Просто проверка защиты, — нехотя ответил он, толкая дверь в ближайшую комнату и заходя внутрь. — Но зачем? — я замерла на пороге. Разве можно сомневаться в силе охранных заклинаний Дамблдора? Северус закончил проверять комнату, вышел в коридор и остановился передо мной. — Тебе лучше покинуть Англию и не возвращаться сюда какое-то время, — вдруг произнес он, вглядываясь в мое лицо. Вспомнив, что Северус может в любой момент применить ко мне внушение, я тут же выставила ментальную защиту: если я и уеду из страны, то сделаю это по собственной воле. — Но зачем? Я хочу помочь Ордену и, если что-то понадоби… — Просто подумай об этом, — он не дал мне договорить и, отвернувшись, зашел в следующую комнату.       Я стояла на месте как вкопанная, не решаясь последовать за ним. Почему Северус хочет избавиться от меня? Можно было бы подумать, что он беспокоится обо мне, но ведь Тёмный лорд уже не особо заинтересован во мне… Так в чем же дело? Северус, конечно, не в первый раз предлагает мне покинуть страну, но в последнее время мне стало казаться, что он смирился с моим решением остаться здесь. Хотелось бы на него обидеться, но я слишком хорошо знала Снейпа — он никогда ничего не говорит и не делает просто так…       Северус ушёл так же стремительно, как и появился, даже не соизволив попрощаться со мной. Я понимала, что задерживать его не стоит — проще узнать подробности у Тонкс, с которой мы успели сдружиться. Нужно во всем разобраться и, возможно, серьезно обдумать его слова об отъезде.

***

Северус       В Паучий Тупик вернуться я не мог — ищейки из Министерства уже должны были искать меня. Нарцисса любезно предложила мне остаться на какое-то время Малфой-маноре, но я отказался, сославшись на то, что давно подготовил себе укрытие. Так, собственно, и было. Я трансгрессировал к дому Кары или, точнее, Мэри Макдональд, который она мне предоставила ещё перед Рождеством. Возможно, я и мог бы испытывать неловкость, пользуясь имуществом и любовью этой женщины, но сюда вряд ли нагрянут мракоборцы, а никто из Пожирателей Смерти меня не осудит: для них воспользоваться чужой собственностью — далеко не предосудительно.       Дом без Кары, — я упрямо отказывался соотносить тот период времени с Мэри Макдональд — уже не казался таким светлым и уютным, пусть большая часть вещей и осталась на месте. Наскоро избавившись от скопившейся пыли, я упал на диван и призвал к себе початую бутылку вина. За окном стемнело, но зажигать свет не хотелось: в полумраке я чувствовал себя спокойнее.       Встреча с Темным лордом прошла великолепно — в мою голову даже никто не попытался залезть. Как и ожидал Альбус, помощь Малфою и убийство одного из главных врагов Реддла сыграли мне на руку. Темный лорд ликовал и даже не обратил бы внимание на мое опоздание, если бы не колкое замечание Беллатрисы Лестрейндж. Но и здесь у меня имелась заранее подготовленная легенда: я (к сожалению, безуспешно) пытался проникнуть в штаб Ордена, чтобы оставить лазейку Пожирателям. В ту ночь досталось лишь Яксли, который согласился предоставить воспоминания об убийстве Дамблдора, хотя вряд ли в его согласии кто-то нуждался…       Сделав изрядный глоток прямо из бутылки, я наконец позволил себе расслабиться. Тёмная река, словно дождавшись своего часа, тут же окутала мой разум, источая печаль и нежные чувства юной Грейнджер. Да уж, теперь только эта река у меня и осталась…       Там, в лесу, она была готова в любой момент наброситься на меня, несмотря на свои чувства, и это, признаться, восхищало меня в ней. У меня тоже были когда-то свои идеалы, которым я следовал прямо и без колебаний — жаль только, что самой большой ошибкой оказалось именно то, во что я так слепо верил когда-то. Дамблдор однажды заметил, что только смерть Лили заставила меня поменять сторону, хотя даже любовь оказалась бессильна в борьбе с моей тягой к Тёмным Искусствам.       Грейнджер, в отличие от меня, изначально выбрала правильную сторону. Единственная ее ошибка — чувства ко мне. Но это пройдёт… Выдохнув, я сделал ещё пару глотков вина и устало прикрыл глаза, обдумывая своё положение сейчас: сбежавший убийца, верный слуга Тёмного лорда и гнусный предатель. Грейнджер будет нелегко принять это, а дальше причин ненавидеть меня станет ещё больше… Но она справится, я уверен: придет время, и Грейнджер возненавидит меня, как и должна была с самого начала. Сколько раз я позволял себе язвить в ее сторону? Недооценивать ее ум и талант? Казалось, у неё нет ни одного повода испытывать ко мне даже симпатию, и от того ё чувства, темными волнами накатывавшие на мое сознание, выглядели ещё более притягательными.       Хотелось ли мне тогда остановиться и открыть Грейнджер мои подлинные мотивы? Да, безусловно: всегда неприятно видеть разочарование в глазах единственного человека, который доверял тебе… Мог ли я себе позволить признаться во всем? Это просто смешно — слишком большая ответственность лежит на мне сейчас, и столько всего предстоит сделать…

***

Гермиона       Мы с Гарри и Роном всеми силами пытались разгадать личность таинственного Р.А.Б. и найти хоть какие-то подсказки о местоположении других крестражей. Это отвлекало меня от ненужных мыслей, однако ночью, когда сон не шёл ко мне, каждое воспоминание о Снейпе с новой силой обрушивалось на меня, оставляя за собой лишь опустошение и боль. Днем в компании друзей казаться сильной и здравомыслящей было гораздо легче.       Все уроки отменили, экзамены были отложены. Родители учеников торопились забрать детей из школы; кто-то снимал комнату в Хогсмиде, пожелав остаться до похорон Дамблдора. Директора других магических школ также прибыли в Хогвартс, чтобы проститься с сильнейшим магом этого столетия. В замке даже разместилась делегация чиновников Министерства во главе с Руфусом Скримджером, нынешним Министром Магии.       Большую часть времени я проводила либо в библиотеке, либо с друзьями. Гарри, Рон и Джинни теперь все время держались вместе, старательно избегая встреч с большей частью гостей: в любой момент могли возникнуть вопросы по поводу отлучки Дамблдора и Гарри из Хогвартса в ночь нападения Пожирателей. Я искренне старалась поддерживать друзей, однако каждый вечер эгоистично оставляла их и возвращалась в пустой класс Защиты от Тёмных искусств. Трансфигурировала те же кресла, что всегда создавал Снейп, садилась в своё и вспоминала… Представляла его перед собой и пыталась понять: где я ошиблась? Когда я могла догадаться обо всем? Теперь, стоило узнать, что он на самом деле всегда был верен только Темному лорду, как у меня возникло еще больше вопросов. Неужели все эти годы для него были лишь игрой?       В голове тут же всплыл подслушанный разговор Снейпа с Драко перед Рождеством: «Это притворство необходимо для нашего успеха! Где бы, по-твоему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться?» — его слова в очередной раз обожгли меня, оставив за собой лишь болезненную пустоту. Больше всего ужасало то, насколько наивной оказалась я и насколько был ослеплён верой в добро Дамблдор.       Казалось бы, все понятно: Снейп просто играл свою роль. Однако в памяти постоянно всплывали малозаметные детали его поведения, которые тут же раскрывали профессора совершенно с другой стороны! Но даже этого было ничтожно мало… В какой-то момент я окончательно запуталась: то ли обманывала саму себя, не желая верить в его предательство, то ли боялась упустить что-то значимое, что могло бы оправдать его…       На следующий день после смерти Дамблдора я попросила Гарри позволить мне самой увидеть то, что произошло той ночью. Я хотела избавиться от любых сомнений. Хотела одним махом уничтожить свои чувства… искалечить то, что до сих пор жило во мне к этому жестокому и лживому человеку. Я раз за разом пересматривала убийство Дамблдора в воспоминаниях Гарри, силясь найти в лице Снейпа хоть что-то, что дало бы мне надежду… В какой-то момент Гарри просто не выдержал и с трудом вытолкнул меня из своего сознания. Упав на холодный пол в пустом классе, я разрыдалась, чем изрядно напугала Гарри. Но так и не смогла сказать другу о настоящей причине моей истерики. В какой-то момент мне было даже все равно, догадается ли он сам о чем-либо…       Сейчас я вновь сидела в пустом классе и смотрела на пустое кресло перед собой, но видела лишь искажённое ненавистью лицо Снейпа. Казалось, он искренне ненавидел и презирал Дамблдора — это читалось нам его лице в момент убийства.       Дверь в класс еле слышно отворилась, я испуганно вздрогнула и тут же обернулась на звук. Джинни мягко улыбнулась мне, подходя ближе. — Я нашла тебя только с помощью Карты Мародеров, — тихо произнесла она, наблюдая за мной. — Сложно было предположить, что ты захочешь прийти сюда… Я молчала, вновь вперив взгляд в кресло перед собой. Джинни подошла ближе и уже собиралась опуститься в него, но я тихо остановила ее: — Не стоит. Джинни удивленно изогнула бровь, но быстро все поняла, когда я взмахом палочки изменила форму кресла и отодвинула его немного в сторону. — Тебе не стоит ни в чем себя винить, — произнесла она. Я медленно покачала головой и стиснула зубы, сдерживая себя от никому не нужной исповеди. — Снейп очень сильный окклюмент, — Джинни все-таки уселась в предложенное ей кресло. — Он смог обмануть даже Дамблдора… — В том-то и дело, — я перебила подругу, скривившись. — Разве Дамблдора можно было так легко обвести вокруг пальца? Подруга лишь пожала плечами. — Дамблдор, видимо, был чересчур добрым, — предположила она, даже не задумавшись. — Что-то здесь не так… — Гермиона, — Джинни наклонилась ближе ко мне, сложив руки на коленях. — Я понимаю, ты пытаешься объяснить то, почему мы все ему доверились, но нужно найти в себе силы посмотреть правде в глаза… Я хотела перебить подругу, но она предупреждающе вскинула руку, останавливая мой порыв. — Помню, ты решила, что он хотел тебя защитить в ту ночь, но мы ведь уже это обсуждали! Снейп просто пытался избавиться от достойного противника! Повезло, что он не решил остановить тебя другим способом… — Он столько раз спасал Гарри жизнь… — Гарри ведь упоминал, что это приказ его хозяина, — Джинни закатила глаза, будто устав повторять мне одно и то же. — Гарри должен убить Тот-кого-нельзя-называть и только! Я понимала, о чем она говорит, знала, что ничего не может оправдать действия Снейпа… Я сама видела все, рассматривала в подробностях. И каждый раз убеждалась в его предательстве. На сердце словно камень лег от мысли, что этому человеку я подарила свои чувства… Но что-то во всем этом не давало мне покоя. — Ты не поймешь, — я упрямо покачала головой, заметив внимательный взгляд Джинни. — Никто не сможет понять. Подруга на секунду нахмурилась и склонила голову, изучая меня. В какой-то момент в глазах девушки промелькнуло подозрение. — Только не говори мне… — она говорила медленно, будто остерегаясь собственных слов. — Тот загадочный слизеринец… Кто он? Он сейчас в школе? Я молчала, боясь признаться, но и не собираясь ничего отрицать. Вновь вспомнились слова Снейпа: «Только вы несёте ответственность за свои решения, мисс Грейнджер, кто бы и что вам не пообещал… Это ваш выбор и ваши последствия». — Не может быть, Гермиона! Этот слизеринец — Снейп?! — воскликнула Джинни, верно истолковав мое молчание. — Я была уверена, что Браун просто двинулась на почве ревности! Мы все так думали! Девушка вскочила на ноги и начала взволновано ходить по кабинету из угла в угол, бросая на меня осуждающие взгляды. Я продолжала молчать, отвернувшись от неё. Да и что я могла сказать? — Что между вами было? — Джинни внезапно остановилась. Я смогла лишь горько усмехнуться в ответ на ее ошеломлённый взгляд. — Ничего, профессор Снейп по-рыцарски отбивался от меня, — фыркнула я истерически. — Хотя, видимо, ему было просто неприятно связываться с маглорожденной. В этом я теперь была уверена. Пожиратель Смерти, презирающий собственного отца… После рассказа Гарри о признании Снейпа в том, что именно он — Принц-Полукровка, я практически перевернула все архивы школы. Перерыв старые номера «Пророка», все же наткнулась на два коротких объявления: известие, что Эйлин Принц выходит замуж за магла Тобиаса Снейпа и сухие поздравления редакции с рождением у молодого семейства мальчика. Книга, так полюбившаяся Гарри, действительно принадлежала когда-то Эйлин Принц, однако тонкий извилистый почерк… Сейчас казалось удивительным, что я сразу не признала в записях Снейпа эти острые хвостики в конце и резкие линии букв. Впрочем, я никогда не разглядывала обрывистые заметки в учебнике Гарри, как и он не особо всматривался в листы пергаментов, выданных мне профессором, больше полагаясь на мои слова и рассказы. Такая мелочь… Изменило бы это наше отношение к Принцу-Полукровке? Гарри, как и другие, никак не мог понять, почему Дамблдор не увидел схожие линии биографии Снейпа и Тома Реддла и сам не предположил возможное предательство. Оба полукровки, оба ненавидели отцов, оба стыдились своего магловского происхождения, оба увлекались Темными искусствами… — Гермиона, — тихо позвала меня Джинни, оторвав от тяжелых раздумий. Девушка подошла ко мне ближе и теперь с некоторой жалостью смотрела на меня. — Ты верила ему? В носу нестерпимо защипало, заставив меня поморщиться. С трудом сдерживая слезы, я закивала, словно обиженный ребёнок. Подруга шагнула вперёд и села передо мной на корточки, взяв за руку и успокаивающе сжав мою ладонь. Этот простой жест словно подтолкнул меня, и слова сами полились нескончаемым потоком. — Мне казалось, что все его недооценивают, — выдавила я, не замечая, как слёзы катятся по лицу. — Что только я и Дамблдор действительно ценили все, что он делал для Ордена… даже видела его страдания, когда он возвращался в Хогвартс! Он так кричал, словно погиб очень близкий ему человек… и даже чуть не умер однажды! Он был героем для меня… Изливая свои чувства подруге, я смогла, наконец, испытать некоторое подобие облегчения. — Он вёл себя так достойно… Так мне казалось, — выдохнула я, закончив наконец свои излияния. Джинни молчала, переваривая услышанное. Наконец она отвела взгляд и задумчиво протянула: — Мы не можем знать истинных мотивов поступков некоторых людей, но проходит время, и мы понимаем, кто же оказался перед нами на самом деле… — Джинни внимательно посмотрела на меня. — Ты любишь его? Я помотала головой. — Нет, конечно… Не знаю, — пришлось сильно прикусить губу, чтобы снова не расплакаться. — Словно речь идёт о двух разных людях. Что-то во мне постоянно ищет ему оправдание… Джинни понимающе кивнула. — Мне жаль, — тихо произнесла она и поднялась, потянув меня за собой к выходу из класса. — Главное, перестань винить себя, что доверилась тому, кого… ну, ты поняла. — Гарри и Рон возненавидят меня за это, — тихо проговорила я, а Джинни покачала головой: — Даже если они узнают, то смогут понять. Не сразу, конечно.

***

Северус Яркое белое пламя полыхнуло, охватив мертвое тело и стол, на котором оно лежало. Языки пламени вздымались все выше и выше, белый дым винтом поднимался вверх, создавая очертания странных фигур. Я наблюдал за девушкой, сидящей в окружении семейства Уизли. Поттер тоже находился поблизости, держась за руки с Джинни Уизли и вместе с ней провожая взглядом уносящегося высоко в небо дымного феникса. В следующую секунду огонь погас, а вместо него уже стояла белая мраморная гробница, укрывшая в себе тело Дамблдора. Было рискованно появляться здесь, но мне казалось, что так будет правильно. Так же, как все собравшиеся здесь волшебники, я хотел проститься с Альбусом и считал, что заслужил это. Гости начали подниматься со скамей и медленно расходиться. Скримджер остановил Поттера и отвёл его в сторону для разговора. Взмахнув крыльями, я покинул своё укрытие и подлетел к ближайшему к обоим дереву. Ничего интересного, собственно, я не узнал. Поттер в свойственной ему хамской манере отказал Скримджеру в сотрудничестве, пафосно попрощался и вернулся к своим друзьям. Вкратце рассказав им о предложении министра, он заявил, что не вернётся в Хогвартс, даже если школу и не закроют. Грейнджер попыталась поддержать решение друга, но из-за того, что девушка сама выглядела больной и разбитой, ее улыбка вышла вымученной и грустной. — И куда ты пойдешь, если не в школу? — спросила она, отходя подальше от толпы. Поттер огляделся, чтобы удостовериться, что рядом никого нет. — Думаю вернуться в Годрикову Впадину, — негромко сказал он. — Для меня все началось именно там. И мне все время кажется, что я должен туда пойти, да и могилы родителей навестить хочется. — А потом? — нетерпеливо спросил Уизли. Поттер помедлил с ответом, о чем-то задумавшись, но, когда решился ответить, Грейнджер мягко остановила его и коротко взмахнула волшебной палочкой. Девушка наложила заглушающие чары, хотя их трио стояло достаточно далеко от остальных, чтобы их могли подслушать. Как мудро с ее стороны… Оставшись довольным такой предусмотрительностью с ее стороны, я захлопал крыльями и взлетел, наконец покидая Хогвартс.

***

Гермиона — Потом займусь поисками оставшихся крестражей, — ответил Гарри, обернувшись в сторону белой гробницы. — Дамблдор хотел этого от меня, потому и рассказал мне о них все. Если Дамблдор был прав — а я в этом не сомневаюсь, — где-то еще спрятаны четыре крестража. Мне нужно найти их и уничтожить, а после взяться за седьмой обломок души Волан-де-Морта, за тот, что сидит в его теле, потому что именно я должен его убить. И если по пути мне подвернется Северус Снейп, — прибавил он, — тем лучше для меня и хуже для него. Я внимательно слушала Гарри, не сводя задумчивого взгляда с летящего прочь крупного ворона. У меня развилась паранойя в связи с последними событиями или эта птица действительно как-то слишком долго и неестественно спокойно сидела на ветке?..