Глупая. I часть

Мэри/Кара       В доме на площади Гриммо царила неразбериха. Волшебники Ордена Феникса, как-то разом прибывшие сюда, суетливо носились вокруг, осматривая комнаты, проверяя и заменяя охранные чары, а обеспокоенный вид всех собравшихся говорил о том, что произошло что-то по-настоящему серьезное. Тонкс, несмотря на творящийся хаос, выглядела на удивление спокойной, хотя она вместе со всеми участвовала в осмотре дома. Заметив, как девушка тепло смотрит на Римуса и переглядывается с ним, периодически будто бы незаметно касаясь его руки в поддерживающем жесте, я быстро поняла — Люпин, наконец, отбросил сомнения и, наконец, отдался своим чувствам к Нимфадоре.       Грюм, пугающего вида старый аврор, только появившись в доме, сразу пошёл ко мне, хромая и сверля на ходу тяжёлым взглядом. Его волшебный глаз, остановив в кои-то веки своё беспокойное движение, следил только за моим лицом, и от такого пристального внимания я встревожилась ещё больше, хотя атмосфера в доме и так была накалена до предела. — Мисс Кэндисс, — прорычал Грюм, грубо схватив меня за локоть, и потащил на кухню. — К вам приходил кто-нибудь этой ночью? Я сердито вырвала руку из его цепких пальцев и поморщилась. Подобное отношение к себе ни от кого я терпеть не собиралась, тем более от сбрендившего аврора. — Не разговаривайте со мной в таком тоне! Я не совершила ничего противозаконного, и мы не в допросной в аврорате! — я терпеть его не могла за унизительные высказывания в адрес Северуса, но сейчас он перешёл все границы. Я развернулась, чтобы вернуться в гостиную, но Грюм, грубо сжав мое плечо, удержал меня. — Насколько мне известно, мисс Кэндисс, — прошипел он и злобно оскалился, — вы состояли в близких отношениях с преступником и убийцей Снейпом, и не в ваших интересах уходить от ответа!       Его слова на мгновение повергли меня в шок, и только то, что этот человек больше смахивал на сумасшедшего, чем на борца за дело Света, помогло мне прийти в себя и принять достойный вид. Выпрямившись, я смерила его презрительным взглядом. — Вы несёте какую-то ерунду, — протянула я, брезгливо поведя плечом и отодвинувшись от него. — Только из уважения к Дамблдору я не стану писать на вас жалобу и отвечу: Северус Снейп действительно мне не чужой, и вам должно быть известно, что он — не преступник! — Снейп убил Дамблдора этой ночью! Так что уважение вы теперь можете засунуть себе... — Аластор! — недовольно произнес Люпин. Войдя на кухню, он встал между мной и Грюмом. — Не стоит так разговаривать с мисс Кэндисс: она ещё ничего не знает, а ты уже набросился на неё с обвинениями! Я уже не слышала, что Римус говорил Грюму, отведя того в сторону, лишь прокручивала в голове слова это психа. Снейп убил Дамблдора? Теперь стало понятно, почему Грюм был так груб, интересуясь, приходил ли кто-то ночью, и почему все так усердно проверяли защиту дома — вместе с Дамблдором умерла и тайна Фиделиуса... Но зачем Северус приходил и что он в действительности сделал с охранными чарами? Почему здесь до сих пор не появились Пожиратели Смерти, или Северус все же не смог взломать защиту дома?       В реальность происходящего было трудно поверить, но то, в каком состоянии был Снейп в нашу последнюю встречу… Все выглядело слишком странным и необъяснимым... — Кара, извини за него, — из размышлений меня вырвал мягкий голос Римуса. Грюма на кухне уже не было, а сам Люпин внимательно, но с сочувствием смотрел на меня. Он понимающе коснулся моего плеча: — Аластор никогда не отличался вежливостью... Но ты можешь сказать: Снейп приходил этой ночью? — Нет, — сглотнув, ответила я и тут же, добавив уверенности в голос, уточнила: — По крайней мере, я спала и ничего не слышала...       В одном я была совершенно уверена: в чем бы не обвиняли сейчас Северуса, я должна услышать все из его уст. Меня не отталкивали его прежние поступки и сомнительная деятельность в рядах Пожирателей, не оттолкнут и нынешние обстоятельства… Снейп явно не без повода принял решение вновь вернуться к Тёмному лорду...

***

Северус       Пришлось снова воспользоваться анимагией, чтобы попасть в кабинет директора Хогвартса, пост которого временно занимала Макгонагалл. Альбус — один из немногих, кто знал мою анимагическую форму, тут же заметил меня за окном и ненавязчиво предложил Минерве проветрить помещение. Замок был практически пуст из-за летних каникул, но домовики трудились без каких-либо изменений в графике. Близилось время обеда, и когда Макгонагалл, наконец, ушла в Большой зал, я легко проник в кабинет. Обратившись в человека, я шагнул на мягкий ковёр и повернулся лицом к портрету Дамблдора, висевшему над письменным столом. — Тёмный лорд планирует захват власти в Министерстве Магии, — сообщил я, игнорируя изумленные взгляды и тихие ругательства других директоров Хогвартса, наблюдающих за мной с портретов. Альбус обещал с ними разобраться. — Практически все важные посты занимают его сторонники либо волшебники, управляемые Империусом. Но я удостоверился, что ему сообщат ложную дату отъезда Поттера... — Ты назовёшь Волан-де-Морту правильный день отъезда Гарри из дома его родственников, — тут же перебил меня Дамблдор, сложив руки перед собой в замок. — Это должно усилить твоё влияние в рядах Пожирателей Смерти. Но при этом проведи идею двойников — я думаю, это обеспечит безопасность Гарри. Попытайся применить Конфундус к Наземникусу Флетчеру. И прошу тебя, Северус, если тебе придется участвовать в погоне за Гарри, играй свою роль убедительно... Я очень надеюсь, что Волан-де-Морт еще долго будет доверять тебе, иначе Хогвартс останется на растерзание Пожирателям Смерти... Это было не лишено смысла... Коротко кивнув Альбусу на прощание, я вновь обратился в ворона и тут же покинул кабинет. Задерживаться было нельзя: Макгонагалл могла вернуться в любой момент, а Дамблдору требовалось время, чтобы уговорить другие портреты молчать о нашем разговоре.

***

Я вернулся в дом Мэри только к ночи. Вначале необходимо было найти Наземникуса, чтобы исполнить поручение Дамблдора, и только потом передать необходимую информацию Тёмному лорду. Нельзя действовать поспешно — каждый следующий шаг должен быть взвешенным и продуманным. Если что-то пойдёт не так... Даже думать об этом я не имел права. Громкий хлопок трансгрессии на улице заставил меня мгновенно напрячься. Я вышел из гостиной, направив волшебную палочку на входную дверь. Дом был хорошо защищён, но Мэри вполне могла сообщить пароль кому-нибудь из Ордена Феникса, желая помочь им; отрицать такой вариант не стоило. Возможно, я напрасно надеялся на ее привязанность ко мне… Я напряжённо ждал, стоя в тени коридора. Ничего, я предусмотрел и такой вариант развития событий: под рубашкой спрятан амулет-портал, любезно одолженный Нарциссой, — стоит порвать тонкую цепочку, и я тут же окажусь в поместье Малфоев. Амулет предназначался на тот случай, если я не смогу трансгрессировать. Если бы меня хотели застать врасплох, то переместились бы прямо в дом, а не на улицу. Через камин в дом не пробраться — я запечатал его. Кем бы ни был ночной визитер, он пришёл не за мной... — Северус, — голос Мэри снаружи немного успокоил меня. Дверь медленно приоткрылась, и я увидел ее. Мэри коротко улыбнулась мне и вошла в дом, не отрывая взгляда от направленной на нее палочки. — Так и думала, что ты придёшь сюда, — тихо сказала она и показала мне пустые ладони. Я опустил палочку, но прятать ее не стал. — Я хочу тебе помочь. Я удивленно вскинул бровь, пытаясь понять, чего она хочет. Увидев, что я не собираюсь ее выгонять, Мэри улыбнулась мне гораздо теплее. — Поговорим? — спросила она и, не дождавшись моего ответа, тут же прошла мимо меня в гостиную и опустилась в кресло: здесь она чувствовала себя увереннее, чем в доме на площади Гриммо. — Зачем тебе это? — спросил я, сложив руки на груди и облокотившись плечом о стену у дверного проема. Мэри как-то грустно усмехнулась. — Я помогала тебе, когда ты только встал на этот путь, Северус, — ответила она. — Если бы ты не прогнал меня тогда, показав, насколько я тебе неприятна, то я бы не согласилась покинуть страну вместе с Пурфе. А теперь, после всего, что между нами было... Сейчас я только на твоей стороне.       Я молчал, наблюдая за ней. Она уже обманывала меня однажды, и поверить ей вновь я не мог. Но мне нужен был кто-то, кто сообщал бы мне о том, что происходит в Ордене Феникса, и она вполне могла бы делать это для меня... Жаль, что ее роль в Ордене была совсем небольшой. Хотя сейчас, когда Альбус мёртв, вряд ли кто-то откажется от ее помощи. Но можно ли ей доверять? — Ты можешь проверить искренность моих намерений, — словно прочитав мои мысли, произнесла Мэри. Да, она очень хорошо меня знала. — И заодно узнаёшь, что предпринял Орден Феникса в твоё отсутствие... Помедлив, я все же приблизился к ней и, встав напротив, тихо произнес: «Легилименс!»

***

Гермиона       Я проводила ребят на поезд и вернулась в школу, где меня ждала Макгонагалл с заранее зачарованным порталом в Австралию. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы побыть с семьей и, на всякий случай, успеть попрощаться... Макгонагалл настроила портал на двойное перемещение. Мы условились, что я вернусь за неделю до свадьбы Билла и Флёр: следовало лишь произнести пароль, чтобы заколдованный браслет перенёс меня в «Нору».       Родители встретили меня объятиями и слезами. Мама была напугана смертью Дамблдора и нападением на школу, а папа, пусть и выглядел напряженным, но сохранял спокойствие, уверив меня, что теперь я от них ни шагу не сделаю. Кажется, наше прощание будет не из легких... Но это будет позже. Сейчас я должна приготовить все необходимое на тот случай, если нам с Гарри и Роном придётся действовать отдельно от Ордена Феникса. Никто больше не должен узнать о крестражах и наших поисках — более того, нас могут начать отговаривать от любой самодеятельности... Нужно все учесть и тщательно продумать: неизвестно, что ждет нас в будущем. О Снейпе я старалась вспоминать как можно реже, и рядом с родителями делать это было значительно легче. Мама и сама не знала, как сильно поддерживает мой дух своей улыбкой и заботливо приготовленным завтраком, да и папа наверняка не осознаёт, насколько важны для меня наши с ним задушевные беседы по вечерам. Было грустно следить, как один день сменяется другим, приближая мой отъезд. Я беспокоилась о предстоящем разговоре с родителями и за моих друзей, оставшихся в Англии. Несмотря на все тревоги, я была полна решимости — время школьных лекций, беззаботного веселья и пустых фантазий о любви безвозвратно прошло. Больше я не могу себе позволить быть такой глупой!