Верить себе.

Эти двое не взлюбили друг друга с первого дня съемок. Им нужно было работать вместе, но каждый искренне раздражал другого. Они просто не могли спокойно вести диалог, ведь он обязательно заканчивался перепалкой. Максим старался всегда высмеять Марию, а она, в свою очередь, старалась ответить ему. Как можно работать в такой обстановке? Однажды учудили. По сценарию сериала «Склифосовский», Марина должна была сесть на Брагина, а он поднимает ее и несет к кровати. Это был всем известный момент из сериала. Сцену не могли отснять ровно семь раз из-за того, что актеры не так играли. То сбивались, забывали слова, либо игра одного не удовлетворяла другого, или же режиссера. Вся команда, актеры жутко нервничали, режиссер был на взводе. - Ребят, вы надоели! Соберитесь! Камера! Мотор! Поехали! – послышался громкий голос Юлии Владимировны. «Двери нужно закрывать» - и они сливаются в страстном поцелуе. Она зашарила руками по его мощным плечам, он тоже не отстает, водит своими большими руками по ее изящной спинке, жадно захватывая губы. И сейчас Олег должен донести Нарочинскую до кровати, и тогда все готово. Мария точно знает, что мужчина должен поддержать ее за бедра, чтобы она не упала. Максим это тоже знает, но именно сейчас ему хотелось отомстить за все ее выкрутасы. Поцелуй за поцелуем, все идет четко по плану, режиссеру даже нравится то, что они делают, вот тут мужчина резко встает, и убирает свои руки, отчего женщина просто физически не может удержаться на нем, и ее ноги, естественно, спадают. Сцена не сыграна, кадр сорвался, Куликова опозорена, Аверин доволен. Вуаля! - Так, стоп! Что это сейчас было?! Куликова, может, ты соберешься уже?! На исходную! – вдруг воскликнул режиссер. Мария покраснела, но Максим был удовлетворен. Впереди их ждал долгий съемочный день, который уже, честно говоря, поднадоел. Сейчас нужно было отснять доктора Брагина. Крупный план, он один в кадре. Команда приготовилась, настроили свет, камеру, а Мария, тем временем, сидела рядом с операторами, и глядела в монитор. «Я тебе устрою» - подумала Куликова. - Камера! Мотор! – и начался процесс. Аверин начал работать, исполнять свою роль. Когда он один в кадре – для него это целое искусство, в котором он растворялся. В этот момент Максим просто терял себя для того, чтобы зритель ему поверил. Он жил своим делом. Куликова была в предвкушении, сидя возле режиссера. - Юлия Владимировна, да ну не так он играет! Ну, смотрите! – вдруг обратилась Мария к режиссеру. – Ну, смотрите! – не унималась актриса. - Стоп-мотор! Куликова, в чем дело? Что вы себе позволяете? Что не так? – возмутилась Юлия Владимировна. «Ну, держись, Максимка» - пронеслось в голове у Куликовой. - Аверин, не верю! Ты можешь нормально играть, а не притворяться? Улыбайся нормально, а не гримасничай! Отвратительно играют глаза! Смотреть же невозможно! – на всю площадку громко произнесла Мария. Максим застыл на месте, его лицо стало немым. Он сжал челюсти, кулаки, но молчал. Наступила гробовая тишина. Все боялись шелохнуться. Каждый из присутствующих знал, что вы можете миллион раз полить грязью Максима Аверина, но не приведи Господь кому-нибудь тронуть его дело. Сейчас был самый смачный удар по достоинству Аверина. Один из операторов не шепнул «Щас будет мясо», другие просто переваривали ситуацию, а Куликова победно улыбнулась, и скрылась в гримерке. Максим молча встал, забрал свои вещи, и ушел с площадки. Устроить скандал – это последнее, что он мог сейчас сделать. Внутри него происходило безумие, которое обязательно выплеснет. - Так… все свободны. Брагина отснимем завтра, - негромко донеслось из рупора. Максим направился к гримерке Куликовой, которая уже собиралась сбегать оттуда. - Тут-тук, - озвучил Максим, тихонько постучав в дверь. Мария подскочила на месте, отойдя от двери. – Открывай, давай, и скажи мне это в лицо, - серьезно произнес мужчина. Не открывала. - Ты еще пожалеешь, слышишь? - негромко сказал Аверин и ушел. Мария немного подождала, и также покинула павильон. Сейчас ей было, конечно, жутковато, но деваться женщине было некуда.