Верить себе.

Приехав к себе домой, Мария переоделась, смыла грим, и направилась ужинать. Пока женщина подогревала пищу и одновременно с этим резала салат, в дверь постучали. Куликова подошла к двери и посмотрела в глазок. Затаив дыхание, женщина отошла подальше и опустилась на диванчик. Сидела и не шевелилась, внутри был самый настоящий страх, ведь за дверью стоял Аверин. - Открывай, я никуда не уйду. Я знаю, что ты дома, – доносилось из-за двери. Мария не открывала. - Да ничего я тебе не сделаю, нужна ты мне триста лет, - говорил мужчина. Дверь открылась. - Опа! Ля, какая смелая! – Максим оттолкнулся от стены и прошел в прихожую, сверля женщину взглядом. - Если ты хоть пальцем меня тронешь, я вызову полицию, – дрожащим голосом произнесла Мария, пытаясь находиться как можно дальше от мужчины. Он начал надвигаться на нее, словно скала, пока Мария не уперлась в диван и не села на него. - Что это было на площадке? Не может какая-то актрисулька со мной так разговаривать. Еще один подобный закидон, и ты останешься без работы, поняла? - зло произнес Аверин, прожигая Куликову взглядом. – Ты все усвоила? – спросил мужчина, приблизившись к ее лицу, и тут же перехватил руку женщины, которая явно намеревалась дать ему пощечину. – Я предупредил тебя. Максим резко развернулся и направился к выходу, после чего покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Мария сначала пыталась сдержаться, но вдруг начала истерически рыдать, закрыв лицо руками. От испуга эмоции взяли свое. Куликова никогда не была в такой ситуации, когда над ней нависал такой бугай, а она не могла ничего сделать. Даже ее стервозность не могла помочь. Женщину было действительно обидно от его слов, ее переполняли эмоции, страх, тревога, так он еще и работой ее пугает. Позже Мария чуть успокоилась, и продолжила заниматься своими делами. «Не на ту напал» - прошептала женщина, допивая свой чай. . . Наступил следующий день. Мария собиралась на работу, и уже обдумывала, как еще унизить Максима. День обещал быть веселым. Сегодня снимали совместную сцену в гостинице. Куликова подъехала к месту, мужчина стоял на крыльце и курил. Она молча пошла в сторону входа, а он просто придержал ей дверь. «Джентельмен, хренов» - в голове у Марии. . . - Камера! Мотор! «А откуда ты знаешь, что у меня бардак? Догадываюсь» и он прижимает ее к стене. Снова страстные поцелуи, руки по телу, но снова что-то пошло не по плану. - Аверин, блин! Тебя не учили нормально целоваться, а не кусать губы! Как ребенок, ей Богу! – вдруг осмелела Куликова, и оттолкнула партнера от себя. Глаза в глаза. Наступила тишина. - А ты можешь нормально выгибаться навстречу, а не стоять как дерево? – шикнул он ей на ухо так, что никто не слышал. Мария как-будто окаменела. - Юлия Владимировна! Мы можем это потом отснять? Очень зуб болит, я не могу пока нормально целоваться! Давайте потом, а? – весело произнес Аверин, и все засмеялись. Куликова кое-как сдержала ком, вырывающийся наружу, и на некоторое время отошла с площадки, чтобы прийти в себя. Съемки приостановили, режиссер был крайне недоволен. Мария кое-как доработала до конца дня, и как только услышала команду «Все свободны», быстро собралась, и уехала. В машине она наконец-то позволила себе заплакать. Было неприятно, как женщине. Вот так ее еще никто не унижал. Доехав до дома, поужинав, блондинка решила расслабиться и принять душ. Только Мария поправила полотенце на голове, как в дверь позвонили. – Открывай, давай, - услышала знакомый грубый голос. Сначала не хотела открывать, уж слишком он ее обидел, в итоге сразу открыла, потому что в прошлый раз он ничего не сделал, да и ответить нужно было. Ну и зря. - Ух ты! С легким паром! Как искупалась?– Аверин снова внаглую вошел внутрь, и улыбался. Мария не понимала его. Ему сейчас правда весело, или он с ума сошел? - Чего хотел? – спросила, а Максим начал снимать с себя пальто, разуваться. Она молча наблюдала за его действиями. - Ну что, пошли? – он снова улыбался, но как-то не так. Что за дурацкие шутки? - Ты дурак? – Куликова не понимала его повадки. Что за игра? - Пошли, говорю! – мужчина схватил ее за руку, и повел в близлежащую комнату. - Макс, мне больно, пусти! – блондинка пыталась вырваться. Он довел ее до стола, развернул к себе лицом и наклонился так близко, что Марии стало не по себе. Максим, расположив руки на столешнице, с обеих сторон, будто бы взял женщину в плен. - Кто тут не умеет целоваться? – грозно спросил Аверин, и приблизился к ее лицу, взяв пальцами за подбородок.