В чужом теле или Мерлин - король Камелота

Когда Гаюс привел его в комнатку Мерлина, Утер уже знал, в кого превратился. Король чувствовал себя легким, молодым и болел только лоб от удара репой и то не сильно. Утер привык, что у него часто болели старые раны и ныли суставы. В туманном Альбионе нередко моросил дождь, и в такую погоду Утер, хотя и был еще полон сил, понимал, что приближается старость. Часто даже настойки Гаюса не помогали, ведь от старости лекарств нет. А теперь боль прекратилась, будто он родился заново. Утер видел свое молодое, худое и гибкое тело в поношенной великоватой одежде и невольно наслаждался вернувшейся юностью. Почему превратился в слугу своего сына, Утер так и не понимал. Или понимал? Ведь Гаюс уговаривал Мерлина не колдовать! Так Мерлин - маг?! Это было невероятно! Слуга сына казался глуповатым и безобидным, и ничем не напоминал колдуна. Но ведь и Нимуэ была похожа на милую девушку! Не зря король Камелота приказывал сжигать всех колдунов, не делил их на ,,злых" и ,,добрых", не смотрел ни на их пол, ни на возраст. Магия развращала людей, и самый добрейший человек, начавший заниматься колдовством, мог превратиться в монстра. Так, наверное, случилось и с Мерлином. И не без злого помысла этот мальчишка колдовал, поменялся телом с королем и занял его трон. Как же хитро придумано! Знает ли Артур, что теперь Камелотом правит совсем не его отец? А может знает? Утер хорошо помнил тот случай, когда принц не послушался короля и побежал искать какого-то цветка для отравившегося слуги! И кто тогда был важнее Артуру - отец или Мерлин? Но все равно Утер не мог поверить, что теперь сын его предал. Скорее всего, принц тоже очарован. Утеру было трудно поверить, что почти два года колдун жил у него под носом, строил свои планы, а он ничего не подозревал. Замечал ведь, что Артур стал меняться, когда в Камелоте появился Мерлин. Принц не только позволял слуге ходить рядом, шутил и разговаривал с ним как с равным, но и защищал его. Король помнил, как Артур даже пытался отобрать у Мерлина кубок с отравленным вином, чтобы умереть вместо него! Это было колдовство, нагло выставленно на показ, но Утер даже не подумал об этом. Как будто издавно принято, что наследник престола прилюдно борется со своим слугой, кому первому выпить отравленное вино! А Гаюс? Тот ведь клялся, что больше не будет использовать магию, соглашался, что магия - зло, а сам у себя прятал и прикрывал колдуна, который теперь завладел Камелотом. Ведь и привел во дворец Мерлина именно Гаюс! Если бы мог, король бы немедленно приказал схватить Мерлина, заточить в камере, в которой усмиряли и не таких колдунов, лишив их магии. Палачи бы заставили зазнавшегося мальчишку признаться во всем и вернуться в свое тело. И тогда Утер казнил бы его немедленно. А следом с ним и Гаюса... Наверное... Нет... Нет. Ведь доверял ему и даже думал о придворном лекаре, как о единственном настоящем друге, в то время, как Гаюс притворялся и предавал, покрывая колдуна, того юнца. Это было больно.Утер так привязался Гаюсу, который не боялся сказать правду в глаза грозному владыке Камелота. Его советы были мудры и Гаюс был всегда на стороне Утера, если даже не одобрял его поступки. Бывший колдун просто не мог быть предателем! Он даже отказался от своей любимой Элис, ведьмы, приговоренной к смертной казни. Утер тогда позволил Гаюсу освободить девушку. Он не мог быть так жесток с другом, чтобы отнять у него самое дорогое. Король тогда мысленно прощался и с Гаюсом. Был уверен, тот уйдет с Элис. Но чародей остался. И после этого мог ли Утер не доверять другу? Король понимал, что не может ни схватить Мерлина, ни заточить Гаюса. Он уже не владыка Камелота. Если он кому- нибудь попробует сказать, кем является на самом деле, кто ему поверит? Скорее всего подумают, что слуга принца лишился последнего разума. Помнил, что даже Гаюс смотрел на него как на больного. Насильно помыл, переодел, уложил в кровать, такую жесткую, что Утеру показалось, что он лежит на полу. Лекарь напоил короля какой-то гадостью, укутал в одеяло. И теперь звенел склянками в своей комнате. Видимо, он не подозревал, что натворил его подопечный. И это утешало. Король решил подождать, все осторожно выяснить и только тогда придумать план действий. * * * Утром Гаюс был рад, что Мерлин проснулся отдохнувшим и выглядел совсем здоровым. Да, юный чародей был в довольно плохом настроении. Он почти не говорил, не ел, а лишь ковырял кашу в миске и смотрел каким-то странным взглядом. Но у него не было лихорадки и он не бредил. Гаюс пытался дотронуться лба подопечного, но тот отпрянул. Пришлось схватить мальчишку за шкирку и насильно приложить лодонь ко лбу, к счастью, совсем холодному. - Тебе надо хоть причесаться, - ласково сказал лекарь. В это утро Мерлин был особенно взлохмоченным, одежда на нем была одета как-то криво, шейный платок скрутился в веревку. - И поправь одежду. Не пойдешь же к Артуру в таком виде. Если бы Гаюс знал, каких усилий стоило королю в это утро самому одеться! Ведь до сих пор его раздевали и одевали слуги. Утер бросил на лекаря злобнай взгляд, но ничего оскорбительного не успел произнести - в комнату ворвался Артур. Он внимательно осмотрел друга и, видимо, остался довольным. - Просто чудо! Мееерлин, ты уже проснулся! Что за новая прическа? ,,Гнездо сороки", да? - расплылся принц в немного насмешливой улыбке. - Поешь быстрее и уберись в моей комнате... А то у меня ни штанов, ни носков... Утер из под лба хмуро смотрел на сына. Это невероятно! Артур разговаривал со слугой как с равным, как будто они оба были простолюдинами или...братьями. - Артур! Ты забываешься!.. И тут Гаюс отвесил ему подзатыльник. Подзатыльник! Королю! Как он посмел?! Этого просто не могло быть! Утер едва смог сдержать себя. За такое надо было отправить лекаря в темницу, на плаху!.. Утер чувствовал, что его взгляд прожигает лекаря насквозь. Тот поднял бровь. Все-таки с Мерлином что-то не так. Этот взгляд... Гаюсу казалось, что глаза Мерлина вот-вот вспыхнут золотом и испапелят его. Вчерашний удар репой по голове, видимо, не прошел без последствий. Артур фыркнул. Весь взъерошенный и злой Мерлин выглядел забавно. - И не забудь про тренировку. Сперва я на тебе потренируюсь, а потом ты будешь убираться в комнате и в конюшне. Утер ничего не ответил, ему просто не хватало слов. Он попытался успокоится, кое-как пригладил густые непослушные волосы, позволил Гаюсу поправить платок и наконец вышел из комнаты и вытаращил глаза. Прямо перед ним застыл перепуганый сам король Камелота! * * * Мерлин пытался незамеченным добраться до комнаты Гаюса. Но не заметить короля люди не могли. Они уступали дорогу, кланялись. Мерлин радовался лишь тем, что никто не осмелился с ним заговорить. Но, когда он был уже почти на месте, дверь комнаты Гаюса открылась, и Мерлин увидел себя! Чародей отшатнулся, быстро ища взглядом, куда спрятаться, и нырнул в боковой коридор, забыв, что королям непристойно бегать. Ему казалось, что тот другой Мерлин тоже увидел его и смотрел так злобно, будто хотел напасть. Бежал Мерлин недолго. Тело Утера было тяжелое и старое. Он остановился, нервно поглядывая назад, и прислонился к стене отдышаться. Никто его не преследовал, в коридоре было пусто. Никто не увидел, как король Камелота, весь красный и вспотевший, сперва прислонился к стене, а потом сполз по ней и сел на пол. Мерлин обхватил руками голову. Жизнь была невыносима. Вернуться обратно и пойти к Гаюсу было страшно. Может, его там уже поджидают? И тот другой Мерлин. Кто он? Двойник чародея или сам Утер, переселившись в тело слуги своего сына? А может еще где-то бродит и настоящий король? Чародей обреченно вздохнул и пошел туда, где надеялся найти помощь или хоть объяснение этому кошмару. К дракону.