В чужом теле или Мерлин - король Камелота

Для Артура это утро было непривычным.Странности отца - Утер никогда так себя не вел. Мерлин, победивший лучшего рыцаря Камелота. Обычно веселый, жизнерадостный слуга как будто повзрослел и стал неузнаваем. Если Мерлин победил бы принца на поединке, то он бы смеялся и шутил, по-детски подпрыгивая от восторга. Счастья ему хватало на долго. Но теперь Мерлин не шутил и не радовался, как будто ему было привычно побеждать. Наверное, Гаюс был прав, сказав, что юноша болен. Из-за нехватки мягких гнилых овощей, его избили корнеплодами по-крепче. Стукнули по голове, в которой и так было сомнительное количество мозгов. Настроение испортилось совсем, когда Артур пришел в свои покои. К бардаку никто даже не притронулся. А на кровати, довольно раскинувшись, лежал Мерлин! По легкому храпу было ясно, что он нагло спит. - Мерлин! - Артур взял заснувшего за руку и стащил с постели. Тот ударился задницей о пол, открыл глаза и гроздно рявкнул: - Артур! Как ты смеешь?! Принц открыл рот, но не издал ни звука. Мерлин уставился на него, пробуждаясь ото сна. - Что случилось? На Камелот напали? Что стоишь как истукан?.. - Мерлин, не дури, - Артуру стало действительно страшно. Ему и так было неприятно показывать чувства, а с душевно больными он вообще не умел общаться. И боялся их. - Все в порядке. Никто не напал. Успокойся. Принц помог слуге поднятся и обнял его. Мерлин обнял Артура в ответ и похлопал по спине. - Я дам тебе выходной день и даже два, - зашептал наследник престола другу на ухо. - Только не будь идиотом! Он оттолкнул Мерлина и посмотрел ему в глаза. Вроде, нормальные, не безумные. Тем временем Утер окончательно проснулся и вспомнил, в кого превратился и как странно себя вел. Ведь настоящий Мерлин не говорит так с принцем! Король вдруг захотел рассказать всю правду о себе сыну, который стоял совсем близко и с беспокойствием смотрел на него. Но Артур примет его за сумасшедшего. Утер освободился из рук принца. - Я тут приберусь, - он осмотрел захламленную комнату, решая, с чего начать. - Вернись к Гаюсу. Я же дал тебе выходной. - Чтобы Гаюс послал меня за цветочками в лес? - усмехнулся ,,Мерлин". - Я уже лучше здесь останусь. На полу лежала какая-то одежда Артура. Утер подобрал ее. В какой грязи и почему валялся сын, что его одежда так воняет? Раньше король не задумывался об одежде, разве что в молодости, когда хотел понравиться девушкам. Слуги его раздевали, одевали, заботились, чтобы одежда была чистая и соответствовала статусу господина. Утера это не интересовало. Теперь он, держа вещи Артура на вытянутой руке, открыл шкаф и постарался туда впихнуть эти тяпки. Потом выудил из-под кровати грязные сапоги и нерешительно осмотрелся. Грязную обувь вряд ли кто прятал в шкафу. И такие сапоги явно не годились для принца. - Я их выброшу, - Утер решительно пошел к двери. - Подожди, - остановил его Артур. До сих пор он молча смотрел на ,,слугу". - Оставь мои сапоги в покое. Утер остановился, непонимающе смотря на сына. Куда же всунуть эти сапоги? - Оставь у двери, - Артуру хотелось отобрать у Мерлина эту проклятую обувь и швырнуть в угол. - Это мои любимые сапоги! Не помнишь? И когда ты их последний раз чистил? Утер поставил свою ношу у стены, рядом с дверью и вытер руки об штаны. Он осмотрел стол, на котором в безпорядке стояли тарелки и миски с остатками пищи. Наверное, это было нетронуто дня два или больше. Король сморщил нос. - Мерлин, - остановил его принц, - ты лучше принеси воды. Хочу умыться после тренировки. Утер растерялся. Надо было просто наполнить бадью водой. Раньше его не интересовало, как в его покоях появляется сие чудо. Ну да, слуги приносят бадью, наполняюют ее теплой водой... - Я сейчас, - король оставил покои сына и в коридоре прислонился к стене. Он ведет себя как дурак! Но кого не сведет с ума такие обстоятельства? Только не его! Подумаешь, надо приготовить бадью! Это - не пленить Великого Дракона! Король решительно отправился к своему личному слуге Двану. Запомнил его имя потому, что парень соответствовал ему - был смуглый, черноволосый. Слуга жил в небольшой комнатке, рядом с покоями короля. Он был обязан явиться к своему господину сразу, как только тот позовет. Днем или ночью. ,,Бедный парень," - вдруг подумал Утер. Он вызывал Двана среди ночи поправить сползшее одеяло, заставлял его до поздна сидеть рядом и читать книги, пока не засыпал. Слуга каллиграфическим почерком переписывал все указы и письма короля. Утер не думал о нем, как о человеке. Дван был удобной вещью. Тихой и послушной. Теперь в душе короля что-то дрогнуло. - Здравствуй, - улыбнулся, когда Дван открыл дверь. - Мерлин? - Помоги мне, - Утер как будто впервые увидел парня, более похожего на могодого рыцаря, а не на слугу. Умного и не заносчивого. Дван пригласил ,,Мерлина" в свою комнатку, сочувственно выслушал придуманую историю о репе, которая выбила из головы последний разум, и подробно рассказал, где найти бадью, откуда принести воду. Как и надо было полагать, бадья находилась в комнате Артура. Утер вытащил ее из угла, рядом с ширмой, на более открытое место и наполнил водой. Идти во двор за холодной водой он поленился и натаскал горячей из кухни. Вода остынет и Артур сможет помыться. Но принц сразу вышел из-за ширмы и направился к бадье. Утер не успел его остановить. Артур шагнул в воду и с криком отпрыгнул назад. - Мерлин! - завопил он не своим голосом. - Придурок! Не дав Утеру оправдаться, принц схватил его за ухо и потащил к двери. - Сказал же идти к Гаюсу! * * * Утер влетел в комнату лекаря, яростно захлопнул дверь и поспешил в свою комнатку. Гаюс вопросительно поднял бровь. Он сразу заметил красное ухо подопечного. - Мерлин! Что случилось? - Артур! Как он посмел?!.. - Что ты опять натворил? Утер не ответил. Он скрылся в своей комнатке и закрыл дверь. Гаюс вздохнул. На одной из полок нашел мешочек с сушеными корнями валерьяны, но заварить Мерлину и себе успокоительный напиток не успел. В комнате чародея послышался громкий вопль и звук падающей мебели. Когда Гаюс открыл дверь, в комнате был полный хаос: разбросанные вещи, перевернутый шкаф. А в середине этого бардака стоял Мерлин. Его глаза казались безумными и все еще светились золотом.