В чужом теле или Мерлин - король Камелота

Mерлин еле остановил себя, чтобы привычно не кинуться помогать рыцарям, когда они вернулись с охоты. Его губы невольно расплылись в улыбке, когда увидел Артура, живого и невредимого, ведь все это время, когда сидел у костра и разговаривал с Леоном, у него крутились мысли о принце. Не напал ли кто на венценосную задницу, когда та была не рядом? Артур просто притягивал злоключения. Теперь чародей наконец с облегчением вздохнул и расслабился. Скоро запахи жареного мяса и томимых лесных трав заполнили опушку леса. Мерлин блаженно прикрыл глаза. Быть королем в простом походе - так приятно! Он теперь был центром внимания. Ему предлагали лучшие куски добычи, подливали душистый травяной чай с медом, выслушивали его мнение. Но от подогретого вина с приправами Мерлин отказался. Даже трезвому ему было трудно прикидываться Утером. Ведь человек - не только внешний облик! Маг заметил, что странное поведение короля уже вызвала сплетни во дворце. Пока еще не громкие. Люди удивлядись непривычному милосердию Утера. Он раздал еду нуждающимся, опустошил казну, не думая о государстве. Если люди любили обычного Мерлина за его добрую душу, то добродушного короля не понимали. Да, Мерлину хотелось сделать что-то забавное, чтобы испортить Утеру жизнь. Например, наколдовать что-то во время совета или на приеме просителей. После разговора с драконом, у него просто чесались руки. Но чародей представил себе Артура. Как принц будет чувствовать себя, увидев колдующего отца? Того, кто утверждал, что ненавидит магию всей душой. Ведь с самого детства Артуру говорили, что магия - зло. А Утер был единственным родным человеком для принца. Кому может верить Артур, если отец окажется лжецом? Как он дальше будет жить? Мерлин мог шутить, называя принца пустоголовым ослом, но не мог причинить ему настоящую боль. Чародей сидел у костра, наевшись досыта и относительно расслабившись. Он отослал рыцарей спать, ведь те не смели засыпать раньше короля. У костра остался только Артур, который задумчиво помешивал палкой угли. - О чем размышляешь? - Я уже не помню, когда мы сидели у костра. Так, вдвоем, - принц взглянул на короля. - Но в детстве, помнишь?.. - Мерлин трудно представил себе, что Утер не играл со своим сыном, не водил его в походы. Даже его мать, обычная крестьянка, в каждое свободное время играла с ним. Мерлин помнил светящиеся азартом глаза Хунит, ее смех. Они ходили в лес, сидели у костра, выпекали на углях яйца, репу, мама рассказывала сказки... - Может, - Артур подбросил в костер ветки. - Я не помню. На охоте ты обычно сидишь с рыцарями и гостями. Мерлину вдруг стало грустно, как будто его коснулась чужая боль. Чародею было плохо не от-того, что его друг в детстве мало общался с отцом и лишь мечтал об этом. Это была грусть и сожаление Утера. Это было так странно. Мерлин чувствовал себя не только в чужом теле, но и писутсвие другого человека, ощущал его чувства. - Много раз я хотел сидеть у костра лишь с тобой. Мерлин не знал, как у него вырвалось это признание. Это вышло само собой, искренне. И маг не понимал, это были его слова или слова Утера. Он, скорее всего, подразнил друга, пряча свои настоящие эмоции, но теплые слова вырвались сами, наполнив его сердце нежностью. Мерлин смущенно потупил взгляд. Что же такое творится? - Пойдем спать, - поспешил избавиться от неловкой ситуации чародей. - Давно пора. * * * Утера разбудили голоса. Кто-то разговаривали совсем рядом. Да как они смеют?! Король недовольно открыл глаза и сел, бросив на пол книгу, которая лежала у него на груди. Несколько мгновений ушли на то, что король узнавал комнатку Мерлина и осознавал, в кого он теперь превратился. Говорили Моргана и Гаюс. Что делает дочь в покоях лекаря в такое раннее время? Король даже не представлял себе, что принцесса встает так ранно. Девушка, принцесса, должна была быть изнеженной особой. Валяться в постели, дремать и ждать, пока служанки растопят камин, подогреют воду... Моргана была похожа на юного рыцаря, сильная и смелая. Она не нуждалась в ничьей помощи. Скорее была готова прийти на помощь другим. Утер ее очень любил и гордился ею, хотя дерзкое поведение Морганы нередко выводило его из себя. Утер встал и прислонился к ветхой двери ухом. - ... больше не могу! - слезливый голос Морганы заставил Утера вздрогнуть. Для своей дочери он делал все, что мог. Он пытался не обращать внимания на ее выходки, хотя сдержывать гнев было трудно. Девушка высказывала свою правду прямо ему в глаза, спорила и гневно закрывала двери. Такое Утер никому не позволял. Даже Артуру. А может, тем более Артуру. С сыном Утер был более жестким, чем с дочерью. Утер вдруг вспомнил все и не понимал, зачем он это делал. Ради того, чтобы вырастить сына достойным королем или чтобы больше ни кому не привязаться, оберегая себя? Моргана унаследовала характер своей матери и самого Утера. Король любил ее. Очень. И даже чувствовал вину, что может ее назвать лишь дочерью друга, подопечной , а не родной дочерью, принцессой Камелота. Отчаяние в голосе Морганы заставило Утера плотнее прижаться к двери. - Твои отвары не помогают, - говорила Моргана. - Я вижу сны. Страшные сны и они сбываются! Что со мной творится? Кто я такая? Я боюсь сама себя, я боюсь, что меня сожгут как ведьму! Утер еле сдержался, не ворвавшись в покои Гаюса. Ему хотелось тепло обнять и успокоит Моргану. Она не виновата в том, что ее мать была колдуньей. Моргана лишь унаследовала ее дар. Это было до Великой Чистки. Король поморщился и отстранился от двери. Он чувствовал себя странно. Никогда так не задумывался о Моргане. Она - ведьма, как и ее мать? Он любил ведьму? Проклятое колдовство! Проклятое ли? Утер лег на кровать, уткнувшись лицом в подушку. В голове кружились мысли. Он ненавидел все, особенно этого проклятого колдуна, который поставил его в такое дурацкое положение. Вряд ли этим колдуном был Мерлин, в которого он превратился. Парень был, конечно, волшебником, но не походил на злодея, который поменял их телами. Но Мерлин поехал с Артуром в поход. И Мерлин запретил Артуру взять слугу с собой! Король подскочил. Неужели тот глуповатый Мерлин действительно опасный чародей?! Утер не верил, что все это затеял Мерлин, ведь юноша казался слишком безобидным. Мерлин был не похож на врага. Но, может, это и делало его самым опасным? Утер решительно встал, оделся, радуясь тем, что молодое тело ему хорошо подчиняется, в котомку закинул колдовскую книгу, впихнул скомканное одеяло и, подождав, когда Моргана покинет комнату Гаюса, вышел из своей коморки. - Ты куда-то уходишь? - Гаюс разжигал камин, - Я еще кашу не сварил. Король поморщился. Соскучился он по этой противной жиже! - Я хочу найти Артура. Я его слуга и должен быть рядом. - Будь осторожен, - Гаюс обнял подопечного. Утер дернулся, но вдруг обнял лекаря в ответ. Простой человеческий жест, и это так приятно! Обнимать друга - так согревает душу. Король отказывал себе во многом. Он был владыкой Камелота и не мог иметь друзей, как обычные люди. Он не хотел ни к кому привязаться и отталкивал сына, дочь, друга, намеренно лишив себя теплых чувств. Но не всегда он был такой и этому корона не мешала. После того, когда магия забрала у него любимую, Утер жил лишь ненавистью к колдовству, не разрешая себе быть счастливым. Теперь Утер вновь обнимал старого друга, который ради него отказался от любимой женщины и от магии, друга, который всегда был верен и всегда был готов прийти на помощь. Утер вышел из комнаты Гаюса и двинулся к конюшням. Скоро он, верхом на любимом коне, покинул крепость.