Наш выгодный контракт

            Этот мир знает множество историй. О богах, что зовут себя хранителями и оберегают покой. О чудных созданиях, пришедших из иных времен. О силе, сокрытой в каждом живом существе и способной убить или возвысить в одно мгновение. Странно думать об истории, когда являешься её непосредственной частью.       — Умоляю вас! — королева упала на колени и обхватила себя руками. — Спасите мой город! Пожалуйста! Я отдам вам свою жизнь!       История живет в памяти людей, а они любят приукрашивать и упрощать. Но стоит оказаться на пороге опасности, как они хватаются за любой слух, за любой миф, лишь бы избежать печальной участи.       Та, что сейчас сидит перед ним на полу и слёзно умоляет о помощи, — яркий тому пример.       — Жизнь равноценна лишь другой жизни, — торговец чуть наклонился, припав на одно колено. — Если вы пожертвуете собой, то и спасти я могу лишь кого-то одного.       — Если поможете… — она задрожала всем телом. — Если даруете защиту, мой город будет служить вам! Они сделают всё, что в их силах!       — Так уверенно распоряжаетесь другими, — легкий смешок. — А сами готовы принять смерть и оставить последствия на чужие плечи.       — Королева! — в комнату ворвался военный. — Враги в зоне видимости, вам… — он резко замолчал, завидев постороннего в покоях.       Можно понять страх, легко осознать тревогу. Город построен как крепость, сама его суть лежит в неприступности. Но то против обычных людей. Сейчас на них идет тот, кого по праву можно назвать богом. Бежать некуда, это лишь отсрочит смерть.       — Мне не нужна ваша жизнь, — продолжил торговец. — Достаточно верности. Если последуете за мной — я дам вам желанную защиту.       — Все, что угодно, ради города! — она поднялась на ноги. — Я, Синева — королева шестикрылов города Черного будущего и представитель Совета, клянусь вам в верности.       Торговец протянул к ней ладонь с крошечным парящим комочком черного стекла, что тут же исчез в её шее.       — Контракт заключен. Детали обсудим позже, — он повернулся к военному в дверях. — Я знаю, что за опасность вам грозит. Доверьтесь мне.

***

      Ветер нарастал, отдаваясь свистом в ушах. Раннее утро едва вступало в свои права, обдавая холодным сумеречным светом.       Огромная армия стройным шагом двигалась вперед, всецело подчиняясь своему лидеру, что одинокой фигурой парил над ними. Покрытая замысловатым узором маска и капюшон полностью скрывали лицо, равно как и богатые черно-белые одеяния: ни просвета и ни кусочка видимой кожи.       Сквозь туман проявились очертания города. Он стоял на возвышенности, его окружали реки и водопады, а из-за стен торчала одинокая башня. Должно быть, это нечто, что осталось от Древних. Славно. Захватить такую крепость — значит в одну битву взять под свой контроль все земли на многие горизонты вокруг.       — Разведчики сообщили, что это и есть Чербуд — город-государство, — к лидеру подошел один из генералов. — Это объединение трёх рас, и не похоже, что они готовы сдаться. Какие будут приказания?       Божество чуть поправило капюшон и плотнее прижало маску к лицу.       — Глупые люди сбегут и умрут,       Кто чуть умнее осады не ждут.       Дадим же им время на слезы и боль,       А тех, кто остался, сведём же под ноль, — пронёсся мелодичный женский голос, точно речь шла о цветках, а не о чужих жизнях.       — Понял вас, — генерал сделал почтительный жест и обратился к войску. — Перегруппироваться и занять позиции!       Голоса офицеров прошлись стройным эхом над головами солдат и тут же затихли, вновь уступив место ветру. В очередной раз оглядев армию, божество как-то грустно усмехнулось и поднялось высоко в небо, желая посмотреть на таинственный город, а также свести собственное присутствие к минимуму. Хранители не должны вмешиваться в жизнь людей, таковы старые правила. Это не её война. Это даже не её народ. Все это происходит лишь потому, что того захотела дочь её покойной сестры.       Чербуд, значит, хм. Это воистину большой город с тремя рядами полустен-полускал. Должно быть, здесь проживают тысячи и тысячи разных существ. Три расы, три народа. Хах, лишь один приказ, одно слово, как всё это величие будет уничтожено.       Чья-то энергия коснулась сознания, прошлась мурашками по коже.       До этого светлое небо резко почернело, покрываясь шипами волнистых туч, образуя спираль.       Божество опасливо прислушалось к себе: здесь другой хранитель? Нет, она бы поняла это. Тогда кто способен на такое и зачем?       Над городом появились огромные зеркала искажений, плотным куполом закрыв его от чужих глаз.       Повис гул.       Кто бы это ни был, он явно высокого о себе мнения. Создать такое можно множеством способов — но большая их часть лишь трюк. Артефакты Древних коварны — дают силу, власть, но стоит поверить им, как иллюзия рассеется. Похоже тот, кто решил поиграть, ничего не знает о такой стороне игры. Значит, он сам себя загнал в ловушку. В подтверждение этой мысли вдали появился человеческий силуэт. Он осторожно, но уверенно приближался, мчась над землей на огромной высоте.       Среди войска начались волнения, но хватило лишь обернуться на них, чтобы шум затих. Незнакомец тем временем оказался достаточно близко, чтобы говорить, но недостаточно, чтобы напасть. Выглядел он как человек в золотых одеждах и человек весьма юный. За одним исключением: взгляд. У него был уверенный и даже насмешливый взгляд того, кто прожил явно не одну жизнь.       — Простите за столь неожиданный визит, — он чуть улыбнулся. — Но переговоры очевидно лучше открытой вражды. Позволите?       Кем бы он себя ни считал: одних фокусов для устрашения недостаточно.       — Предпочту разговорам бой, — божество подняло руку, окружив себя облаком дыма. — Он лучше откроет, что за душой.       — В таком случае, вызываю вас на дуэль, леди…?       — Розили, — представилась она. Знать что-то ещё ему совершенно ни к чему.       — Я — Продавец душ. Почту за честь, леди Розили.       Не распыляясь на любезности, она провела рукой, и волна сжатого воздуха прошлась точно в сторону противника. Тот мгновенно испарился во множестве искажений и, незаметно для людских глаз, переместился ей за спину. Для людских, но не для нее. Она точно отразила ожидаемый удар, но на мгновение опешила: он не атаковал её, а лишь парировал. Его лицо было невероятно спокойно, словно он не в пылу битвы под черным небом, а за дружеской беседой. Если откровенно, то это даже испугало.       Не время удивляться глупостям!       Отлетев на достаточное расстояние, она оставила за собой хвост из дыма и обратила его в сотни стрел. Торговец терпеливо дождался их и, так же играючи, избежал каждой, точно танцуя.       Осознав, что над ней просто насмехаются, божество разозлилось. Несколько точных движений, правильная мысль, опора. Одна рука на камне в груди, другая протянута вперед. Пространство вокруг дрогнуло, пошло ощутимой рябью.       Раз он так любит искажения, то пусть встретит в них свою смерть!       Неровная сфера окутала силуэт торговца и сжалась. Еще немного и всё закончится, а его безжизненное тело она с радостью сбросит с высоты вниз на растерзание диким. А когда ловушка стала размером с человека, Розили даже улыбнулась под маской. Но быстро поменялась в лице.       Сфера разлетелась вдребезги, исчезнув где-то среди накативших облаков. Враг парил прямо перед ней, чуть разминая огромные растущие из спины черные руки и недовольно взмахивал хвостом.       Она опешила: это не человек. Так может только…       Хватило мгновения, как торговец налетел на неё и полоснул когтями по лицу, с треском отколов нижнюю половину маски. Перенеся себя в сторону, Розили вернулась в форму и оскалилась.       В этот момент в его глазах отразилось нечто похожее на испуг с каплей удивления.       — Вы – тьма-полукровка, — сложно было сказать, спрашивал ли он это или констатировал факт, но её обнаженные губы теперь точно видел. — Здравствуй, сородич, здравствуй.       Она одним плавным движением сняла остатки маски, демонстрируя стеклянно-чёрные глаза.       — То же могу сказать и про вас,       Уж не думала встретить похожих на нас, — она чуть сощурилась.       Другая разумная тьма. Розили в жизнь бы не подумала, что встретит сородича, причём в таких обстоятельствах.       — Хранитель вы или нет, я этого так не оставлю, — он понёсся ей навстречу, готовый убить.       А так даже интереснее.       Само пространство потянулось вместе с ними, завиваясь в изящные узоры от каждого брошенного в воздух удара. Она метала перья стрел, он рассекал их когтями и резал, едва касаясь. Они не сражались, они кружились в танце под названием бой. Парируя и атакуя, каждый раз оставались ни с чем. Движимые в полной темноте, оба понимали, что лишь свет сейчас способен им по-настоящему навредить. Брызги крови исчезали в бездне неба, а сердцебиение напоминало музыку.       Тучи возникли словно из ниоткуда, приманенные всплеском сил. В один момент молния пролетела меж ними, врезавшись в барьеры и разлетевшись вспышкой.       Они отскочили: торговец поспешно спрятал успевшие подгореть руки, а хранительница закрыла капюшоном лицо. Да, без маски продолжать не стоит. В порыве легкого затишья она заметила, что его лишние конечности покрылись золотом. Все интереснее и интереснее. Он не просто какая-то тьма, а нечто редкое. Будет жаль потерять такой ценный по многим причинам объект. Стоит если не подчинить, то взять себе всё самое лучшее, а смерть для таких как они — это лишь вопрос случая.       — Вы чудесный противник, я признаю,       Что если продолжим в тиши, не в бою? — она перевела дыхание и закрыла дымом царапины.       На его лице отчетливо промелькнули сомнение и усталость.       — Предлагаете перемирие? Чудно, но с условием, что вы и ваша армия не навредят городу, — он обратил руки и хвост в элементы одежды и скрестил родные руки на груди. Его одежда чуть исказилась и быстро спрятала все следы битвы. Лишь след на щеке был напоминанием.       Пхах, конечно. Город никуда не убежит в отличие от персоны напротив.       — Мне смысла нет посеять мрак.       Как вам угодно — будет так.       Взамен желаю только встречу       Лишь с вами завтра, в Полуречье.       — Вы говорите о пещерах на западе? — он получил кивок и продолжил. — Откуда мне знать, что это не ловушка?       — Вы первым можете прибыть, Проверить всё, смелее быть, — усмешка.       — Хорошо, — он подлетел к ней на расстояние вытянутой руки и протянул парящую над ладонью черную иглу. — Это гарант моей лояльности. Уведите войска, и я выполню условия нашей договоренности.       — Могу узнать я ваше имя?       Ведь Продавец — лишь титул, да? — она чуть наклонила голову и сжала предмет пальцами.       — Мне как-то звать вас нужно ныне,       А то выходит ерунда.       — Воржа, — кивнул тот.       — Знакомству рада я вполне, Надеюсь, рады вы и мне.

***

      Хранитель Змера.       Одно только это словосочетание вызывает зуд и раздражение.       Самопровозглашенные боги, существа зачастую еще вчера бывшие людьми, связываться с которыми — значит подвергнуть себя чудовищному риску. Ведь опасны даже не сами хранители. Артефакты, что оберегает каждый из них, то, что сейчас зовется Змерами — вот кто настоящая угроза. Добраться до них непросто. А если добрался, то избавиться тяжелей вдвойне.       И как же бесит, что каждый встреченный Змер желает видеть его своей игрушкой.       Не время думать об этом.       Как и было условлено, Воржа действительно пришел раньше. Ничего подозрительного и вправду не было, за тем небольшим исключением, что область этих пещер пролегала рядом с массивной магнитной жилой. Это значило лишь то, что перемещаться через искажения здесь не выйдет — стабильности мало. Но этого вполне достаточно, чтобы атаковать и защищаться, так что это довольно странный выбор для ловушки. Следов пребывания других людей тоже нет. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что на берегу местного подземного озера явно кто-то бывал и довольно часто. Люди обычно оставляют отпечатки ног, а здесь словно какой-то зверь. Еще раз оглядев местность, торговец сел неподалеку от берега.       Он был не в восторге от ситуации не только потому, что это очередное столкновение с хранителем — вовсе нет. Больше беспокоила природа встреченного хранителя. Разумная тьма… тем более полукровка… они не рождаются сами, их создают. Отдельная проблема — это личность Розили — попытка навести справки не дала ничего толкового. Смутно известно следующее: она воспитана ныне покойной сильнейшей хранительницей и сейчас носит этот статус сама; последний раз давала о себе знать около двух сотен лет назад, после чего пропала, а как вернулась, так сразу с войной. Дружественные хранители посоветовали вести себя с таким объектом максимально аккуратно.       Пока информации мало — не стоит ничего предпринимать. Задача на первое время: наладить контакт. Если проявит интерес, то подыграть.       Долго ждать не пришлось — сознания коснулось чужое присутствие.       Поток воздуха резко скользнул вверх, собираясь из обрывков тёмных частиц в смутный силуэт. Мгновение – и над гладью воды зависла знакомая фигура, что взмахнула рукой в приветственном жесте.       — Доброго времени суток, сэр Воржа,       Сколь слухами полнится эта земля,       Мне радостно знать, что здесь вы, возможно,       Находитесь, чтоб осчастливить меня, — она скинула с себя капюшон, продемонстрировав длинные белые волосы, что интересно пушились. А не марине’хе ли она часом? Представители этой расы достаточно крепки, чтоб пережить «союз» с дикой тьмой.       Поднявшись со своего места, торговец почтительно поклонился в ответ.       — С моей стороны это было бы оскорблением, леди Розили, — он выдержал паузу, а затем продолжил. — Полагаю, вы позвали меня для разговора, не так ли? Думаю, у нас обоих накопилось достаточно вопросов, особенно с учетом уникальности наших сущностей.       Хранительница выглядела довольной, почти завороженной: она аккуратно приблизилась, затем отдалилась и облетела, точно рассматривая.       — Как интересно: не только уж мне       Доводится плыть по незнанья теченью.       Ваш интерес, исходящий извне —       Он легок для глаза, и легок к прочтенью, — она с любопытством прищурилась.       — Позвольте тогда мне первой начать.       Озвучить вопрос, что терзает мне душу:       Как много всего вам далось повидать?       Как много сказать, узнать, иль подслушать?       Зашла издалека. Хорошее начало, располагает. Открытой агрессии нет, жесты спокойные, тон голоса ровный. Немного подумав, Воржа решил не утаивать правды, но и не раскрывать всех карт без веских на то причин. Загадка интересна, только когда знаешь или думаешь, что можешь её решить.       — Я обладаю бессмертием, — он внимательно проследил за ее реакцией: она замерла с раскрытыми глазами. Заинтересовалась, хорошо. — Меня возможно убить как и любую другую тьму, но, в отличие от сородичей, я не пребываю в цепях жизненного цикла. Жизнь у меня была, и, я надеюсь, будет впредь весьма длинной. Потому, без зазрения совести могу заявить: достаточно многое.       Она вновь облетела его по дуге и немного отдалилась. Это у неё ритуал такой?       — Вы знали миры за границей Роама?       Расскажете мне? Имеете ль право?       Забавно, что хранители считают РоАМ барьером. Это же просто планетарное кольцо. Но речь явно не об этом. Их диалог сейчас – лишь бессмысленное сотрясание воздуха, ведь смысл в другом: они изучают друг друга. Она, очевидно, в схожем положении с полным отсутствием доступной информации, но зачем мельтешит? Хочет сбить с толку или думает, что перед ней дикая тьма, которую можно приручить?       — Если задуматься, то быть в рамках одного мира не так плохо, как кажется, — торговец развел руками. — Каждый шаг в неизвестность – это игра со смертью. Я знаю не больше сотни живых миров, в то время как мертвецов — бесчисленное множество. А многие могилы и вовсе пусты.       — Хотите сказать, что дар этот – яд,       Сгубивший собой несчётных бродяг? — она вновь приблизилась, замерла на мгновение и отдалилась.       — Сожалею, но это так. Ради вашей сохранности я не смею озвучивать рецепты троп за гранями. В свою очередь хочу узнать, как столь огромная сила оказалась в ваших руках?       Розили заметно погрустнела и посмотрела с долей тоски.       — Силою Змера, моей воли в том нет.       Гонима я страхом внутри с малых лет.       С рожденья сквозь годы терзают меня       Колючие цепи, судьбы якоря.       Так, она наследный хранитель. Понятно, как выжила. Но Змеры все равно остаются самыми отвратительными артефактами, какие только можно встретить.       — Быть таким с рождения — незавидная участь. Закрыта возможность понять тех, кто был обычен. Это и объясняет вашу природу. Что вы можете сказать о подобных нам? — Воржа вновь проследил за ней взглядом, но не нашел ничего интересного для себя: она продолжала летать вокруг него по кругу.       — Те жалкие твари, гонимые мной,       Не знали про разум, считав всё едой,       Вы первый при встрече сумели понять,       Как нужно бороться и вызов принять.       — Другой разумной тьмы нет. Это, несомненно, радует. — Вопрос о том, почему она родилась полутьмой всё еще стоял, но впечатление она произвела неплохое. С определенными оговорками, это похоже на начало неплохих, если не дружеских, то партнерских отношений. Стоит закрепить их чем-нибудь условно-ритуальным: едой или взаимными подарками. — В таком случае, Розили… — не успев закончить фразу, торговец с удивлением посмотрел на внезапно оказавшуюся слишком близко хранительницу. — Что вы делаете?       Да, стоит отдать ей должное: она его подловила.       — Вы интересны своим существом.       Ни жертва, ни хищник, а оба в одном.       Тело и разум людские, но суть… — она резко замолчала, что-то обдумывая, а затем протянула ладонь.       — Мы очень похожи, коль вглубь заглянуть.       Она дотронулась до его плеча, медленно провела ладонью вдоль нашивок. От неё не исходило убийственной ауры, нет, скорее, крайняя форма любопытства, но всё же торговец не мог позволить себе расслабиться. Он на территории существа, равного ему по силам. А завязать бой — значит отрезать себе путь к дружеским отношениям. Тем не менее, он позволил ей осмотреть себя: она и сама сейчас открыта и крайне уязвима. К слову, её одежда тоже нечто среднее между настоящей тканью и сжиженной тьмой. Это хороший доспех, если закрыть глаза на то, что навредить тьме может другая тьма.       — Если желаете сравнить нас, то смею заметить, что вы – гибрид и прикованы к одному телу. Я же представляю свободную форму, — мягко протянул Воржа и пальцами отвел её руку от своего лица.       В случае, если она действительно его убьет, то он даже не сильно расстроится. Но если она задумала подкинуть ему артефакт контроля, слежения или что-то подобное, то тут уже могут начаться проблемы. Но тогда они будут квиты: черная игла, что она так любезно приняла ранее, выполняет схожую функцию.       Розили плавно переключилась на черный камешек на его груди, едва сжав тот между пальцев. По спине прошел нервный холодок. Так, вот сейчас она действительно может изрядно навредить ему: людских тел — целая планета, выбирай любое, а изготовить новый ключ-паспорт — та еще морока.       — Позвольте взглянуть сейчас мне на вас? — внезапно прозвучал её вопрос.       Так, она о чём вообще?       — Но я перед вами, — удивление в голосе.       — Увидеть хочу настоящего вас.       В истинной форме, что радует глаз.       А. Её не камень заинтересовал. А тьма, что сосредоточена в легких. Нет, спасибо.       — Отказываюсь, — моментальный ответ.       — Это не просьба. Это — приказ, — её ладонь прошла сквозь его тело и схватилась за сплетение бронхов.       Воржа опешил и силой воли заставил себя сохранить неподвижность и каменное выражение лица. Да. Навредить тьме может другая тьма. Спасибо, что не сразу убила, так хоть поговорить можно.       — Розили, отпустите меня, — как можно мягче произнес торговец. — Нам ни к чему портить отношения.       — Отнюдь, сэр Воржа. Я считаю, — она оскалилась, — знакомство лучше закрепить.       Я дважды редко повторяю:       Вы первый, кто достоин быть… — вновь молчание. Она словно на что-то отвлеклась, что-то увидела перед собой. Залюбовалась.       — Достойным быть чего, простите? — он привлек ее внимание.       — Достойны быть моим вы мужем, — её руки совсем недвусмысленно скользнули в его тело, оглаживая легкие, точно задевая места, где он хранил себя настоящего. — Пустите же себя наружу!       Какого, простите? Мужем? Она за кого его держит? Ох, нет, такими темпами дойдет до сексуального насилия. Точнее уже пошло. Кто кого съест в этом случае — вопрос открытый, но проверять совсем не хочется. Хотя, учитывая, что его сущность все ещё не откусила ей руки, то шансы на быстрое решение конфликта неумолимо тают.       — Розили, прекратите, — он, как мог, схватил ее за запястья. — Я не могу ни понять вас, ни тем более дать своего согласия. Не знаю, что заставляет вас принуждать меня, но подобное не должно принимать такую форму.       Хранительница посмотрела с желанием и пренебрежением одновременно.       — Мне странно видеть страх в глазах.       Чего боитесь? Что навечно?       Не обольщайтесь сильно так:       Одна лишь ночь, что скоротечна.       От вас мне нужно лишь одно, — она, не останавливаясь, мягко шевелила пальцами, вынуждая его ощущать очень противоречивые эмоции, — наследник, крепче нас обоих.       Что там в дальнейшем — всё равно.       Мне дела нет до ваших болей.       И на этом спасибо, но нет. Если она не боится умереть от одного его поцелуя, то пожалуйста, но наследник? Кем нужно быть, чтобы допустить саму мысль о размножении, будучи тьмой? Такие как они вообще не должны существовать, и не будь она хранителем, он бы уже её убил. Но имеем то, что имеем.       — Я не проявляю заинтересованности в наследнике. И тем более не хочу, чтобы он был от нас. Это может закончиться катастроф-ф… х-х-ха… — Грудь сдавило чем-то похожим на судорогу. Нехорошо. Тьма внутри взвилась и вредила телу. Совсем нехорошо. Надо прекращать это действо, пока кто-нибудь не пострадал.       — У ваших глаз чудесный цвет, — со смешком отметила она, заставив его вздрогнуть. — Как золотой с руки браслет.       Золото в глазах — признак положительных эмоций. Как ему вообще может нравиться то, что кто-то без зазрения совести трогает его? Не-ет… Нет, это не просто положительная эмоция… Она… она смогла…       — Розили, немедленно отпустите меня! — резко ударив ее хвостом по спине, Воржа сумел вырваться из хватки, схватившись за горевшую огнём грудь.       Так, ситуация следующая: неизвестно, что она ему там включила, но тело явно сейчас не в себе. Сама мысль о сомнительном удовольствии противна, сверх того, способствовать распространению их крайне опасного вида не хочется вдвойне. Так какого тогда творится с ним?       В ее глазах плясал азарт.       — Гляжу, подобным не завлечь вас,        А потому хочу сказать…       Торговец вы же, что вам нужно?       Быть может, я смогу вам это дать.       — Не представляю, что такого вы можете мне дать… — голос предательски дрожал, а всё внутри желало вновь почувствовать её руки. Сколько живёт, но ещё никто не пробуждал таких откровенно пугающих чувств. Справедливости ради: всю встреченную ранее разумную тьму он убивал на месте. Быть может именно это у их вида и должно быть нормальным взаимодействием?       — Вы уязвимы, пусть бессмертны.       Что, если я смогу помочь вам       Уязвимость превозмочь?       Не будет тело хрупким вечно…       — Хотите продать душу? Не слишком ли высокая цена за одну ночь? — он посмотрел с легким отвращением. Да пусть хоть сотню душ предложит — соглашаться на связь — безумие.       — Моя душа во власти Змера,       Отдать её я не могу, — уловив отклик на свои слова, она продолжила.       — Сам Змер же создан властью Древних.       Его отдать я вам могу.       Он будет жить еще столетья,       Лишь только сущность привязать.       Взамен прошу не так уж много —       Всего себя мне отдавать.       Воржа тут же изменился в лице и отчасти во мнении. Власть над Змером, но без обязательства хранить его, а значит и без нежелательных последствий? Сказать, что заманчиво — ничего не сказать.       — Вы весьма интересная личность, нужно признать, — торговец выпрямился. — И вам нет никакого дела до желаний самого Змера?       — Неудивительно — вы в курсе.       Конечно, есть, но только он владеет сроком моей жизни.       Для остального – не закон.       Как я уйду, он будет жить,       Работать также, всё исправно.       Влиять на вас не сможет Змер,        В отличие от Вас. Забавно.       И правда, сложно не согласиться.       — Что, если я не желаю быть вашим рабом? — Воржа чуть усмехнулся.       — Я не просила подчиняться.       Что нужно мне от вас — игра.       Я не прошу в меня влюбляться.       Лишь притвориться, что вода       Вдруг стала ало-красной,       И будто так было всегда.       Даже так. Однако.       — А вы отчаянная…       — Мое касанье значит смерть.       Все, кто в мужья просились, — пыль.       Я будто запертая в клеть,       Хватаюсь за краев углы.       Для вас я лишь мгновенье в жизни.       Что вы теряете со мной?       — Хм, не удалось соблазнить, и теперь вы ещё больше не хотите со мной расставаться. Занимательно, — Воржа еще раз прокрутил в голове ее слова. — Наследник еще входит в ваши планы, не так ли? — уловив ее улыбку, он продолжил. — Я легко могу разделить с вами жизнь, но создание новой — это уже верх моего понимания.       — Владелец вы всех знаний книжных,       и будит страх в вас знаний роль, — хранительница покачала головой.       — Заверю, что мое дитя — наследник,       Как была и я. Как было с матерью моей,       И в прошлом было. Якорей нам этих        С ила не поднять, а Змер ребёнку        Сможет дать толчок для лучшего развитья.       И даст, поверьте. Не бегите.       У вас для страха нет причин —       Всё потому, что вы — один со мной,       Кто выжил из мужчин.       С ним тоже никто не выживает. Ничего, жалоб нет. А что до самой договоренности… стоит сделать небольшую, но ощутимую корректировку.       — Всё же я поставлю одно условие, — Воржа нахмурился. — Если наши потомки будут опасны — я уничтожу их прежде, чем они совершат непоправимое.       Кто-то скажет, что нет ничего сложнее убийства собственного ребенка. Когда ты человек — возможно, но в нем от человека лишь треть и та искусственная.       — Хм, оговорка велика. Но не дрогнет ли рука? — игривость в голосе.       — Вам не стоит в этом сомневаться, — непоколебимость тона.       Розили едва ли не светилась от радости, хоть и пыталась это скрыть.       — Могу считать, что договор?       — Не хочется этого признавать, но да.       Рассмеявшись, она обняла его за шею и с азартом заглянула прямо в глаза.       — Тогда к чему нам дальше разговор? — почти прошептала она и с напором утянула его в глубокий поцелуй.       Недовольный таким положением дел Воржа схватил её за талию, желая отдалить от себя, как вдруг нечто странное и незнакомое выбило из головы все мысли. Это было похоже на что-то сладкое и вместе с тем обволакивающее глубоко внутри, отчего грудь болезненно сдавило в желании попробовать ещё. Он и сам не понимал, зачем пытался уловить это мимолетное ощущение, но руки, как назло, только крепче прижали хранительницу, не желая отпускать так просто. Только приложив чудовищную силу воли, ему удалось отдалить ее и вместе с тем заметить тонкую полоску дыма, что тянулась меж их ртов.       Ужас мурашками пробежал по спине.       Поцелуй смерти — мгновенное убийство человека через вдыхание ему своего дыма. И Розили только что провела этот прием на нём? Что? Как? И он остался цел?       Опешив, Воржа даже не сразу понял, что его вновь начали целовать, продолжая туманить разум этим нехитрым приемом, словно играя и дразня. Он уже не замечал, как сам обнял ее, как упивался поцелуем. В голове стоял звон и тягучий дурман, а грудь обжигало от напряжения и дыхания. Это похоже на какой-то изощренный афродизиак… Стало непривычно жарко, тело грозилось просто сгореть. И только её холодная кожа не давала окончательно сойти с ума. Кожа?       Пальцы больше не ощущали призрачной ткани, лишь прохладную упругость. Пульс пробивался сквозь наваждение, кричал об угрозе. Если не жизни, то его разуму.       — Розили! — руки не слушались, отказываясь отталкивать наглую особь. — Роз-з… ха-а-щ… — звук, напоминающий шипение.       Думать. Надо думать! Проанализировать ситуацию, найти решение! Не поддаваться…       Хранительница бесстыже провела пальцами по его аорте, спустилась к стучащему сердцу, мягко обхватила ладонью, ощущая биение желудочков. Едва сжала, принуждая работать усерднее.       Торговец хрипел, не в силах справиться с подобным. Его сущность, всё, на чём построено его сознание… её действия будто закрыли ему доступ к собственному разуму, оставив лишь тело и клокочущую в груди тьму.       — Как чудно знать — я не ошиблась, — мягко выдохнула она, оттянув ему воротник и поцеловав в шею. — Аж легче стало мне дышать! — её пальцы быстро поползли по пиджаку, расстегивая пуговицы. — Еще одна мечта хочу, чтоб сбылась — прошу себя вас показать.       — Не-ет, — протянул тот, с трудом соображая. — Это опасно, я не могу…       Разве она не понимает, что просит его обратиться в монстра? Даже находясь в рамках людского тела он представляет опасность, а без него. Ох…       Воржа не сразу заметил, в какой момент он оказался прижат к мягкой поверхности. Все, что было ясно точно: Розили — действительно марине’хе, чья раса уж больно похожа на мифических ламий, и сейчас она обвивает его, словно змея, желающая проглотить жертву.       — Пока не поздно… — тягучее донеслось из его рта. — Прекратите… — если б он знал, что отреагирует именно так, точно не позволил бы подобному случиться. И ведь она не боится, и ведет себя так уверенно. Не похоже на того, у кого все мужья обратились в пыль.       — Отказываюсь! — хитро вернув ему его же фразу, она довольно улыбнулась, вжимаясь в его грудь. Что она делает… хочет в буквальном смысле сплестись телами? Но тогда они коснутся друг друга сокрытой тьмой… расчет именно на это?       Мягко надавливая, она плавно опустилась ниже, тяжело дыша и едва сдерживаясь.       Ворже показалось, что по кровотоку побежала смешанная кровь, обдав ее приятным жаром, а его — желанным холодом. Показалось, что он слышит чувства Розили — она млела от переполняющего её счастья, со страстью хищника не желала отпускать добычу, была готова укусить сама себя, лишь бы удержать его рядом.       Наступило столь нужное им обоим мгновение покоя.       Пребывая в легкой скованности, она подняла глаза и встретилась с его затуманенным взглядом.       — Вы всё же сделали это… — звучало как-то обреченно. Воржа чуть сжал зубы, пытаясь справиться с накатывающими на сознание волнами. — Меня победили, какая жалость.       — Вас грустным вижу я немного? — она непонимающе наклонила голову.       — Неужто всё так было плохо?       Меж слитых тел заклубилась тьма, не принадлежавшая никому из них и обоим одновременно.       — Мне не следует делать этого… по множеству… причин, — его язык заплетался. — И ни одна из них… не стоит внимания… — он зажмурился.       Неспособный больше сопротивляться, он вновь впился пальцами в ее талию и расслабился, принимая происходящее. Казалось, что они стали единым целым не только физически, но и ментально. Чужие обрывки мыслей всплывали в голове, вспыхивая воспоминаниями, эмоциями, разными ощущениями, рассыпаясь тяжестью. Хотелось остаться так навсегда, просто существовать такой единой неправильной сущностью.       Это казалось таким привлекательным. Вопреки всему.       Дрожь прошла по телу, выбила из легких воздух. Они крепко обняли друг друга, уже не понимая, где заканчивается один и начинается другой. Звон закрыл собой все чувства, оставляя на плаву лишь невыносимо приятное чувство единения.       Опасно. Опасно! Ещё немного, ещё одно мгновение в объятьях друг друга. Еще чуть-чуть, капля обжигающего дурмана… и они не смогут остаться прежними.       Нечто ударило в голову, забилось под кожей толстой иглой. Заставило захрипеть и сладостно закатить глаза. Мгновение и они разделились, сохранив себя.       Розили тяжело дышала, но выглядела невероятно довольной. Даже счастливой. Она плавно поднялась на руки и чуть подалась назад, оглаживая свое тело и касаясь ладонью живота.       Воржа следил за этими действиями с легким недоумением и опасением. Ему самому казалось, что от него кусок откусили, хотя негативных чувств он не испытывал. Просто хотелось спать.       Хранительница устало вздохнула, а затем просто улеглась рядом, создав над ними нечто, напоминающее одеяло.       — Я буду ждать, супруг, вас вновь,       Дарить обман, играть в любовь, — лёгкая улыбка.       Усмехнувшись, торговец тоже закрыл глаза:       — Настойчивости вам не занимать.