Наш выгодный контракт

      Услышав треск от закрытия портала, Шайн — личный маре Воржи — поспешил навстречу и вальяжно устроился на шкафу, чуть шевеля рогами.       — Какой контракт заключил на этот раз? — его наглая зелёная трехрогая физиономия так и светилась от любопытства. Чувствует эмоции и видит изменения, а потому ни за что не отстанет.       — Весьма… любопытный, — торговец сбросил с себя пиджак и размял плечи. В груди еще побаливало, но не страшно — хороший обед это исправит.       — Принес линевок? — протянул маре и тут же получил сверток с желанным содержимым. — О, спасибо! — он довольно прижал рога и запустил язык в одну из ракушек.       — Ах, да, мне помощь твоя нужна, — Воржа взглянул на друга и улыбнулся. — Будешь объявителем на моей свадьбе?       Тот подавился и свалился с полки.       — Я же ел! Ты специально?       — Да! — Воржа с довольной усмешкой направился в другую комнату.       — Стой, ЧТО? — послышалось позади. Быстро догнав и заглянув прямо в лицо, Шайн недоуменно продолжил. — Я, конечно, понимаю, что ты тот еще псих, и всё сопутствующее, но, будь добр, поясни.       — Лишь очередной контракт. Он масштабнее предыдущих, но так же конечен, — Воржа прикрыл глаза. — Мне пришлось пожертвовать некоторыми своими принципами, но в целом плата окупает затраты.       Маре с легким непониманием остался парить на месте.       — А с кем свадьба-то? — его голос звучал обеспокоенно и тревожно.       — Хранитель Змера, — торговец налил воду в высокую миску и разом осушил ее. — И да, я знаю, о чем ты думаешь. Она полутьма, мы совместимы.       — Та-а-ак, — маре широко улыбнулся и прищурился на один глаз, злорадно кривя рот. — Ты же понимаешь, что брак подразумевает выполнение супружеских обязанносте-е-ей?       — Уже.       — О, тогда хоро… В СМЫСЛЕ УЖЕ? — заорал Шайн, его рога вытянулись до состояния палок, а челюсть отвисла, держась на одной коже. Выглядел он так, словно у него… почему словно? Выглядел он так, как должен выглядеть тот, у кого только что вся жизнь перевернулась.       Воржа ударил кулаком в стену и, не способный сдерживаться, начал смеяться, вдоволь потешаясь как над другом, так и над ситуацией в целом.       Пребывая в некой прострации, Шайн глупо моргал, неспособный выдавить из себя ни звука.       — Так, ещё раз, — он собрался и подпёр ладонью голову, поставив всё отвисшее на место. — Ты, тот, кто даже думать о близких отношениях не хотел; тот, кто в близких отношениях и не состоял никогда, мало того, в свои-то годы оставался «нетронутым», вдруг заявляешь, что УЖЕ? Да я не верю тебе!       Воржа достал из кармана платок, протёр им глаза и глубоко вздохнул.       — Да, я в не меньшем шоке, поверь, — он поднял голову с легкой тоской. — Но контракт предписывает это, а остальное — условности.       — Что, я теперь… — Шайн прижал рога и опустил руки. — Шутить над тобой больше не могу?       Вместо ответа торговец просто кивнул ему и продолжил копаться на полке, разыскивая что-нибудь, чем можно подкрепиться.       Маре еще некоторое время стоял с отсутствующим выражением лица, затем сменил его на удивление, обиду, злобу, в конце концов оставшись с чем-то, напоминающим гордость и некое счастье.       — Мой братишка стал взрослым! — он ловко схватил торговца за голову и прижал к себе. — И десяти тысяч лет не прошло!       — Отпусти меня, — потребовал тот. Не сработало: Шайн продолжал лохматить ему волосы. Потребовал ещё раз. На третий раз послышался хруст, и маре припечатало к стене черной рукой. Недовольно вздохнув и пригладив прическу, Воржа чуть нахмурился.       — Да ла-а-адно тебе! — оскалился тот и прошел сквозь преграду, оказавшись с другой стороны комнаты. — Я же твой любимчик, ты мне ничего не сделаешь!       — Живешь в моем доме, ешь с моей руки, еще и права качаешь. Не стыдно?       Шайн улыбнулся во все зубы и сверкнул кошачьими зрачками.       — Не-а!       За что тут же словил платком в лицо.       — Плохой питомец. Иди в свою коробку! — едва сдерживая улыбку, приказал Воржа. На что маре с лютым хохотом скрылся среди полок.       Оставшись наедине с собой, торговец, наконец, смог выдохнуть. И выпить еще миску воды.

***

      Посреди цветущего леса на одной из гор раскинулась зима.       Рассматривая временные строения с высоты, Розили невольно поежилась: там было столько солдат, столько чужих лиц. Присутствие такой толпы — невыносимая тяжесть. А теперь все они увидят, что она не одна из них, не зверолюд. Конечно, они не посмеют поднять руку, но их взгляды, их отвращение… словно всё это обрело форму и обвило тело гнойными ранами.       Покрутив в руках то, что осталось от маски, она шумно вздохнула и полетела вниз. Будь, что будет. Она всё равно не собиралась продолжать эту войну.       Стоило дверям раскрыться, а ей появиться в проходе, как присутствующие тут же противно зашептались, прижали уши, забили хвостами.       — Богиня, — шепнул один из приближенных, наклонившись к сидящей на троне особе. — Она проклята! Вы видите ее глаза?       — Закрой свой рот, — грубо отрезала та и встала. — Если кто-то смеет клеветать на сестру моей матери, то скажите мне это в лицо! — ее голос пронесся эхом по залу. Ответ не заставил себя ждать, и вновь повисла тишина. Розили с легкой скорбью оглядела присутствующих, ловя на их лицах ропотный страх.       — На этом собрание окончено, — молодая богиня строго оглядела всех и, дождавшись ухода последнего, позволила себе вздохнуть и положить шлем-корону на импровизированный трон. На белой шерсти остался некрасивый след от металла.       Встретившись взглядом с тетей, она взволнованно подбежала к ней и обняла, сбросив с себя оковы правителя и став той, кем была на самом деле.       — Рори, милая, где твоя маска? — она аккуратно зарылась носом в ее плечо. — Что-то пошло не так? Ты приказала отступить…       — Снежа, — чуть прошептала Розили, не зная с чего начать.       Лапки племянницы тут же откинули ее капюшон, прошлись по щекам и быстро нашли свежие царапины.       — Кто? — ошарашено обронила младшая хранительница. — Ты же сильнее всех наших, кто смог…       — Он назвал себя Продавцом душ, но, думаю, мы знаем его как Дитя искажений.       Зрачки молодой богини резко сузились.       — Быть того не может! Это же просто сказка для непослушных детей.       Розили успокаивающе пригладила шерстку любимой племянницы-кошки.       — Он оказался не таким страшным, как его описывали. А вот про силу не соврали. Мы сразились, и он даже разбил мою маску, — она таинственно улыбнулась. — И я больше тебе скажу: он тоже тьма. Как и я, представляешь?       — Не вижу повода для радости, — нахмурилась та. — Если легенды не врут, то он представляет серьезную угрозу. Чтобы победить его, придется заручиться помощью других хранителей, — резко развернувшись, она направилась к своему трону.       — Не нужно, — Розили улыбнулась еще шире. — Он теперь мой муж.       Молодая богиня остановилась, её шерсть вздыбилась на глазах. А затем очень медленно повернулась и подняла глаза.       — Рори… в который раз убеждаюсь, что твой язык острее любого клинка, — ее голос резко стал грубее. — Но мы говорим о существе, что живет с начала времен. Даже если так, можно ли ему верить? И что говорит твой Змер?       — Пока не уверена, но проверю это. А Змер, — хранительница прижала руку к груди, где сиял камень, — он признал его силу и считает хорошей основой для моих наследников. И, Снежа…       — Киносура, — перебила её та. — Рори, зови меня так.       — Хорошо, — она кивнула. — Киносура, южные земли не представляют угрозы для твоего народа. Их лидеры закрепили со мной соглашение о ненападении. Если они его нарушат, то я уничтожу их как хранитель. Змер дал добро.       — Хоть что-то хорошее, — улыбка. — Но маску жаль. Это все же подарок мамы.       — Да, — грустно обронила Розили. — Мне нужно сделать новую.       — Что до твоего… мужа… то, прошу, будь осторожней, хорошо?

***

      Воржа поправил выпавший из букета цветок и, припав на колено, сложил подношение на пьедестал. Надпись почернела и давно стёрлась, но в памяти навечно остался образ. Могущественный и всепоглощающий образ той, что сделала эту планету живой, той, что подарила ему дом и второй шанс. Той, что пожертвовала собой, когда пали Древние.       Аура. Биосинтезированный интеллект, капитан Чёрной луны, сердце и душа каждой существующей технологии, создатель Змеров. Ныне известная, как верховная богиня.       Сзади раздался звук шагов.       — Здравствуй, — не оборачиваясь проронил торговец. — Узнала что-нибудь?       — И вам не хворать, — с легкой усмешкой протянула Пишма и положила рядом свой букет. — Да, но ничего хорошего, — она покривила губы и посмотрела в сторону. — Розили — чудовище, достойное своей матери и названой сестры. Не единожды нарушала устав хранителей, держала в страхе моих маму и дедушку, наложила проклятье на хранительницу алого Змера. Но что хуже всего — никто до сих пор не может ей ничего сделать. Она… она живет по каким-то своим законам, мы стараемся держаться подальше.       Воржа задумчиво склонил голову. Мало хорошего, мало. Можно надеяться, что источник ненадежный, жаль, что пока наблюдение подтверждает услышанное.       — А что-нибудь известно о её Змере?       Пишма вздохнула и покачала головой.       — Спасибо, что постаралась для меня, — он улыбнулся и посмотрел с заботой. — Чем я могу помочь?       — Мне… — Пишма стыдливо прижала руки. — Мне совет нужен. Я… я боюсь, что не справлюсь с обязанностями хранителя. Да, я долго училась и я знаю, что могу, но…       — Но…?       — После того, как та тьма напала на меня, я стала много болеть и сильно ослабела за эти годы… Боюсь, что умру раньше, чем успею даже оставить наследницу, не то, что обучить… — она задрожала как натянутая нить.       Воржа приложил ладонь к её голове, провел рукой по шее и груди. Нахмурился.       — Заражение прогрессирует, — металлическим голосом протянул он.       — Даже Змер не справляется, — Пишма закрылась рукой, стирая выступившие слезы.       — Советом тут не обойтись, — сказано со всей строгостью. — Нужно лекарство. Я достану его взамен на твою помощь в дальнейшем.       — Я сделаю всё, что не нарушает устав хранителей, — она вжала голову в плечи. — Извините, если этого слишком мало.       — Этого достаточно, Пишма Ирамская, этого достаточно.

***

      Легкая пульсация прошлась по телу чувством падения.       Раскрыв глаза, Воржа недоуменно огляделся: как-то он пропустил тот момент, когда оказался в чьем-то доме. Битва прошла не по плану? Та тварь здорово его приложила, но всё равно отправилась в небытие за гранью реальности. Но что случилось потом? Помассировав виски, торговец болезненно скривился.       Приподнявшись, он внезапно для себя понял, что все это время лежал на огромных вручную вышитых подушках, в комнате, напоминающей сферу. Стены были обиты тканью, под потолком висели разные украшения и мешочки на веревочках, стоял легкий травяной запах. Даже кровати, как таковой, не было, нижняя половина комнаты выполняла эту функцию будучи углублением. Интересное дизайнерское решение. Но где хозяин этого места? Стоит найти и поблагодарить.       Зависнув на расстоянии от пола, он выглянул из комнаты и огляделся. Это была массивная пещера, стены которой покрывала мелкая мозаика. По обе стороны виднелись вполне обжитые помещения с множеством вещей, крохотными комнатками таких же округлых форм и выступами. Вдалеке слышался водопад, но здесь сырости не было. Вполне комфортно.       Рядом чья-то тень. Кто-то приближается.       Из стены возник силуэт Розили. Завидев гостя, она улыбнулась и скинула капюшон.       — Что вы очнулись, рада я.       Как вам спалось? Волнуюсь я.       Воржа порядком удивился, но со спокойной душой расправил плечи и улыбнулся в ответ.       — Приятно видеть вас, и да, сон был чудным, благодарю, — он улыбнулся, а затем вновь стал серьезен. — Но что я здесь делаю?       — Вспышка силы разгорелась.       Поспешила я туда. Как пришла,       Так оказалось, бой закончен.       Как всегда. Ваше тело,       Без сознанья, собиралось уж тонуть,       Но судьбу взяла я в руки:       Мне ваш важен жизни путь.       Ответом ей послужил удивленный взгляд. По всем правилам тело должно было погибнуть, ведь сил хватало лишь на то, чтобы уничтожить очередную лезущую из межмирья тварь. Одним телом больше, одним меньше – ничего страшного, но лишняя забота всегда приятна.       — Это очень великодушно с вашей стороны, — он поклонился. — Благодарю за спасение. Что вы хотите взамен?       — Не сочтите вы за грубость,       Только в смысле «что взамен»? — пришел черед и ее удивления.       — Воржа, это что за глупость?       Ни к чему сейчас обмен.       — В таком случае как я могу отблагодарить вас? — в голосе появились нотки признательности.       — Хм, — она задумчиво прищурилась.       — Чудна сейчас над нами ночь,       – Сердцу мне отрада.       – Хотите в этом мне помочь?       – Буду я вам очень рада.       — Почту за честь, — он улыбнулся и подал ей руку.       Свежий воздух невесомо прошелся по нëбу, стоило им покинуть своды пещеры. Ночь и правда была чудной: тусклый свет лун едва достигал земли, кольцо Роама закрывала тень планеты. Темно, в самый раз. Розили даже позволила себе не накидывать капюшон.       Тишина заскользила меж ними, сопровождая полёт к небесам, а холод ощутимо полз по ладоням. И всё это время Воржа буквально кожей ощущал липкий пристальный взгляд. Словно его нагло раздевали глазами. Но, зная прошлый опыт, это неудивительно. Стоило Розили поймать ответный взгляд, как она тут же сделала вид, что облака вокруг стали невероятно интересны. Её воля. О плохом думать совсем не хочется.       — Тут так высоко, что не видно земли.       Приятно мне это, душа как трепещет, — как-то внезапно начала она, а затем вновь взглянула на своего спутника.       — А вы танцевать, Воржа, любите ли?       Иль может быть петь, словно птицы щебечут?       Ну вот как сказать. По молодости и не такое было.       — Смотря, к чему вы клоните, — он чуть приподнял бровь.       Вместо ответа она потянула несколько нот, повергнув его в легкий шок. В следующий миг она взяла его за руки и повела за собой.       Её песнь обрела форму и заискрилась в переливах и звоне. Клубы энергии черным смогом зависли неподалеку, создавая музыку из множества трелей.       Сбитый с толку, Воржа просто молчал, наблюдая за её странностями. Это… довольно неплохо. Если бы не особенности их соглашения, то может он бы и позволил себе присоединиться, но стоит держать дистанцию.       Песнь кружила, её пальцы крепко сжимали его ладони. Глаза горели азартом. Сейчас он просто позволял себя вести, ведь таковы условия контракта: играть с ней в любовь. И это было заметно.       Немного расстроенная, она затихла и отвела взгляд.       — Простите меня, хоть условия знаю, — в ее словах ощущалось искреннее сожаление. — Опять я к чему-то вас принуждаю.       — Не могу отрицать этого, — он глубоко вздохнул. — И приношу извинения со своей стороны: мне не доводилось примерять на себя подобные роли.       Она чуть улыбнулась.       — Мы так схожи, что забавно, — она вновь взглянула на него.       — Но вы бессмертны, почему?        И это кажется мне странным:       столетья чахнуть одному?       — Бессмертие не равняется всезнанию, — Воржа чуть нахмурился. — Каждый, кто проявлял ко мне подобный интерес, умирал от первого же поцелуя.       — Как и у меня, — она раскрыла руки в жесте понимания.       — Как и у вас, — кивок.       Хранительница посмотрела куда-то в сторону и грустно поджала губы.       — Я… Я не хочу принуждать вас тем больше.       Самой же противно от всей этой лжи.       Вкус отвращения вашего кислый        Не радует вовсе. Итак, порешим, — она с тоской подняла глаза.       — В наследника росте мы убедимся        И разорвем столь гнилое единство.       Что, простите? Если это попытка надавить на чувства или сыграть в манипулятивную игру, то придется разочаровать. Если она серьёзно и правда не желает причинять боль и себе, и ему, то тем более.       — Контракт заключен, условия обозначены, — Воржа посмотрел на нее точно такими же как и у нее черными глазами. — Согласие с обеих сторон получено: мои чувства для контракта не имеют значения, — он посветлел и вновь принял нормальный вид. — Да, я не справляюсь с ролью, как следовало бы, но могу заверить, что исправлю это.       — Чтоб просто соблюсти контракт? — она недоуменно покосилась на него. — Хотите жертвой быть, серьезно?       — Соблюдение контрактов — одна из тех вещей, что не дают мне сойти с ума. В этом основа моей принципиальности. Если я буду из-за каждой трудности рвать соглашение, то грош цена и им и мне.       — Пусть даже так…       Просила вас я долго, слезно,        Но даже мне не по себе:       Столь долгий срок… Вопрос в цене…       — Цена в достаточной мере компенсирует такие условия, вам не о чем переживать, — он улыбнулся. — Скажите, как мне следует себя вести, и я облачусь в нужную маску.       — О нет, не маску. Будьте вами. — хранительница брезгливо зажмурилась. — Собою будьте, я прошу.       Значит договорились. Хм. Стоит ритуально закрепить соглашение.       — Конечно, — он протянул ей руку. — Вы спросили, люблю ли я танцевать? Что ж, не окажете мне честь?       Она счастливо улыбнулась и вложила свою ладонь в его.       — Контракт с вами — полезный опыт сам по себе, — он позволил себе искренность. — Я впервые танцую с тем, кто тоже умеет летать.       Это вызвало у нее смущённую улыбку.       Они плавно прижались друг к другу и так же медленно отдалились. Покачав пальцами, Воржа создал рядом с ними черточки искажений, сквозь которые полилась мягкая спокойная мелодия. Теперь уже Розили с удивлением наблюдала за происходящим: видимо, она впервые слышала оркестровую музыку. Воржа был привычно спокоен и собран: он без труда вёл ее под ритм, и она послушно следовала молчаливым движениям. Даже закрыла глаза, отдаваясь чужой воле.       Неплохо-неплохо, видно, что подобный танец она исполняет впервые, но получается у неё сносно. Всё же у способности летать много плюсов. В данном случае особенно помогает невозможность отдавить друг другу ноги.       Ноты скользили, темп неспешно уводил за собой, погружая в прекрасную тягучую негу.       Его руки нежно сжимали её ладони. Раз-два, раз-два. Они кружились при свете лун, поглощённые друг другом: она поняла, как нужно, и завороженно жмурилась, совершая простые, но изящные движение.       Чудесно. Если забыть о том, кто они и какую опасность друг для друга представляют, то даже романтично. Стоит как-нибудь научить её парочке другой танцев. Возможно даже десятку песен. Это закрепит её доверие к нему и раскрепостит. Очевидно, что и она сама носит маску. Но какую — еще предстоит узнать.       Стоило музыке пойти на спад, почти завершившись, как Розили прижалась к нему и положила голову на плечо, чуть покачиваясь под ритм. Да, всем нам нужна забота и поддержка. Как только он обнял её, то она едва вздрогнула, но не отпустила.       Мелодия прекратилась, и хранительница нехотя подалась назад. В ее глазах искрило желание и она потянулась к нему, но резко остановилась на полпути, вопросительно приоткрыв рот.       — Да, можно, — обронил он. Раз они супруги, то теперь это обыденный элемент их жизни.       Она без стеснения поцеловала его, обеими руками прижав к себе. Дым рефлекторно скользнул меж ртов, заставив обоих вздрогнуть от резкого чувства и отстраниться.       — К этому будет нелегко привыкнуть, — засмеялся Воржа. Розили улыбнулась в ответ.       На горизонте появился первый свет.       — Вам стоит вернуться домой, — торговец кивнул в сторону рассвета.       — А вы? — она растерянно сжала кулаки.       — Меня ждет работа. Было приятно повидаться с вами, — он отлетел назад, готовясь к перемещению.       — Взаимно, Воржа, — улыбнулась она и закрыла голову капюшоном.       На её губах дрожала счастливая улыбка.