Моменты молодости

      Ночь красива только когда ты под теплым одеялом и с чаем или кофе в руках, а за окном что угодно: хоть дождь стеной, хоть снег в середине лета, хоть ураган. Красива, когда ты в спальнике в холодном лесу прижимаешься к горячему телу. Красива, когда огни ночного города опьяняют и без того пьяное сердце. Красива, когда ты — не ты, когда улыбка на губах и легкость на душе. В общем, когда ты не Мин Юнги, где бы ты не находился.       Нет, он не жаловался. Было бы на что, по правде сказать. Тихая квартира с хорошей изоляцией на высоком этаже, такие же тихие соседи (или их отсутствие, честно, Юнги плевать), работа фрилансом несколько дней в неделю и целые дни, которые он может предоставить только себе. Было бы из-за чего страдать. Юнги с радостью плюнет в лицо тому, кто упрекнет его в том, что он строит из себя страдальца. Потому что не строит.       Простейшее дело, казалось бы, встать в часов двенадцать дня. Казалось бы. Если это по своему желанию — пожалуйста, но Юнги уже понял, что тихая его жизнь закончилась именно сегодня, когда дорогостоящая изоляция не могла перекрыть грохот за пределами его квартиры. Если уж до него доходил этот шум, то остальным жильцам давно пора было вызывать полицию. И грохот, он отчетливо мог разобрать, был на его этаже. Голова казалась тяжелой больше обычного, идти проверять совершенно не хотелось, но, он мог поспорить, если это не прекратится, уже по его душу придут соседи вместе с приступом мигрени.       Так он и прошел к входной двери, еле-еле натянув первую попавшуюся одежду, одной рукой держась за стену, а другой залезая в шкаф. Голова побаливала от неприятного пробуждения, что не добавляло плюсов к карме смельчака-нарушителя-покоя. Мин точно знал, что на его этаже жила странная старушка с не менее странным йоркширским терьером, одежда на котором стоила некоторым жителям Сеула месяц работы в две смены 25/8 без перерывов на обед и праздники. Он видел несколько раз эту парочку, когда выходил забрать доставку еды или сходить в магазин (что случалось в разы реже).       Но вот кроме этой старушки он никого не знал, поэтому и не был уверен, что кто-то ещё жил рядом с ним. Юнги бы и про старушку не знал, если бы не те редкие встречи. Но эта пожилая женщина явно не могла быть причиной его побудки, это точно. Она, казалось, и свою собачонку еле держит в руках, собираясь с силами, чтобы выйти из дома часов в восемь вечера на прогулку, такой грохот ей поднять было не под силу.       Вот и сейчас он открывал дверь своей квартиры с ожиданием увидеть эту старушку и неожиданно приехавших к ней внуков(к слову, были ли они у нее?), но увидел лишь огромную коробку, лежавшую на полу, что и послужило видимой причиной шума и двух парней. Дверь в квартиру соседки была закрыта, в то время как дверь прямо напротив раскрыта настежь. — Извините за шум. У нас тут маленькая проблема, — один из них, который по виду был немного старше, заметил Юнги и чуть поклонился, сложив руки вместе. Маленькая проблема имела вид совсем не маленький, напоминая собой коробку из-под холодильника габаритами. — Не волнуйтесь, мы сейчас все исправим.       Он был из тех, о ком говорят "подлецу все к лицу". Не то, чтобы Мин мог что-то говорить о стиле, стоя в дверях в растянутой футболке и спортивных штанах, но одежда на парне хоть и не особо сочеталась между собой, но в целом создавало незабываемый вид, из-за которого человека никак нельзя было назвать цветастой капустой. Он создавал стиль на себе, а не одежда. Хотя, Юнги пригляделся, она была весьма не дешевой.       Парень помладше же был просто одет во все черное, явно переборщив с правилом "чем темнее, тем незаметнее", оставаясь одним большим темным пятном посреди светлого коридора, но такое юнцам простительно, Юнги признал, симпатичным юнцам.       Второй парень попытался поставить коробку вертикально, Мин оценил ее масштабы, но при малейшем изменении положения что-то внутри коробки со звоном падало. — Ну или не прямо сейчас, — пробормотал первый и стал помогать младшему. Когда коробка спустя минуту грохота и треска встала в полный рост, парочка стала затаскивать ее в квартиру. На это Юнги уже не смотрел, закрыв дверь. Мин глянул на часы, 13:06, спать уже бесполезно, так что он прямой наводкой последовал на кухню.       Кофе определенно друг не только студентов, но и таких людей как Юнги, для которых день не начинается до того момента, как не будет опустошена хоть одна кружка. Не особо важно, на самом деле чего: чая, кофе, виски. Хорошо, с последним перебор, но Юнги и ходить не было нужды никуда, так что он мог себе это позволить. Периодически, а сейчас все чаще и чаще, накатывало чувство, из-за которого Юнги не мог вынести своего трезвого состояния. Нет, он не корчил из себя страдальца. У творческих натур тонкий склад души, когда-то сказал так его близкий друг, когда они вдвоем сводили музыкальные дорожки в студии, обмывая удачную работу бутылкой вина на троих.       Пока кофе немного остывал, парень лениво листал ленту новостей. Не особо что менялось день ото дня, из-за чего каждый последующий день был похож на предыдущий. Ну разве что сегодня Юнги запивал кофе таблетку анальгетика из-за больной головы. Кофе как-то непонятно горчил, так что он не был уверен, что в кружке был лишь кофе: слабо помнил, помыл ли он после очередного "наката".       Через часа три, которые Мин потратил на уборку и валяние на диване, в дверь позвонили, что снова удивило Юнги: те немногочисленные друзья сначала писали Мину, чтобы не наткнуться на раздраженного парня, если бы они пришли без приглашения. — Привет, — за дверью снова стоял тот парень с необычным чувством стиля, неловко переминаясь с ноги на ногу и улыбаясь. Он продолжил говорить лишь после кивка Мина, — Мы с Гуком решили извиниться из-за шума днем и заодно познакомиться, так что вот, не хотите зайти к нам?       Мин в своей обычной манере хотел было отказаться, сославшись на дела, но почему-то кивнул. "А почему бы и нет?". Он уже давно не выходил из дома (в студию и за сигаретами не считается) и эта мысль была довольно странной, но он все же пошел вслед за этим необычным парнем, прихватив ключи и закрыв дверь.       Юнги не особо всматривался в интерьер и общий вид, но было заметно, что квартира еще не обжита. Было много коробок, как пустых так и закрытых, но кухня была более или менее обставлена, хоть пока и напоминала своим видом обложку журнала про декор, большую часть страниц которого занимала реклама мебели и техники. На кухне суетился второй парень, которого прозвали Гуком, и слегка поклонился в знак приветствия, когда Юнги вошел. — В общем, меня зовут Ким Тэхен, а это Чон Чонгук, — когда на маленьком, рассчитанном на двоих с хвостиком столе уже стояли три кружки и тарелки с тортом, подал голос старший из двоих парней. — Мин Юнги.       Как оказалось, эти двое были сами из довольно обеспеченных семей, друживших несколько поколений, поэтому могли позволить себе снять квартиру в таком доме. Из-за определенных причин им пришлось перевестись в другой университет на те же специальности, но дальше от дома, перед этим сменив одну квартиру, ближе к центру. Какие причины — они не объясняли, Юнги не спрашивал. Личное не публичное, как говорится.       Также оказалось, к приятному удивлению Юнги, что оба как-то да связаны с музыкой: Чонгук хорошо танцует, а Тэхен просто показал саксофон в углу и пожал плечами, добавив лишь, что иногда поет, хотя оба учатся на разных факультетах: один на менеджменте, на актерском второй. Мин взял себе это на заметку. Разговор длился довольно долго. Что-то было в этих парнях, что отличало их от обычных людей с улицы. Юнги давно не верил в уникальность людей. Ты думаешь, что незаменим, пока тебя не заменили. Но вот что-то в этой парочке было и, точно был уверен Мин, он очень часто будет с ними встречаться. — Уже довольно поздно, — Юнги смотрит на часы, висящие над входом на кухню. Сам удивляется, что не уследил за временем, когда обычно за разговорами считает минуты. — Я пойду к себе. — Конечно, Юнги-хен, — Чонгук тут же подрывается с места, собираясь проводить гостя. Уже у выхода он благодарит за визит и обещает, что больше они шуметь не будут. Юнги кивает, но не особо верит. Как в подтверждение его словам на кухне падает с громким звяком вилка.       Странное знакомство подарит ему еще много новых воспоминаний, Мин почему-то чувствует это. Это же надо было согласиться идти к кому-то, разговориться, проникнуться симпатией хоть какой-то. В самом начале он ни во что их не ставил, избалованные дети, решившие пожить отдельно от родителей, показать, что уже взрослые, родившиеся с золотой ложкой во рту, если по правде говорить. Тэхен был слишком странным, а Чонгук выглядел ребенком для Юнги даже после разговора, но что-то в них было. В глазах Кима, в словах Чона, совсем не вяжущихся с внешностью.       Воспоминания тихо смывались вместе с водой в душе, но впервые не хотелось от них избавиться. Мин ловил капли, словно пытаясь отложить в голове этот день. Впервые за столько времени. За последнюю неделю спустя час после еды он мог вспомнить что в принципе ел.       Впервые за столько времени он спал спокойно.