49.
25 сентября 2025 г., 17:01
Утренние лучи солнца еще не успели пробраться в окна дома, где парень, все еще немного сощурившись от боли, все же встал с кровати, намереваясь упаковать последние бумажки, что из офиса компании привозил ему в последние недели Чонгук. Закончилось его время вынужденного отшельничества, и потому он поскорее рвался покинуть стены дома, что долго еще будут приходить ему в ночных кошмарах.
Он перепроверил уже третий раз время на часах, немногочисленную одежду и документы, и нервно присел обратно на край кровати, поглощенный звенящей тишиной раннего утра. В комнате, которая все еще находилась в полутьме, парень провел последние месяцы, куда его перенесли когда-то на коляске после того, как медицинская палата уже не требовалась ему, но он все еще нуждался в реабилитации.
В обоих углах от его кровати стояли тренажеры, на которых он часами проводил время, стремясь как можно скорее вернуть силу своим ослабшим мышцам. Его лечащий врач предсказывал ему полное восстановление лишь после четырёх с половиной месяцев, но Чимин был слишком на взводе с самого начала того момента, как после всех перенесенных операций, начал вся чаще проводить время в сознании. Парень испытывал массу эмоций, среди которых была и злость и отчаяние от того, что он не мог вернуться к любимому человеку даже тогда, когда уже не находился на грани жизни, и потому столько месяцев казались ему приговором.
Спустя полтора месяца врачи зафиксировали большой скачок в продвижении его оставшегося лечения, а уже спустя месяц Чимин требовал у Чонгука, чтобы ему позволили наконец-то вернуться в человеческий мир, настаивая на том, что оставшиеся недели реабилитации он может проводить и у себя дома.
— Ты же мне даже телефона в руки не даешь, — произносил ему сквозь зубы парень, каждый раз когда начинал ссориться с ним. — В этом доме вообще есть хоть какое-то средство связи с внешним миром?
— Это сделано для твоей же безопасности, — в который раз пытался донести до него Чонгук — Ты ведь только пришел в себя, а я не могу оставлять тут охрану, дом же давно считается не жилым. Я второго такого раза не переживу, и ты тоже, — признался он, заметив, как эти слова подействовали на парня, что сразу притих, не в силах еще оторвать от кровати ничего, кроме своей головы.
Отбросившись зло на подушки, Чимин отвернулся тогда от друга.
— Я в этом теле, как в тюрьме, — ответил он.
И вот теперь парень сидел и ждал машины, что скоро должна была приехать за ним и увезти отсюда на встречу старой, но и одновременно, совершенно новой жизни. Размышляя над всем этим, он будто растворился в тиканьи настенных часов, которые единственные нарушали плотную тишину дома и отсчитывали его последние минуты, проведенные здесь.
Вслушиваясь в их размеренный ход, Чимин глянул в сторону, где у стены стояло зеркало во весь человеческий рост, не понятно зачем, принесенное Чонгуком в день, когда парня перенесли в другое помещение дома.
Парень старался особо туда никогда не глядеть, не считая себя в последние месяцы жизни человеком, на которого было бы приятно посмотреть. Единственная причина, по которой он не попросил убрать предмет из комнаты, была тем, что это зеркало было идеальным местом, для того, чтобы вложить в верхний угол, между ним и его рамой, фотографию Ли Ен, что была сделана Чимином не задолго до того, как Му Ен полностью выключил его из жизни.
Она появилась, когда парень попросил Чонгука принести ему хоть какую-то фотографию девушки, и тот нашел в его офисном блокноте вложенное между страницами это фото. Изначально, на этой фотографии были изображены они оба, но Чимин отрезал себя от девушки, желая смотреть только на нее.
Долгими ночами, когда он чувствовал, что от боли и в мышцах и суставах из-за длительных тренировок, не мог заснуть, парень переворачивался на кровати в сторону зеркала и долго смотрел на фото улыбающейся ему Ли Ен, освещенное лунным светом.
Сейчас же, зеркало еще стояло в углу, но фотографию Чимин, конечно же, забрал. Сидя без дела и просто дожидаясь звонка телефона, он все же решил взглянуть на себя, вспомнив о том, что наконец-то он сможет вернуться не только к своей прежней жизни, но, что намного важнее, к Ли Ен.
Парень изменился, хоть сразу так и не скажешь, что именно поменялось в нем. Первым делом, что бросалось в глаза, — по крайней мере ему сейчас, когда он вглядывался в напряженное выражение своего лица — это еще не отросшие до прежней длины волосы, которым не хватало для этого пары сантиметров. Проведя по ним рукой, Чимин почти сразу нашел на своей голове неровность от шрама, что сейчас уже не была видна под отросшими локонами, но все еще могла доставлять ему болевые ощущение на плохое состояние погоды, например. Он скривился, стараясь не вспоминать день, когда он его получил.
Правая бровь у него, что была тогда рассечена, так и не смогла срастись, оставшись разделенной небольшим шрамом.
В остальном все осталось как и прежде, если не брать в расчет того, что он пока так и не смог вернуть свою прежнюю мускулатуру. Несмотря на долгое и правильное лечение, вид у него все еще оставался болезненным. Парень был бледен — что неудивительно, проведя полгода в одних четырех стенах, почти без солнечного света — и все никак не мог избавиться от небольшой хромоты на левую ногу, уже не надеясь, что это возможно как-то исправить. Все-таки изначально у врачей была надежда на то, что они хотя бы смогут поставить его на ноги.
Посмотрев на свое отражение еще пару секунд, Чимин отвернулся. Сейчас его больше волновало состояние девушки, о котором он узнал всего пару дней назад, когда Джин приходил к нему. Разговор выдался не из легких, но именно благодаря нему парень настолько сильно разозлился на то, что его столько времени укрывали, что и Чонгуку, и врачам, и всем остальным, работающим с ним, пришлось смириться с тем, что Чимин не желал более оставаться в стороне.
Моменты их диалога снова начали всплывать в его сознании, и парень почувствовал, как снова начал злиться и при этом испытывать еще какие-то эмоции, которые он пока не мог понять.
***flashback***
— Я пытался убедить ее вернуться к лечению, она ни в какую. Даже из комнаты своей выходить не хотела, — говорил Джин, когда на постоянные вопросы Чимина о девушке наконец-то позволил себе дать ответ. — Нужно было значит силой потащить ее! Парень был зол и находился на грани того, чтобы зашвырнуть какую-нибудь вещь в стену. — Не нужно указывать мне, как я должен был поступить, — ответил ему Сокджин, в голосе которого не было агрессии, но лишь отчаяние из-за сложившейся ситуации. — В отличие от тебя, я хотя бы был всё это время рядом с ней, а вот ты явно переоценил свои силы против Му Ена и пролежал камнем столько времени, что чуть не свел ее в могилу. Я делал все, что мог. Но ей это мало чем помогало, — последние слова он уже говорил так, словно ему вдруг стало тяжело их произносить — Потому что я не ты. — Этого нельзя было допускать, — Чимин почувствовал, как начал выдыхаться от спора, что уже длился какое-то время. Джин при этом оставался спокойным, в отличие от него, но было видно, что все же под этой уравновешенностью скрывается нервозность и чувство вины. Парень понял, что зря начал обвинять его и от осознания своей беспомощности и теперешнего состояния девушки, что вызывало в нем лишь отчаяние, спрятал лицо в своих ладонях, натирая виски так, будто благодаря этому он сможет найти выход из положения. — Она же может умереть... А если сердце во время операции не выдержит? Врачи же сказали, что это будет для нее слишком тяжелая нагрузка. — У нас нет выбора, либо она вылечится от опухоли, но ослепнет уже навсегда, либо болезнь успеет спрогрессировать и станет неизлечимой, если не сделать операцию в ближайшее время. Мы должны рискнуть. Парень убрал руки со своего лица, резко вставая с кровати. Он отошел к окну, будто стараясь отвлечься от своих мыслей, что мешали ему понять, что же следует делать дальше. Единственным правильным решением он считал то, что ему наконец-то нужно начать их принимать, а не сидеть без дела после того, как он обо всем узнал. И злость на мужчину, что все еще стоял в углу комнаты и глядел на него тут же улетучилась, ведь он сказал правду, с которой парню теперь придется мириться. — Ни ты, ни я не виноваты, и ты об этом знаешь. Этого нельзя было предотвратить, пока Му Ен имеет полную свободу действий, — постарался достучаться до него Сокджин и до себя за одно. Он потратил почти все свои душевные силы, в подробностях рассказывая Чимину все события, что произошли в жизни девушки, когда парень исчез и объясняя ему то, какое место он сам теперь вынужден занимать в ее судьбе. Когда разговор дошел до болезни, парень уже не мог себя сдерживать. Мужчина подошел к окну, вставая рядом с Чимином. — На Чонгука не злись. Он всё правильно сделал, несмотря на то, что нам всем тяжело было выполнять его поручения. Оставшись в живых, ты стал нашим главным козырем против Му Ена, способным пойти против него, и потому ты самая большая ценность для всех нас. Мы все знали, как было бы правильно, но никто кроме него не принял на себя такую ответственность, чтобы это осуществить, — сказал он. — Он спас мне жизнь, Сокджин, когда я лежал тогда полумертвый на асфальте. Какое право я имею в чем-либо его обвинять? — просто ответил парень, и мужчина улыбнулся ему, хоть тот и не отрывал своего взгляда от ночного вида из окна комнаты. Вдруг Чимин снова заговорил — Спасибо тебе, за то, что заботился о ней в то время, когда я не мог. Ты лучший человек из всех, кто мог бы оказаться с ней рядом, и я очень этому рад. Ты и вправду оказал большую слугу и Ли Ен и... — Нет, только не тебе, — усмехнулся вдруг Джин, чем заставил парня встревоженно уставиться на себя. — Что ты имеешь в виду? — Я люблю ее, — просто и без каких-либо опасений ответил он и, несмотря на свой строгий взгляд, все еще слабо улыбался — Уверен, ты и сам смог это понять по тому, как я рассказывал тебе о ней, а еще я уверен, что ты, как никто другой, способен меня понять, потому что в нее просто невозможно не влюбиться. Она такая... — Особенная, — договорил за него парень, когда Сокджин чуть помедлил. Встретившись с его взглядом, Чимин всё же улыбнулся, с удивлением понимания то, что он не чувствует ни злости, ни каких-либо других отрицательных эмоций по отношению к мужчине. — Да, такой как она больше нет, — согласился он — Но всё то время, что тебя не было Чимин, не могу сказать, что ждал твоего возвращения. Вернее... Это тяжело осмыслить, — застопорился мужчина, но, видя, что парень не спешит осуждать его, набрался по-больше смелости, чтобы высказать наконец в слух то, что он не мог рассказать абсолютно никому. Он и парню изначально не планировал говорить ничего такого, но вот он вдруг стоит здесь и пытается подобрать самые правильные слова — Одна моя часть очень хотела, чтобы ты вернулся, потому что только так я смог бы принести счастье Ли Ен, которого ей всегда желал. Но я никогда не мог побороть в себе ту, другую часть меня, которая понимала, что если ты не вернёшься, то она навсегда останется со мной, тогда как твое возвращение будет значить ее уход. И тоже навсегда. Это чистый эгоизм, и я это понимаю, — тяжело вздохнул он, ему было неловко смотреть в глаза парню, пока он говорил такие слова, но когда он наконец поднял свой взгляд, не увидел в парне ничего враждебного. — Но не важно, о каких неправильных вещах мы думаем, пока совершаем правильные вещи, верно? Я сделал все, что мог, и, по крайней мере, не могу винить себя в том, что хоть раз поступал в угоду своему желанию оставить ее навсегда рядом со мной, ценой ее счастья. Да я бы и не смог так жить. — Джин, я невероятно тебе благодарен, я уважаю каждое твое решение и понимаю...— начал говорить парень, чувствуя себя под впечатлением от сказанных слов, но мужчина перебил его. — Нет, не уверен, что ты бы понял меня. Чимин удивленно глянул на него, но тот сам больше не смотрел на него. — Ты когда-нибудь думал о том, что ненавидишь себя за то, что не можешь быть для человека тем, кто нужен ему больше всего. За то, что ты — это просто ты. А не тот, из-за кого она плачет каждую ночь? Парень на нашел, что ему сказать. Однако с каждым новым словом и новой мыслью мужчины, что тот сеял в голове у Чимина, парень все больше проникался к нему уважением. Он лишь покачал отрицательно головой, так и не найдя нужных слов. Чимин находился в такой растерянности, что не сразу заметил, как Сокджин отошёл от окна и, взяв в руки свой неизменный кожаный деловой портфель, собрался покидать компанию парня. — Каждый человек должен знать, когда ему стоит отойти на второй план, Чимин. И очень скоро я последую этому решению. И тогда я буду рад, что, по крайней мере, смогу сделать это с чистым сердцем.***the end of flashback***
Из воспоминаний прошлого разговора Чимина вывел звонок телефона. Получив односложные указания покидать наконец этот пресловутый дом, парень взял в руки небольшой рюкзак, в котором уместилось всё, что требовалось ему для жизни в последние месяцы, и со странным ощущением какого-то неверия в происходящее, прошел по коридору, что вел к выходу из дома. Сейчас он был здесь один, никакие медсестры не носились больше здесь по коридорам и вообще никаких людей здесь больше не было. Чимин невероятным усилием договорился с Чонгуком о том, чтобы он готовил дом парня к его приезду и не сопровождал его сейчас, желая прочувствовать прощание с этим местом, находясь в одиночестве. Вспомнив о своих первых месяцах после операций, он толкнул дверь туда, где ранее располагалась его комната-палата. Не было здесь больше ни медицинских аппаратов, ни капельниц, ни коробок для дезинфекции медицинских инструментов. Даже сам запах больницы выветрился, будто его и не было. Теперь все могло показаться обычным сном, если бы не шрам на затылке и еле заметная хромота. Чимин оглядел опустевшее помещение, и вскоре вышел из дома, направляясь к единственной здесь машине, что стояла на обочине. Узнав знакомые номера, парень позволил себе усмехнуться, понимая, что следующие часы будут полны разными эмоциями, но главное, это мгновение дало ему почувствовать, что он всё же смог вернуться в игру. Перекинув по удобнее рюкзак, что висел у него на одном плече, Чимин открыл дверь автомобиля, сразу встречаясь со взглядом радушных, изучающих глаз. — Пак Со Джун, рад вас видеть после такого долгого периода, — произнес парень, пожимая немолодую, но все еще крепкую руку. — Насколько я понимаю, Вам я больше всех обязан тем, что компания устояла в момент кризиса из-за моего отсутствия. — Не бери в голову, я помогал твоему отцу до конца, и буду это продолжать делать рядом с тобой, — проговорил он, поправляя галстук — Всё-таки именно я в свое время надоумел твоего отца дать тебе должность посолиднее и указал на твой талант, и с тех пор ни разу не пожалел об этом. — Спасибо Вам большое, — выразил свою признательность парень, замечая, как они уже выехали с пыльной тропы на главную трассу. Домой. Наконец-то домой. Но следующие слова мужчины заставили Чимина немного попридержать свое воодушевление. — Не стоит, нам еще за многое придется побороться, и ты об этом уже знаешь. — Да, Вы правы. Парень снова почувствовал, как натягивается что-то внутри него, словно струна, которая может лопнуть в любой момент. Компания не будет в безопасности, пока Му Ен еще может что-то предпринимать. Его девушка больна и думает, что он уже умер. Его собственное здоровье до сих пор нельзя было назвать хорошим, пусть он и пытался доказать и Чонгуку, и врачам, и всем вокруг, что он уже готов вернуться, чувствуя, будто если пройдет еще хоть одна неделя его бездействия, произойдет что-то, что он уже никогда не сможет исправить. И все же ему есть к кому возвращаться. И это не могло не радовать его. Последние мысли отразились на его лице, что чуть посветлело, а морщины от напряжённого выражения разгладились. Заметив удивленный взгляд его заместителя, парень не помедлил ответить: — И все же есть человек, который ждал больше остальных. Не могу больше заставлять ее ждать. Пак Со Джун кивнул, кажется, поняв, о ком говорил его директор и улыбнулся, будто припомнив и себя молодым.* * *
Джин сделал пару глубоких вздохов, уже несколько секунд настраивая себя на то, чтобы выйти из машины. Ещё раз оглядев из окна крыльцо знакомого дома, он все же решил собраться с силами, стараясь не отвлекаться на мысли о том, что же он сейчас чувствует. Мужчина просто без лишних эмоций вышел из машины — не забыв при этом взять с собой кожаный портфель со всеми приготовленными бумагами — и направился к крыльцу дома. Не успел он позвонить в дверной звонок, как на пороге дома уже оказался Чонгук, открывший входную дверь. — Долго же ты с силами собирался, — улыбнулся он, крепко пожимая руку мужчины вместо приветствия — Я наблюдал за тобой с момента, как ты припарковался. — Перепроверял еще раз взял ли все документы, — решил ответить Сокджин и слабо улыбнулся Чонгуку, которого сейчас было не узнать, настолько с парня не сходила улыбка. — Как он? Чонгук вдруг рассмеялся, принимая у мужчины портфель и приглашая пройти дальше в комнаты. — Я тоже его уже по привычке спрашиваю чуть ли не каждый час, и каждый раз он так бесится, будто не лежал еще пару месяцев назад при смерти. А у меня из-за него, кажется, пару седых волос успело вырасти. Сокджин рассмеялся, чувствуя, что наконец-то начал расслабляться в компании Чонгука. — Понятно, тогда спрашивать лично у него не буду, — ответил мужчина. — Как врачи ему сказали о том, что реабилитация подходит к концу, так он сразу уже собираться начал, — сказал парень, и по его тону Джин понял, что тот был не слишком доволен тем, что Чимин так быстро рвался вернуться обратно к полноценной жизни — Я итак уговорил его оставаться на лечении еще какое-то время, принося документы компании из его офиса, пока он восстанавливал свои ноги. — Похоже на него, — усмехнулся мужчина. — Сейчас он уже, естественно, — недовольно произнес парень — В своем домашнем кабинете, так что я провожу тебя. Чимин хотел с тобой поговорить. — Я бы тоже не отказался, — легко ответил Сокджин — Тем более, что есть о чем. Чонгук успел только кивнуть, постучавшись в дверь кабинета и приоткрывая ее, для того, чтобы пропустить мужчину вперед. Тот на мгновение оглянулся, но, Чонгук, видимо, понял, что Джину нужно поговорить с Чимином наедине, потому не стал присоединяться к ним, лишь прикрывая с той стороны дверь. Сокджин перевел свой взгляд с двери вглубь кабинета, почти сразу встречаясь с изучающим, но все же добрым взглядом Чимина, в руках которого все еще оставались не разобранные бумажки. Почти сразу он отбросил их на стол, вставая со своего места и направляясь к Сокджину, тепло пожимая ему руки. — Джин, наконец-то, ты не представляешь, как я рад видеть тебя, — сказал он, призывая мужчину присесть в кресло напротив его стола. — Наконец-то ты вернулся, — произнес тот, и уловил удивленный взгляд парня. — Говорил же, что не рад, — решил Чимин над ним подшутить. — Значит слукавил, — посмеялся Джин, — Все же ты все ещё мой друг. — И жених моей девушки, — не сумел воздержаться парень, сыграв возмущенный тон, от чего они оба посмеялись. И все же Чимин быстро вернулся к прежнему серьезному тону — Как она? Наши планы ведь остаются прежними? Я смогу ее сегодня увидеть? — Конечно, я и сам давно хотел, чтобы это произошло. Последние анализы показывают, что у нее удовлетворительное состояние для грядущей операции, хоть она и находится до сих пор в депрессивном эпизоде, — ответил Джин. — На самом деле, я хотел поговорить с тобой о том, что перед последними днями перед операцией, ты ведь не захочешь ее перевезти сюда, к себе домой? Я имею в виду, что пока она оставалась без зрения, уже привыкла к моему дому, да и ты можешь остаться на пару дней до самой операции. Чимин тепло рассмеялся с растерянности мужчины, которого редко накрывало такое состояние. — Джин, ну конечно, я все понимаю. Так будет лучше для нее и ее здоровья, в независимости от того, насколько сильно ее порадует мое возвращение. Буду рад побыть со всеми вами пару дней, я слишком устал находиться одному, — признался он — Полгода изоляции, и мне уже некомфортно даже в собственном кабинете. — Поверь, Ли Ен, будет очень рада, для нее это изменит всё, — обрадовался мужчина — Благодаря тебе, она действительно захочет выздороветь. Чимин смущенно прокашлялся, сверяясь с часами, что висели у него в кабинете и отсчитывая последние часы, проведённые без нее.* * *
Ли Ен битый час сидела в своей комнате, стараясь завязать волосы так, чтобы они предположительно не развязались уже через пару минут. То ли волосы были слишком чистыми и не могли держать хоть какую-то форму, то ли резинка была совсем неподходящая, но девушка поняла, что у нее уже начали болеть руки. Она вздохнула, пробурчав себе под нос ругательства. Девушка принялась по второму кругу расчесывать волосы, забирая их для начала в хвост. За окном уже смеркалось, и она все еще помнила их вчерашний разговор с Сокджином. После его речи девушка уже не осмелилась, но на самом деле она хотела попробовать отговорить его от операции. Хоть она и знала, что навряд ли тот стал бы ее слушать, Ли Ен все же чувствовала, что будто начала усложнять жизнь не только людям вокруг, но и себе самой. Хоть о Чимине она не говорила ни с кем за последние дни, она только сейчас начала осознавать полную силу того, насколько сильно он впоследствии повлиял на нее, ее жизнь, и влияет до сих пор. Думать о нем ей становилось настолько невыносимо, что теперь она уже отгоняла мысли и воспоминания о парне, к которым раньше так тянулась, чтобы пережить очередной день. Теперь, еще живший в ее памяти образ, был не спасением, а кошмаром, когда она закрывала глаза. В течение дня она всячески отгоняла от себя всякие мысли о нем, что могло бы показаться бездушным, но, когда она снова оставалась ночью одна, одни и те же слова в ее сознании нападали на нее, с каждым разом разрывая в ней что-то внутри — умер. умер. он умер. его больше нет. он оставил. бросил. бросил меня. Пару дней назад она попросила Джина забрать себе ее блокнот с записями, в котором мужчина помогал ей писать в последние дни. — Но почему? — непонимающе спросил он тогда. — Я его уже исписала, не осталось свободных страниц, — просто пожала она плечами — а новый начинать нет смысла, да я и не смогу, даже если бы захотела. Тем более...— она чуть замялась, но все же договорила — наверное нет смысла писать тому, кого уже нет. Мужчина на секунду помедлил тогда, но все же спросил, и девушка удивилась тому, что это первый раз, как он не уверял ее не терять мысли о возвращении парня. — Может ты хочешь поговорить об этом? Ли Ен молчаливо покачала головой. На мгновение, ей показалось, что она напоминает себе человека, которого ударили по голове. Сам факт удара еще не дошел до ее сознания, когда тело уже развалилось. Она боялась момента этого осознания и бежала от него, чувствуя, что стадия избегания неизбежно подходит к концу, как бы она от нее не убегала. Мысль об этом настолько сильно заставила ее снова нервничать, что она устало вздохнула опуская затёкшие руки. Волосы снова рассыпались по плечам, и она только сейчас смогла уловить своим слухом, — что стал намного острее из-за слепоты, — еле заметное звучание приоткрывающейся двери. Ли Ен испуганно дернулась, чувствуя, как резинка выпадает у нее из рук. Она на мгновение обернулась в сторону двери по старой привычке, но, понимая, что потеряла единственную резинку, которую смогла найти в комнате без помощи Сокджина, опустилась на пол, ведя по нему рукой, чтобы найти нужную вещь. — Джин, ты испугал меня, — пробормотала она, больше не обращая особого внимания на вошедшего. Девушка услышала, как мужчина прошел в комнату и, опустившись на колени, сел рядом с ней. Ли Ен удивилась его молчанию, но решила, что он просто может быть в неважном настроении, хотя такого она не замечала за ним ранее. Уже спустя секунду, она почувствовала, легкое касание по плечу и, догадавшись, что тот хочет передать ей резинку, улыбнулась про себя, подняв в нерешительности взгляд. — Спасибо, — от чего-то смущённо произнесла она и, протянув руку, ощутила тепло мужских ладоней, которые коснулись ее, когда вложили найденный предмет в руку. Его пальцы на мгновение переплелись с её, и девушка совсем не поняла, почему ее сердце так бешено забилось в груди. Решив унять неожиданный приступ, она всё же спросила — Почему ты вдруг молчишь? Не похоже на тебя. Что-то случилось? Услышав в ответ лишь тишину, девушка на уровне своих внутренних ощущений, поняла, что человек рядом с ней мог оказаться совсем не Сокджином. Слишком знаком был ей этот запах одеколона и тепло ладони было совсем не тем, к которому она уже успела привыкнуть. Ли Ен нахмурилась, вставая одновременно с пола. Прислушиваясь, она услышала, как человек встал вслед за ней. Он потянул к ней руки, подчиняясь на мгновение своему желанию прикоснуться к ней, но вовремя сумел перебороть себя. Девушка этого, конечно же, не могла увидеть, точно так же как и его подступающих слез. Чувствуя однако все более ощутимое напряжение в комнате, она вдруг замерла из-за одной мысли, что врезалась в ее сознание. Уже встав на ноги, она подняла свой взгляд с пола, смотря туда, где, по ее мнению, мог оказаться вошедший человек. Вид ее был более, чем серьёзный, но она попробовала небрежно улыбнуться. — Поможешь завязать волосы? У меня не получается, — сощурившись по старой привычке, произнесла она. Ли Ен не могла видеть реакции человека, но тут же присела на край кровати, ощущая, как матрас рядом с ней почти тут же прогнулся от веса еще одного человека. Уже спустя пару секунд она почувствовала, как его руки докоснулись ее волос, нежно проведя по всей их длине. Ли Ен вздрогнула, одновременно ощущая и то, как затряслись вдруг руки парня позади нее. Она прикрыла рот рукой, чтобы тяжёлый, отчаянный вздох не вышел из нее, пока она не сможет окончательно убедиться в своей догадке. Было что-то сейчас в воздухе вокруг, в ее самоощущении, в касаниях к ней лишь одного человека, который мог прикоснуться так, что все трудности и вся боль уходила на второй план. Ли Ен прикрыла глаза, чувствуя, как одна рука парня оказалась на ее плече, пока вторая пропустила сквозь себя ее волосы. На мгновение все мысли и переживания, что всё это время роились в ее голове, захлестнули ее, а после они будто расступились перед осознанием того, что всё теперь будет хорошо, стоит ей лишь обернуться к человеку, сидящему позади нее. Она не могла видеть его лица, но это ничуть не смущало ее сейчас. Она забыла абсолютно обо всем. Девушка поняла, что вот-вот ей станет тяжело дышать, потому произнесла голосом, который никогда бы не признала своим: — Я, — сказала она и, прикрывая глаза, уловила, как человек позади нее издал стон, больше похожий на всхлип. И ладонь его, что перешла в то же мгновение с плеча девушки на ее талию, задрожала. Однако ей хватило и глухого вздоха парня, чтобы ее сердце окончательно опрокинулось — Я ждала тебя. Последнее слово потерялось в ее задыхающихся легких, когда Чимин притянул ее к себе обеими руками, погружаясь лицом в ее волосы. Он больше не сдерживал своего прерывистого дыхания и, добравшись до ее бледной шеи, начал покрывать ее лёгкими поцелуями, уже не убирая с лица поток своих слез. Парень чувствовал, что не мог сейчас выдавить и слова, хоть и думал над тем, что ему стоит сказать при встрече. Но в то мгновение когда он чуть толкнул приоткрытую дверь в спальню девушки и увидел ее саму, такую ослабевшую, но все ещё красивую, то понял, что ни какое количество слов не принесет ему большего утоления его страданий, чем единственное касание к ней. От понимания того, что любимый человек, которого Ли Ен так силилась похоронить в своем сознании, снова рядом с ней, она чувствовала, как начинает воспринимать эти мгновения чуть ли не сном. Девушка обхватила обеими руками его сомкнутые ладони на ее талии, будто надеясь на то, что если это всё-таки не правда, то она хоть на пару секунд сможет удержать в своих руках это чувство необъятного счастья и тепла. Ли Ен запоминала сейчас каждое касание его теплого дыхания и рук, как если бы знала, что скоро ей снова придется возвращаться в суровую, одинокую реальность. Она уже не представляла, что могло оказаться правдой, а что выдумкой ее больного сознания, но с каждой секундой, проведенной в объятиях любимого человека, которая из одного мгновения стала растягиваться в минуты, до Ли Ен вдруг начало доходить, что сон не мог оказаться настолько реалистичным. Чувствуя такое долгожданное и нужное ей все эти долгие месяцы тепло, она вдруг поняла, что как бы не пыталась вдохнуть воздух в лёгкие, от наступившего шока Ли Ен будто начала задыхаться. Чимин накрыл тыльной стороной ладони ее щеку, нежно водя пальцами по ее лицу, что заставило ее чуть ли не потерять сознание. Другая его рука аккуратно водила вдоль ее талии, будто он боялся, что если он сожмет ее чуть сильнее, то она рассыплется у него в руках словно фарфоровая кукла. Кукла, которая так часто рассыпалась перед ним, когда он видел ее в своих больных снах, лежа под наркозом месяцами напролет. Он мог посчитать под своими ладоням количество ее ребер, выступающих из-под кожи, когда он поднял руку чуть выше ее талии. Его рот искривился в глухом стоне, когда он окончательно осознал, что болезнь сделала с его девочкой. Она вздрогнула от этих прикосновений даже сквозь майку, и парень на мгновение испугался, что сделал ей больно. Злые мысли того, что все, что с ним сейчас происходит все еще его сон, который он так часто видел, и под конец которого Ли Ен снова рассыплется, утечет, испарится под его пальцами, никак не желали уходить. Собравшись с силами, он смог наконец произнести первые слова обращённые к ней за все эти долгие месяцы, и которые Ли Ен так ждала, чтобы окончательно убедиться, что она не проснется в холодной и одинокой постели от сыгравшего с ней злую шутку подсознания. Удивительно, как за долгое время, проведенное вместе, любимые люди начинают перенимать образ мыслей, желания и страхи друг друга. Оба они боялись, что один растворится в объятиях другого, и оба желали бы никогда не просыпаться, если бы это всё-таки оказалось сном. — Ли Ен, повернись ко мне, пожалуйста, — прошептал дрожащим голосом парень, впервые не стесняясь показать перед девушкой свою слабость. Слова давались ему тяжело и почти между каждым он несильно запинался, прилагая усилия, чтобы выдавить из себя хоть что-то. Девушка вдруг зажмурилась, отрицательно закачав головой. Неожиданное осознание того, что это все таки реальность пришла одновременно с мгновенной мыслью о том, что парень спустя такое долгое время увидит ее состояние. Заметив ее нервозность по этому поводу, он чуть повел головой в сторону и на лице его отразилась на мгновение — но лишь на одно — гримаса боли и непринятия того, что девушка могла стесняться его. В ту же секунду он снова окунулся в ее волосы, спрятавшись в ямочке между ее шеей и ключицей. — Ли Ен, прекрати, — умоляюще зашептал он, начав не сильно раскачивать девушку в своих объятиях, будто ребенка, которого родитель старался успокоить. Барьер, который мешал ему говорить сломался о желание донести Ли Ен свои искренние чувства — Я уже знаю обо всем. Знаю, что тебе пришлось пережить из-за того, что я не мог быть с тобой, из-за того, что подвёл тебя, из-за того, что не был рядом, как обещал. Чем больше он говорил, тем окончательно девушка верила, что всё происходящее было не сном и не игрой ее воображения, и тем больше страха начало поселяться в ее голове. И все же она так сильно боялась в это поверить. Боялась поверить в свое счастье, а еще в то, что Чимин видит сейчас ее в том состоянии, до которого она себя довела. Словно отвечая на ее мысли, он заговорил вновь, стремясь избавить от бессмысленного стеснения перед ним: — Ли Ен, что бы ты о себе ни думала, я чувствую, что люблю тебя сейчас даже больше, чем когда либо. До этого момента я даже не знал, что такое возможно, — произнеся это, он смог заставить себя поднять голову от ее плеч, говоря последние слова прямо в ее ухо. — Не будь ребенком и обними меня. Мы так долго этого ждали. От такого тона голоса, которого она уже не надеялась когда-либо услышать, ее бросило в дрожь, но она улыбнулась про себя, чувствуя, как медленное осознание того, что ей нечего больше бояться начало разливаться по ее телу. Девушке пришлось ослабить на себе объятия парня и, нервно поджав губы, она медленно развернулась к нему, опуская глаза. Чимин поднес ладонь к ее лицу, легонько поднимая его за подбородок костяшками своих пальцев. Он видел, как Ли Ен нервничала, но если бы не ее болезнь и не пелена неутихающих слез, она бы смогла увидеть, с какой нежностью смотрел на нее парень, как его собственные глаза были полны боли за нее и чувством нерастраченной заботы. Девушка подняла взгляд и не могла знать наверняка, но она почувствовала, что смогла встретиться с глазами парня. Ли Ен нервно кусала губы, ощущая, как новые слезы подступили к ее глазам. Чимин все молчал, и девушка уже чувствовала, что была готова разрыдаться, когда ощутила, как парень потянулся к ней, оставляя лёгкие поцелуи на ее опущенных веках и убирая новые дорожки слез с ее лица касаниями своих губ. Ли Ен не могла выдавить из себя и звука, полностью поглощённая его аккуратными и нежными движениями. Она лишь начала неосознанно улыбаться, чувствуя, как от подступающего счастья у нее перехватывало дыхание. Оно мешалось с дыханием Чимина, который забрал за ухо белую прядь девушки, касаясь своим лбом ее. — Мы все исправим, теперь я с тобой, — сказал он ей, чувствуя, как от этих слов, плечи Ли Ен снова начали дрожать. Глухим и совсем охрипшим голосом он снова произнес, как будто для себя — Теперь я всегда буду рядом с тобой. Они еще немного пробыли в таком положении, пока девушка не отстранилась. — Я хочу коснуться твоего лица, — казалось одними губами сказала она, но, уже успевший встревожиться парень, лишь улыбнулся, беря ее руку в свою и прижимая к собственной щеке, одновременно стараясь оставить поцелуи на ее дрожащих пальцах. Ли Ен еле заметно улыбалась, водя ладонью по его щеке, немного переходя на шею и возвращаясь обратно к гладкой коже лица. Чимин смотрел в ее задумчивые глаза, которые теперь всегда смотрели как будто сквозь и, погружаясь в ощущение ее пальцев на его щеке, приоткрыл немного рот, чувствуя, как мало ему становится воздуха. Желая полностью погрузиться в тепло ее рук, парень чуть прикрыл глаза, обхватив перед этим девушку за талию и посадив себе на бедра, пока сам облокотился об изголовье кровати. Ли Ен потянулась к нему, прижавшись к груди Чимина и устроив одну свою руку чуть ниже его ключиц, пока вторая все не отрывалась от его лица. Вдруг девушка несильно нахмурилась, останавливая свои пальцы на странной неровности под ними на скуле парня. — У тебя появился шрам? Раньше его не было, — пробормотала она. — Он небольшой совсем, — постарался успокоить ее Чимин. Она завела ладонь за его ухо, пытаясь убрать за него ту единственную прядь, что всегда выбивалась у парня, но пальцы ее в этот раз словили лишь воздух. Теперь ее лицо выражало лишь удивление. — И волосы стали короче немного. — Это не важно, — лишь ответил он, пытаясь отвлечь ее от мыслей, которые мешали счастью их долгожданного воссоединения — Это все теперь не важно. Не зная, как ему следует выплеснуть свои чувства, он потёрся своей щекой об ее ладонь, снова прикрывая глаза. Он снова их открыл, когда переместил одну из своих рук с талии девушки на ее поджатые коленки, что находились на одной стороне от него. Он нежно сжимал их, а потом проводил дорожку от колен до тонких щиколоток и обратно. Все это время Чимин не спускал с лица девушки глаз, будто стараясь наверстать всё то время, что он был порознь от нее. Не выдержав этих мыслей, парень притянул ее за затылок, наконец-то целуя в губы. Девушка тут же поддалась ему, ощущая его мимолётные касания в уголках своих губ. От этого она чуть снова не расплакалась, почувствовав, как опять защипало у нее в глазах. Наконец полностью поверив в то, что парень перед ней более чем реален, Ли Ен и сама принялась осыпать его поцелуями, переходя с линии челюсти до шеи и плеч. Парень тут же словил ртом пару глотков воздуха, пока девушка ощутила, как его рука на ее талии, сжала футболку в своих пальцах. Ли Ен улыбнулась такой реакции, но она резко почувствовала, как у нее закружилась голова, видимо, от переизбытка эмоций, и она вдруг обессиленно опустилась на плечо Чимину, успокаивая свое дыхание и быстро бьющееся сердце. Мгновенная потеря сил происходила не впервые у нее, но раньше она сопровождалась головной болью и ломкостью тела, которому становилось холодно в независимости от уровня температуры. Сейчас же она просто почувствовала, как будто все силы резко покинули ее, но ей больше не было ни холодно, ни больно. Тем не менее, эта реакция здорово напрягла парня, что тут же переместил свое внимание на ее состояние. — Устала, малышка? Тебе нужно уснуть, — произнес он, поглаживая ее по голове. — Ты же останешься сейчас здесь? — спросила она, и в не зависимости от его ответа, сжалась внутри, прижимаясь сильнее к телу парня. — Конечно, — ответил он, и прижав к себе девушку, спустил себя со спинки кровати до мягких подушек. — Я, наверное, не смогу заснуть, — произнесла девушка, и Чимин улыбнулся ее счастливым ноткам, промелькнувшим в голосе. — Ты просто так думаешь, — сказал он, продолжая ее обнимать. — Ты ведь больше не уйдешь никуда? — Больше никуда. Обещаю.
