Look through me

— Хм, эту или эту? — зависнув у мясного отдела, Дима Побрацкий добрые пятнадцать минут не мог выбрать между индейкой и курицей, вертя в руках то одно, то другое. Рассматривая в аквариуме рыб, лениво плавающих из угла в угол и не подозревающих о своём предназначении скоро оказаться на прилавке, Олежа подлетел ближе, с интересом поглядывая из-за плеча. — Возьми индейку, обычно она дороже, а тут по акции, — посоветовал он. Дима задумчиво покивал сам себе: — А если она мне не понравится? — Да у неё вкус почти такой же, как у курицы, а ещё она менее калорийна, — с умным видом заключил Олежа, смотря, как филе индейки отправляется в корзину, а Дима разворачивается на пятках, чтобы продолжить свой путь между рядами. — Помнится, ещё пару дней назад у меня оставалось больше денег, — вздохнул Дима, осуждающе покосившись на соседа, отчего-то решившего, что он имеет полное право критиковать его неизменный со времён начала универа рацион. — Помнится, ещё пару дней назад ты жрал одну быстрорастворимую лапшу и энергетики, — не моргнув отчеканил он, ухватывая Побрацкого за локоть и оттаскивая от стенда с последним. Дима протяжно вздохнул, смотря всё с большим укором. — Это был мой обычный рацион! — мимо проходящая женщина в ужасе отшатнулась, пытаясь понять, с кем спорит эмоциональный парень. Дима понизил громкость: — Какого хрена я вообще тебя слушаю, непонятно... — Такого, что неровен час язву себе заработать, — Олежа дружелюбно улыбнулся и спикировал в тележку, устраиваясь прямиком на продуктах. — Если ты не знаешь, можно питаться и правильно, и вкусно. Одновременно! — он воодушевленно заискрил мерным голубоватым свечением, аквамариновые глаза печально сверкнули: — раньше я очень любил готовить... это отвлекает, знаешь, от всяких мыслей. Жаль, сейчас нет такой возможности. Дима смущённо закашлялся, отчего-то чувствуя себя донельзя виноватым. У него возможность была ещё какая, но почему-то он совсем её не ценил. Наверное, как не ценил и многие другие. — Ладно, эм, что там дальше? Овощи? Поддерживая переход неудобной для них обоих темы, Олежа дёрнул полупрозрачным хвостом и широко улыбнулся, склоняя голову набок.

***

В общаге Дима с достоинством и даже гордостью за самого себя выгрузил покупки на стол, упирая руки в бока и прикидывая, чего такого полезного можно приготовить сегодня. Олежа сидел на краю кровати, устремив взгляд в одну точку и, скорее всего, думая о том же самом. Индейка, яйца, овощи, крупы на любой вкус и цвет. Даже фрукты, которых Дима в родном Сочи пережрал до рвотного рефлекса, но всё равно зачем-то купил. Он задумчиво прикусил нижнюю губу, озаряясь пониманием, и вдруг ударил по шаткой поверхности стола. Олежа в своём углу вздрогнул и обеспокоенно подлетел ближе. Вкладывая во взгляд максимальную разочарованность в себе и во всём мире, Дима, пыхтя, как закипающий чайник, бросил мясо несчастной индейки в холодильник: — На кой чёрт я вообще её купил, если даже готовить не умею?! Минус четыре сотки... Олежа не выдержал и расхохотался, упираясь ладонью в лоб. Зло зыркнув на него, Дима быстро распихал продукты по только что придуманным местам и махнул рукой: — А, насрать, яйца пожарю. Не досмеявшись, Олежа тут же подлетел к нему и возмущённо упёр руки в крепкую грудь, мотая головой: — Не-не-не, так не пойдёт! — поднял указательный палец вверх. — Правильное питание, помнишь? Дима скептически изогнул бровь, издавая вымученный стон: — С тобой забудешь... Облетев соседа по круговой, Олежа замер у холодильника, вдумчиво потирая подбородок. Дима встал рядом. — Раз такой умный и хозяйственный, давай, дерзай. Будешь мне говорить, что делать. Сосед радостно хлопнул в ладоши: — Начнём с классики... индейка в соусе со спагетти! Уж с этим ты точно справишься. — Не думал, что ты обо мне столь высокого мнения... Олежа возмущённо пихнул его холодной рукой: — Меньше слов, больше дела! — и тоном, не терпящим возражений, приказал доставать нужные ингредиенты. Всё шло хорошо и по плану первые пару минут, пока Дима распаковывал и мыл филе, а также точил нож. Конфуз произошёл, когда Олежа некстати отвернулся и на славу наточенный нож соскользнул с мокрого мяса, подло резанув Диму по пальцу. — А-ай, блять... — прошипел он, помахивая раненной рукой и кривя лицо в гримасе боли. Олежа, не переносивший вид крови и в глубине души стесняющийся своего страха, моментально засуетился, испуганно хватаясь за чужое плечо: — Ди-и-им, ну как так, а? — расстроился он. — Это всё ты виноват! Никогда не умел готовить и жил спокойно. Нет же, Олегсею Душнову это оказалось не по нраву! Обиженно надувшись, Дима хотел уже привычно сунуть палец за щёку и быть таковым, как друг неожиданно крепко перехватил его запястье и притянул к себе. — Э-э-э... ты чё делаешь? — Стараюсь тебе помочь, — шепнул дух, подаваясь ближе и осторожно выдыхая потоки холодного воздуха на повреждённый палец. Ошарашенного Диму захлестнули ранее неизведанные чувства, и к собственному ужасу он чётко осознал, что хотел бы засунуть палец (а можно и не один) за щёку заботливого друга, чувствуя, как по ним проходится гладкий влажный язык. — Ну всё, — невинно оповестил Олежа, не подозревающий об аморальных терзаниях Побрацкого. Тот моментально одёрнул ладонь, заливаясь жгучим румянцем по самые уши, благо, спрятанные густыми волосами. — Не болит? — уточнил Олежа, продолжая нависать за плечом. — Нет, всё нормально, отвали, — и уткнулся глазами обратно в индейку, аккуратно нарезая средние кусочки. Олежа померил его странным взглядом и опустился на край стола, чутко наблюдая за происходящим. А то любят тут всякие косорукие пальцы себе резать... Дальше было проще. Соус и спагетти Дима приготовил без проблем, разве что последние получились слегка разваренными, но ведь все мы с чего-то начинаем. Перемешав ингредиенты, Дима глубоко вдохнул аромат готового блюда, по праву считая себя любимого своим же личным героем. Надо же, ещё вчера его максимум заключался в подгорелой яичнице, а уже сегодня — в почти пасте (Олежа, правда, сказал, что в их случае до настоящей пасты, как до Луны, но Дима благополучно пропустил это мимо ушей). — Вот видишь, ты оказался на удивление способным учеником, — подбодрил Олежа, стараясь не смотреть на заклеенный лейкопластырем палец. — А ты – неплохим учителем, — расщедрился на комплимент Дима, предвкушая, как в кои-то веки насытится не пресными полуфабрикатами, а настоящей домашней едой. Навалив себе добротную порцайку, он плюхнулся на стул. Олежа устроился напротив, подперев подбородок ладонями и умилённо улыбаясь набившему полный рот Диме. — Мгф, это вкусно, — еле прожевался он. — Хотел бы я, чтобы ты тоже мог попробовать... Олежа промолчал, отводя глаза. Не то чтобы он расстроился, скорее в очередной раз поплыл. И что с ним, блин, не так... Стремясь отвлечься, он выпалил, о чём думал не первый день: — Ну вот, теперь, когда мы знаем, на что ты способен, следующим шагом будет отказ от курения! Дима от неожиданности поперхнулся, судорожно колотя себя в грудь и пытаясь прокашляться: — Совсем опух?! Да за меня так ни одна девушка не бралась! Олежа хитро ему подмигнул.