Голос сердца.

Док настоял на том, чтобы Себ остался дома. Почему? Да просто потому что ему, доку, так показалось правильно. На самом деле, и Себ знал это почти наверняка, пришли результаты последних тестов. И что-то в них доку очень не понравилось, потому что он почти в ультимативной форме потребовал, чтобы Себастьян остался сегодня дома и немного отдохнул. Этот тиран и деспот даже запретил Даниэлю составить ему компанию, заявив, что хотя бы один из них должен продолжать учиться. У Себа сердце кровью обливалось от вида Даниэля, который с утра заехал, чтобы отвезти его в универ, и был так жестоко отшит доком. Себ поймал себя на мысли, что переживает за парня немного сильнее, чем следовало бы. Или же он переживал за себя? Да, от части. И Себ это отчетливо осознавал. Ему, конечно же, меньше всего хотелось просто валяться в своей комнате весь день, как предписал ему док. Он бы с удовольствием повалялся в компании Даниэля. Но док был неумолим. «Почему мне нельзя хотя бы почитать или повисеть в телефоне?» Возмутился Себ, когда док демонстративно изъял у него все средства связи и даже отобрал учебник, за который в итоге парень схватился, как за последнюю соломинку между безграничным скучным бездельем и возможностью хоть как-то себя развлечь. -Потому что тебе надо отдохнуть, Себастьян. Просто приляг и поспи. Если не сможешь уснуть сам, спускайся вниз, я дам тебе снотворное. Сон – лучшее лекарство в твоем случае. – Строго отозвался мужчина. – Если будешь упрямиться, не пущу Даниэля и вечером. – Пригрозил он, выходя из комнаты и плотно закрывая за собой дверь. В руках у него при этом был мобильник Себа, его ноут и даже тот самый злополучный учебник. Прихватил док и все распечатки конспектов, которые Себ оставил неосмотрительно на рабочем столе. В результате Себу было не просто скучно. Он был готов на стену лезть от скуки. Что бы там себе ни думал док, но он-то себя нормально чувствовал. Никаких признаков усталости или чего-то в этом духе. Напротив, энергии у него было хоть отбавляй. И почему это было не объяснить доку? Почему это не было для его опекуна очевидным? Себ перевернулся на кровати, на которой лежал поверх покрывала. Потолок ему уже надоел, потому он лег на живот и принялся рассматривать геометрический мелкий принт на серебристо-сером покрывале. Один прямоугольник входил частью граней в другой, тот в третий и так далее, по всему покрывалу. К середине дня Себ мог бы поклясться, что знает точно количество этих чертовых прямоугольников. Точно так же, как и количество складок на занавесках, количество петель, за которые они были закреплены на карнизе. И еще кучу совершенно бесполезных мелочей. Но сон к нему никак не шел. И теперь Себ действительно чувствовал себя измотанным. Бездельем. От чего на чем свет стоит проклинал своего опекуна. Мысленно. Он даже не мог написать ему гневные сообщения, потому что телефон мужчина унес с собой. А если бы Себ спустился вниз, его совершенно точно накормили бы снотворным, чего ему отчаянно не хотелось. Он и сам не понимал, почему не хотел засыпать. Просто ему казалось, что это неправильно. Что-то на границе сознания не давало ему покоя, не разрешая расслабиться и тем более уснуть. Но что именно, Себ ни в жизни не сказал бы, потому что не понимал сам. Пока Себ мучался бездельем, его опекун в поте лица пытался понять, что ему делать дальше и как поступить. В анализах мальчика действительно были странности. Док перепроверил все несколько раз, проконсультировался с коллегами, но к единому мнению они так и не пришли. В разгар его мучений пришло неожиданное сообщение. Телефон включил экран и подал сигнал. Док перевел на него взгляд, и на мгновение его глаза удивленно расширились. На экране значилось новое сообщение от Алины Морозовой. Ей он тоже отправил результаты анализов Себастьяна, потому что был человеком обязательным, исполнительным, к тому же это было то самое ничуть не лишнее дополнительное мнение специалиста. «Мне нужно с вами переговорить.» Коротко. Без прикрас. Деловой тон. Ничего лишнего. Док хмыкнул и задумался, будет ли приличным пригласить эту женщину к ним домой. Или же стоило просто перезвонить ей? Но его раздумья были недолгими, потому что следом пришло новое сообщение: «Я буду у вас дома минут через двадцать.» Док не знал, как и реагировать на подобное. Когда серебристый седан подъехал к его дому, док тут же распахнул входную дверь и вышел на крыльцо. С оной стороны, он сгорал от нетерпения в предвкушении этой беседы, с другой стороны, не хотел разбудить Себа, если тому все же удалось уснуть, звонком или стуком в дверь. -Добрый день, доктор Морган. – С улыбкой поздоровалась женщина, подходя ближе. Короткое пальто, накинутое поверх бежевого платья из какого-то тонкого, даже на вид, материала с разлетавшейся складками длинной юбкой придавали фигуре этой женщины какую-то неимоверную воздушность. Длинные белые волосы были собраны в свободную косу, перекинутую за спину и двигавшуюся в такт шагам Алины. -Добрый день. – Отозвался немного оторопело док, жестом приглашая свою гостью войти и пропуская ее вперед, внутрь дома. – Себастьян отдыхает наверху. – Проговорил он, немного смущенно, принимая из рук Алины ее пальто и приглашая ее пройти дальше, в гостиную. -Я думаю, мы не будем шуметь. – Усмехнулась Алина, проходя в гостиную и присаживаясь на диван, аккуратно поправив платье. Весь ее вид выражал расслабленность, уверенность и какую-то непринужденность. Отдельно док отметил, как двигается эта женщина. Будто в ее теле не было ни одной кости, но каким-то чудом оно все же держало форму. Плавно, тягуче, но вместе с этим легко и почти невесомо. -О чем вы хотели поговорить? – Решил не откладывая спросить док, усаживаясь в кресло после того, как принес гостье стакан воды, о котором та попросила сразу же, как вошла в дом. -Я видела последние анализы Себастьяна. – Так же решительно и прямолинейно отозвалась женщина. – Я думаю, у вас множество вопросов. И думаю, мнения ваших коллег в госпитале разделились. От лейкоза до невроза, не так ли? – С усмешкой поинтересовалась она. Док не смог сдержать смущения, и оно отразилось на его лице, потому что Алина попала в самую точку. – Потому мальчик и отдыхает наверху, да? Вы не рискнули отпускать его из дома с такими показателями? -Откуда... -Потому что это первое, что могло прийти в голову обычному медику. – Пояснила Морозова, продолжая непринужденно улыбаться. – Но Себастьян настолько необычен, сам по себе, что не стоит оценивать его состояние с точки зрения традиционной медицины. Поверьте мне, можно очень сильно ему навредить. Она говорила мягким, ровным тоном. И настолько непринужденно, будто ее слова были истиной в последней инстанции. Док был ошеломлен. -Я думаю, что нам стоит оценивать состояние Себастьяна по его субъективному мнению, т.е. вам стоит его позвать присоединиться к нам. И мы с вами спросим у него, как он себя сейчас чувствует. И если он действительно устал, можем дать ему отдохнуть. Если же нет... Не вижу причин, чтобы удерживать его в четырех стенах. – Продолжила улыбаться Алина. Док был дезориентирован окончательно и только на лестнице, поднимаясь наверх, чтобы последовать совету этой женщины, он на мгновение задумался, что именно он сейчас делает. Он тихонько постучал в дверь спальни Себа, будто тот мог ему что-то ответить. Док выждал с минуту и открыл дверь. Себ сидел на постели с видом преданного щенка и надеждой в глазах. -Себастьян, у нас в гостях Алина Морозова. Не присоединишься к нам? – Поинтересовался док, прочитав на лице парня нетерпение уже с первых его слов. Себ энергично закивал и чуть ли не бегом бросился из комнаты. Док только вздохнул и покачал голой. То, что творилось в этом доме последние дни, а особенно часы, не поддавалось никакому объяснению и логике. -Добрый день, Себастьян. – Поздоровалась женщина с парнем, который ворвался в гостиную буквально ураганом и тут же занял место в кресле у окна, точно напротив дока, который только-только добрался до места, где сидел ранее. «Здравствуйте.» Поздоровался жестами Себастьян, подбирая под себя босые ноги и устраиваясь в кресле по-удобнее. Алина улыбнулась ему. -Как ты себя чувствуешь? – Задала она следующий вопрос. Выглядело это непринужденной беседой, но док понимал, что тон здесь немного иной. «Спасибо. Я в полном порядке.» Отозвался парень, продолжая использовать язык жестов. «Только очень скучно.» Добавил он с усмешкой. -Да, я понимаю. – Кивнула женщина. – Есть ли что-то, что тебя беспокоит? Головные боли? Может быть, усталость или потеря аппетита? – Продолжала она. Себ отрицательно покачал головой. Его ничего не беспокоило. И даже то, что док выдвинул именно все перечисленное, когда утром объяснял Даниэлю, почему решил оставить Себа дома, возмущало парня во всю силу его юной души, потому что не соответствовало действительности. Алина немного развернулась, продолжая оставаться на диване, и протянула Себу руку, призывая к ответному жесту. Себ, не задумываясь, вложил свою ладонь в изящную ладонь этой женщины и постарался расслабиться. Он прикрыл глаза, а когда открыл их, обнаружил, что Алина тоже сидела с закрытыми глазами, будто к чему-то прислушиваясь. Себ перевел взгляд на дока и понял, что тот находится в состоянии глубокого оцепенения, близкого к шоку. В этот момент в прихожей послышался тихий шорох, и через мгновение в гостиной появился Даниэль. Он как-то странно взглянул на Себа и сидевшую рядом с ним Алину, продолжавшую держать его за руку, и тяжело привалился к дверному косяку. Док, успевший перевести взгляд на него, в мгновение оказался рядом и не дал парню упасть. Даниэль судорожно сжимал голову руками, зажмурившись и что-то едва слышно шепча. Себ беспокойно завозился на своем месте, но не решался отобрать у женщины руку. Алина сама его отпустила, открыв глаза и тут же среагировав на происходящее, поднявшись с дивана и бросившись к двери. Вдвоем с доком они смогли довести Даниэля до дивана и усадить его, полулежа. Парень ни на что не реагировал. Алина встала на колени рядом с диваном, облокотившись одной рукой для устойчивости на диван рядом с Даниэлем, а свободную руку положив парню на плечо, касаясь обнаженной кожи в вырезе футболки. Себ опустился на колени рядом с ней, но не решился коснуться Даниэля, чувствуя, что сейчас этого лучше не делать. На мгновение время будто остановилось. Себ слышал судорожное дыхание Даниэля, биение собственного сердца в ушах, которое заходилось загнанной птицей от волнения. Звук дыхания дока, который явно был не на шутку обеспокоен и озадачен. И рядом ровный пульс этой странной женщины, который Себ не столько слышал, сколько видел в движении маленькой жилки, вибрирующей на изящной шее в каких-то нескольких сантиметрах от него. Было ощущение, что даже воздух в комнате стал каким-то не таким. Так длилось всего мгновение, а в следующее Даниэль всхлипнул и одновременно опустил руки, распахнув глаза. Он удивленно озирался по сторонам, глядя на всех, кто был рядом, по очереди. Алина убрала от него руку и вздохнула, улыбнувшись. Будто тяжкий груз упал с ее хрупких плеч. Даниэль смотрел на нее во все глаза, потом перехватил ее руку, которую она только недавно убрала, сжав обеими своими большими ладонями, так что ее изящная кисть почти скрылась из виду, и уставился ей прямо в глаза. Женщина не отвернулась, не забрала руки, а просто продолжила молча улыбаться, хотя в глубине ее глаз читалась какая-то хорошо скрываемая тревога. -Почему? – Хрипло спросил Даниэль. Женщина неопределенно покачала головой. -Не могу тебе сказать. – Отозвалась она и все же высвободила мягко свою руку из его хватки. – Можешь спросить у Амелии. Если, конечно, она ответит тебе. Если сможет ответить. Ни Себ, ни док ровным счетом ничего не понимали. Оба изумленно переводили взгляд с женщины на парня и обратно. Алина поднялась на ноги, оправляя юбку, и присела в кресло, в котором только что сидел док. Даниэль сел ровнее на диване. Все еще ошеломленный и какой-то подавленный. Себ тут же перетек плавным движением с пола на диван и устроился рядом с ним. Доку ничего не оставалось, как только занять место Себастьяна в кресле у окна. Он продолжал ровным счетом ничего не понимать в происходящем. -Я могу говорить при Даниэле? – Поинтересовалась Алина после небольшой паузы. Док с Себом одновременно кивнули. Алина кивнула в ответ, удовлетворенно, и с улыбкой проговорила. – С Себастьяном все совершенно нормально. Те показатели, что вызвали у вас сомнения, доктор Морган, будут в ближайшее время меняться, как в большую, так и в меньшую сторону. Вам не стоит об этом беспокоиться. Просто игнорируйте их. Если у вас снова возникнут вопросы, вы можете сразу же обратиться ко мне. Док не верил своим ушам. Неужели эта женщина действительно считает себя кем-то, наподобие Бога? Почему говорит так уверенно? Почему не считает, что нет повода для беспокойства? -Руководствуйтесь тем, что скажет вам Себастьян. Я уже говорила вам это. – Пояснила Алина, увидев на лице дока смесь растерянности и возмущения. – Поверьте мне, ему действительно в данном случае виднее. Док буквально подавился теми словами, которые готовился произнести. В конечном счете он просто махнул рукой и нервно поднялся с места, направляясь на кухню. «В любой непонятной ситуации предложи гостям чай.» Почему-то всплыли в его памяти слова его бабушки, уже давно умершей и почти стершейся из его памяти, потому что общался он с ней только в первые пять лет своей жизни. Почему вдруг именно сейчас он вспомнил эти ее слова, было еще одной загадкой. Для разума дока загадок за один день было явно многовато. Алина ушла из дома Моргана первой. Она ушла, не прощаясь, и док в душе был даже счастлив, когда за ней закрылась входная дверь. Он еще некоторое время пытался копошиться вокруг ребят, но потом сказался уставшим и направился наверх, оставив их одних. В конечном счете, с Себом действительно все было в полном порядке. По крайней мере, на первый взгляд. И док сам обещал ему, что позволит Даниэлю остаться во второй половине дня у них и побыть с Себом. Так что все было в порядке. Или нет? Себ продолжал сидеть рядом с Даниэлем на диване, уютно устроившись в кольце его руки, которой парень его обнимал. Даниэль все еще выглядел немного странно, но уже почти вернулся к своему обычному веселому настроению, которое было у него почти всегда, когда рядом был Себастьян. По крайней мере, в последнее время. Себ с горечью обнаружил, что за прочей суматохой док так и не отдал ему мобильник и ноут. И теперь их с Даниэлем общение сводилось к монологу последнего, потому что Себу было настолько уютно рядом с этим парнем, что совершенно не хотелось менять положение тела, чтобы отвечать на вопросы жестами. -Не хочешь подняться наверх? – Вдруг спросил Даниэль, чуть прищурившись и продолжая улыбаться. Себ задумался на мгновение. Ему было удобно и здесь, в тепле тела Даниэля. Но наверху можно было спрятаться за закрытой дверью его комнаты и... Себ высвободился одним плавным движением и потянул Даниэля за руку, призывая поторопиться. На лице у него сияла озорная улыбка. Даниэля не надо было приглашать дважды. Он изумленно ловил перемены, произошедшие в Себастьяне за последние дни, даже часы. Он будто бы стал еще раскованнее, еще решительнее. Сам Себ просто был несказанно рад тому, что больше ему не придется сидеть в одиночестве в своей комнате. А уж компания Даниэля в этом случае была просто идеальной. Лестницу они преодолели за пару секунд. Даниэль чувствовал, как бешено колотится в груди сердце, как бьется пульс под ладонью Себастьяна, сжимавшей его запястье. Почти до боли ошеломительное ощущение. Даниэль привык считать, что Себ младше, меньше, компактнее, не такой сильный, как он сам. Но в этой его руке на запястье Даниэля ощущалась такая сила, какую сложно было заподозрить в этом в чем-то изящном теле. Вместе с тем, Даниэль отдавал себе полный отчет в том, что он мог бы и сам подняться наверх, мог высвободиться из этой цепкой хватки, настоять. Но не делал этого, продолжая наслаждаться даже таким прикосновением Себа. Дверь комнаты Себастьяна закрылась за ними с едва слышным щелчком. Себ продолжал держать Даниэля за руку, когда добрался до кровати и рывком развернулся к ней спиной, по инерции увлекая парня за собой и буквально рухнув вместе с ним на покрывало. Даниэль успел среагировать, выставив перед собой свободную руку, которая и помогла ему сбалансировать собственный вес и не придавить Себа, когда он оказался под ним. Ладонь легла точно у головы Себастьяна, так что при желании Даниэль мог бы коснуться большим пальцем его уха. Оказавшись буквально нос к носу, Себ широко распахнутыми глазами смотрел в глаза Даниэля. Не то, чтобы он планировал, что все будет именно так. Но то, как получилось, его устраивало. При этом Себ понимал краем своего разгоряченного сознания, что именно он делает и что может еще сделать. Он уже отпустил руку Даниэля и переместил свою ладонь ему на талию, будто желая притянуть его еще ближе. Даниэль недоуменно усмехнулся, позволяя себя обнять. Неожиданно освобожденная от хватки Себа вторая рука Даниэля скользнула под домашнюю кофту парня, лежавшего под ним. Себ не возражал. Судорожно вдохнув воздуха во внезапно опустевшие легкие, Себ подался вперед, приподнимаясь, и коснулся губами губ немного растерянного, но крайне довольного Даниэля. Ответ был таким горячим и всепоглощающим, что у Себа закружилась голова. Язык Даниэля, изучающий его рот, обжигал, манил, дразнил и заставлял все тело покрываться мурашками. Даниэль чуть пошевелился и лег рядом с Себом на бок, не прерывая поцелуя и продолжая поглаживать кончиками пальцев с каждой минутой становившуюся более горячей кожу Себа, двигаясь вдоль живота сначала вверх, изучая, лаская, подразнивая. Коснувшись маленького твердого соска, пальцы Даниэля пару раз прошлись вокруг, подразнивая, и тут же отправились в обратный путь. Себ судорожно полу вздохнул, полу всхлипнул под ним и разорвал поцелуй. Глаза его были прикрыты, ресницы трепетали. Голова запрокинулась назад, открывая изгиб шеи. Даниэль невольно залюбовался изящными линиями прежде, чем склониться к нему и начать сначала мягкими касаниями, а потом и более настойчиво, целовать эту нежную кожу шеи Себа, проходясь в некоторых местах языком, оставляя влажные следы и дорожки, от кадыка до ключиц вниз, а затем обратно вверх к четко очерченной линии челюсти. Себу казалось, будто он тает. Будто тело его превратилось в сгусток льда и пламени. Голова была восхитительно пуста, зато тело стало одним натянутым нервом, посылая волны желания от макушки до кончиков пальцев ног. Себ даже на мгновение не мог себе представить, что это такое – отдаться другому человеку, опустить все барьеры, расслабиться настолько, чтобы подпустить кого-то так близко к себе. Даже Даниэля. Сейчас, если бы Себа спросили, он сказал бы, что совершенно ничего не соображает. Будто под действием большой дозы алкоголя или какого-то наркотика. Он отдался этому ощущению, не сопротивляясь, даже не думая, что сопротивление возможно. Единственное, что он мог бы сказать точно, его совершенно не волновало то состояние, в котором он пребывал. Ни страха, ни смущения, ни сомнений для него просто не существовало.