Расплата кровью

Когда настало время обеда, Джози Эванс наконец успокоилась, но отказалась от еды, даже несмотря на аромат, исходящий от легких бутербродов с курицей и наггетсов. В этом доме скудные запасы пищи, ребята не успели закупиться наперед, но взяли с собой нетяжелую пищу. Обед у банды прошел за легкой беседой, но не разговаривали только Пэйтон и Джози. Девушка молчала по понятным причинам, а вот Пэйтон, поглядывая на нее, прокручивал в голове свой план. Он убрал тарелку в раковину и так же безмолвно ее помыл, игнорируя насмешки Чейза о том, что он наконец-то убирает за собой сам. Мурмаер вытер руки об полотенце и вышел на террасу, куда вышла Джози, укутавшись в бежевый плед. Свежий лесной воздух наполнил легкие, и на душе стало как-то спокойнее. Пэйтон присел рядом с девушкой на свободное кресло. Эванс смотрела пустыми глазами перед собой, она напоминала куклу, когда сидела так неподвижно. Мелкие светлые пряди шевелились от легкого ветра. Хоть картину с нее пиши. Для заложницы она была весьма спокойна, что вызывало недоумение у всей банды. Ей было все равно на свою жизнь и на судьбу своей семьи. Кто и что сделал с этой девушкой, что она не цеплялась больше за жизнь? — Ты не поела, — констатировал Пэйтон, пристально на нее смотря. Он поставил локти на колени и склонил голову вбок. Джози несколько секунд молчала. Пэйтон начал злиться, что она смеет его игнорировать, но неожиданно она сказала, хриплым и тонким голосом: — Я не голодна. — Врешь, — снова утвердил, нежели спросил он. — И что? Это имеет значение? — она нахмурилась, но все равно не смотрела на Пэйтона. Ее поникший взгляд исследовал лесные дебри, окружавшие дом со всех сторон. — Вы же все равно меня убьете. Теперь нахмурился Пэйтон. — С чего ты взяла? — Когда-нибудь я же вам все равно надоем, — она пожала плечами. — И вы от меня избавитесь. — У меня есть идея получше. Она наконец обратила на него свой взгляд. Такой же потухший, но уже с проблеском интереса. Джози смотрела на него и ждала, пока он расскажет. — Ты поможешь нам ограбить твоего отца. Несколько секунд она бегала глазами по его лицу, и Пэйтон заметил, как участилось ее дыхание. Плечи, укрытые пледом, начали приподниматься. Чего же так заволновалась? Он поднялся с кресла и подошел к деревянному ограждению, кладя руки на перила. Пэйтон уставился на лес; на темные многочисленные стволы деревьев, контрастирующие на фоне ярко зеленых листьев и кустов. Где-то вдали послышалось пение птиц. Пэйтон сжал несильно руками ограждение. — Нам нужны его деньги, — сказал он, — а не ты. — И что, как только вы их получите, вы меня отпустите? — спросила Джози, поднявшись со своего места и поплотнее укутавшись в плед. — Да. — А если я вас сдам? Пэйтон усмехнулся и развернулся к девушке. Она оказалась слишком близко к нему, поэтому ей пришлось шагнуть назад. — К тому времени, как ты доберешься до участка, мы уже будем раскиданы по разным частям мира, малыш. Ее брови сошлись на переносице, когда она в очередной раз их нахмурила. Она скрыла внезапную дрожь в своем теле от того, как он ее назвал. Джози вспомнила, как он назвал ее так же, когда похищал. Пэйтон объяснил. — Это наше последнее дело. Как только мы получим деньги, мы сможем обеспечить свою жизнь и уехать отсюда. Она кивнула и снова села на кресло. Ее взгляд был направлен в пустую точку перед собой. Она будто «нырнула» в себя саму, в свои мысли. Пэйтон наблюдал, как она принимает решения. Ему, вообще, нравилось наблюдать за ней. Она вела себя либо слишком буйно, либо покорно молчала. Ее мечущееся в разные стороны настроение натолкнуло его на забавную мысль: а может у нее ПМС? — Почему именно мой отец? — тихо спросила Джози, подняв грустные глаза. Мурмаер вздохнул. — Потому что он вор, Джозефина. Твой папаша купается в деньгах, которые жизненно необходимы другим людям. И ты вместе с ним. — Я не меркантильная! — она снова поднялась, причем так резко, что плед сорвался с ее плеч. На ней до сих пор была толстовка Пэйтона. Он закатил глаза. Она собралась обижаться на него? Может еще ножкой топнет? — Без разницы, — он отмахнулся и подошел ближе, подрывая ее самоуверенность. — Ты поможешь нам, мы тебя отпустим и больше наши пути никогда не пересекутся. Твой папаша наворует еще, так что не бойся, в бедности ты не останешься. Она посмотрела на него с вызовом, слезы опять душили ее изнутри, но Джози держалась. Ее ранило сравнение с ее отцом, потому что она никогда не была такой. Она ходила в элитную школу, носила дорогие вещи и летала в другие страны, но никогда не ставила себя выше тех, у кого не было таких денег. Она пыталась помочь каждому бездомному, которого видела на улице, просто протягивая ему купюру в пятьдесят долларов. Никогда не скупилась на подарки даже для тех, с кем не часто общалась. Ей это привила мама. До своего ухода. И Джози никогда не предаст ее, став меркантильным чудовищем, как ее отец. — А если я откажусь? — спросила она дерзко, дернув подбородком и вскинув брови. Пэйтон подошел ближе и медленно облизал нижнюю губу, после прикусывая ее, чем мгновенно приковал внимание Эванс. Ее нахмуренное лицо разгладилось, а голубые глаза заблестели в восхищении. Она не врала самой себе в том, что этот парень привлекателен, но его характер резал на корню все ее восхищение его внешностью. Но только не когда он манипулировал ей. Он прекрасно знал, как отзовется ее тело в ответ на его невербальный флирт. Он бесстыдно пользовался ее невинностью. Когда румянец коснулся ее щек, Пэйтон почувствовал власть, удовлетворение, силу. Признание собственного превосходства перед ней подпитывало его эго, хоть он и знал, что психологически она ему не конкуренция. — Я тебя заставлю. Прошептал он, максимально сократив расстояние между их лицами. Он коснулся своим носом ее, и девушка, прикрыв глаза, вздрогнула и рвано вдохнула через приоткрытые губы. Пэйтон опустил на них взгляд и представил их поцелуй, но сдержался, чтобы не воплотить фантазии в жизнь. Он лишь сунул руки в карманы и обошел Джози, проходя в дом. Она осталась стоять на террасе, слушая свое бешеное сердцебиение. Ей вдруг захотелось сорвать с себя его толстовку, чтобы ничего о нем не касалось ее, ни физически, ни душевно. Джози чувствовала, что в этой игре проигрывает, но больше всего на нее давило то, что похититель этим наслаждался. Он играл с ней, как кошка с мышкой. Маленькой, полуживой мышкой, которой осталось два вздоха и она умрет. Джози почувствовала влагу на щеке и уже было решила, что дала волю слезам. Но когда она открыла глаза, то увидела, что уже начал мелко накрапывать дождь. Она смахнула каплю с лица, взяла плед и зашла обратно в дом. Тело ее тут же обдало теплом. Эванс увидела всю банду, которая будто ждала ее возвращения. Пэйтон стоял посередине, как всегда с самоуверенной полу-ухмылкой и хищным взглядом. Джози Эванс поняла, что выбора у нее не осталось.