Пиздец котёнку

Эд всегда слишком сильно поражался расхождению образа Егора на сцене с тем, каким непроходимым идиотом он был в жизни. Конкретно — сейчас. — Да ты шо, издеваешься?! — Эд ударяет компьютерной мышкой о стол и отъезжает на кресле, закрывая лицо руками, чтобы не начать материться в прямом эфире. Ебучий твич с ебучими правилами — как ему объяснить, что всех в этой тупой игре пидорами он называет — пока только про себя — и считает исключительно любя, не пытаясь оскорбить никакие меньшинства, к которым, к сожалению, относится сам: любить Егора — та ещё катастрофа. — П... Помидор, блять, ты шо, не видел его? Он же прямо перед тобой стоял и ебланил! — Я отвлёкся, отстань, — фыркает Егор и поправляет огромные наушники на голове, отвечая на всякие вопросы из чата, пока идёт отсчёт до повторного возрождения. Но когда остаётся всего десять секунд — Эд изредка бросает взгляд на телефон, лежащий рядом, где открыт стрим Егора, — он резко отвлекается и опускает голову вниз, что-то печатая в телефоне, отшучиваясь тем, что ему пишет девушка. Эд только хмыкает. Поверх стрима всплывает текст нового сообщения. Булка На тебя я отвлёкся, вытащи айкос изо рта. — Придурок, — вслух усмехается Эд, не собираясь никак пояснять это зрителям — образ долбоеба иметь иногда всё-таки полезно. Но айкос в сторону он действительно откладывает, перестав пускать колечки из дыма прямо в камеру. Егор возрождается и снова начинает бегать рядом с ним, слишком громко стуча по клавишам — Эд уверен, только для того, чтобы побесить его. Может, в ответ на то, что он вырядился как последний долбоеб, нацепив на голое тело пиджак и стащив у Егора корону. Откуда она у него — Эд даже боялся предполагать, но в виде реквизита для съемок пару часов назад забрал всё равно, разрываясь между ней и розовой толстовкой Булаткина с ублюдскими пушистыми завязками. Но подумал, что это будет даже для него слишком и остановился на недокосплее сторчавшегося Кощея — Егор очень странно смотрел на него в начале, но Эд решил, что он просто завидует — сам-то Егор постоянно охуенно выглядит, вот пусть и не мешает остальным. Егор что-то говорит о выходе своего нового альбома, пока ныкается за какими-то ящиками и ждёт появления аптечки. Эд пытается хоть как-то поддержать разговор об этом, уверяя, что он, конечно, не фанат подобной музыки от слова совсем и «че я, п... Помидор, что ли» с последующим смехом, но даже ему вкатил новый альбом Крида — пушка, мясо, разъеб и все дела. Егор только многозначительно — очень сильно — улыбается и отворачивается от камеры на пару секунд, помнит ведь, как Эд в душе завывал «Лав из» и на все вопросы и шутки только открякивался — в прямом смысле. Егора опять убивают и он, в отличие от Эда, только откидывается на кресле, переводя взгляд на чат. — Текст на шестой раунд уже написан, друзья, не переживайте. Скоро записывать начнём. Егор вылавливает из общего потока сообщений и вопросов тупую шутку от Поперечного — лучшее бы похавать им принёс, куда благороднее дело, чем ебланить на стриме и в чате писать о том, что Кридоречный канон — и смеётся: — Да, разъебу там всех и фитану с Тимати... Эдик, бля, ну вылечи меня, я ща сдохну! — Ща-ща-ща, родной, потерпи, — просит Эд, не особо задумываясь над своими словами — это примерно то же самое, что и «пидор» от него. Он ориентируется по-быстрому, подглядывая в телефон, чтобы понять, где находится Егор, и бежит к нему едва ли не через всю карту с минимумом здоровья, надеясь, что из противников его никто не заметит. — Спасибо, братан, — выдыхает Егор, заметно расслабив булки — заебись ирония, думает Эд, — когда видит подбегающего персонажа Эда. — Ю ар велком, — улыбается Эд и не упускает возможности похвастаться. — Зацени, кстати, че есть. — Где? — Шапка на персе, дурак. Егор приглядывается, не понимая, в чем дело, а потом фыркает, когда замечает на голове у персонажа Эда маленького розового утёнка. — Охуенно, — смеётся Егор и кивает головой. А в следующем раунде их раскидывает по разным командам. — Говно обоссанное, — почти рычит Эд от разочарования — не хочет он Егора убивать, даже если он по ночам стягивает всё одеяло на себя и отжимает Эдову подушку, потому что одной, видите ли, ему мало. Приходилось ломать себе шею и спать на его плече — даже если это хитрый план Егора, Эд всё равно не оценил. Но сейчас он готов простить ему даже это, Егор ведь до конца жизни выебываться будет. Но Егора, кажется, всё устраивает. — Щас раскатаем этого вашего Скруджи, — улыбается он и едва ли не дёргается от громкого звука доната, отвлекаясь и зачитывая текст. — Что? Сердечко в камеру показать? Егор отрывает на пару секунд руки от клавиатуры и мышки и из пальцев складывает кривое типа-фирменное-Эдик-ты-ничего-не-понимаешь-это-специально-так-и-вообще-отъебись сердечко, подмигивая в камеру. — Вот и помогай тебе после этого, звезда ебаная, — фыркает Эд, снова доставая айкос — может, хоть так Егор проебет, а у Эда будет серьёзная причина отмазаться, мол, он вообще не причём, кто он такой вообще, чтобы угандошивать своего мужика в компьютерной игрушке. Но скрин на телефоне с Егором, показывающим сердечко, всё равно делает. На заставку потом поставит. — Эд. — Эдос. — Эдик, блять! Эда флешбечит недавно просмотренным ими сериалом. — Ну шо? — вздыхает он, отвлекаясь от чата и чрезвычайно важного занятия в виде качания головой под новый бит с альбома — даже Егор заценил. — Иди сюда. Я около края карты на твоей базе. — Че, зачем? — Попробовать кое-что хочу на тебе, — Эд упускает тот момент, когда Егор многозначительно улыбается в камеру. — Я не буду убивать тебя, честно. — Ну ща пригоню. Эд умирает по-быстрому, чтобы не тратить время на то, чтобы добегать до базы. — Только не бей! — предупреждает Егор. — Да проверяй уже шо хотел, зае... Эй! — его персонажу добивающим ударом сносят голову, а Егор громко ржёт. — Пидор, блять, — Эд откидывается на кресле и замечает через пару секунд, что с чатом происходит какой-то пиздец. — Тебя забанят сейчас, Эд. — Жопу пусть себе забанят. Шо я не так сделал? — возмущается он. — Крида, вон, обвиняйте во всем. Пидорас. — На твиче нельзя говорить слово на букву «П», — почти флегматично продолжает Егор — во второй реакция не такая яркая, но он всё равно немного ссытся того, что и ему трансляцию снесут — одно предупреждение у него уже было из-за какого-то слова. Он читает чат, пару раз кивает и поднимает руки, якобы сдаваясь. — Осуждаю. И для закрепления результата повторяет ещё несколько раз — на всякий случай. — Пиздец котёнку, блять, запретили срать. Егора натурально разрывает с его слов и несчастного вида Эда, так, что он ржёт чересчур громко, откидываясь назад и прикрывая рот рукой — чтобы Эд больше не пиздел о том, что он себе зубы фосфором намазал и его, Эда, слепит. А мог бы пиздануть что-нибудь романтичное о том, что Егор — солнце. Никакой романтики и уважения. — Но я всё равно тебя осуждаю, — напоминает Егор на всякий случай, клацая по меню игры — матч-то закончился уже. — Да я сам себя осуждаю, блять, — наигранно печально вздыхает Эд и отвлекается на телефон, чтобы предложить Егору сходить пожрать наконец. Егор отвечает согласием — если за него вообще можно считать стикер-сердечко — и Эд выходит из игры, очень печально смотря в камеру. — Мы всё проебали. Егор в ответ смеётся. — Пока, Скруджи. Эд машет в камеру айкосом, отключаясь и заканчивая стрим, обещая зрителям в следующий раз сделать анонс в инсте. — Ебать официоз, — усмехается Эд, потягиваясь и вставая с кресла, выходя из комнаты и открывая дверь в соседнюю. — Пошли жрать, я голодный пиздец просто, — стонет он, проходя в комнату и вставая позади кресла Егора. — Я не буду делиться с тобой своими йогуртами, ты обзываешься и ставишь под угрозу мою карьеру стримера. — Егор, ты охуел? — возмущается Эд. — Ты вообще наебал меня и убил! Он слегка тянет Егора за отросшую чёлку, заставляя откинуть голову назад и задрать её, на что Егор только шкодливо морщит нос и высовывает язык, смотря ему в глаза. Эд только надеется, что Егор уже выключил трансляцию, потому что в следующий момент наклоняется и кусает его за кончик языка. — Эй! — Не выебывайся, — выдыхает Эд, потираясь носом о щеку Егора. — Пошли жрать, мы четыре часа на эту херню уже потратили, у меня ща желудок к позвоночнику прилипнет. — А есть что? Мы же не ходили в магазин. — Твои йогурты, — улыбается Эд. — Чур мне «Чудо». — Почему тебе? — возмущается Егор. — Потому что я не нежный. — Че? — Ща поймёшь, пошли, — Эд обходит кресло и тянет Егора на себя, заставляя встать. Он, вообще-то, тоже своего рода романтик — не только Булаткин может таскаться по всем местным магазинам и ларькам в поисках этой идиотской жвачки «Лав из». Эд притаскивает Егора на кухню и копается в холодильнике, доставая оттуда абсолютно невкусные йогурты — он вообще не понимает, как Егор может есть их, но даже в них появился свой прикол для Эда после того, как он откопал чёрный маркер и, кажется, ебнулся окончательно. — Это ты сделал? — смеётся Егор, когда берёт один в руки и замечает на упаковке рядом с названием «Нежный» приписку «как ты». — А у тебя что? — он отнимает у Эда другой йогурт и, не обращая внимания на возмущения, находит над привычным «Чудо» подпись чёрным маркером — «Ты просто...» — Придурок, — фыркает Егор. Но все равно улыбается и коротко целует Эда в обветренные губы — вот пожрет, тогда можно будет думать о большем. Эд в ответ только неумело складывает пальцами фирменно-кривое сердечко Егора.