Темно-синий лунный свет.

* * * На следующий день приехал Танджиро. Услуги в готовке Агацумы больше не были нужны, и они не виделись. Иноске пребывал в нехорошем настроении, ведь ему было стыдно перед парнем, которого он чуть не поцеловал. Камадо немного беспокоился, ведь ему казалось, что у Хашибиры был прогресс: он меньше злился, чаще общался, был менее груб... А теперь в его душе явно поселилась тревога, и друг не знал, как к нему подобраться и спросить о том, что же случилось. Тем не менее, он пытался его задобрить. Готовил вкусную еду, приглашал на совместные ужины в их маленькой кухне, часто общался и занимался с ним спортом, в общем... Он хотел, чтобы Иноске уж точно доверял ему. А если с ним не взаимодействовать, то даже дружба может прекратиться. А затем Танджиро задумался: подходить к нему с вопросом самостоятельно или ждать, когда он сам что-то расскажет? На самом деле, Камадо совершенно не знал ответа на это, но склонялся к первому варианту, ведь все же его кабаненок довольно пуглив и горд. Навряд ли он прямо подойдет с проблемой и попросит помощи. Поэтому однажды, когда они вместе ужинали, он решил зайти издалека: –Хм.. Иноске, помнишь, я тебя знакомил с Незуко и Зеницу? – улыбнулся Танджиро. Нужно было спросить, нравится ли ему общаться с людьми. –Как забыть, – проворчал мрачно собеседник, продолжая неаккуратно поедать лапшу. –Классные ребята, да? Хашибира промолчал. Ему все еще было уж очень стыдно, и из-за того, что Танджиро поднял эту тему, в голове всплыли воспоминания того, как они с Зеницу проводили время, и как хорошо и радостно чувствовал себя сам темноволосый рядом с ним. На лице непроизвольно появился румянец: то-ли от стыда, то-ли от смущения. –Дерьмовые, – сказал он. – Особенно этот... сопляк. Иноске поморщился, вспоминая свое ужасное поведение. Его очень сильно беспокоило то, что случилось между ними с Агацумой. Но рассказывать и раскрывать душу он никому не собирался. Это его проблемы. Он не должен никого этим нагружать. Он не хочет чувствовать себя слабым человеком, которому нужна помощь. По крайней мере, он так считал. Но Танджиро знал, что все слова его друга переводятся легким способом: подобрать антоним. И все. –Понравилось с ним общаться? – мягко продолжил Камадо. –Нет, он сволочь и урод, – прошипел Иноске. –Ты из-за этого грустишь? – спросил прямо он. Хашибира немного опешил. –Нет. Пошел он нахуй, – в подтверждение своих слов он показал средний палец, пытаясь убедить Танджиро в том, что ему безразлично. –Что произошло между вами? – продолжал спрашивать Камадо. –Не твоего ума дело, – вспылил Иноске. –Вы друг другу понравились. Вы виделись еще? –Пошел ты! –Ты ему нагрубил? – стоял на своем Танджиро и немного нахмурился. –Не суй свой нос в мою жизнь! – воскликнул Хашибира, встав из-за стола и ударив по нему кулаком. –Какие у вас отношения? Иноске вскипел. –Нет никаких отношений! Мы увиделись, пообщались, он пришел в гости! Мне он сильно нравится, и я хотел его... поцеловать, – он взволнованно сглотнул. – Но он обжегся, ничего не получилось, а потом он уехал!! – Хашибира поджал губы, хмурясь. Но с другой стороны он искал поддержку от Танджиро. –Это очень критично, – от рассказа Камадо немного опешил, но, чтобы успокоить друга, держал на лице невозмутимость и мягкость. – Эм... Давай все обсудим. Иноске потупил взгляд и сел на место. –Только ты никому не расскажешь об этом. И о разговоре тоже. –Нем как рыба, – друг показал замок на губах, а потом сосредоточился. – Давай все сначала и поподробнее. Кабан выложил все подчистую. Все, что мог вспомнить. Рассказывал и о своих эмоциях, и о том, какой Зеницу важный для него человек, но очень много времени он уделил, описывая свои нынешние переживания. –Та-ак... – протянул Танджиро. – Ну смотри. Он ведь был не особо против? По лицу тебе не дал? –Не дал... –Значит, ты ему наверняка тоже нравишься, согласись, – улыбнулся он. –Может быть... –Наверное, он уехал тогда, потому что тоже переживал, как и ты. Он ведь тоже не идеал, – сделал вывод Камадо. – Думаю, он сейчас тоже волнуется и ломает голову над тем, как вам быть дальше. –Но у него же соулмейт! – выпалил свое самое главное переживание Иноске. – Не может быть так, чтобы у него не было! –Ну, мы не знаем точно, – сказал брюнет. – Вообще, можно не быть с родственной душой возлюбленными. Можно просто остаться друзьями. Лучшими друзьями. –Агацума навряд ли кинул бы своего соула, – пробормотал Хашибира. –Надо просто с ним поговорить. С Зеницу. О родственных душах. Он ведь уже просек, что ты в него влюблен, значит, скрывать это не надо. Просто спроси, нравишься ли ему ты, и если он ответит «Да», то продолжи разговор о соулмейтах, – продолжил советовать Танджиро. – Тогда и решим. Обращайся ко мне, если что. Признаться честно, разговор с другом воодушевил Иноске, и появилась мотивация написать Агацуме. Пусть он все еще был не уверен, Хашибира решил поторопиться, и выбежал из кухни, напоследок крикнув: –Данке, Тазик! –Тазик?!?