Against all odds

За 10 лет до основных событий

      Что нужно для спокойной жизни? Королевской семье достаточно того, что в казне нет дыр, люди сыты и почитают правителей, а их драгоценные отпрыски растут образованными, интеллигентными и здоровыми. Царит мир во всём мире. Королевства между собой не воюют, правители их ездят друг к другу с визитами, пьют вино да детей своих сватают им же подобным. Как говорится, над горизонтом голубое небо. И это было правдой, ведь в одном королевстве сейчас и правда была чудеснейшая погода. Прекрасное время года — лето! У королевской прислуги немного меньше забот, чем зимой, а самой королевской семье самое время отдохнуть. Пора, когда королева чаще прогуливается по замку, наслаждаясь прохладой мраморных белых стен, когда она надевает свои летние платья с невообразимо красивыми кружевами и оборками. Когда дети становятся ещё активнее, чем обычно, и в разы быстрее пачкают одежду в земле, траве, или мочат её насквозь. Пора, когда лучшим средством успокоения является одиночная прогулка по оранжерее или пребывание в тихом местечке где-нибудь в лесу с шикарным видом на звёздное чёрное небо.       Тишь да благодать. С самого рассвета солнце одаряет землю большой порцией тепла так, что это тепло отражается и в сердцах населяющих её разумных организмов. Белокурая королева, как обычно, делает свои утренние дела, приводя себя в надлежащий вид, не подозревая о том, что в данный момент вытворяет её маленький сын. В очередное утро незаметно сбежав из дворца, принц Кацуки со своим слугой и по совместительству другом детства Изуку бороздил территорию огромного леса, который находился недалеко от их дома. Мальчики часто туда сбегали, с каждым годом пробираясь всё дальше вглубь.       — Эй, Деку! Шевелись! — кричал бойкий принц на своего друга.       — Каччан, подожди… — с одышкой от долго бега отвечал мальчик, держа в руках красную мантию своего хозяина и сумку с перекусом. Удивительно, но эти ребята и правда были друзьями детства несмотря на разницу в статусах. Помнится, так же было и с их родителями.       Блондин и не собирался останавливаться. Он уверенно шёл по хорошо знакомому ему маршруту в сторону огромной горы. У её подножья находилось их «тайное логово» — поляна, на которой мальчики играли. Они отдыхали там, тренировались, резвились. Бойко прыгая по земле, не замечая никакие преграды, Кацуки резко съехал по небольшому склону. Это было место, где таилась ещё одна похожая полянка: на ней почти не было деревьев, но были высокие кустарники, и иногда встречались дикие травы и даже цветы.       — Ай-яй!!! — раздался громкий крик из ближних кустов и шипение. От неожиданности Кацуки свалился на землю, смотря, как кусты неестественно шевелятся. Деку тоже поспешил к месту.       — Ай-ай-ай… — снова раздался голос, и из кустов показался красноволосый мальчик лет семи. Он стал приближаться к испуганному принцу. — Эй! Больно вообще-то! Смотри, куда идёшь!       Ребята не могли в ответ и слова сказать. Перед ними стоял маленький полукровка-дракон! Незнакомец гладил в руках свой красный чешуйчатый хвост, а по бокам его лица торчали острые ушки. За его спиной виднелись небольшие крылья. Парни уставились на него в изумлении.       — Ты меня слышишь? — дракон подошёл к Кацуки лицом к лицу, прикрыл глаза и стал его обнюхивать. А затем вдруг накинулся с объятиями и лизнул его щёку.       — А-а-а!.. — еле слышно проскулил Деку в панике.       — Эй! — оттолкнул дракона Кацуки, — Ты что делаешь?!       — Знакомлюсь, — заявил мальчик, — Я Киришима Эйджиро! А ты вообще-то наступил мне на хвост, и это было очень больно!       — А, ну…— Кацуки замялся, ведь признавать вину не было его привычкой, — извини.       Услышав это от своего неприступного друга, Изуку в конец растерялся. Он стоял позади и не знал, что бы сказать, сжимая в руках одежду хозяина.       — А вас как зовут? — спросил Киришима.       — Я Бакуго Кацуки, принц этого королевства! — гордо заявил Кацуки, поднимаясь с земли. К нему на помощь сразу же подбежал Деку.       — А я Мидория Изуку, его слуга, — он нежно отряхивал белоснежную рубашку и коричневую жилетку своего хозяина. — Каччан, ты наденешь мантию? — тихонько спросил паренёк.       — Нет, — также тихо ответил его друг.       В короткую паузу после официального знакомства, мальчики разглядывали своего нового друга. Улыбаясь, Киришима прикрывал, как у принца, красные глаза, и оголял острые белые зубы. Одет же он был весьма скромно: в потёртые шорты и такого же состояния жилетку. Даже обуви не носил.       — А что вы тут делаете? В лесу не место для королевских детей, — спросил Киришима, нарушая тишину.       — Мы гуляем! — гордо заявил Кацуки, — пойдём, Деку.       Он развернулся и направился в ту сторону, куда изначально и собирался.       — Гуляете?.. А можно с вами?       — Делай что хочешь, — бросил принц.       Изуку повернулся к дракону и с широкой улыбкой кивнул ему несколько раз. Радостный Эйджиро мигом очутился рядом с новыми знакомыми, и теперь они пошли уже втроём.

За 9 лет до основных событий

      Маленький принц постепенно взрослел и становился всё более агрессивным и неуправляемым. Он почти не слушал мать, друга, наставников и учителей. Зато мальчики всё чаще сбегали из дворца, чтобы поиграть с Киришимой. Кацуки ждал этого каждый вечер, ложась спать. Ждал завтрашний день, потому что знал, что в лесу его ждёт надоедливый, приставучий, но почему-то такой приятный друг. Кроме того, начав заниматься боевыми искусствами, Бакуго усердно тренировался почти каждый день и становился сильнее. Было ли это хорошо? Возможно, но точно не для Изуку. Осознание разницы в их статусах и возможностях с ранних лет стали пробуждать в принце склонность к тирании.       — Эй, Деку.       Мальчики играли вместе с Эйджиро на той поляне, которую показали ему год назад. Изуку прилетало и раньше, но теперь это происходило всё чаще. Изуку списывал всё на детские шалости, хоть и понимал, что это, скорее всего, не так. Их ссоры перерастали в драки и издёвки. Мальчик всё чаще обращался в лазарет, объясняя, что упал или поцарапался.       — Деку! Чем ты занят? — не дождавшись ответа сразу, Кацуки подошёл вплотную, закрывая собой свет. Изуку любил более спокойный отдых, поэтому оставался в стороне под деревом и что-нибудь обычно читал, пока его товарищи развлекались более активно. Последнее время ему понравилось брать книги о лекарственных растениях в лазарете.       — Читаю, — тихо ответил Изуку.       — Вставай, пошли тренироваться! — потребовал принц.       — Не хочу, — сказал Изуку и отвёл взгляд от книги. Он уже догадывался, что тренировка снова выльется в простое избиение.       — А?! — вскрикнул Кацуки и пнул по большому стволу дерева прямо рядом с лицом слуги.       — Каччан, пожалуйста… — Деку осторожно поднял на него голову. Кацуки обвёл его взглядом и недовольно цыкнул.       — Эй, Киришима! — он отошёл от Изуку, как от пустого места. — Поднимайся, давай опять тренироваться!       — Конечно!

За 8 лет до основных событий

      Год пролетал, словно день. Бакуго никак не исправлялся, научившись обходить все преграды для своих шалостей. Поначалу Кацуки нечасто показывал характер при матери, но постепенно случалось это всё чаще. Занятая делами государства королева сперва задабривала сына, как только могла, не замечая, что это несёт совсем противоположный эффект. А после начала открыто ему противостоять. Не имея сил потягаться с ней, Кацуки знатно отыгрывался на других: срывался на тренировках на Изуку, проказничал во дворце и хамил слугам. За год у него сменилось три учителя. Учился он хорошо, как и подобает принцу, только вот выходки его стерпеть мог не каждый. Неведомо ото всех существовало лишь одно, что могло его образумить и успокоить — лес, где его ждал верный друг. Мальчики частенько подворовывали еду с кухни и лекарства из лазарета, чтобы угостить Киришиму и подлечить его, если нужно.       Однажды, когда Кацуки вновь огрызнулся на мать, она впервые глубоко об этом задумалась. У неё разболелась голова, пока она представляла его возможное будущее и будущее подопечной ему страны. И в тот же день ей было доставлено письмо из соседнего королевства лично от короля — Энджи Тодороки. Митсуки была с ними в хороших отношениях, со старшими детьми король и королева уже приезжали с визитами. Кроме того, королевства уже десятилетия были торговыми партнёрами.

«Дражайшая Митсуки,

Мы интересуемся, как поживаете Вы и Ваш сын, как идут Ваши дела. Посудите, как неумолимо время, мы не виделись с Вами целых пять лет! Я решил нанести вам визит со своим младшим сыном. Мы прибудем через две недели, как Вы получите письмо. Я считаю это хорошей возможностью больше сплотить наши королевства и дать детям толчок в будущее. Рассчитываем на Ваше гостеприимство.

Со всем уважением, Энджи Тодороки»

      Митсуки была поражена содержанием письма. Несколько лет не посылать ни весточки, а затем уведомить о скором визите было вполне в духе этого мужчины. Митсуки рассмеялась. В конце концов, она и правда давно не видела своих друзей, а потому сразу же объявила всем об их скором прибытии. Гонцы разнесли эту новость по всему королевству, а во дворце началась усердная подготовка. Слуги каждый день усиленно трудились, предоставляя чуть ли не дважды в день отчёты о проделанной работе. Спустя одну неделю Митсуки внезапно пригласила к себе Мидорию.       Изуку сильно удивился, хоть и считался приближённым королевской семьи. Раньше королева никогда не приглашала его на личную встречу. В назначенное время он робко зашёл в рабочий кабинет королевы.       — Ваше Величество, — Изуку встал на колено и преклонил голову.       Увидев его, Митсуки широко и добро улыбнулась. Она отмахнулась от формальностей, сказав ему не мучиться, и пригласила сесть на диванчик, что стоял в левой стороне комнаты. Мальчик послушался и сел после неё. Ругать Изуку было не за что, но он никак не мог унять волнения. Вдруг королева узнала об их тайных вылазках в лес?!       — Здравствуй, Изуку, — женщина погладила его по голове, — как твои дела? Как там Кацуки? — с подготовкой к приёму семьи Тодороки она совсем перестала видеть мальчиков.       — Благодарю вас, госпожа, не беспокойтесь обо мне. С Его Высочеством тоже всё хорошо.       — Давай без формальностей, я ведь тебе почти родня… — вздохнула Митсуки, поглядев в сторону больших штор, закрывающих стену в другой стороне кабинета. В том месте висел их общий с Инко Мидорией потрет. Портрет с её фрейлиной и лучшей подругой, с которой они были знакомы с отрочества.       — При всём уважении, госпожа… Я не имею права к вам фамильярно обращаться.       Митсуки задумалась, продолжая смотреть на шторы. Немного погодя, Изуку осторожно обратился к ней.       — Чем я могу помочь вам?       — Ах, да… — опомнилась женщина. — Уже через неделю приедет Энджи Тодороки со своим младшим сыном. Он примерно вашего с Кацуки возраста.       Мидория кивнул.       — Ты же понимаешь, что должен будешь сопровождать Кацуки на приёме?       — Конечно, я же его слуга.       — Ты же его друг, — поправила королева. — Да и ты считаешься почти что младшим сыном семьи, грубо называться слугой, Изуку.       Мальчик поджал губы. Первые слова Митсуки его расстроили, но вот последние согрели так, что вот-вот запылали бы щёки.       — Я бы хотела… — продолжила королева. — Я уверена, что этот балбес опять может что-нибудь натворить. Пожалуйста, постарайся побыстрее утихомирить Кацуки, если он что-то задумает.       — Конечно, госпожа! Это же моя прямая обязанность, — утвердил серьёзно мальчик.       — Спасибо, — улыбнулась Митсуки, — и ещё… Тебе я доверяю больше всех, поэтому хочу попросить, чтобы именно ты был личным сопровождающим юного Тодороки в остальные дни. Покажи ему окрестности, сделай, что попросит. В случае чего сразу говори мне. Другие тебе помогут, но за Кацуки, по возможности, приглядывай… Справишься?       — Да, — подумав, ответил Мидория.       Среди слуг этот маленький мальчик уже обладал большой властью и уважением. В свои девять лет он был тем, кто способен находиться рядом с принцем на расстоянии меньше метра, кто способен понять и реализовать его желания. Остальные слуги слушались, если он что-то попросил, и молились, чтобы Мидория поскорее пришёл, если натыкались на Бакуго без него.       — Спасибо, Изуку, — королева взяла маленькие ладошки мальчика в свои тёплые руки.       Мидория занервничал и стал запинаться, пытаясь принять благодарность.       — Я же ваш слуга… — промямлил он.       Митсуки улыбнулась и снова погладила его по голове.       — Хорошо, можешь идти.       — Благодарю за приём, Ваше Величество, — мальчик встал с диванчика, поклонился и покинул комнату.       В стенах пустого коридора отражался звук его маленьких шажков.       Вторая неделя пролетела ещё быстрее, чем первая. Замок сверкал, нельзя было найти ни пылинки. Зацвели ещё одни цветы в оранжерее. Комнаты для гостей были приготовлены лучше некуда. Слуги и горничные надели чистые одежды. Особые наряды были подготовлены и для королевской семьи. Утром, собираясь к приёму, Кацуки стал капризничать.       — Я не буду это надевать! — кричал он.       — Каччан, ты должен, — уговаривал его Мидория.       — Никому я не должен! Я не хочу это надевать! — принц швырнул в сторону золотистые погоны.       — Твоя мама будет ругаться, Каччан.       — Тогда я и ей это скажу! Я и так оделся параднее некуда!       Кацуки не любил никакие торжества, не любил светить лицом на людях. Обычно он одевался довольно просто, чтобы не расплавиться от летней жары, да и не беспокоиться об удобстве во время тренировок в лесу. Сегодня же его наряд был куда изящнее и тяжелее: плотные чёрные брюки, рубашка с манжетами и рюшами, расшитый закрытый жилет…       — Тогда если понадобиться, я принесу, — Мидория тяжело вздохнул. — А теперь встань, пожалуйста, спокойно, — он взял ожидающее своей очереди белоснежное жабо и брошь с драгоценным камнем.       Кацуки цыкнул, но встал на месте. Изуку аккуратно пристегнул украшение. За это время принц заметил на щеке слуги ссадину. Из-за приёма Изуку не мог наложить мазь, как делал обычно, чтобы не привлекать лишнее внимание.       Закончив с жабо, Изуку взял изящную корону юного господина, но не успел и поднять её над его головой.       — Нет, — отрезал принц, только увидев украшение.       Мидория не успел и начать уговаривать, как в двери комнаты постучали другие слуги, сообщая, что пора выходить. Бакуго сразу поспешил сбежать.       — Бабочку поправь, — бросил он перед выходом.       Изуку положил корону на прежнее место и притронулся к ленточке на шее, развернувшись к зеркалу. Хоть и слуга, а одет он был ничуть не хуже своего господина.       Поправив ленту, мальчик легко провёл по своей щеке, а затем сам поспешил на выход.