Черта

В целом нового доктора приняли довольно тепло, что разительно отличалось от представлений Сонхва. Иногда Пак ловил себя на мысли о том, что сказал что-то не то, или посмотрел как-то неправильно, чем мог вызвать общую ненависть, но это было хоровое пение его личных тараканов. К вечеру Сонхва чувствовал себя увереннее, однако осознание что он действительно находится в закрытом городе до сих пор никак не приходило, потому что работа и пациенты совсем не отличались. И с чего он ожидал? Что в таком необычном месте вместо обеда будут проходить цирковые выступления? Такая же больница, как и все, подумаешь с пустым городом в придачу. К виду за окном, конечно, ещё нужно было привыкнуть. Погрузившись в мысли, Сонхва не заметил как, выйдя из очередной палаты, встал у окна и всматривался в ползающие по стеклу капельки. Дождь всё не прекращался. – Вы думаете, что это странно? - неожиданно за спиной послышался тихий голос. Сонхва обернулся и увидел того парнишку с блеклыми, некогда красными волосами, который просился погулять с Уёном. – Что? – Странно быть в таком месте, да? Вроде обычная больница, и город за окном. Только люди в нём не живут. Нормальные, - он будто читал мысли доктора, с добротой глядя тому в глаза. – Привыкну, - губы тронула лёгкая улыбка, - Хонджун, да? Я видел Вас утром, у стойки регистрации. – Да, Ким Хонджун, очень приятно, - парень поклонился, - а Вы? – Пак Сонхва, Ваш временный лечащий врач. – Я так и понял. Уён говорил, что прибудет кто-то новый. Я же следующий в очереди на обходе, верно? Моя палата там, - парень завёл худые руки за спину и зашагал вперёд. У Сонхва сложилось какое-то странное впечатление об этом юноше, который по виду младше его на несколько лет. Светло-карие глаза смотрят на мир так осознанно, а тонкие губы растягиваются в забавную кошачью улыбку. Здесь так точно никто не улыбался, по крайней мере из тех кто успел попасться на глаза доктора. Когда они вошли в палату, Хонджун сразу упал на кровать, скрестив босые ноги по-турецки, и стал ожидать вопросов. Сонхва нашёл в стопке нужную карточку, Пак пробежался взглядом по основным данным и удивлённо раскрыл глаза. От Хонджуна это не укрылось, и тот усмехнулся. Все удивляются, когда видят его возраст. «Да он на год младше меня!» - пронеслось в мыслях, но ничего говорить Сонхва не стал, соблюдая врачебную этику. Далее в диагнозе было прописано: Галлюциноз Пика* на фоне черепно-мозговой травмы. Последний приступ был три дня назад, в субботу. На вопросы Ким отвечал легко, словно рассказывал о планах на день. По виду парень чувствовал себя хорошо, и если бы Сонхва не помнил, где находится, то решил бы, что парень абсолютно здоров, а они ведут обычную беседу. Когда с вопросами было покончено, Сонхва собрался выходить, дверь в палату открылась, и вошли два человека. Один был высоким и широкоплечим, в черном деловом костюме, который наверняка стоит больше чем квартира доктора, и держал в руках пакет с эмблемой популярной пышечной, второй чуть ниже ростом в такой же официальной одежде. Только его лицо закрывала челка, и взгляд всегда был устремлён в пол. – О, я не помешал? – высокий мужчина вопросительно выгнул брови. – Нет, я уже закончил. А вы..? – Сон Минги. Я старший брат Хонджуна. Это Чхве Чонхо, мой секретарь. А, Вы, я так понимаю, новый доктор? – Пак Сонхва, очень приятно. – Спасибо, что заботитесь о моём братишке. Надеюсь, благодаря Вам он скоро поправится, – лисьи глаза Минги посмотрели в сторону Хонджуна, который успел укутаться в одеяло и поджать под себя ноги. Он улыбнулся, но не так как прежде, не так как успел увидеть Сонхва. Взгляд карих глаз потускнел, но Ким упорно старался удержать на лице подобие хорошего настроения. - Я рад, что ты приехал, брат, – голос парня стал тише, чем при разговоре с доктором. Сонхва решил оставить родственников наедине и пойти заканчивать обход. На улице всё ещё шёл дождь, но заметно слабее, чем пару часов назад. Возможно, Хонджун был прав, и он вскоре совсем прекратится? Хонджун. Его поведение не давало Паку покоя до последней палаты очередного больного. После он решил проверить, верны ли слухи о том, что работники регистратуры носят титулы “всевидящего ока”. Уён что-то печатал на компьютере, и не сразу обратил внимание на подошедшего доктора. Только когда папка с карточками плюхнулась рядом на стол, парень вздрогнул и схватился за сердце. – Фух, господи! Напугали. Как прошёл обход? Всё в порядке? – Да, более чем. Но у меня вопрос: ко многим здесь приходят посетители? – Хех, конечно, это же не приют. Почти у всех есть семьи и в какие-то определённые дни они приезжают. – Столько людей знает местоположение больницы, и молчат о ней? – Наша больница считается лучшей, доктор Пак, - пояснил Чон, откидываясь на спинку стула, – И наши клиенты платят огромные деньги, чтобы их близкие проходили лечение именно здесь. Вы же подписывали документы, и должны понимать, что к чему, верно? - улыбаясь, парень прикусил кончик ручки. Пак согласно кивнул и решился задать ещё один вопрос, но к стойке подошли посетители Хонджуна, и Чон отвлёкся на них. – Уже закончили? Не зайдете к доктору Кану? – Как-нибудь в другой раз, дела-дела, – мужчина невесомо провёл по уложенной гелем прическе, словно по привычке, но вовремя вспомнил что сделал укладку, – Спасибо ещё раз, за заботу о Хонджуне, – Минги поклонился и, дождавшись пока Чонхо раскроет два зонтика, ушёл. – Эх, он так крут. Как те актёры из сериалов, - подперев щеку кулаком, Чон грустно вздохнул, глядя как за посетителями закрывается дверь, – Такой вежливый, красивый, богатый… И что надо было сделать в прошлой жизни чтобы родиться с золотой ложкой в заднице? – Часто он здесь бывает? – вздохи Уёна были благоразумно упущены из виду и оставлены без внимания. – Ну, у него чёткий график, два раза в неделю, в субботу и среду. У него во владении большой бизнес, но он находит время, чтобы встретится с младшим братом и справиться о его самочувствии. – И Хонджун нормально к нему относится? – Сонхва нужно было подтвердить свои догадки. Уж слишком было видно изменения в поведении Джуна стоило старшему брату перешагнуть порог его палаты. А Пак привык доверять своим глазам, которые несколько лет учились понимать людей без слов. – Души в нём не чает, даже не смотря на то что они сводные. Слышал, что их родители погибли и обоим пришлось нелегко. Печальная история у этого семейства, что ещё сказать. Слова Уёна никак не оправдали ожиданий, зато посеяли семя сомнений. В конце концов, он знает Хонджуна всего один день, даже несколько часов, а первое впечатление всегда обманчиво. Возможно, парень просто не в настроении, поэтому так менялся. А может это был предвестник очередного приступа. Но здесь явно что-то не так. Сонхва привык доверять чутью и зорким глазам, что ухватили эту маленькую искру страха в глазах парня с выцветшими волосами.

***

– Давай же… – Ким с силой ударил себя по животу, схватил бутылку с водой и наспех сделал несколько глотков. Дышать было тяжело, хотелось вывернуться наизнанку, но ни черта не получалось. Парень снова склонился над унитазом, суя два пальца в рот. В глазах скопились слёзы, всё тело била мелкая дрожь, но он не бросил попыток вызвать рвоту. Сонхва зашёл в комнату с одним санитаром как раз в тот момент, когда попытки Кима увенчались успехом. Оба сразу ринулись к туалету и оттащили парня, когда тот выплевывал остатки выпитой воды. – Тебе плохо? Что болит? – обеспокоенно спросил Пак, присев на корточки рядом с тяжело дышащим парнем. Но в ответ Хонджун лишь улыбался, вытирая губы клочками туалетной бумаги. Вместе с санитаром они помогли ему подняться и уложили на кровать. – Доктор… – Хонджун перевел взгляд на Пака, и не двигался, пока санитар готовился вколоть ему лекарства, – У меня ещё есть время, - на губах расцвела счастливая улыбка, которая отнюдь не показалась доктору здоровой реакцией. – Тебе нужно отдохнуть, Хонджун, – рука Сонхва непроизвольно потянулась к бледным волосам и пригладила их. Хонджун прикрыл глаза, наслаждаясь мимолётным моментом чужой заботы. Ким побледнел, что заставляло волноваться. Возможно, парень просто отравился на обеде, но это должно быть исключено. В такой больнице наверняка строго следят за продуктами и тем более должны знать о всех аллергиях и непереносимостях, чтобы не было проблем. – Я дам снотворное, поспишь до утра, – оповестил санитар, поправляя маску прикрывающую лицо, – Ужин сегодня лучше пропустить. Хонджун кивнул. Сейчас он был спокоен, всё самое страшное позади и ни к чему опасному не приведёт. Ещё несколько дней спокойствия в его запасе точно есть. Сонхва находился рядом и записывал данные в его карточку, пока Хонджун не провалился в сон. Дождь окончательно прекратился и в палате стояла тишина, прерываемая лишь тихим сопением пациента. Сонхва осмотрел комнату с теми же персиковыми стенами, обратил внимание на тумбу у кровати и заметил рисунок, который Хонджун вероятнее всего нарисовал в комнате отдыха на кружке рисования. На серых жирных штрихах, что выполняли роль фона, расположился яркий жёлтый подсолнух с огромными лепестками нарисованный гуашью. И что бы это значило? Может так Хонджун хотел показать как ждал выхода солнца в сегодняшний пасмурный день? Он наверняка очень любит гулять и сидеть в четырех стенах для него невыносимо. Сонхва бы и самому не помешало осмотреть город, проникнуться, так сказать, местным колоритом и если повезёт, найти место где можно купить сигареты. Если здесь вообще что-то работает кроме больницы.

***

Когда Минги добрался до дома, дождь начал затихать, но солнце не торопилось выглядывать из-за густых облаков. Такую погоду Сон считал мерзкой и устраивать вылазки из дома в такие моменты не хотел. Но поездка к брату как табу, не подлежит нарушению, иначе для самого Сона это всё сыграет в минус. После смерти родителей им достался семейный бизнес, который отчасти был не совсем легальным. Довольно большой части. В своём далеком детстве Минги только в играх мог представлять, как является боссом какого-нибудь мафиозного картеля или тем самым плохим парнем из боевиков. Кто же знал, что его мать найдёт себе настолько подходящего мужчину, и мечты мальчика вдруг станут реальностью? В руках Сон Минги огромная власть, он вертит полицией и чиновниками так как хочет, словно безвольными марионетками. Но эта власть не абсолютна. Пока есть препятствия Минги не будет спать спокойно, думая над тем как их устранить. Он умел ждать, имел большой запас терпения, благодаря чему его план держится идеально. Ни одной промашки не было и быть не должно. Зайдя в свой кабинет, парень скинул пиджак на диван и уселся за стол. На тумбе в углу привычно стоял поднос с бутылкой виски и пустым бокалом. В дверь кабинета постучались. Получив разрешение, вошёл Чонхо с несколькими листочками бумаги в руках. Он извинился за беспокойство и прошёл к столу, не смея поднять взгляда выше. – Вот то, что вы просили, – Чхве протянул бумаги. – Зачитай сам, – лениво протянул босс и, наполнив стакан виски, сел в кресло. У Чонхо не оставалось выбора. Сглотнув, юноша начал зачитывать все, что было написано: – Пак Сонхва, двадцать шесть лет. Судимостей нет, в нелегальной деятельности замечен не был. Окончил медицинский университет в Сеуле. На данный момент работает подменой в «закрытом городе»… – секретарь притих, не зная как подать боссу следующую информацию. – Чего замолчал? – Минги напрягся, - Откуда его отправили подменой? – Вы… Вы просили не напоминать вам об этом… – Чхве поджал губы и стал ждать чужого гнева. Минги резко открыл глаза и выхватил бумажки из чужих рук, от чего секретарь невольно вздрогнул. Лисьи глаза сразу забегали по строчкам, а эмоции на лице сменялись с невероятной скоростью. От раздражительности к удивлению, от удивления к тихой злобе. Чонхо не поднял взгляда, но чётко расслышал как комкается лист бумаги, а Сон Минги тихо смеётся: – Чон Юнхо, какое совпадение.