Мой учитель литературы

~ 18 ~ Такое же типичное утро или день... Том как-то не особо следил за временем. Какая разница сколько показывают часы, если ему некуда спешить? Жизнь в любом случае идёт своей чередой, не спеша, не торопя его. "Жить, творить и ни о чем не жалеть", - часто повторял мужчина свой девиз в голове, но в последние пару тройку дней с творчеством были проблемки. - Ладно, как-нибудь само наладится. - думал он. Не о чем ему и жалеть было. Все это давно прошло. Том пережил тот свой лист жизни, когда любая, даже малейшая ошибка заставляла его разочаровываться в бренном существовании. Зачем тогда вообще быть, если все так сложно? Все это уже в прошлом. Не сказать, что его житие как-то поменялось в лучшую сторону, но оно и не ухудшилось. Главное продолжать самосовершенствоваться и не отчаиваться. Хотя, как посмотреть. Никто бы точно не сказал, что у этого человека все хорошо. Он вроде и успешен в сфере своей деятельности, но вид его оставляет желать лучшего. Как-то неухоженно выглядит, весьма растерянно. Будто мужчину только-только выпустили из какого-то закрытого корпуса, где долгие годы его держали в заперти, и он не знает, что делать дальше. В последнее время Том часто задумывался о своей жизни. О прошлом, о настоящем. Почему все связано между собой? Авария изменила не только его самого, но и все его житие. А все могло сложиться по-другому. Если бы он тогда отказался подбросить однокурсницу... Все было бы не так, совершенно не так. Больше всего было больно вспоминать отца. Почему он поверил не сыну, а чужому человеку, которого впервые увидел? Почему он так поступил? В чем была причина? А может это все убеждение того, что идеальных людей не существует и даже самый чистый человек способен на что-то настолько ужасное, что он достоин смерти. - Я не убийца... - шептал себе Том. Воспоминания всплывали в голове. Как радостно он вошёл в родительский дом с хорошей новостью, которую все так долго ожидали, но в итоге его ударили. Эта была всего лишь оплеуха, но она была настолько сильной и яростной, что Уолкер младший тогда свалился с ног, и даже кровь побежала из носа. Красный след горел на щеке, но парень даже не думал вставать с пола. Он ничего не понимал, но ему казалось это каким-то предательством, какой-то неимоверной болью - его впервые в жизни ударил отец. - Вставай! - кричал он на сына. - Джон... - в ужасе была миссис Уолкер, сама не ожидавшая такого от своего мужа. Лицо ее побелело и сердце забилось чаще. - А ты помолчи! Вставай говорю! - Том не слушался. Он не мог, мир как-то опустел вдруг. Тогда мужчина с силой подхватил своего ребенка и поднял на ноги, но сын даже не посмотрел на отца. - Я родил тебя, работал без выходных, чтобы накормить и одеть тебя, дал тебе образование и счастливую беззаботную жизнь; мы тебя воспитали, а ты вот так нам отплатил? Решил заделаться в уголовника? - Прекрати, он ни в чем не виноват! - Замолчи, Глория, я за себя не ручаюсь! - Но через суд было доказано, что он не виноват, Джон. - Да он всех там купил, денег достаточно было! - Я не убивал... - тихо, но жёстко сказал Том. Голос его был стальной, но мать сразу почувствовала печаль в нем. Она прикрыла рот рукой и слезы навернулись на глаза. - Что ты сказал? - угроза, открытая угроза, но Том не боялся. Он уже не девятилетний мальчик и может ответить за то, что делал и отстоять свою правду. - Я не убивал! - громогласно заявил парень. - А ну пошел вон! - Джон схватил сына за шиворот и потащил его к двери. - Убирайся из дома! Чтоб я тебя не видел сегодня! - отец просто вышвырнул его как котенка - маленького и беззащитного. В этот день он так и не пришел домой и ночью тоже. Как-то стало грустно от этих воспоминаний, ибо с тех пор мистер Уолкер никак не хотел контактировать со своим единственным сыном, в котором он души не чаял. В дверь постучали. Как всегда как-то по особенному, аккуратно, своеобразно. Мужчина сразу вскочил и отворил ее. Миссис Уолкер как всегда влюбленно улыбнулась сыну. А почему бы и нет? Он же ее единственный ребенок, ее наследие, как можно не любить свое дитя? - Томми, - тут же с порога обняла она его. - Привет, мам, ты как раз вовремя. Я собирался пить чай. - Оу, - как-то слишком утонченно издала женщина звук, слишком аристократически для ее обычного рода и социального статуса. - Я не откажусь. Глория стала наблюдать как Том заваривает напиток. Это всегда напоминало какой-то ритуал, да и когда он стоял у плиты, то делал это как-то по-другому, не как все. Будто происходит какое-то важное событие для всего человечества, что так ценно мужчина занимался приготовлением пищи. Это и пугало, и радовало глаз. - Чай с секретом? - коварно улыбнулась миссис Уолкер и посмотрела на кружку собеседника. - Э-э, - замешкался Уолкер младший. - Нет, что ты... - Я же видела, что ты себе подлил. Меня не обманешь, Том. Алкоголь не сделает тебе лучше. - Откуда ты знаешь? Может сделает. - Надув щеки, пробубнил он, сложив руки на груди, и отвернул голову в сторону. - Хах, каким образом? Ты ведь скоро совсем сопьешься, дорогой... - Да кому какое дело до меня. Сопьюсь или нет... Это только мои проблемы. - Мне до тебя есть дело, милый. - Как-то больно тепло сказала женщина, что Том снова почувствовал свет, который мама всегда излучала. Он развернулся к ней, сел гораздо скромнее и опустил голову в пол, будто школьник, который в чем-то провинился. - Прости, мам. - Ну что ты, Том. Не надо извиняться, ты же ничего не сделал. - Я веду себя как баран и... - Успокойся, все хорошо, я не в обиде на тебя. И снова та теплая материнская улыбка, которая придавала все эти годы силы. Наверное только она и не давала Тому давно покончить с собой. Он не мог, не имел права. "И почему я понял это только сейчас?" - подумал литератор. - "Какой же я всё-таки дурак!" - Лучше скажи мне, ты подумал на счёт... - Нет, мам, я уже много раз говорил, что не стану делать первый шаг. - Но почему? - Ты же знаешь, что я пытался. Два года пытался наладить с ним контакт, но ему, видимо, самому не надо ничего от меня. И я ему не нужен. - Не говори так! - возмутилась миссис Уолкер. - Он же твой отец... - И он же от меня отказался. Поверил чужой тётке и уже вот несколько лет считает меня убийцей. Почему, мам? Почему я должен пресмыкаться и всю жизнь доказывать ему, что я не виновен? Почему он не поверил мне? Не поверил положению суда? Не поверил прямым доказательствам? Почему он поверил словам незнакомой женщины, которая вскоре обезумела и спалила ваш дом? Стеклянные глаза Глории устремились на сына. Какую боль она испытывала, когда слушала как кровоточит самая глубокая рана Тома. Ей было невыносимо снова погружаться в эту агонию отца и сына. Невыносимо было осознавать, что их отношения и правда мрут и никто не хочет их спасать. Что она сделала не так в этой жизни, чтобы заслужить такое горе? Горькие воспоминания навернулись из ниоткуда и врезались в ее разум. - Как ты мог его выгнать из дома? - возмущалась женщина уже поздним вечером. Это было то время, когда люди могли уже наслаждаться всем, чем захотят после тяжёлого рабочего дня. - А если он не вернётся? - Ну и пусть не возвращается! Это позор! Позор на всю мою жизнь... - Как ты осмеливаешься такое говорить? Он ничего не сделал! - Он убийца, Глория, убийца! - злоба так и не пропала из его голоса. - Какой он тебе убийца, Джон? Одумайся, он в жизни ничего плохого не делал! Почему ты вообще поверил той... чокнутой на всю голову женщине? Почему ее слова для тебя стали важней слов родного ребенка? - Потому что я знаю то, как родитель теряет свое чадо! - яростно говорил Джон. Действительно, ему было хорошо известно это чувство, ведь он сам был свидетелем в далёком прошлом такого же происшествия. - Я помню, все помню. Как отец узнал, что его сын убийца, когда пришла незнакомка к нам домой и сообщила, что мой брат убил ее сына. Судом было доказано, что Рон убийца, он сам признался, что убил, сам! Ему было двадцать шесть лет, старший и любимый сын отца, который растоптал его любовь грязной обувью! Не жалея раздавил все, что ему дали! Я видел не только взгляд матери, которая потеряла своего сына, но и видел взгляд моего отца, ибо в тот день он тоже его потерял! И всю с жизнь с тех пор я боялся, что со мной произойдет тоже самое! - Но Томми не твой брат... - возмутилась миссис Уолкер. - Он его полная копия! С самого рождения Том был на него похож и я надеялся, что он вырастет хорошим порядочным человеком; сколько сил, любви и заботы я вложил в него, чтобы сын не стал таким же, но все было зря! В нем все от Рона! Ничего нет от меня или от моих сестер, только старший брат! Такой же заносчивый, самолюбивый, подлый юнец! Я знал, что Рона нельзя было подпускать к нашему сыну, это он научил мальчика своим манерам, он показал ему пример! - Джон, - в слезах заговорила Глория. - Примером для Тома был всегда ты. Только ты и никто другой. Все это знают, включая тебя. Как ты может так говорить? Он всегда подражал тебе во всем, всегда слушал тебя, чтобы быть на тебя же похожим. Ты его нравственный идеал, Джон. Мороз от этих воспоминаний прошел по коже. Глория очнулась от этого кошмара. - Томми, милый, скажи... Отец все также остался для тебя... - Нет. - отрезал мужчина, ворочая кружку на столе. - Как он может оставаться моим идеалом после такого? - его взгляд тут же стал хмурым, словно серая тучка. - Или да. Он всегда для меня был примером. Кто как не ты знаешь об этом, мам. - Будто нехотя, выдавил из себя Том. - К чему ты это вообще? - Да так, к слову. - женщина отпила свой чай, а после снова начала разговор. - Помнишь дядю Рона? - Старшего брата отца, сидевшего в тюрьме? - Да, именно он. - Конечно, помню. Он мне всегда нравился. Давно не слыхать его, лет так семь уже. - литератор улыбнулся точно также как его родственник, о котором шла речь. Всё-таки Джон был прав, сын точная копия Рона. - Он собирается на днях приехать. Не хочешь повидать? - Да ты шутишь? - обрадовался Том. - Ещё как хочу! Он остановится у вас? - Точно не знаю, Джон не в восторге от этой идеи... - Пф, что и следовало ожидать. - Последовало очередное возмущение. - Я не понимаю отца, совершенно не понимаю! Ну отсидел человек в тюрьме десять лет, и отсидел. Что с того? Дядя теперь не "лицо" что-ли? Да и тем более, это же не повод отказываться от брата, не так ли, мам? - Ну ты же знаешь, для Джона это травма на всю жизнь... - Ага, - понизил Том голос, - травма головы. - Прекрати! Как вам с отцом не стыдно? То один, что попало говорит, что второй, невоспитанные. - Извини, мам. - Извинениями тут так просто не отделаешься. Сынок, дорогой, мне надоело уже каждый раз ходить к тебе домой, тем более в этот. - грубо отозвалась миссис Уолкер о ненавистном жилище. - Забудь хоть на немного о том, что так давно произошло и приди ко мне в гости. Не к отцу, а ко мне. Я же скучаю по тебе, очень сильно. - Уф, прости, мам, я конченный эгоист. - Том встал, подошёл к матери и опустился перед ней на колени, а после нежно взял руки женщины и поцеловал их. - Я обязательно к тебе зайду, обещаю.