Что ни делается - все к лучшему

Писалось под: SHINee – 「1000年、ずっとそばにいて・・・」, 샤이니 – Breaking News, SHINee – Run With Me

- У тебя еще вопросы есть? - Нет, нет. - Тогда обеспечь этим двоим хороший отдых, вас ждет впереди много работы. - Хорошо. - Ёги! - к улыбающемуся блондину подбежал Най, парниша двенадцати лет с белыми волосами и наивным выражением лица. - Най. Все хорошо, - легким движением руки волосы на голове мальчишки подверглись легкому хаосу. - Как я рад, - улыбка на губах, всем тепло и приятно. Даже у юноши, сидящего на диване, приподнялось настроение, хотя такое бывает в редких случаях. Да и вообще, с Циркусом его характер стал меняться, а точнее, с появлением лейтенанта второго корабля Циркуса. Это жизнерадостное чудо буквально ворвалось в его жизнь солнечным вихрем, незаметно, но верно меняя брюнета в лучшую сторону, к тому же внося в его душу светлые чувства. - Гареки-кун, с тобой все в порядке? - голос раздается над ухом, и взгляд голубых глаз встречается с фиолетовыми глазами, различая в них улыбку и теплоту, которые были при нем всегда. - Просто замечательно, - хмыкает Гареки, скрывая свое довольство и прикрывая глаза, а рука сжимается в кулак и легко двигает по ярко выраженной скуле. «В своем репертуаре», - проносится в мыслях у Ёги, и он наводит шухер на голове брюнета. - Убью, - шепотом произносит голубоглазый, замахиваясь, но не ощущая назойливого паренька рядом. Он открывает глаза и замечает, что блондин разговаривает с мальчишкой, отчего лицо его приобрело хмурое выражение, а где-то в глубине души что-то предательски защемило. «Черт, да что же такое...» - зло думает Гареки, отправляясь в спальню и забираясь под одеяло. «Что со мной происходит? Что за тряпка вместо холодного, равнодушного ко всему парня? Чертов Ёги... Как тебе удалось так меня изменить? Смеешься? Ну, смейся, смейся», - в груди парня снова защемило, когда он услышал смех двух блондинов. Накрывшись одеялом с головой, он пытался разобраться в себе, понять, почему ему неприятно, когда он с другими, и, наоборот, приятно, когда он рядом только с ним. И после часа борьбы с самим собой он осознал одну важную вещь. Вместе с тем он жутко злился на себя: как он может испытывать подобного рода чувства? Как он докатился до такого? И как бы ему не хотелось в этом признаваться, как бы ему не хотелось это принимать, но все же он был влюблен. Окончательно и бесповоротно. - Да что же такое... - тихо прошептал брюнет, садясь на постели. Сон никак к нему не шел, а мысли роем носились в голове, не давая ни минуты покоя. Взглянув на Ная, Гареки ему позавидовал - тот спал крепким, можно даже сказать, младенческим сном. Тяжело вздохнув, он спустил ноги с кровати, касаясь ими холодного пола, и посмотрел на часы: они показывали 2:35. «И чего, идиоту, не спится?» - с легкой усмешкой подумал парень, поднимаясь и отправляясь на кухню. Было странным то, что здесь горел свет, однако Гареки это ни капли не смутило. Налив себе в стакан апельсиновый сок и поднеся его ко рту, парень вдруг услышал шорох со стороны ванной, а после заметил то, что заставило его подавиться этим самым соком: из ванной комнаты на кухню вышел почти обнаженный Ёги, только полотенце прикрывало бедра, тело было влажным, с волос по груди стекали капли воды, впитываясь в полотенце. Он выглядел расслабленным, и от этого еще более соблазнительным. Сглотнув, брюнет почувствовал, как по телу прошла дрожь, а внизу живота приятно потянуло. И тут Гареки осознал: он возбужден и хочет парня, стоящего перед ним. Ужаснувшись от собственных мыслей, парень быстро допил сок и хотел было уже уйти, но голос остановил его. - Гареки-кун, ты чего здесь? Разве ты не должен мирно спать? «У него такой сексуальный голос... Черт, да что за хрень?!» - в голове Гареки творился полный сумбур. - Гареки-кун? - рука Ёги легко коснулась плеча, вызывая разряд, который тут же проходит приятной волной по телу, из-за чего на коже появляются мурашки. Кровь приливает к вискам, и неосознанно он двигается вперед, буквально вжимаясь в тело перед собой. «Я буду жалеть об этом... Но не сейчас», - проносится мысль в голове Гареки. И снова несколько разрядов проносится по телу с прикосновениями его рук. - Ёги, что же... - и тут же его речь утопает в губах блондина. Потеряв любой смысл в происходящем, он неумело ответил на поцелуй - первый поцелуй в его не такой уж и долгой жизни. Руки скользнули вверх, обвивая шею и этим самым притягивая голову Ёги поближе к себе, чтобы плотнее прижаться к губам, чтобы еще лучше почувствовать этот вкус его губ. Поцелуй разрывается, и слышится разочарованный выдох со стороны Гареки, однако тут же и прерывистый вздох. Горячий и влажный язык скользнул по изгибу шеи. И это не так противно, как сначала думал Гареки, а очень даже приятно. Очень слабое жжение на коже вывело его из своих мыслей, и он понял, что на шее красовался засос, сделанный этими соблазнительными губами. Светлые волосы легко щекочут шею, на каждое движение податливое тело находит отклик. Ткань рубашки скользнула вниз, и вот уже торс полуобнажен, а сам Гареки прижат к ближайшей стене. Шепот раздается где-то рядом с мочкой уха, однако слова ему непонятны, он даже и не пытается в них вслушаться, ибо ощущения для него куда важнее в данный момент. Вот руки скользят по шее, плечам, вниз по груди, задевая и теребя пальцами соски, заставляя Гареки немного изогнуться навстречу ласкам, а с губ сорвалось тихое «Ах». - Тебе нравится? - приглушенный голос раздается над ухом, а одна из рук спускается к паху, слегка надавив на возбужденную плоть, срывая первый стон. - Давай уже быстрей закончим с этим, - все еще стараясь держать лицо, Гареки сжал плечи Ёги, чуть расставляя ноги. Щелкнула пряжка ремня, и через несколько секунд он остался в одном нижнем белье, которое тоже было снято из-за ненадобности. Покраснев, он уткнулся в плечо партнера, однако дело уже начато, оба возбуждены, поэтому останавливаться смысла нет. Решив проявить хоть какую-то инициативу и не быть бревном, Гареки потянул Ёги за волосы на себя, целуя в губы и чувствуя его руку на своем пульсирующем от возбуждения члене. Издав тихий и короткий стон, Гареки двинулся бедрами в ладонь, желая нечто большего, чем это. Начав медленные движения рукой, Ёги с неким удовольствием слушал стоны, которые Гареки старался приглушить, кусая свои губы. Резким и внезапным моментом стало то, что вдруг он оказался у стола, ложась на него животом и тем самым становясь раком. - Черт, забыл... - раздался шепот над его ухом, и Ёги исчез из кухни, не дав сказать и слова. «Что, неужели это все?» - тяжело дыша, думал Гареки, чувствуя, как внизу живота томно тянет, а тело требует разрядки. Только рука потянулась к требующему должного внимания члену, как краем глаза он заметил Ёги, входящего с каким-то тюбиком в руках. - Что это? - с настороженностью спрашивает Гареки, приподнимаясь. - Смазка, - с некой нежностью говорит Ёги, нанося гель на пальцы и прижимая Гареки к столу, заставляя его раздвинуть ноги. - Лишиться девственности на кухонном столе. Всегда мечтал... - с сарказмом произносит он, однако договорить не дает неприятное ощущение внутри него. Вскоре он привыкает к ощущениям пальца в анальном проходе, и тогда Ёги добавляет еще один, чем вызывает стон недовольства со стороны Гареки. Мышцы немного растянулись, и это было чувство не из приятных. Однако к пальцам он привыкает довольно быстро, и растяжка проходит безболезненно, а вот чувствительность начинает обостряться. Стон разочарования слышится тогда, когда пальцы Ёги были вынуты из анального прохода, но тут же Гареки заставило напрячься то, что головкой своего немаленького члена Ёги надавливает на колечко мышц, при этом одной рукой придерживая плоть, а другой - поглаживая Гареки по пояснице. - Расслабься, или будет больно... Ну же, Гареки... Давай... Расслабься... - после минутных уговоров он расслабляется, и Ёги рывком входит наполовину, слыша сдавленный крик, а стенки прохода плотно сжимают член. - Расслабься, ну же! - шикнул на него Ёги, сморщившись, гладя спину, целуя плечи, стараясь хоть как-то избавить Гареки от боли, пока тот тяжело дышал и сдерживал слезы, а внутри все дико жгло от возбуждения и боли, смешивающихся в нем. После того, как Гареки слегка привык к наполненности внутри и расслабился, Ёги начал медленные толчки, каждый раз вызывающие громкие болезненные стоны. Все же смазка дала о себе знать, и через некоторое время излишняя чувствительность стала приносить новые волны возбуждения Гареки, заглушая боль, а стоны стали более раскрепощенными и открытыми. Перевернув Гареки, Ёги уложил его на спину и навис над ним, совершая толчки более глубокие и быстрые. Пошлые стоны, тяжелые вдохи, тихое хлюпанье - все это наполняло кухню. Гареки буквально кричал под Ёги от безумного наслаждения, царапал его спину, кусал губы до крови. - Быстрее... Да... А-ах... Ёги!.. - то и дело выкрикивал Гареки, желая, чтобы это не заканчивалось никогда. Однако оргазм накрывает обоих с головой неожиданно и ошеломляюще. И страстная ночь заканчивается долгим, нежным поцелуем. - Гареки, не засыпай, подожди немного, нужно еще душ принять. - Отнеси меня в кровать, немедленно. - Хорошо, - снисходительно улыбнувшись, парень понес уже засыпающего Гареки в комнату, мельком бросив взгляд на часы, а потом и в окно. На улице уже стало светать, часы не врали, действительно, шесть утра. Уложив брюнета на свою мягкую постель, Ёги лег рядом, укрывая обоих легкой простыней. Удобно устроив голову на плече блондина, Гареки стал засыпать. И перед тем, как провалиться в объятия Морфея, он услышал три заветных слова: «Я люблю тебя».