Эрос

4 месяца спустя.

      Маленькая уютная кофейня снова встречает двух друзей, только на этот раз Тэхён привёл сюда Джина, как и обещал себе когда-то сидя здесь вместе с Чимином. Парни давно не виделись и очень соскучились друг по другу. У каждого много интересного в жизни, которым непременно необходимо поделиться в срочном порядке. Тем более сегодня такой замечательный повод — Тэхён получил гонорар за свой первый дом. Заказчик был настолько доволен его работой, что предложения от его обеспеченных знакомых посыпались, как из рога изобилия.       — Ну что, поздравляю, крутой дизайнер, — Джин поднимает бокал шампанского (ну не с кофе же отмечать). — Ты это заслужил.       — Спасибо, — чокается Тэхён. — Но тебя тоже есть с чем поздравить, верно? — он хитро смотрит на старшего.       — Не с чем ещё, — наигранно гордо вскидывает подбородок Джин. — Во-первых, я ещё не согласился.       — Так в чём же дело? — улыбается Тэ.       Он давно знает своего строптивого друга, и что тот всегда до последнего будет сопротивляться, чтобы быть независимым. Эта негласная игра до сих пор между ними с Намджуном осталась и только ещё больше подстёгивает обоих.       Неделю назад Намджун предложил переехать к нему, потому что, ну в самом деле, надоело возить туда-сюда своего красавчика только для того, чтобы он что-то взял из своей квартиры, так как всё равно почти постоянно обитает у своего шефа дома. Шеф просто и логично попросил перевезти все нужные вещи к нему. Он как бы уже давно не отпускает его по ночам домой и думал, что это предложение само собой разумеющееся, не делал из этого чего-то грандиозного, однако для Джина это оказалось сенсацией. И, знаете ли, он ещё подумает, съезжаться им или нет, рассмотрит все за и против. На что Намджун лишь удивлённо поднял брови, он-то уже давно с ним живёт душа в душу, и не думал, что более официальное предложение вызовет такую волну упрямства. Уже не рад, что предложил, лучше бы молча всё сам перевёз и дело с концом, а церемониться с этим упёртым `овном, себе дороже. Вот и приходится сейчас всячески ухаживать, умасливать, чтобы принял итак давно решённое предложение. Если честно, этот строптивец часто выносит ему мозг, за что и бывает наказан самым развратным образом. И похоже, это устраивает обоих, потому что оба тащатся друг по другу, как поехавшие.       — Пусть ещё помучается, — коварно усмехается Джин. — Думает, я полностью ему сдался — нетушки, акт завоевания ещё не окончен.       Оба заливаются смехом, этот официант неисправим. Кстати, он уже не официант, Намджун тут же запретил ему работать, настояв на том, что учёба важнее. Было решено сначала получить нормальную профессию, а уж потом работать. И было хорошенько умолчено о том, что кое-кто не хочет, чтобы вокруг его соблазнительного красавца крутились всякие там заинтересованные посетители, как было не раз. Так ведь и увести могут, Намджун этого не допустит в корне. Поэтому учись, любимый, грызи гранит науки. Он даже пошептался кое с кем и восстановил того на дневное отделение, чтобы пресечь всякие порывы на работу. Потом ещё долго хитренько улыбался, довольный, своим удавшимся планам.       — А у тебя как с твоим Эросом?       От одного лишь упоминания о нём до сих пор каждый раз ёкает в груди. Тэхён мечтательно вздыхает.       — Я так счастлив, Джин~и, что даже страшно, — говорит негромко, будто спугнёт голосом. — Так его люблю, что до смерти. Иногда кажется, что это сон, боюсь проснуться. Знаешь, я пропащий человек, потому что пропадаю в нём с головой, — ненадолго прикрывает глаза Ким, — но в тоже время, он во всём поддерживает и бережёт, он моя опора и смысл жизни.       — А как же тот, третий?       — Чимин? — его взгляд сразу меняется на ласковый. — Он ангел, я благодарен судьбе, что встретил его.       — Ага, ангелок с наклонностями вуайериста*, — усмехается старший.       — Перестань, он в этом не виноват. И потом, с тех пор, как мы с Чонгуком вместе, он очень изменился. Стал, не знаю, мягче что ли? Нет, даже не так — свободнее, будто он что-то отпустил в себе, что его тяготило и теперь готов взлететь. Не знаю, как это объяснить, но я это вижу.       Действительно, их отношения с Чимином поменялись, от былой ревности не осталось и следа, со временем он тоже стал для него дорог. Ким видел, как тот важен для Чонгука, а то, что ценно для любимого, ценно и для тебя. В последнее время они очень сблизились, и не только из-за работы, что, несомненно, тоже помогало. Тэхён, наконец, обрёл в его лице друга, которого искренне полюбил.       — Мне нравится видеть тебя таким. Давай за то, чтобы эта сказка не кончилась, — Джин поднимает бокал.       Но они не успевают чокнуться, как их прерывает сигнал автомобиля снаружи. Чёрный Jaguar стоит возле кафе, нетерпеливо мигая аварийками — здесь нельзя останавливаться, но хозяину авто необходимо забрать очень ценный груз.       Тэхён, как только видит в окошко машину, сразу озаряется счастливой улыбкой. За ним приехал его личный бог любви, в груди тепло разливается. Когда уже он перестанет так реагировать на него? Ничего не может поделать, сердце рвётся к нему, как оголтелое, потерпи немного, мы уже летим.       — Прости меня, Джин~и, — он быстро чокается и залпом выпивает бокал, — но, похоже, мне придётся тебя оставить.       Джин смеётся с него, какие же мы глупые, когда влюблены, но очень даже понимает его, потому что сам такой же.       — Беги уже к своему богу, Афродита, — умиляется Джин такому окрылённому другу. — Смотри, трусы по дороге не потеряй.       Тэ виновато целует старшего в щёку и выбегает к тому, которого безумно…       Чёрный ягуар увозит его домой, где они могут, наконец, остаться вдвоём, наедине, после целого, долгого дня разлуки, в течение которого невообразимо скучали друг по другу, чтобы там говорить в виде сокровенных ласк, взглядов, поцелуев о своей любви.

♤♤♤

      Вид с четвёртого этажа здания, где расположен офис строительной компании, открывается довольно обширный. Чимин стоит, глядя в большое окно, сложив руки за спиной, его тонкую стройную фигуру облегают чёрные ткани одежды, так ярко контрастирующие с его серебристыми волосами, словно прекрасное изваяние. Уголок его пухлых розовых губ слегка подрагивает в незаметной улыбке из-за той картины, которую он наблюдает перед собой.       Из здания вышла хорошо ему знакомая пара, и направилась на парковку. Сегодня у них маленькая годовщина — три месяца, как они живут вместе, поэтому Чимин выпроводил их пораньше с работы, чтобы те отметили, провели время вдвоём, хотя оба наперебой звали его пойти вместе и повеселиться где-нибудь. Но Чимин категорически открестился завалом по работе. Во-первых, потому что и правда нужно решить много срочных дел, а во-вторых, он прекрасно понимает, что в такие даты третий может оказаться лишним, как бы смешно это не звучало в их ситуации.       Они часто видятся дома и на работе, постоянно зависают друг у друга в гостях. Чимин — член семьи, а вернее наоборот, они — члены семьи Чимина, оба и составляют его семью. Пак радуется, когда видит эту счастливую парочку. Как сейчас Чонгук идёт, бережно придерживая Тэхёна за талию, а тот закидывает руки ему на шею, пытаясь остановить. Как Чону приходится притормаживать, потому что несдержанному Киму не терпится поцеловаться. Как он становиться перед ним, перекрывая дорогу, и утягивает в долгий поцелуй прямо на парковке. Как Чонгук сильнее прижимает его за талию, углубляя. Если сейчас не остановятся, весь офис ждёт эротическое шоу, уж кто-кто, а Чимин знает, как это кайфово у них бывает. Поэтому… быстрее домой, оба срываются на бег до машины, кого-то ждёт горячий вечерок.       Чимин продолжает улыбаться, пока его не прерывает связь селектора.       — Чимин-саджан-ним, — щебечет секретарша.       — Слушаю, Йеджи.       — К вам тут архитектор, давно ждёт, примите?       — По какому вопросу?       — Говорит, хочет показать проект.       — Так в чём дело? Пусть покажет нашему главному архитектору, хотя его сейчас нет, — вспоминает Пак, и до завтра точно не будет. — Пусть тогда завтра зайдёт к Чонгуку, он его примет.       — Он сказал, что хочет показать именно вам, говорит, что ждёт приёма уже две недели.       Кто же это там такой настойчивый? Пак давно не решает задачи мелких проектов, целиком и полностью доверяя в этом вопросе Чонгуку. Что такого там может предложить рядовой разработчик, да ещё и минуя иерархическую ступень в виде главного архитектора?       — Хорошо, проводите, — после некоторой паузы разрешает Чимин.       Пак вновь встаёт лицом к окну, ожидая странного визитёра. Как только за входящим закрывается дверь, Чимин оборачивается и сразу ловит на себе горящий взгляд.       — Здравствуйте, я Чон Хосок, работаю у вас не так давно, всего несколько месяцев, и… вот, — он протягивает свою папку, ожидая, что её примут.       Чимин не шелохнулся, осматривая архитектора холодным взглядом. Одежда вроде по дресс-коду — обычные брюки и рубашка. Еинственное, что смущает — это принт рубашки, с какими-то жёлтыми то ли бананами, то ли дынями, Пак так и не понял. Спутанные каштановые волосы и сияющая улыбка на пол-лица, оголяющая ровный ряд белых зубов.       — Я… знаете, у меня появилась идея построить дом в райтовском стиле… — видит, что реакции ноль, рука так и протянута с этой дурацкой папкой, парень даже чуть теряется. — У-у нас много живописных мест в городе, где можно это осуществить, — старается не терять лицо Хосок.       Пак, наконец, забирает папку из его рук и открывает, рассматривая содержимое. Долго листает, изучает, читает и молчит. Чон весь в нетерпении, что тот скажет. Чимин, наконец, закрывает её, вздыхает, и подходит, становясь ровно напротив парня.       — И почему же вы решили обратиться ко мне? Этими делами занимается Чон Чонгук-сабо-ним.       Выражение лица сотрудника сразу же меняется, радостная улыбка тут же сползает, а глаза опускаются в пол, будто в чём-то виноват.       — Да, я не должен был идти сразу к вам, но… — Хосок поднимает глаза и вонзается ими в чужие.       Ох, этот взгляд Чимину знаком, восхищённо-взволнованный, поедающий. Он не раз видел такие у наивных молоденьких ребят, как на работе, так и вне, которые очаровывались им с первого взгляда. Для таких ответ всегда один, стопроцентный отворот-поворот самым безжалостным образом, чтобы даже думать о нём не смели. Однажды одного даже пришлось уволить за недвусмысленные подкаты. В его жизни никого, кроме Чонгука, не существовало, и лишние воздыхатели ему ни к чему. Поэтому все подобные, однозначно, лишались всякого шанса. К тому же ходило много слухов об их связи с Чонгуком, которые много чем подтверждались. Напрямую, естественно, никто об этом не спрашивал владельца, не чужого это ума дело. Но сейчас, когда все в открытую видят тёплые отношения главного архитектора с новым симпатичным дизайнером, который также тесно общается и с Пак Чимином, возникает множество вопросов, на которые нет ответа.       Хосок был сражён наповал, когда впервые увидел Чимина в холле офиса компании, тогда он ещё не знал, что это за человек. Он словно видел прекрасное видение, ставшее явью. Чон никогда не видел столь идеального человека, всё в нём восхищало молодого специалиста — гладкое ровное лицо, чувственные губы, изящная фигура. Каждой конечности его тела он готов слагать оду. С того момента парень долго не мог выкинуть этот образ из головы, пока не узнал кто это, тогда все грёзы по этому поводу опали, как осенняя листва. На что может рассчитывать обычный рядовой сотрудник, имея виды на самого главного? Хосок прекрасно понимал, что ему остаётся только мечтать о нём. И в этих мечтах он делает Чимина самым счастливым человеком на свете. Он представляет, как его холодный взгляд меняется на тёплую улыбку рядом с ним, безразличный тон приобретает яркие краски эмоций, а пухлые губы наполняются дыханием самого Хосока. Последнее — это уж совсем сокровенное желание, о котором он запрещает себе думать, иначе с этими мыслями можно уйти далеко и надолго.       Но всё же одна мысль так и не покидала его. Желание быть хоть чуточку ближе к объекту своего обожания. Пусть так, просто, без всяких надежд и ожиданий. Увидеть вблизи, услышать голос, просто побыть рядом. Тогда и решился осуществить свой план. Он несколько месяцев работал над своим проектом и теперь у него есть готовый предлог для встречи. Хосок, конечно же, знает, что нужно обращаться к Чонгуку, это он никак не мог опровергнуть, поэтому ему сейчас повезло, что тот уехал раньше и его не отправили к нему безапелляционно. Да, сейчас он слишком самонадеян в своём желании увидеть Чимина, но ничего не может с собой поделать, в этой жизни пан или пропал. Вот такой он рисковый парень, который сейчас просто потерялся под таким пристальным взглядом карих глаз.       — Но мне важно именно ваше мнение, — собравшись в кучу, договаривает парень.       — Моё? — обдаёт холодом Пак, — что ж, хорошо, ты его получишь.       Пронзительный взор не предвещает ничего хорошего. Чимин быстро чиркает что-то на листе в папке, суёт её в руки архитектора и вновь отворачивается к окну.       — Можешь идти.       Пока тот не видит, Хосок прикрывает глаза и поражённо вздыхает. Он молча выходит без лишних слов. Ноги слегка подкашиваются от волнения, и он садится на стул в приёмной, переводя дух. В полной прострации он открывает свою папку, листая до последней страницы, там он и застывает, глядя на надпись: «Принять в работу» и красивая размашистая подпись.       Хосок ещё больше округляет глаза, трёт их, не подводит ли его зрение. Чем больше он вглядывается в надпись, тем шире становится улыбка на его лице. Возможно, в этом кабинете он был не последний раз…