Ярость в чистом виде

      После завтрака Леви вызвал весь свой отряд на внеплановое собрание. Письмо, которое прислала Хистория, являлось приглашением на завтрашний бал, который устраивает один знатный барон. Леви хотел было послать всё к чёрту и никуда не идти, но Ханджи смогла упросить его.       — Итак, Хистория приглашает нас на бал и все мы обязаны пойти, — Леви смотрел на своих подчинённых, которые стояли перед ним и перешептывались. — Я не закончил! — все стихли и Аккерман продолжил. — Барон Даккенс вызывает разведчиков не как охранников, а как почётных гостей, поэтому... Оденьтесь приличнее. Никаких форменных курток и штанов. Ваш дресс-код: у девушек платье, а у парней смокинг. Всё. Свободны.       Леви искренне надеялся, что весь бал пойдёт под откос и им не придётся торчать там слишком долго. Он из тех, кто не любит мероприятия с большим количеством людей. Ханджи как-то пошутила на эту тему, сказав, что Леви безнадёжный социофоб, которому ничто не поможет, за что в итоге получила пинок под зад и подзатыльник. Аккерман тяжело вздохнул и отправился отглаживать свой костюм.       Как только брюнет закончил с пиджаком, в дверь его кабинета постучали. Он оторвался от столь "увлекательного" занятия и пошёл открывать дверь. От пара, который выпускал утюг при нагревании, у Леви на лбу выступили капельки пота, которые он постарался тут же стряхнуть. Аккерман открыл дверь и был удивлён, увидев человека, который пожаловал к нему в обитель.       — Иногда я задаюсь вопросом, сама ли ты приходишь в мой кабинет, или тебя кто-то насильно приводит... — настороженно сказал Леви и посмотрел исподлобья на свою подчинённую. — Чего тебе, отродье?       — Во-первых, сэр, у этого отродья есть имя, — поправила Леви азиатка, на что получила лишь фырканье со стороны своего командира. Он развернулся и направился к своему рабочему месту, жестом приказав Микасе следовать за ним. Темноволосая сделала ещё пару шагов вперёд и остановилась в метре от стола Леви. — Во-вторых, я хотела сообщить, что не смогу пойти на бал.       — Могу я узнать причину? — Леви уселся за стол и вздёрнул бровь, указывая на место напротив себя. — Садись. Что как не родная? Я не покусаю тебя за то, что ты сядешь на стул.       Вроде, он сказал это в своём привычном тоне, но юная Аккерман сразу подметила нотки издёвки в его голосе. Она скрипнула зубами, сводя брови к центру. Девушка села за стол и тут же отвела глаза в сторону под давлением взгляда капитана.       — Отвечай, ибо уходи и не трать моё время. У меня и без тебя есть дела, а если ты пришла, чтобы поиграть в молчанку, то тебе прямая дорога в коридор. Там можешь молчать сколько угодно.       — Я не могу пойти, потому что у меня нет подходящего наряда для данного мероприятия, — пробормотала Микаса и подняла взгляд на Леви, прочитав в его глазах немой вопрос: «Ну и?». Ей так и хотелось сказать ему, чтобы он засунул своё «ну и» куда подальше, но решила промолчать ввиду его возраста и звания.       Ривай был готов рассмеяться, но сдержался. «Именно по этой причине она вся скукожилась так, будто ей выносят приговор о смертной казни?.. Мне никогда не понять замысловатую натуру девушек...», — усмехнулся Аккерман своим мыслям.       — Вам смешно?       — Я не понимаю, зачем делать из этого трагедию вселенского масштаба? Сходи в город, подбери подходящее платье и дело в шляпе. Ну, а если ты под предлогом того, что у тебя нет платья хочешь отмазаться от похода на бал, то у тебя ничего не выйдет...       — Хорошо. Я найду выход из сложившейся ситуации. — отчеканила Аккерман и встала со стула, изучая капитана взглядом. Брюнет лишь одобрительно кивнул. — Можно ещё один вопрос, сэр?       — Ты его уже задала...       — Сегодня приходить на тренировку? — спросила Микаса, не обращая внимания на издевательский тон капитана, на что получила утвердительный кивок.       На этой ноте беседа подошла к концу. Им обоим нечего было больше сказать друг другу, именно поэтому Микаса последовала к выходу, внимательно вслушиваясь в звуки у себя за спиной. Она захлопнула дверь с другой стороны и вдохнула полной грудью. Почему это происходит именно с ней? Может, лучше было бы спросить, что с ней вообще происходит? Почему как только она находится в его поле зрения, то сразу отводит взгляд, начинает говорить что-то непонятное, а слова сами срываются с языка? «Боже, Микаса! Хватит забивать себе голову этой чушью! Это просто отвращение и неприязнь к этому человеку, и всё! Ничего более и быть не может...», — мысленно успокаивала себя азиатка, хотя глубоко в душе знала, что всё это ложь чистой воды.       Нужно было смыть с себя остатки напряжения, поэтому Микаса тут же побрела в душ. В это время там никого нет, поэтому ей никто не помешает. Прежде, чем приступить к водным процедурам, Аккерман завязала свои волосы в такой пучок, в какой это позволяла сделать их длина. После чего, скинув с себя одежду, она забежала в душевую. Включив ледяную воду, она встала под струи воды, наклонив голову вперёд, чтобы не намочить волосы. Её щеки до сих пор пылали. Теперь то она точно поняла, в чём дело... И как она с самого начала не заметила, как начала влюбляться в этого коротышку? Сначала ей казалось, что это обычная неприязнь и ненависть к капитану из-за его жестокого обращения к Эрену, но сейчас всё было не так... Микаса не понимала, за что она его полюбила? За какие качества он запал ей в душу и в самое сердце?.. И как ей сегодня смотреть ему в глаза? Возможно, оставшийся день она сможет его избегать, но если она не придёт на вечернюю тренировку, он распотрошит её и скормит титанам, ведь она сама попросила его о том, чтобы он с ней занимался. «Ну конечно! Оказывается, вот что меня подтолкнуло попросить его об индивидуальных тренировках! А я ходила и гадала, с чего я вдруг приняла такое решение...», — рассуждала Микаса и её будто током ударило, но не от того, что на неё лилась холодная вода, а из-за того, что дверь противно скрипнула и захлопнулась. Кто-то вошёл. Она мигом выключила воду и стянула с перегородки полотенце. Азиатка плотнее перевязала полотенце вокруг груди и вышла, оглядываясь по сторонам. У одной из раковин она заметила командора, которая тщательно отмывала что-то с рук.       — Командор Ханджи? — спросила брюнетка, роняя голову на бок. Она пыталась разглядеть, чем же так усердно занята Зоэ.       — Микаса? — задала встречный вопрос Ханджи, не ожидая застать тут одну из своих подчинённых. Почему-то Ханджи была уверена, что тут никого не будет в это время. — Извини, я наверное тебя напугала...       — Я просто немного удивлена, ведь это душевая комната для солдат, а не для военноначальников, — Микаса быстро стянула с крючка, что висел на стене, свою одежду и отвернулась, чтобы переодеться.       — Понимаешь, нашу душевую затопило, и если туда зайдёшь, то сухим оттуда не выйдешь, а мне срочно нужно было простернуть платок, на который я пролила чернила. — виновато улыбнулась Ханджи, оправдявая свой внезапный визит. — Я тут краем уха услышала, что тебе нечего надеть на завтрашний бал.       — Но... — хотела было возразить Микаса, но её опередили.       — Я хотела зайти к Леви, чтобы забрать у него отчёты, но краем уха услышала ваш разговор. Микаса, если тебе правда нечего надеть, я могу с этим помочь. У меня много платьев, которые я по той или иной причине не ношу.       — Спасибо командор Ханджи. — мило улыбнулась Микаса, пристегивая ремни. — А я уже думала ехать в город...       Они ещё пару минут провели за разговорами, а после того, как Ханджи отстирала свою вещь, они направились в комнату командора. Микаса никогда там не была. Она видела лишь кабинет Ханджи, да и то раза два-три за всё время.       После долгого и тщательного выбора платья, Микаса поняла, что она пропустила обед. Полуазиатка никогда не думала, что подбор настолько незначительной вещи как платье, может отнять такое количество времени. Но, так как "задание" капитана было выполнено, она могла выдохнуть со спокойной душой. И почему её вдруг стало так заботит его мнение? Похоже, это ощущение приходит постоянно, когда кого-то любишь.       — А теперь нужно подумать о том, как я буду смотреть этому человеку в глаза... Сегодня, завтра и всю оставшуюся жизнь. — на последних словах Микаса потупила взгляд, стараясь придумать приличную отговорку. Ведь Аккерман не дурак. Он сразу поймёт, что что-то не так, когда та начнёт избегать с ним зрительного контакта. — Как же глупо и банально всё это звучит...       Юная Аккерман пыталась противиться своим же мыслям и суждениям, хотя понимала, что это бесполезно. Да, это и правда глупо, банально и как-то по-детски, но это жизнь. А в жизни никак без первой любви... И почему её первой любовью стал именно этот коротышка-экс-чистоплюй?