Ярость в чистом виде

      Время близилось к вечеру, а там и ночь не за горами. Аккерман сидел за столом, заваленный кучей бумаг, лишь изредка поглядывая на часы, что висели в пределах видимости. Он слишком пунктуален, чтобы опоздать на тренировку с Микасой, которую сам же назначил. Если он так поступит, то она потеряет к нему то уважение, что он растил в ней полтора года.       — Нет уж, спасибо, — фыркнул темноволосый, медленно поднимаясь с кресла. Он размял затекшую шею и зашёл в комнату, чтобы переодеться в более удобную форму для тренировок, ведь драться в рубашке не столь прекрасная идея, сколь кажется на первый взгляд.       Спустя пять минут он уже стоял в тренировочном зале в кофте и в чёрных штанах, чей низ скрывался за сапогами на шнуровке. Ему хотелось поскорее закончить этот цирк, что начала его подчинённая, поэтому сегодня поблажек не будет — так Аккерман решил для себя, а как будет поступать Микаса он предсказать не мог.       На часах было ровно восемь, когда Микаса появилась в дверном проёме. На ней был топ и обтягивающие чёрные штаны. Из-за такой одежды, фигура брюнетки не могла укрыться от орлиного, но такого бездушного и холодного взгляда капрала. Он оглядел её сверху до низу и, ничего не сказав, принял боевую стойку, как бы говоря: «Давай быстрее. У меня не так много времени».       Микаса немного удивилась тому, что капитан не отругал её за то, что она опоздала на 1 тысячную секунды, не пустил колкость о её внешнем виде и тому подобное. Она даже сначала растерялась, встречаясь с серо-голубыми глазами Леви, под которыми были большие тёмные синяки.       — Ничего не скажите, сэр? — обратилась к Риваю Микаса, нанося первый предупреждающий удар. Леви промолчал, дожидаясь, когда Микаса начнёт настоящий бой, а не продолжит лупасить воздух. — Я от вас даже ухмылки не получу?       Второй удар был направлен в голову. Такой очевидный ход. Этот удар Аккерман сразу блокировал, делая шаг назад. Ему не хотелось вступать с Микасой как в словесную перепалку, так и в боевую, поэтому он просто парировал её удары. Третий удар был тоже успешно отражён. Он просчитывает её ходы наперёд.       — Такая предсказуемая, — первое, что произнёс Леви за весь вечер, находясь в компании Микасы. Ривай одарил её равнодушным взглядом, пряча эмоции как можно глубже в потайной ящик и проскочил у неё между ног. Он схватил её за ноги и повалил на живот. Брюнет завёл её руки назад, а сам устроился у неё на спине. — Удиви меня, а то так и будешь валяться подо мной.       Микаса даже не успела ничего сделать, а уже оказалась на холодном полу, придавленная телом Ривая. Он с таким морозом в голосе прошептал ей на ухо эти слова, что по телу пробежала еле ощутимая дрожь. Казалось бы он сейчас съест её живьём и даже не подавится. Руки Микасы были полностью обездвижены, но так как он сидел у неё на спине у её ног было некое преимущество. Его рост поспособствовал этому приёму как нельзя лучше. Она обвила шею Аккермана ногами и потянула вниз, отчего последнему пришлось отпустить руки Микасы и перевести всё своё внимание на ноги девушки. На долю секунды он потерял контроль, но этой доли хватило, чтобы повалить его на спину и примоститься к него на животе, удерживая его руки над головой.       — Тебе нужно добить противника. Как? — их лица находились настолько близко друг к другу, что казалось бы она могла разглядеть каждый мускул на его всегда безразличной физиономии. Она и понятия не имела, какой ответ на свой вопрос ожидает Ривай. Она замешкалась и ослабила хватку.       На лице мужчины промелькнула ухмылка и вот, спустя короткий промежуток времени он уже доминировал над ней, а она опять была придавлена его телом.       — Ты выглядишь нелепо, — опять холодно отозвался Леви о её проблемном положении и обвёл её изучающим взглядом. Её уже до такой степени достали насмешки с его стороны, что на лице появился оскал, что только позабавило капитана.       Конечно, свои эмоции он всецело старался скрыть, что у него получалось довольно неплохо. Чего не скажешь про Микасу. Девушка уже откровенно прожигала Ривая взглядом.       — Не смотри на меня, как на врага народа, — холодно отозвался Леви и взгляд Микасы тут же преобразился из гневного в не понимающий. — Мне тебе ещё и уроки самоконтроля преподать? Когда борешься с противником, который в несколько раз превосходит твои силы, старайся спрятать свои эмоции в самый дальний угол, ведь он может воспользоваться твоей "минутной слабостью" и нанести решающий удар...       — А кто сказал, что проявление эмоций это слабость, сэр? — задала вопрос Микасы, переводя тему. Ей хотелось узнать побольше о его прошлом и он благополучно повёлся, но, к сожалению, хватку не ослабил.       — Эмоции затмевают разум. Знаешь, почему я всегда тебя побеждаю? — спросил Леви без тени эмоции на лице, на что получил отрицательный кивок. Он вздохнул и поднялся на ноги, давая девушке свободу действий. — Из-за твоей человечности. Это твой дефект. Ты всегда ставишь эмоции выше старого доброго здравого смысла. Особенно, когда дело касается Эрена. Хоть ты и стараешься по максимуму скрыть свои эмоции, такие чувства как гнев и ненависть всё равно дают о себе знать.       — Капитан, вы хотите, чтобы я стала такой же бесчувственной мразью, как и вы? — совершенно не фильтруя свою речь выразилась Микаса, за что тут же была впечатана в стену.       — Знай своё место, Аккерман, — прошипел у неё над ухом Леви и схватил за подбородок, чуть сдавливая нижнюю челюсть. — Всё таки со старшим по званию говоришь — не с ровесником. Я не хочу, чтобы ты стала такой же, как я. Я хочу, чтобы ты научилась сдерживать свои эмоции во время боя.       Повисла тишина, которая давила на них обоих. Она заглядывала глубоко в его глаза, пытаясь найти там хоть кусочек тех эмоций, что он, по всей видимости, держит под надёжным замком. Она не смела нарушать эту тишину. Он тоже.       — Быть таким же бесчувственным, как я это очень плохо, — сказал Леви, ослабляя свою хватку, чтобы у девушки восстановился нормальный дыхательный темп. — Ты не представляешь, как эти запрятанные глубоко в душу эмоции влияют на человека. Они будто разрывают изнутри, грозясь в любой момент вырваться наружу. И хорошо, если у тебя есть тот, кому можно высказать обо всём наболевшем. Но когда ты уже много лет питаешь душу всем этим дерьмом, без возможности выпустить всё на поверхность, это убивает. Морально. Слабые люди сразу впадают в депрессию, сильные — стараются показать, что эмоции над ними не властны.       — А вы куда относитесь, сэр? — спросила Микаса, наклонив голову чуть в бок. Леви вздёрнул бровь в немой просьбе уточнить вопрос. — Вы не похожи на слабого человека... но вы и на сильного не очень сходите. Эмоции иногда берут над вами верх. Я права?       — Как же глубоко ты капнула, — ошарашенно произнёс Леви и отпрянул от Микасы. Руки его дрожали, а к горлу поступил ком, который он поспешил сглотнуть. — У меня так же, как и у тебя были два лучших друга, за которых я готов был перегрызть глотки любому. Но они погибли на первой же экспедиции. Я винил во всём то Эрвина, то себя. Я даже... попытался его убить, и если бы не Майк, я бы это сделал.       Никогда ещё капитан не был с ней так откровенен. Казалось бы он и не раскрывался ей полностью, но в то же время было чувство, которое непроизвольно зараждалось к этому человеку — доверие, которое он не раз пытался доказать и наконец заслужил его.       — Знаешь, Микаса, — улыбнулся Леви, переводя взгляд с серого пола на девушку. — В чём-то мы с тобой похожи... Ведь тогда я был зелёным новобранцем, который набросился на старшего по званию с угрозами и обвинениями...       Микаса тут же вспомнила ту неприятную ситуацию на крыше одного из домов в Шиганшине, когда в порыве ярости она набросилась на Леви и приставила ему меч к горлу. Она никогда не забудет испуганный взгляд своего командира, которым он одарил её в тот момент. От этих воспоминаний она густо покраснела и отвела глаза в пол. Такой жест, конечно же, не ускользнул от взгляда Ривая и он подошёл к ней настолько близко, насколько это было возможно.       — Эй, Микаса, — обратился он к ней и она как ошпаренная кипятком подняла на него смущенный взгляд. — Ты хороший боец, но всё дело в твоей заботе по отношению к Эрену... Если бы не твоя ненужная опека, мне бы не приходилось каждый раз спасать твою недоразвитую голову. А ещё, ты бы потом реже посещала мой кабинет.       — Знаете, сэр, а мне даже нравится, когда вы меня спасаете, — непроизвольно вырвалось из уст полуазиатки и она тут же прикусил свой язык.       — Не нужно быть настолько откровенной Микаса. Мы не на приёме у психотерапевта, чтобы высказывать все свои чувства. Пусть это останется при тебе. — сказал Аккерман и тыльной стороной руки нежно провёл по щеке брюнетки, отчего у той по телу побежали мурашки.       Он отпрянул от неё, понимая, что позволил себе слишком много. Микаса даже и не заметила этого, до сих пор ошарашенная действиями Ривая. Она стояла в ступоре и смотрела в одну точку перед собой, пока капрал не щёлкнул пальцами перед её лицом, напоминая, что тренировка ещё не закончена.       — Бесчувственный коротышка, — прошипела Микаса, вставая в стойку для обороны, ведь Ривай готовился нанести ей удар.       Эта фраза никак не могла проскользнуть мимо его ушей. Он быстрым движением сбил девушку с ног и повалил на живот. Он упёрся коленом ей в спину, заламывая руку за спину, отчего из уст девушки вырвался протяжный стон.       — Повтори, — процедил над ухом подчинённой Леви, обжигая её шею горячим дыханием.