Анархия Том Второй Повесть Божественных Орудий

       Мрак застилал обзор Сплэша. Неспешный путь в глубь пещеры, что с каждым шагом наполняла сердце горе-героя тяжестью. Одиночество. Не совсем. Компанию ему составил один из самых добрых товарищей, что видело человечество. Гениальное произведение, Мона Лиза от мира технологий — Соурс. Не в полном своём обличии, а в более урезанной, автономной версии. Ведь связь с внешним миром недоступна.        — Сэр, ваш пульс значительно увеличился, — неизвестно, формальный это отчёт или попытка подколоть сверхчеловека — тайная, скрытая в рое нулей и единиц.        — Чушь! Я просто сконцентрирован, чтобы уловить мельчайшие движения в этой кромешной тьме. Ну и немного боюсь. Но лишь самую малость, — лёгкая раздражённость сменилась под конец нотками тревоги в голосе Алекса. — Кстати, разве в костюм не встроено ночное видение?        — Встроено, — кратко ответил искусственный интеллект. — Но увы, эта система зависит от сети. Ведь вычислительная мощь костюма, по большей части, находятся в штабе.        — Замечательно! Такое чувство, что эта тьма впиваются мне в кожу, проходя сквозь костюм.        — Это невозможно, сэр.        — Это всего лишь метафора, Соурс, — Алекс картинно закатил глаза.        — Простите, мне ещё не до конца понятны все тонкости человеческой речи.        — Брось! Ты один из самых понимающих, кхм… — парень замешкался. — Разумов, что я знаю.        — Можно это расценивать как отзыв и поместить его на сайт.        — Какой сайт? — Пейстер заметно удивился.        — Tiinder.        — Чего?        — Это шутка, сэр. Видимо, я не единственный тут, кто не улавливает все тонкости речи. Но чтобы утешить вас, я могу включить фонарь в скрытом проёме у вас на лбу.        — Да ты издеваешься! Ты вспомнил про это только сейчас?! — маска злости поселилась на лице парня, на котором красовалась аккуратная борода чёрного цвета.        После этого продвижение внутрь пещеры стало явно быстрее. Хоть какое-то наличие света придавало герою уверенность. Но этот же свет стал причиной появления из мрака хранителей храма, что рождались из тьмы и окружали героя со всех сторон. Похожие на самураев создания в чёрных робах и с чёрно-серебристыми масками на лицах.        — Что это такое, Соурс? — проговорил Сплэш, готовясь к бою.        — Узкая спектрография не распознала это как известную субстанцию, — речь шла о самих стражах и о чёрной дымке окружающей их.        — Ну тогда отправлю их обратно в бездну! — выкрикнул Сплэш, расставив по сторонам клинки, что вышли из предплечья, а глаза на его маске засияли синим.        Размах клинками опёрся в катану одного из хранителей, попытка продавить её не принесла успеха и лишь стала причиной искр, что на мгновенье осветили пещеру.        — Кто вы такие? — яростно выкрикнул герой. В ответ лишь тишина и сильный удар ногой в спину, от чего Алекс на долю мгновения потерял равновесие, но тут же попытался ответить взмахом клинка, продолжением своей руки. Однако он прошёл сквозь тело тёмного самурая, будто бы оно соткано из мрака. Сплэш парировал надвигающийся удар, скрестив клинки и остановив катану в считанных сантиметрах от своей головы.        Другой из стражей крепким ударом по ноге заставил аквакинетика упасть на колени.        — С момента падения Царства за миллионы лет никто ещё не проникал в Полуночный храм, — будто из преисподней был голос обладателя катаны, что остановилась у лица Алекса.        — Тогда я стану первым, — самодовольно хмыкнул Сплэш и взмахом руки потоком воды снёс маску с лица хранителя. Резко поднявшись, покрыл всех тёмных самураев ледяными иглами. Но те лишь прошли сквозь. В попытке узреть лицо, что скрывала маска, парень увидел лишь переливающуюся тьму, мрак, похожий на вязкую субстанцию.        — Да что вы, чёрт возьми, такое?! — опешил Пейстер и начал своё шествие на хранителей, протыкая каждого своими клинками. Но те проходили сквозь них, что изрядно выводило героя из себя. — Что вы такое?        — Мы стражи, призванные истинным принцем. И служба наша вечна, — слова, после которых последовал взмах катаной, остановленный стальными клинками Сплэша.        — Катаны и маски, лишь их я могу коснуться... — светлая идея родила план. Алекс практически мгновенно окутал себя водяной сферой, значительно снизив свои запасы. А из сферы сразу же появились водяные щупальца, что выхватили из рук стражей их оружие. Взмах — и оно перед героем. Парень направил серебряные катаны в стража, чья маска отличалась золотистым оттенком от остальных, серебристых. Клинки один за одним вонзались в грудь золотого самурая, и с каждым из них исчезал один страж, растворяясь в воздухе. Раскол, что расширялся, отдавал тёмно- фиолетовым оттенком. Когда последний из клинков вонзился в грудь, главного из стражей разорвало изнутри всплеском тёмной энергии.        Взрыв ослепил героя, и когда он открыл глаза, он увидел, как перед ним словно рассеялись сгустки мрака и осыпались на пол катаны.        Враг был повержен, однако цель ещё не была достигнута. Даже несмотря на нежелание самого героя, он должен был идти вперёд, ведь где-то там, в глубинах пещеры, одно из Божественных орудий.        Шаги его были осторожны, вопреки кипящей в венах крови, что бурлила после только-только оконченной битвы. Чем глубже в пещеру, тем сильнее становились проблески света, что изначально были восприняты Алексом как фокусы разума, воплощение собственного желания. По правде говоря, мрак ему не по душе, что иронично, зная, в какое время суток проходили лучшие моменты его бурной молодости. Сырость сочилась сквозь костюм всё больше с каждым шагом навстречу будто бы к тому самому сказочному свету в конце тоннеля. Страх или даже неприязнь Пейстера к вездесущему мраку сменилась воодушевлением, приятная темнота в когда-то каменном сердце парня, словно духи самих Богов, наводила его грудь, небезгрешную его душу. Непонятное чувство, похожее по ощущениям на долгую глубокую медитацию, транс, из которого его вывел холодный голос Соурса.        — Сэр, впереди магнитное поле безумной плотности. Боюсь, костюм этого не выдержит.        — А я? — спросил Алекс, будто пропавший в виденьях, внушаемых тем самым божественным светом.        — Для вас, как для сверхчеловека, это безвредно.        — Прекрасно, дальше я сам, — движением зрачка он указал на лицевом интерфейсе на иконку, и передняя часть его костюма начала собираться. Выверенный до атомов механизм, что освобождал героя от костюма, собирался на задней его части. Джимми Миллер безусловно гений, по большей части трудоголик, но всё равно гений. Сплэш сделал шаг, и лишь часть костюма, что покрывала его тело сзади, осталась недвижима.        — Соурс, не скучай, я быстро, — Алекс провёл рукой по мерцающему божественным светом костюму. А потом повернулся к нему, но даже не поморщился: карие глаза оставались открытыми. Приятное белое свечение покрывало немного смуглые щёки, ухоженную бороду, ставшую уже привычной для парня за последние полгода, божественным светом, что будто снизошёл с небес. Прошёл он сквозь эти стены света, и его взору открылись руины древнего храма, покрытые пылью, словно брошенные миллионы лет назад пристанища священнослужителей: круговой формы стены, на которых под слоями красноватой пыли скрывались фрески. Однако один из Анархии тут не для того, чтобы разглядывать древнюю живопись, а ради того, что находится в центре храма. Полуночные катаны, рукояти которых выглядывали из камня. «Я, кажется, такое уже видел» — мелькнуло в его голове. Видимо, вспомнил повесть о пресловутом экскалибуре.        Он осторожно подошёл к холодному оружию и попытался его вытащить, однако тщетно. И тогда Алекс заметил рунические надписи на рукоятях.        «Лишь тот, что способен рассеять мрак величайших глубин мирового океана, — на одном клинке, — сможет обладать силой полуночных катан», — на втором.        И тогда будто бы стеклянный потолок рухнул, и толща воды, что скрывалась над ним, устремилась вниз. Доли секунды — и храм затопило. Вода олицетворяла кромешную тьму, через которую свету не пройти. Однако Сплэш сориентировался и, не поддаваясь панике, сжав эту толщу воды, отправил её обратно в потолок. Создав под собой ледяную платформу, он рванул вверх и, коснувшись толщи воды, начал превращать её ближний слой в лёд. Жидкая ловушка вернулась на своё место, и, когда корочки льда коснулись стен храма, Сплэш рухнул вниз, приземлившись на одно колено. Через капли воды на волосах проходил свет, а сияющие синим глаза устремились в сторону катан. Он подошёл и схватил их обеими руками, без доли сомнения вытащил их и с торжеством поднял вверх. И сразу же воткнув их в землю покрыл весь храм мраком, сквозь которой виднелись лишь сияющие синие глаза Алекса. Сплэш — новый обладатель полуночных катан.

Тем временем в штабе.

       Денис уже вернулся из города. Он хоть и не был уверен, стоило ли делать такие громкие заявления, но, по его мнению, это правильно: чем скорее контакт между правительством и сверхлюдьми будет налажен, тем меньше будет возможностей у организации.        Юноша вернулся некоторое время назад, костюм был в кольце на пальце, а сам Денис в душе. По крепкому телу лилась горячая вода, её пар поднимался вверх сквозь не очень короткие волосы. Глаза закрыты, а по венам течёт горячая кровь. Горячая, ведь ещё недавно он нёсся на полной скорости меж облаков. Парень получал удовольствие от воды, что текла по его окрепшему за последние полгода торсу. Широкая спина, плечи, на одном из которых шрам, оставленный во время битвы со Скай-Вингом. Денис опёрся руками и лбом о стену, пока горячая вода смывала с него всю тягость непростой жизни, и думал. Думал о том, получится ли его задумка, и согласится ли президент на разговор вообще. Думал, всё ли идёт по плану у Алекса, а ещё о том, как скоро Кристиан с Ричардом вернутся на базу. Его переполняли мысли о случившемся между ним и Квантумом, о словах, о которых жалеет, о словах, что не должны были быть сказаны. Со стороны могло показаться, что круговорот мыслей в светлой голове никогда не останавливался, даже на те парочку часов, когда парень спит. Когда-то его чувство долга сведёт его в могилу. По крайней мере, так считал Кей.        Капли воды стекали по длинным волосам вниз, падая на пол душевой кабинки, создавая тихие, но улавливаемые Анархистом мельчайшие, словно дыхание самой ткани реальности, колебания. Колебания, что стояли у истоков Вселенной. Колебания, что качают кровь его сердца, колебания, что рождают огонь у его кулаков.        Парень погрузился в глубины собственного разума, однако неожиданно открылась дверь.        — Не бойся, это я, — донёсся милый голосок Анны. — Ты как всегда не закрываешь за собой дверь.        — Привычка не из лучших, знаю, — оправдывался Денис.        — В который уже раз я слышу эти слова, — девушка сняла с себя лёгкую бежевую блузку. — У Дениса Клинта есть ответ на любой вопрос, — за блузкой последовала тоненькая маечка. Сняв её, Анна оголила свою небольшую грудь.        — По-другому никак, — Денис всё так же сидел под водой, оперившись о стену, покрытую светло-зелёной плиткой.        — Я даже через стенку кабинки чувствую напряжение в твоих мышцах, — маечка упала на коврик, а руки девушки направились к коротеньким шортикам голубого цвета. — Очередные сотни, а может и тысячи километров пролетел.        — Я ещё грузовик угнанный остановил, с экспериментальным оружием.        — Да ты у меня герой, — шорты соскользнули по ногам девушки вниз и очутились недалеко от блузки. — Да ты у меня самый настоящий герой. Думаю, все дамы Нью-Йорка захотели бы провести с великим Анархистом ночь... — её пальцы проскользили по талии и остановились у трусиков. — Но к сожалению для них, — трусики оказалась у колен, а потом и вовсе на коврике у края кабинки. — У него уже есть избранница сердца, — девушка решительно открыла дверцу кабинки и сделала шаг внутрь. Денис это заметил, но Анна сразу его успокоила:        — Не бойся, не укушу, — она поставила и вторую хрупкую ножку и ловким движением закрыла душевую. — Ты такой напряжённый, — Анна положила руки Денису на плечи. Рядом с левой кистью оказался шрам от клинка Скай-Винга. — Тебя тогда сильно потрепало. И тут, — она провела по плечу.— И тут, — рука скользнула вниз по груди и остановилась у места, где пуля влетела в плечо. — И тут тоже... — её руки остановились у живота парня, там, куда влетело несколько пуль. — Бедненький ты мой, — она начала ласкать руками место, что стало напоминанием о ноше, которую Денис на себя возложил.        Горячие потоки воды стекали по светлым волосам, щёки девушки покрывались приятным румянцем — из-за горячей воды или же нет? — по шее, что немного покраснела, по груди, что тут же коснулась горячей спины Дениса. Он мгновенно это почувствовал.        — Тебе нужно расслабиться, родной, — Анна провела руками вверх по массивной мужской груди. Она чувствовала каждую мышцу, три небольших следа, оставленных взмахом острых крыльев Скай-Винга в пылу битвы. Девушка приблизилась к избраннику своего сердца и приобняла его сзади, уткнулась в спину щекой, а её небольшая грудь упиралась где-то чуть выше столь приятной глазу девушки попки. Анна медленно водила ладонями по груди и животу Дениса, будто вновь изучая в малейших подробностях. — Тебе нужно расслабиться, любимый, и я тебе помогу…

Некоторое время спустя в штабе.

       — Почему ты настолько ленив, что даже пешком не ходишь? — обратился Кей к левитирующему Полярису, попутно шагая вдоль коридора. — Скоро вообще мышцы у тебя атрофируются, завянут, как уши спаниеля, — как и всегда между зубов Кея была привычная сигарета.        — Вот не тебе говорить мне про здоровье, в день ни одну и даже не две пачки сигарет куришь. Это не мои мышцы завянут, а твои лёгкие, — съязвил Полярис, с громким стуком приземлившись на пол.        — Какой дерзкий щенок! — Кристиан расстегнул рубашку. — Видишь это тело? Чистейшее мышцы! Это я ещё не молод, а когда я был твоего возраста, об мой пресс спецназовцы ножи ломали.        — А пистолет, касаясь твоего виска, плавился, ты ведь та-ак, — Ричи картинно растянул эту гласную. — Горяч, — и тут же расплылся в хохоте.        — А ты откуда знаешь, разве я рассказывал? — совсем небольшое удивление поселилось на лицо мужчины, скрываясь под столь привычной ему не очень короткой и не очень длинной щетиной.        — Да, бормотал во сне, когда в Редвуде сидели, — самодовольная улыбка озарила немного бледное юное лицо. — Ты много по ночам тараторил. Слава Богу, меня больше не ждёт участь спать в одной комнате с тобой, — одновременно с этими словами лёгкими движениями рук стальные пластины костюма взмыли вверх и вмиг очутились собранными на манекене, что у стены напротив рабочих столов в штабе, рядом с которым стояло ещё трое остальных участников Анархии. На юноше остался лишь чёрный внутренний слой.        — Ладно, парень, в словесных баталиях ты хорош, посмотрим, на что ты способен в зале. Быстренько в душ, и жду тебя в прекрасном расположении духа. Я вместе со своими стальными, бравыми и тяжёлыми ребятами всю дурь из тебя выбью.        — Но… — Эйзенхарт малость опешил. — Мы же только из патруля.        — Ну и что? Или ты думаешь, что такое лёгкое время с одним мерзавцем в денёк-два будут всегда? — Крис приблизился к ученику и товарищу и взглянул ему прямо в глаза. — Ты всё ещё сопляк, и не быть тебе сутки без остановки в бою, настолько долгом, что дым пороха въедается в глаза, — Крис выдохнул сигаретный дым прямо в лицо Ричарда. — Так что пошевеливай своими французскими булками. Или останешься без баварской сосиски, — довольный Кей развернулся и направился вглубь штаба, попутно кинув дымящийся окурок в урну.

***

       Дымящийся окурок в мусорном ведре, что на одной из улиц Лондона, окурок, который только что обильно дымился, но чуть позже был выкинут Александром. На экране не самого дорогого смартфона высветилось сообщение.        Бекки: Хей, малыш Лекси, не хочешь пообщаться?        Александр: Мне сейчас не до этого.        Бекки: А чем же ты таким важным занимаешься, раз не можешь и минутку уделить своему лучшему другу? Хотя бы написать, а уж тем более проведать.        Александр легко ухмыльнулся. Он словил очередное дежавю, ведь за эти месяцы подобные слова слышал не один раз.        Александр: Ты сама знаешь, из-за чего я не могу с тобой увидеться.        Бекки: А с каких пор то, что случилось между тобой и Денисом, влияет и на тебя со мной?        Александр: Ты и вправду хочешь в который уже раз говорить об этом? Таково было его решение. Ноги моей больше в штабе не будет, даже несмотря на то, что я помогаю вам. Я помогаю Анархии, но не самому Денису.        Пользователь Александр Квантум был в сети только что…        Потёртый смартфон вернулся в карман не самых модных джинс тёмного оттенка. А сам Александр вошёл в помещение, у двери которого остановился. Из-за лёгкого сквозняка, причиной которого стала открытая дверь, кожаная куртка цвета тёмного янтаря немного колыхалась, заставив Квантума ощутить лёгкую прохладу. Тусклый свет, в лучах которого виднелись клубы дыма сигар, приятно дополнял атмосферу бара. Место, куда простые работяги и не только приходят, чтобы отдохнуть пятничным вечером или даже пропить, или проиграть до субботнего утра.        — Бармен, сто виски, три кубика льда. Хотя нет, четыре, тут чересчур уж жарковато, — Саша приятно улыбнулся, его акцент хоть и был заметен, но самую малость.        И пока бармен отошёл, чтобы налить элитный напиток, Квантум начал всматриваться в лица людей, что удобно разлеглись в зале для особых гостей. «А вот и он. Именно его чёрные глазки мне и нужны», — мелькнуло в мыслях. Квантум положил купюру с бессмертной королевой на барную стойку, выпил желаемое им виски и направился в сторону VIP-зоны. «Ну здравствуй, блудный сын Тони Бианчи».

Тем временем в штабе.

       Бекки, явно огорчившись из-за разговора, что не заладился, стояла на кухне, ожидая, когда закипит вода, чтобы сделать себе крепчайший кофе. Ведь этой ночью она явно не будет спать — её собственные мысли сведут её с ума. А так хоть чем-то полезным займётся: Соурс сам себя лучше не сделает, а кучу костылей, что поставил Джимм, дописывая код, кому-то убирать нужно. Кстати о Джимме. В это же время он направлялся кухню, попутно болтая с кем-то через гарнитуру.        — Да, помню того новенького… Уволили? Он что, опять перепутал сорта кофе? Ну хоть не пролил снова на кого-нибудь... Что? И это тоже?! Бедный парень, у него ловкость прям как у меня. Да брось! У меня грация картошки. Переваренной, очень переваренной картошки, — парень даже не заметил, что кто-то в комнате был.        — Привет. С кем болтаешь? — резко произнесённые слова заставили парня испугаться и подпрыгнуть. — Тише, чего ты? Не заметил меня? — Бекки явно не ожидала такой реакции.        — Да, не ожидал, — правая рука оказалась на груди тяжело дышащего парнишки.        — Так с кем болтаешь? — с явным любопытством переспросила Мисс Санчес. — С Элис?        — Да... — немного смущённо ответил Джимми. — Всё, не мешай. И больше не пугай меня так! — пригрозил он пальцем и, взяв с холодильника сэндвичи, которые так любил холодными, и баночку энергетика, направился обратно к себе в комнату, болтая по дороге. — Ах, да, это Бекки была, напугала меня… Бекки, тебе привет, — обернулся он, на что черноволосая неловко помахала рукой. — Какой звон? Нет, я не взял энергетик, это всего лишь баночка колы, чем-то запивать сэндвич нужно же. Да, по рецепту тётушки. Я скоро проведаю её. Ты тоже хочешь? — щёки парня явно порозовели, а глаза заблестели, словно звёзды на небосводе.

В другой части штаба.

       Чёрный нижний слой брони снят. А с телефона, что оставлен Ричардом на шкафчике в ванной, пару минут назад было отправлено сообщение.        Ричи: Привет, Ганс. Может, встретимся на выходных? Мы же так и не увиделись.        Шум воды, что под давлением влетала в чёрные, немного длинные волосы парня, затмил собой звук оповещения.        Ганс: Не знаю, Рич. Я сейчас очень занят, но я постараюсь.