Анархия Том Второй Повесть Божественных Орудий

База Анархии.

       — Вот и вернулся первый из обладателей Божественных Орудий! — с привычным для себя пафосом возгласил Алекс Пейстер, входя в центр штаба. Катаны, о которых шла речь, были закреплены на его спине.        — Приятно такое слышать, — Денис сразу же заметил, как его друг и товарищ вошёл. — Как вижу, это катаны. Неплохо, — Клинт отчаянно скрывал своё удивление с нотками зависти. — Тяжеловато было их достать?        — А то! Я как зашёл в пещеру, то связь пропала. Даже после выхода из неё не вернулась. Может, какой-то передатчик повредился, или что-то такое. Может, во время битвы или позже, неважно, Джимми и Бекки разберутся.        — Что за битва? — в карих глазах парня из России отзеркаливались серебристо-золотые клинки с чёрными рукоятями.        — Так вот, я как вошёл, то будто из ниоткуда начали появляться стражи, похожие на самураев. Я в них клинками, что из костюма, — Сплэш театрально повторял движения. — Они через этих самураев проходили насквозь, а их становилось всё больше и больше. И начали они меня окружать. А я-то не лыком шит: я заметил, что до их катан можно дотронуться, создал из воды кучу щупалец себе и отобрал катаны, а потом влетел ими главному из них в грудь. У него, в отличие от других, золотая маска была, а не серебристая. Ну они все и рассеялись. Кстати, под масками и у них лиц не было, что-то похожее на жижицу, чёрная такая, жуть, — парень немного вздрогнул. А тем временем на его совсем не тихий рассказ начали собираться все члены команды. — Ну а потом я дальше пошёл, и впереди меня была стена света. Соурс сказал, что это поле силовое какое-то там, и если я пройду в него, то костюму будет конец, — тогда он словил на себе немного злобный взгляд Джимма. — Но я его, конечно же, оставил снаружи, — Пейстер сделал шаг навстречу учёному. — Видишь, целёхонький, — Алекс обеими руками указал на свой торс. — Так вот, прошёл я через эту стену света, а за ней древний храм, на вид постарше пирамид в Египте или тех же Майя будет. В центре этого храма были вбитые в землю катаны. Я попытался их достать, но без толку. И тогда с потолка рухнула вода, за пятьсот тон, не меньше, ну, по моим ощущениям. Но я не был бы Сплэшем, — Алекс встал в героическую позу, расставив кулаки по обе стороны плеч, указывая большими пальцами на себя. — Если бы не остановил эту воду и не вернул её на место. Тогда-то катаны и поддались мне. И тогда мне почему-то резко захотелось воткнуть их в землю. Когда я это сделал, то весь храм покрыл мрак — это, видимо, способность катан, потом на полигоне вам покажу.        — Ну что ж, красавчик себе игрушку получил, — заговорил Крис. — Большая радость. Но две катаны против сил организации не хватит. По сравнению с их настоящими ресурсами, то, что было в Рэдвуде — это крошки от вкусного, хрустящего багета.        — По словам парня в маске, таких орудий четыре, как гласит древняя книга, — поспешил ответить Денис.        — Надеюсь, я не единственный, кто не видел этого парня в маске, — изъявил Малкольм.        — Не, пацан, я с Ричи тоже, — Кей приподнял руку.        — С момента создания плана по освобождению Ричарда его не было, и навряд ли скоро он ещё появится, — в разговор вошла Мэри.        — Мрачный тип, не нравится мне он, хорошо, что его тут нет. Слишком много он натворил, — Алекс, сам того не замечая, проводил левой рукой по костяшкам правой.        — Не забывай, что эта база — его рук дело, — вмешалась Анна. — Благодаря ему Денис спас меня от крушения самолёта, ещё и вас с Мэри в Бермудском треугольнике.        — А ещё из-за него Дениса разнесло на атомы. Не будь аварии на ускорителе — мы с Мэри никуда на яхте не поплыли бы. А тогда, между прочим, мой отец погиб, и всё из-за этого мудака в чёрной маске! — яросливо прокричал Пейстер. — А теперь у меня ни отца, ни компании, ничего!        — Да что ты вообще знаешь о потерях, сопляк? — возразил Кей зажигая очередную крепчайшую сигарету. — Тебя папочка, видимо, только деньгами и кормил, а на воспитание болт положил и не дал тебе попробовать дерьмецо жизни, — взгляд Дюрана был полон пренебрежения.        — У тебя хотя бы семья была, а у меня два друга всего лишь за восемнадцать лет, и то, одному нет до меня дела, — Ричи потупил взгляд, думая о Гансе.        — Не трогай мою семью! — хотел Кристиан дать пощёчину Эйзенхарту, но его рука была заблокирована в считанных сантиметрах от лица.        — Это тебе не тренировка на полигоне. Не смей меня трогать, — глаза Эйзенхарта засияли фиолетовым.        — Как дети малые, ей богу, — вздохнула Бекки. — Вы ещё подеритесь тут попутно, разнося базу.        — А тебе вообще никто слово не давал, — Крис пригрозил пальцем на брюнетку. — Где же твоя жёлтенькая молния? Сбежала при первой же ссоре.        — Уж он-то явно помудрее тебя будет, почти тридцатипятилетнего лба, — в спокойной манере съязвила Ребекка.        — Вот не надо тут о мудрости, — вклинился Алекс. — Тут куча никому ненужных людей.        — Тогда почему же ты ещё тут, наследник компании Пейстер? — Крис приблизился к Сплэшу.        — Чтобы такие как ты не пропали к чертям собачьим, — Алекс сделал шаг, двое участников Анархии стояли прямо друг перед другом.        — А чего ты ещё в этой консервной банке? Боишься, что твоё смазливое личико заденет? — Кей постучал по груди брони.        — Я и без костюма тебя уделаю, — катана в правой руке начала выделять тёмную энергию, сияя синим. Атмосфера была накалена до предела, казалось, что между этими двоими пройдёт разряд молнии.        И тут, словно гром среди ясного неба, их прервал крик Анархиста:        — Хватит, достали! Цапаетесь, словно псы, которых сняли с привязи, не Анархия, а черти что. Алекс, Кей, вы оба недавно вернулись, один из патруля, другой из поиска катан. Вы оба уставшие и нервные, и если этих нервов чересчур уж много — то вам пора в зал, колошматить грушу, а не сверлить друг друга взглядами, почёсывая кулаки. Рич, я знаю, что ты так с Гансом и не увиделся. Возможно, он сильно занят, не стоит делать поспешных выводов. А Бекки… — Денис явно помрачнел.        — Нет, не надо, не нужно ничего говорить, — черноволосая не дала ему сказать и слова, лишь успокоив того своим взглядом.        — Нас всех потрепала судьба, мы тут не для того, чтобы грызть друг другу глотки, а чтобы вместе помогать друг другу и простым людям, всем. Мы Анархия или кто, чёрт подери?! — под конец его эмоциональность всё-таки прорвалась сквозь серьёзность и сдержанность. Он знал, что криком их никак не успокоить, ведь каждый в этой комнате взрывоопасен, а вместе они особо горючая смесь. — Следующей древней реликвией занимается Квантум, — перед его глазами пролетели момент его ссоры с Александром, от чего он заметно поменялся в лице.        — Как только он что-то найдёт, он даст нам знать, — было трудно не заметить огорчения на лице и в чёрных глазах Бекки.        — А нам пока-что стоит ждать, пока алгоритм Соурса найдёт какие-либо ещё упоминания в древних письменах о Божественных орудиях, и как всегда стоять у защиты простых людей, — Дениса переполняло восхищение, восхищение всей Анархией.        — Это всё, конечно, замечательно, но у нас тут довольно важные новости есть, — до этого не проронивший ни слова Джимм всё-таки заговорил. — Тут президент выпустил пресс-релиз, буквально десять минут назад. Соурс, будь добр, — на экранах начала воспроизводиться запись.        Флаг штатов позади, тёмно-синий костюм, бледно красный галстук, немного розоватое лицо, острые скулы, уставшие глаза, проявляющийся седина, говорил сам президент Джош Брукс.        — Здравствуй, Америка! Я вынужден дать ответ на заявление Анархиста, сказанное в этот солнечный осенний день. И я не хочу томить ни самого линчевателя в красно-чёрном костюме и белой маске, ни уж тем более американский народ. Анархист, вы были убедительны, и, думаю, я не в вправе отказать вам, когда под вопросом безопасность людей. У нас с вами общая цель, и было бы неплохо бороться с ней вместе. Мне было бы приятно подискутировать с одним из любимцев публики, как говорится, участником Анархии. Жду вас в добром здравии и спокойном уме ровно через неделю в обители свободы этой страны — Белом доме. Всем спасибо.        Никто из присутствующих в главном центре штаба не рисковал произнести хоть слово, однако Кей стал исключением.        — Вот и славно, хоть что-то. А то ловим этих мерзавцев с суперсилами, а ощущение такое, что зря. Хоть дело сдвигается с мёртвой точки, одна из четырёх древних вилок уже есть, и этот угрюмый президентишка хотя бы что-то хочет сделать, или просто ведёт нас за нос. В общем, день продуктивный был, а время отбоя уже прошло. Если что, вы знаете, где меня искать, — Кристиан пошёл по коридору в свою комнату, попутно закуривая.        — Ладно тогда. Алекс, покажешь нам с Джимом, как работают твои катаны, на полигоне? — Денис слегка повернулся в сторону Пейстера.        — Что, уже завидуешь? Пошли, — Сплэш взял двоих, без преувеличения, гениев, в охапку и зашагал.        — Ай, больно! — выкрикнул Джимм. — Ты забыл сколько весит экзоскелет? Я, в отличие от вас, не сверхчеловек.        — Прости, иногда я забываю об его весе, чувствую его, как часть себя, наверное, его создатель хорошо постарался.        — Лесть — это приятно, конечно, но мне нужно в комнату к себе сгонять, я вас догоню, — за пару секунд юноша скрылся за поворотом.        — Странный он, — недоумевал Пейстер.        — Влюбился, что с него взять? — Денис пожал плечами, улыбаясь.        — Правда? Он с Элис, да? Мне про неё Мэри рассказала, а ей Бекки, ну, ты понял, девчачье радио, — Алекс никак не скрывал свой интерес.        — Да тут никак не разберёшь, молчит как рыба, ничего от него не разузнаешь. Только и делает, что весь день с ней болтает.        — Слушай, а может мы ему этим тестом что-то там портим? — над головой Алекса загорелась воображаемая лампочка. — Я ему сейчас напишу.        Джимм вбежал в свою полную хлама комнату, где он благополучно забыл телефон. Нехотя, ведь нужно было написать слова об отказе, взял в свои руки потёртый смартфон, как тут же ему пришло СМС:        Алекс: Мы с Денисом сами справимся, занимайся своими делами ;).        В миг грусть сменилась счастьем, улыбка воссияла на его бледном лице, что так и не загорело за это лето. Неудивительно, зная, сколько времени он проводил в штабе: всё. Ну, почти всё. Пару нажатий, сделанных со скоростью света, и СМС набрано. Абонент Элис.        Джимм: Скоро буду.        Смартфон полетел на кровать, а сам Джимм ринулся к шкафу, чтобы поскорее переодеться. Он достал пару толстовок и другие до боли привычные ему вещи. Расположив их на кровати, начал выбирать. В спешке парень забыл закрыть дверь, и проходящая мимо Бекки заметила юношу, стоящего перед сложнейшим выбором.        — Хей, модник, наряд себе выбираешь? — спросила Бекки, входя в комнату.        — Типа того, — угрюмо ответил голубоглазый.        — И в этом ты собрался на свиданку? — девушка взяла в левую руку толстовку тёмно-синего цвета.        — А ты откуда знаешь, куда я иду? — молодой парень явно удивился, его выразительные брови на крошечный миг поднялись.        — По твоим глазам, в которых спрятаны глубины Атлантики, что у берегов Испании, заметила, — Санчес посмотрела парню прямо в его крупные, приятные глаза, скрытые за очками. — Так дело не пойдёт, — она сделала пару шагов в сторону шкафа. Несколько движений руками, многозначительное «Хмм» и резкий разворот. — Вот это получше для свидания будет, — в её руках был костюм, что кучу времени сидел в шкафу бестолку. — В этом ты будешь приятным молодым человеком, а не задротом, хотя кто бы говорил… — Бекки сама себе посмеялась и вручила вешалку с костюмом Джимму. Тот лишь произнёс невнятное «Спасибо». — Да не за что, мне не сложно, — ответила она, находясь уже у двери.        — А могла бы ты мне помочь с глажкой? — тихо и застенчиво попросил он.        — Я тебе не мамочка, малыш Джимми, сам, всё сам, — доносилось уже из коридора, повторяясь эхом.        Несколько часов и несколько сотен километров езды на такси позади. И вот он тут, перед домом Элис, руки дрожат, в горле комок размером с гору, а в правой руке зонтик. Сгущающиеся тучи не редкость для Большого яблока, особенно осенью. Парочка ступенек, и Джимм уже у двери. Парень вечность не мог решиться на то, чтобы всё-таки нажать на звонок, но где-то в глубине своей души он нашёл те крупицы решительности.        — Ой привет. Ты, наверное, Джимми, — дверь открыла старшая сестра Элис. На её руках была кроха, её малышка Тея, названная в честь бабушки. Элис переехала жить к сестре на время обучения в колледже, благо и муж сестры был даже за. Джимм сразу же заметил сходство между сёстрами: те же белые, будто бы светящиеся волосы, голубые глаза, тонкие губы, аккуратный носик и завораживающая улыбка.        — Да, я Джимм. Приятно познакомиться, миссис Купер.        — Да брось, называй меня Бетти, — пока шёл этот разговор малышка Тея начала тянуться своими малюсенькая ручками к Джимму, а точнее к его очкам. — А ты ей понравился, она хочет к тебе на ручки.        — Ко мне? — парень совсем не ожидал такого.        — Да не бойся, она спокойная, в отличие от нас с Элис в детстве. Кстати, она сейчас подойдёт.        — А, хорошо тогда, — со всей своей аккуратности Джимм взял кроху Тею к себе на ручки. Та своими большими голубыми глазками начала рьяно смотреть на Джимма. — Что, малышка, интересно смотреть на мешки под глазами задрота Джимми? — от этих слов он даже рассмеялся, а малышка Тея вместе с ним. Но вдруг она резко перестала смеяться и на пару секунд застыла на месте, а потом направилась ручками к очкам Джимми. Благополучно сняв их, довольно захохотала. — Тея, солнышко, дай дяде очки обратно, он без них ничего не видит.        За этим действием их застала Элис, еле сдерживая свой смех.        — Ой, Бетти, — Джимм в расплывчатой кляксе приметил старшую из сестёр Купер. — Можешь помочь мне с возвращением моего драгоценного зрения? — что Элис и сделала, попутно пытаясь не засмеяться. И вот очки парнишки на месте, а перед его глазами та, что украла его сердце.        — Ты так мило смотрелся с Теей на ручках, — улыбка на лице девушки осветила тусклый вечерний Квинс.        — Жаль, я этого увидеть не смог, — парень засмущался, румянец покрыл его щёки. — Да и вообще что-либо увидеть, — эти слова стали причиной смеха девушки, смеха, что заразили малышку Тею и самого Джимми тоже. На смех трёх детишек пришла Бетти со словами:        — Голубки, отдайте моё золотце и идите гулять, своим смехом сейчас наших стареньких соседей разбудите, — и вот малышка вновь на руках своей мамочки, удобно положила свою голову ей на плечо. — Береги её, Джимм, не задерживайтесь.        — Хорошо, приятного вам вечера, миссис Купер. Ах да, Бетти.        — Да идите уже.        Лишь тогда, отойдя от временной слепоты и заразившего его смеха девочек семейства Купер, он смог заметить красоту Элис и её лёгкий румянец на щеках, большие, словно горящие синим пламенем, глаза, золотистые кудри на обоих плечах, падающие на светло-розового цвета кофточку, под которой было платье синеватого цвета.        — Ты прекрасна, — его глаза засияли, словно огни Таймс-Сквер.        — Ты тоже, милашка Джимми, — перед её глазами юноша в чёрном классическом смокинге, с бабочкой багрового цвета, такого же оттенка, как и туфли, что блестят похлеще бликов на водах Атлантики от небоскрёбов Манхэттена. Этот образ её завораживал. Она попросту не могла отвести взгляд, Джимми выглядел идеально.        Вечерний Нью-Йорк. Сумерки. Буквально полчаса назад солнце скрылось за горизонтом, и настало то короткое время, когда мегаполис, что у берегов Атлантики, мог взять передышку. На асфальте уже привычные этой поре года лужи, в которых виднеется свет фонарей, согревая собой сырой Нью-Йорк изнутри. Миллионы людей возвращались домой плотным, сравни недрам солнца, потоком, люди в котором — частички света, несущиеся на безумной скорости, не важно, куда, главное побыстрее — глупость столь скоротечной жизни. Среди этих людей и милая пара Джимми и Элис, они буквально сразу же поладили. Началом всему была настойчивость Элис. А Джимм, имея на руках её номер, не мог найти в себе смелости и позвонить. Не найди она его в соцсетях, зная только его имя и внешность, кто бы знал, были б ли они сейчас вместе. У них не было момента понимания того, что они пара, как любит говорить Джимм, всё само собой как-то получилось. Как же сильно он должен быть благодарен госпоже удаче.        — Хватит смотреть на меня так, — застенчиво заявила девушка.        — Я просто никак не могу оторвать взгляд... — его особенно завораживали кудрявые волосы, которые становились золотистыми под тёплым светом фонарей.        — Ты меня смущаешь, — её небольшие щёчки порозовели. — Ты лучше скажи, как день у тебя прошёл? — она отчаянно пыталась перевести тему.        — Довольно продуктивно, — Джимм сказал эти слова с опаской, ведь он ещё не рассказывал ей, с кем работает. — А у тебя как? У тебя сегодня выходной был, насколько я помню.        — Да, слава Богу, но боюсь, из-за ухода того новичка мне придётся ещё смену-две подряд поработать как минимум, это так выматывает, — девушка тяжело вздохнула.        — Если хочешь, я могу приготовить отличное тонизирующие средство, по рецепту тётушки. Он у нас передаётся из поколения в поколение, так сказать, мятная семейная реликвия.        — Я только за, я люблю мяту, я из-за неё разорю кофейню и Джорджа к увольнению приведу, нашего бармена, я его очень часто прошу мохито, безалкогольное, мне сделать, очень освежает, особенно летом.        — А этот бармен, Джордж, красивый? — с опаской спросил Миллер.        — Ну как сказать… — юная леди призадумалась. — А ты что, заревновал меня что-ли? — воскликнула девушка.        — Нет, конечно, я так… Спрашиваю, — отнекивался он как мог, но порозовевшие щёки его выдавали.        — Ауу, это так мило, — пропищала Элис. — Ты совсем не умеешь врать, краснеешь, как рак, — оно решительно чмокнула его в щёку. — Щекастенький ты мой, — эти слова стали причиной ещё большего смущения робкого паренька.        — А как у тебя в колледже дела? — брюнет, не выдержав неловкость, решил продолжить разговор.        — У нас сегодня отменили пары, в банке, который практически напротив университета, ограбление было, организованное сверхчеловеком, его ещё поймали Полярис и Изотоп-Кей. Ну, так одногруппница моя говорит, Карен, она вообще помешана на Анархии. Говорит, что когда-то да разузнает их личности, — проговаривая, Элис не оставила и крошки от круассана. Они купили их по дороге, ей с повидлом, клубничным, а Джимму с шоколадом.        — А ты к Анархии как относишься? — осторожно парень протянул своей любимой очередной круассанчик, ведь её левая рука была занята его рукой.        — Во-первых, думаю, мне хватит на сегодня мучного, растолстею ещё.        — Ничего, от ещё одного малюсенького круасанчика не будет, уж мне-то поверь.        — Ладно, тогда, учёный ты мой, ещё один буду, — она тут же откусила, и пышный нежный круассанчик лишился своей трети. — А насчёт Анархии: мне как-то параллельно... Ну да, они герои, людей спасают, но, так сказать, маний, как у многих, у меня нет. А ты к ним как относишься?        — Ну, я… Да примерно так же, надеюсь мне никогда не придётся с ними столкнуться, ну, чтобы спасали меня или что-то ещё.        — Тьфу ты, не дай Бог, ты мне целый и невредимый нужен, а миру твой светлый мозг, — она легонько провела по его волосам, цвета молочного шоколада, взъерошив их. — Ты на ёжика похож.        — Потому что колючий? — заинтересованно спросил Джимм.        — Потому что постоянно недовольно фыркаешь, — девушка сразу же рассмеялась, не дав парню и шанса хотя бы миг позлиться. — Ты всегда такой за работой, вечно что-то не так у тебя, самокритичный ты мой перфекционист, — она невольно положила голову ему на плечо. — И даже за это я тебя люблю, — и тут же она резко отпрянула, поняв, что сказала лишнего: слова вырвались неосознанно. На лицах обоих появилось удивление, даже шок. Но Джимм почти сразу же пришёл в себя и, сделав шаг, обнял Элис, и тихонечко шепнул на ушко:        — И я тебя люблю, Элис Купер. Всем своим не очень-то и сильным сердцем, — его голос был чудовищно тихим, еле улавливаемая теплота его дыхания проходила по её шее, вдоль всего тела, покрывая его тысячами мурашек.        — Мне сейчас так хорошо, так тепло... — с облегчением прошептала голубоглазая.        — А тебе было холодно? — спросил юный Миллер, отдалившись немного.        — Ну, капельку, — смущённо ответила Мисс Купер.        — Почему ты сразу не сказала? Вот, держи, — за пару секунд парень снял с себя пиджак и накинул на девушку. — Так теплее будет.        — Мне в объятиях теплее, — Элис тут же уткнулась лицом ему в грудь, а потом он её приобнял и тихонечко чмокнул в макушку. — Этот дурманящий аромат, твои духи, смешанные с твоим запахом, кажется, будто я пьянею, похлеще чем от любого мохито, — её голос был прерывистым, тяжёлым и одновременно ласкающим слух.        И полились капли дождя, влетая в каменные тротуары Квинса, сметая собой накопившуюся за день пыль. Быстрый дождь, лёгкие капли дружно стукались о корку земли, освежая собой воздух.        — Хорошо, что у меня есть зонтик, — словно победитель, заявил Джимм и тут же осознал свою неправоту. — Чёрт! Я забыл его у стены вашего дома, я положил его, когда брал малышку Тею на руки.        — Тогда чего же мы ждём? Или ты хочешь простудить свою золотую головку, чтобы твои пухленькие губки были холодные, как кубики льда в элитном виски? — она взглянула на робкого парня в очках, по которым стекали капли дождя, и на пухленькие губки, что потрескались из-за осенних ветров. Поднявшись на цыпочки, она впилась в эти багровые от начавшегося осеннего холодного дождя губы.        И льёт дождь, и проносятся машины рядом, сметая колёсами лужи, и восточный ветер вихрями убирает начавшую опадать листву, и редкие прохожие спешат убраться из-под дождя. Лишь двум сердцам, что слились воедино, не страшен холодный Нью-Йоркский дождь, ведь жара их сердец хватит, чтобы растопить оба ледника Земли.        Пару минут спустя, промокнув до нитки, они всё-таки решились найти местечко, чтобы согреться. Первым попавшимся стало уютное кафе, в котором их встретил уже довольно старенький лысый дедушка — владелец.        — Здравствуйте, а можно нам кофе и какого-нибудь печенья? — неловко вырвалось из уст дрожащего Джимма.

Штаб анархии.

       Ричард уже пошёл спать, ведь денёк был не из лёгких. И окунувшись в омут сна он даже не услышал уведомление об СМС:        Ганс: Прости, Ричи, на этой неделе уже никак. Алия переезжает в Нью-Йорк, я должен помочь ей с переездом. Как-никак, я её парень. Прости, как-нибудь в другой раз.

Тем временем в другой комнате штаба.

       Окно открыто, за ним бушует ужасный ветер вперемешку с дождём. А в полутёмной комнате, в которой горит лишь лампа рядом с кроватью, на этой же кровати стоит, опершись спиной о стену, Кристиан. В руках у него был личный дневник жены, а в коробке возле кровати ещё парочка дневников и ещё несколько личных вещей — то, что удалось найти по делу убийства его семьи. В одной руке у мужчины дневник, в другой сигарета, что практически уже сгорела. Рядом с лампой бутылка крепкого виски и пепельница, в которой уже чересчур много бычков. И запись в дневнике:        «Дорогой дневник, сегодня уже седьмой день подряд, как я никак не могу пообщаться с Кристианом. Он говорил мне, что будет на заданиях, но всё равно чувство на сердце неладное. Надеюсь, с ним ничего не случилось. Пишу в этот день немного, день был тяжёлым, и что-то мне подсказывает, что и завтрашний день будет не легче».        Кто бы знал, что следующий день станет роковым. Кристиан в очередной раз перечитывал эту запись, её последнюю запись. Он так и не смог нормально попрощаться. «Я бы всё отдал, чтобы на их месте был я, а не они». И дневник улетел на пол, а рука потянулась к бутылке. Пару глотков, и обжигающая жидкость наполнила глотку. Сигарета, количество которых не счесть, в зубах, и пламя зажигалки на миг осветило комнату, после чего зажигалка оказалась вновь рядом с пачкой сигарет и пепельницей.

***

       Зажигалку, что рядом с пачкой сигарет и пепельницей, сразу же взял в свои руки Александр, сев за стол, за которым отдыхал в одном из известных пабов Лондона Тони Бианчи со своей свитой.        — А отец твой знает, Тони, где его сын сейчас? — молвил спокойным тоном Квантум, прикуривая от пламени зажигалки, положив её обратно на стол рядом с пачкой сигарет и пепельницей.