Анархия Том Второй Повесть Божественных Орудий

       — А отец твой знает, Тони, где его сын сейчас? — спокойно спросил Александр, закуривая.        — А сам ты вообще кто такой? — черноволосый, немного смуглый паренёк всем своим видом показывал безразличие.        — Что же ты, малыш, от отцовского гнезда так далеко улетел? — он вдохнул сигаретный дым с особым удовольствием. — Да ещё и в такие далёкие и серые края.        — Откуда ты вообще знаешь, кто я такой? — парнишка испил элитного виски.        — Итальянец, в Лондоне вышел из новенького Феррари, вокруг штук двенадцать верзил, не меньше, акцент явный, ну и сынка влиятельного мафиози тяжело не узнать, — Александр, задумавшись, хлебнул виски, в котором ещё плескались остатки кубиков льда. — Холодный, ах, словно русские морозы.        — Ну раз ты меня уже знаешь, тогда, думаю, стоит и мне узнать тебя. Представишься? — Тони махнул перед собой рукой.        — Александр, я просто Александр.        — Для чего же ты тут, Александр? — младшего Бианчи явно привлёк этот диалог.        — Ну чего ты, так всё сразу, мы же совсем не знаем друг друга. Вот я, например, — Квантум потянулся к столу и взял из тарелки шпажку с закусками. — Люблю маслины, у них довольно специфический вкус, — три этих самых маслины оказались во рту парня в кожаной куртке. Потом шпажка небрежно упала на стол.        — Русский, любящий маслины, впервые такое вижу, — изумление поселилось на лице наглеца Тони.        — А по-твоему русские — это верзилы, которые хлещут водку, а после разбивают бутылку себе об голову? — мужчина легко ухмыльнулся.        — Почему же? Я знаю много русских, — Тони тоже решил попробовать маслин.        — И все из них такие же папенькины сынки, как и ты? — Квантум оставался максимально спокойным, несмотря на сказанные слова.        — Ты же знаешь, что эти двое, — Тони указал на охранников за спиной юнца в чёрной рубашке, — а ещё трое в баре…        — И ещё четверо у входа и около десяти в районе квартала, — перебил Александр итальянца. — Что могут меня тут же пристрелить на месте. Но почему же они этого ещё не сделали? Может, потому что ты знаешь, что это не так, и эти лысые лбы мне не страшны? — Саша удобно разлёгся в кресле.        — Знаешь, я вижу в твоих глазах зависть. Наверное, твою голову переполняют мысли: «Вот бы мне быть на его месте», — Бианчи резко встал.        — Конечно, — русский паренёк даже не шелохнулся. — Кто бы не захотел себе счёт в банке с неприличным количеством нулей, кучу охранников, что за тебя под пулю прыгнут, и девки, конечно же, девки на любой вкус, — брюнет ухмыльнулся, легко рассмеявшись.        — Вот ты, Александр, умеешь играть на скрипке? Думаю нет. А я умею. А знаешь, почему? Потому что мой богатенький папаша с детства растил не ребёнка, а чёрт пойми что. Восемнадцатилетие стало моим спасением, — Тони картинно расставил руки по сторонам.        — И поэтому ты сбежал в Англию с кучей денег? И теперь Сильвестри ищет тебя по всей Европе.        — Так вот зачем ты тут... Ты пришёл по мою голову, чтобы заработать кучу бабла. Да ты же такой, как и все! Алчный, как и все те шлюхи, чьи задницы сами лезут ко мне на руки!        — Нет, Тони, — Квантум резко встал, взгляды пересеклись. Между мужчинами было меньше метра. — Я пришёл дать тебе такую защиту, что не дадут и тысяча головорезов, — ухмылка озарила лицо героя вместе с лучами солнца, что подчеркивали его густую щетину.        — Так вот что, я понял, ты один из этих чудиков, да? Сверх, мать его, людей? — Тони театрально провёл руками от своего лица в сторону, раскрывая ладони. — И что ты хочешь за это, денег? Девок? Тачку? Я могу тебе дать всё! Видишь этот кейс? — он поднял стальной кейс,наручники от которого вели к его руке. — Там столько денег, что в жизни ты столько не видел, и даже не увидишь. И нет-нет-нет: если моё прекрасное сердечко перестанет биться, то ПУФ! — по-детски изобразил он, — и денежек нет, как и ничего более в округе радиусом в десять метров. Современные технологии, детка! — юнец выпил мартини после своего выкрика. — Обожаю их!        — Мне не нужны деньги, — Квантум покачал головой. — Я хочу добраться до твоего отца.        — А знаешь, ты мне нравишься, — юный Бианчи поставил опустошённый бокал на стол. — Давай так: ты покажешь мне, что умеешь, и если мне понравится, то я дам тебе всё, что нужно. И ты, ты, русский по имени Александр, не оставишь и капли крови от моего папочки. По рукам?        — По рукам.        И руки пожаты. Улыбка сияла на лице Тони Бианчи.        — Кстати, насчёт того, чтобы показать, на что я способен. Я прямо сейчас могу, — «Квант!» Жёлтая вспышка покрыла паб изнутри, оставив вместо себя лишь пустое место, где только что стояли Александр и Тони.        — Что за чёрт?! Где я? — они очутились в пустом ангаре. — Это ещё что за шуточки?! — Тони направил на Квантума ствол, который сразу же был отбит в сторону. А в плечо младшего Бианчи уткнулся шокер. Разряд — и тощее тельце итальянца рухнуло на бетонный пол.        — Достал уже, — выплюнул Квантум, доставая телефон. — Сильвестри Бианчи, у меня ваш любимый сыночек…

Неделю спустя, Вашингтон.

       Миллионы капель омывали бетонный мегаполис, омрачая и так довольно серую атмосферу. Настолько тёмную, что даже Белый дом в этой гнетущей пучине приобретал серый оттенок. Белоснежная маска Анархиста под каплями дождя становилась темнее на глазах. А чёрные детали костюма отражали столь редкий цвет. Огромную толпу у Белого дома ограничивало полицейское оцепление. Гул вертолётных винтов слышался вдалеке. Год назад о таком никто даже не думал: герой в маске на слушании у самого президента.        — Выкинешь что-нибудь эдакое и будешь гнить до конца своих дней в тюрьме, — любезно прошептал глава полиции Джеймс Бёрн, шагая рядом с героем.        — Я пришёл не начинать войну, а не дать ей начаться, — спокойно ответил Анархист, остановившись у дверей.        — Дельта-один, всё чисто, — послышалось из рации, что была в руке Джеймса.        — Понял, — конец связи после нажатия на кнопку. — Мистер Анархист, добро пожаловать в Белый дом, — перед Денисом открылась дверь, и его накрыла волна вспышек журналистов, ведь слушание будет освещаться в прессе.        Словно по пятам, за двумя мужчинами шагали папарацци. Десятки телекамер, вещающих на всю Америку, уткнулись в Анархиста и главу полиции, пока они шагали в зал для переговоров. Открылись очередные двери, а за ними уже ожидал немного поседевший мужчина лет сорока-пятидесяти в небесно-синем костюме и с кроваво-красным галстуком поверх идеально гладкой рубашки.        — Здравствуй, Анархист, — Джош Брукс сразу же подошёл. — Я и весь американский народ рады видеть тебя здесь, — он положил руку на плечо героя. — Пройдёмте, попозируем на фоне флага, чисто символический обряд. Как-никак, это до этого ещё невиданный прецедент.        Перед флагом Штатов Америки стоят Анархист и президент, пожимая руки. От янтарных запонок мистера Брукса отзеркаливались вспышки фотоаппаратов, что стремились запечатлеть исторический момент. Малость натянутая улыбка, что должна была казаться естественной, поселилась на полном морщин лице мужчины.        — Присядьте, Анархист, — указал он на одно из кресел, между которыми стоял аккуратный столик из красного дуба. — Во-первых, здравствуйте и добро пожаловать. Не уверен, были ли вы до этого в Белом доме, но я практически уверен, что в этом зале вы впервые.        — Здравствуйте. Да, вы правы, я в этом зале впервые, — голос Дениса был на удивление спокойным.        — Я бы сказал что-то по типу: «Чувствуйте себя как дома», но мне не хочется быть пророком. Кто его знает, кто последует за мной на посту президента.        — Вы правы. Но всё-таки это прекрасно, что мы живём в самое свободное время в истории человечества.        — И в самое безопасное, — добавил Джош Брукс.        — Не соглашусь: будь оно самым безопасным, я бы не занимался тем, чем занимаюсь.        — Ну, раз зашел разговор об этом, то как вы назовете род своей деятельности? — густая бровь представителя правительства на самую малость поднялась.        — В общих чертах — спасение жизней.        — Тогда почему вы не пошли в полицию или другие службы?        — Боюсь, таким, как я, в полиции или в других органах нет места. В них есть рамки. А иногда эти рамки являются препятствием к спасению жизней или даже одной жизни, не важно, для меня недопустимы человеческие жертвы.        — Но несмотря на это, в ходе вашей битвы с этим, как вы его называете Скай-Вингом, пострадали люди и немало.        — Как я отметил в своей речи неделю назад, в отличии от властей, я лично помог финансового семьям погибших, начиная с курсов психолога и до оплаты учебы детям.        — Вижу, вы совсем не бедный человек, Анархист.        — Как и вы, мистер Брукс. Думаю, не стоит напоминать, какова годовая зарплата президента или же капитализация компании, акционером которой вы являетесь.        — Вы правы, мы же тут не деньги пришли обсуждать, — президент капельку смутился.        — И что же? — прервал главу государства Анархист.        — Об, как вы выразились, проблеме сверхлюдей.        — Простите, что я вновь вас перебиваю, но хочу сделать более ясным то, что случилось в Редвуде.        — Да, конечно, немного ясности никому не помешает, — любезно ответил мистер Брукс.        — Редвуд — это незаконная тюрьма для содержания сверхлюдей, была ей. Контролировала её одна личность, Хьюго Мартинес, более известный как Овер-Чардж. Человек, который в ходе битвы в Редвуде покончил жизнь самоубийством, прыгнув с края Большого каньона и взорвав бомбу, что была в его костюме. Есть причины полагать, что он был одним из офицеров организации, органа под руководством армии США.        — Не знаю, какие источники есть у вас, но по нашим данным Хьюго Мартинес — это террорист из вне, что за буквально месяц до битвы за Редвуд, как вы говорите, силой отобрал военную базу армии США.        — То есть вы хотите сказать, что армия США, и вы в частности, позволили какому-то террористу захватить и удерживать под контролем военную базу в самом центре штатов? Это похоже скорее на неудавшуюся шутку, — Анархист стал явно эмоциональнее, и зря.        — Не знаю, кто тут шутит, но, в отличие от вас, у нас есть доказательства, официальная документация.        — Было бы очень интересно на это взглянуть.        — Увы, не при стольких парах глаз: в конце концов, это вопрос государства, — он указал рукой на толпу журналистов.        — Тогда почему бы не продолжить разговор без средств масс-медиа? Что-то мне подсказывает, что к общему консенсусу мы не дойдём. Наверное, вспышки туманят наш разум.        — Возможно, вы правы, — глава государства призадумался. — Мистер Бёрн, поможете нам с этим?        И по приказу главы полиции несколько офицеров вежливо вывели десятки журналистов из Белого дома.        — Так, наверное, намного лучше, не правда ли, мистер президент? — Денис повернулся к первому лицу штатов.        — Несомненно, — кратко ответил он, но тут же герой в маске был подозван Джеймсом Бёрном.        — Парень, я не знаю, чего ты хочешь, но будь поосторожней в словах. Думаю, тебе не нужны неприятности, а мне тем более. Придерживай язык за зубами, ты хоть и Анархист, но он президент страны.        — Не бойтесь, мистер Бёрн, нет причин для беспокойства, — его голос излучал уверенность, чего нельзя было сказать о выражении лица, что скрывалось за маской. Денис, мягко говоря, чувствовал себя не в своей тарелке.        — Ладно, — огрызнулся Джеймс. «Ещё раз я доверюсь Стиву... Я из-за него шкурой своей рискую», — мелькнуло в его мыслях.        — Ну вот, когда лишних глаз стало поменьше, — неожиданно заговорил президент Брукс. — Можно поговорить по делу, — он протянул руку к небольшому шкафчику, что был рядом с журнальным столиком, и разблокировал дверцу своими сверхтехнологичными часами. После короткого писка открыл её, достав небольшую бутылочку и парочку рюмок. — Джентльмены, не желаете выпить, так сказать, скоротать ожидание?        — Ожидание кого? — Анархист явно удивился.        — Сами всё узнаете, лучше расслабьтесь, — он протянул герою рюмку виски, возрастом старше самого Анархиста. — Ах да, у вас же маска. Мистер Бёрн, а вы? — Джеймс отказался. — Ну, как хотите, — и тут же старший из присутствующих опустошил стакан.        На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Даже Денис не посмел её прервать, смирно ожидая, сам не зная, чего. Однако с каждой минутой терпение парня, который никогда не славился этим самым терпением, уменьшалось. Двадцать минут спустя Клинт не выдержал и по неосторожности выкрикнул:        — Ну и чего мы ждем? Ну или кого?        — Меня, — дверь за спиной вошедшего захлопнулась. Когда Анархист встал, его взору предстал мужчина лет сорока-пятидесяти с явной сединой, бледным, покрытым морщинами и гладко выбритым лицом, ярко-зелёными глазами, поверх которых были круглые очки с довольно толстыми линзами. — И к чему эти крики, Анархист, успокойтесь, — позади было двое вооружённых солдат. — Джош, не представите меня нашему гостю? Думаю, за его маской скрывается удивление.        — Конечно, — президент тут-же встал. — Это мистер Лиам Маклауд, глава спецподразделения армии, отвечающего за неординарные происшествия.        — По типу того, что было в Редвуде? — слова героя были резкими и жесткими, словно удары по наковальне.        — Да, — в отличии от него Лиам был спокоен. — Как и случившееся в Нью-Йорке, — ни одна мышца на его лице не дрогнула. — Вы, наверное, знаете, кто такие Хьюго Мартинес и Кевин Пакс?        — Да. Двое убийц с армией позади себя.        — Чего вы, какая это армия? Так, крохи, что они смогли силой и шантажом переманить на свою сторону за спинами правительства и моей, в частности.        — Как же вы такое допустили, мистер Маклауд? — парировал Анархист.        — Все мы люди, ну, в вашем случае — сверхлюди. Но даже сверхлюдям свойственно ошибаться, — мужчина подошел к шкафу цвета янтаря, что располагался у стены. — Джош, пароль всё тот же? — в ответ он получил кивок. — Прекрасно, — ловкие нажатия — и дверца открыта. — Не знаю, как вам, но мне шотландский скотч двадцати и более лет больше по душе. А ты, Джеймс? — повернулся он к мистеру Бёрну. — Согласен со мной?        — Я больше по вину, наверное, итальянские корни дают о себе знать, — достаточно неловко ответил Джеймс.        — Знаешь, у меня есть несколько бутылочек хорошего вина, наша семья передает их из поколения в поколение. Думаю, тебе стоит с Моникой прийти на ужин, как раз оценишь столь старинное вино, ты явно разбираешься в нём получше меня. Кстати, как там Моника? — мистер Маклауд пригубил немного скотча.        — Хорошо, — глава полиции Бёрн явно не ожидал такого вопроса.        — А малышка Алия? Не видел её ещё со времён начальных классов. — Лиам направился к одному из кресел.        — Хорошо, собирается переехать в Нью-Йорк, по учёбе, сейчас занимается переездом.        — Если нужно, я могу помочь с поступлением в хороший колледж. У меня есть много знакомых, сам знаешь, — неторопливо он расположился в кресле.        — Не нужно, с этих проблем у нас нет.        — Славно, сам ты как? — очередной небольшой глоток скотча, хоть и крепкого, но Маклауд лишь на миг скривился. — Ах да, забыл, тут же Анархист. Так, о чём мы…        — О том, что из-за вашей ошибки пострадали люди в Редвуде и Нью-Йорке.        — Нет, Анархист, не нужно взваливать вину на меня. Это было дело рук Мартинеса и Пакса, по большей части первого. И они получили по заслугам, хоть Макс и сбежал. Но для моих людей это дело времени — разыскать его, — в круглых очках мелькал солнечный свет, что приходил с балкона. — А кроме событий прошлого мы ещё о чём-то дискутировать должны? Я человек занятой, время на вес золота, и у меня нет его, чтобы наряжаться в кожу и скакать по городу, в отличии от вас. У меня свои методы борьбы с беззаконием, менее энергозатратные.        — А чтобы это беззаконие не было фиктивным, разве не нужна тюрьма, созданная государством для задержания преступников со сверхспособностями?        — А разве Редвуд не был такой тюрьмой? — парировал Маклауд, самую малость улыбнувшись.        — В Редвуде были не только преступники, — Анархист разозлился, — но и простые невинные люди! — ярость мелькала в его голосе.        — Разве человек, застреливший невинного гражданина в подворотне, невиновен? — эти слова вогнали Дениса в ступор, ведь речь шла о Ричарде. — Я думаю, этот разговор может быть чересчур длинным, и мистеру Бруксу и мистеру Бёрну будет не интересно его слушать, — взгляд этих двоих пал на начальника спецдепартамента. — Джош, Джеймс, не оставите меня с Анархистом наедине? — взгляд Лиама устремился к двери. — Боюсь, что столь большое множество глаз его смущает.        — Без проблем, мистер Маклауд, — произнёс президент Брукс, выходя из зала для переговоров.        — Джеймс, позаботься о том, чтобы никто нас не побеспокоил, — смуглый кареглазый мужчина кивнул Маклауду, закрывая за собой дверь.        — И вот, когда ненужных глаз стало гораздо меньше, мы можем продолжить. Я думаю, вы поняли, кого я имел в виду, вы же не глупый человек, насколько я знаю, — Анархист на это промолчал. — Я о том, которого в народе кличут Полярис — Ричард Эйзенхарт.        — Я не удивлён тому, что один из глав организации имеет досье на всех заключённых Рэдвуда, — парень пытался держать голос ровным, но тщетно.        — Один из глав... — Маклауд капельку улыбнулся. — Такое чувство, будто вы считаете меня равным Овер-Чарджу. Как же это глупо со стороны человека, что начал поиски Божественных орудий, — Лиам вновь испил скотча. — Да, вы не единственный, кто хочет обладать силой богов, — Анархист не мог ничего ответить. — Титаническое могущество, технологии, столь сложные, что мы для них словно муравьи, а они квантовые компьютеры, — небольшая капля пота проскользнула по лицу Дениса, благо, он был в маске. — Кто из смертных не хотел бы обладать могуществом древних? Вот ты, Анархист, ты жаден до силы, ты, наверное, был бы не прочь сжечь меня на месте, — Маклауд кинул взгляд на сжатые кулаки Мастера Вибраций. — Но никто из нас не хочет видеть Белый дом в огне, ты-то уж точно. Представь, кто тебя встретит за стенами — несколько сотен лучших бойцов, а ещё разъярённый народ. Вместо мессии ты станешь олицетворением зла. К чему эти ненужные метаморфозы? В конце-то концов, у нас одна цель — сделать этот мир лучше. Так зачем вставлять палки друг-другу в колёса? — Лиам вдруг резко встал и сделал шаг к Денису. — Пусть Анархия и дальше делает то, что делала со времён битвы в Редвуде — спасает котят с деревьев. А организация… Мы дальше будем заниматься своими делами. Анархия же не хочет, чтобы весь мир узнал, кто скрывается за серебристым шлемом Поляриса, или же за чёрно-синей бронёй Сплэша?— седовласый мужчина взял короткую паузу, довольно громко выдохнув с лёгкой хрипотцой. — Или же за этой белоснежной маской Анархиста? — Маклауд провёл ладонью по маске героя. — Да, Денис?        Не выдержав напряжения, Клинт направился к балкону.        — Всего хорошего, Анархист, — совершенно спокойным тоном молвил Лиам, подняв стакан со скотчем и провожая глазами Мастера огненной стихии, что вылетел из комнаты через открытый балкон. — Всего хорошего…