Love or sex for work

Я просыпаюсь от того, что меня кто-то обнимает крепко. Это Чейз. Ну, да, Ноен, ты сам вчера предложил остаться. Почему ты такой наивный? Над тобой издеваются, а ты веришь, идиот. Кстати, он очень красивый, я ещё при первой встрече это сказал. Я сказал, что это мой идеальный тип мужчины. Никогда не задумывался о своей ориентации, да и времени не было. Детдом, бордель, а затем какое-то сексуальное рабство, в котором мне предстоит работать ближайшее время. Я ебаный девственник, я боюсь. У него так красиво лежат волосы на подушке, такие растрёпанные. Ух, кажется, сексуальное давление возросло до ста — Неужели я такой красивый, что ты пялишь на меня уже минут пять, — он видел как я на него смотрю. Что делать? Может просто отвернуться и сделать вид, что не смотрел? Я отвернулся, —Ноен, ты чего смущаешься? — Я в душ. Мне нужна зубная щётка, —вскакиваю я покрасневший — В ванной, в шкафчике, — я киваю и ухожу. Как ни в чём не бывало, я чищу зубы и принимаю душ. Такой холодный и пронзающий каждую точку тела. Не люблю такой. Просто. Отвлекает от всех этих мыслях о Чейзе. Я уже думаю о нём. Какой я странный. Если я скажу ему, что хочу поцеловать, это будет странно? Да, Ноен, выброси это из головы. Я оделся в чистую одежду, Чейз приготовил мне. Он всё же любит фиолетовый, я не ошибся. Почти все его кофты фиолетовые. Мне тоже нравится этот цвет — Ты пойдёшь в душ?, — соизволил я заговорить с ним, высушивая полотенцем волосы — Да, сейчас, — залипая в телефон, отвечает он, поднимая потом на меня свой взгляд. Он уходит. Я решаюсь приготовить завтрак. Точнее, яичницу с беконом можно считать завтраком? Почему я всегда переоцениваю свои силы? Даже это я не в силах приготовить, через три минуты всё содержимое сковороды горит. Дым накрыл кухню, я закашливаюсь и бросаю сковороду в раковину, заливая водой, отчего та шипит. Из ванной выходит Чейз, как вовремя, я не удивляюсь — Вкусно пахнет, — со смешком говорит тот, вытирая волосы — Мне не смешно, я никчёмный — Ну, ты чего, Ной? Может ты хорош в чём-то другом?, — говорит он совершенно спокойной, но я чувствую его улыбку и ничего, кроме пошлостей в голову не лезет, — Давай, я тебе помогу? — Я всё испорчу — Нет, всё будет хорошо, — я соглашаюсь. Он достаёт из холодильника недостающие ингредиенты, потому что яйца на столе стояли, а, по-моему, он решил готовить блинчики. Плохая идея, я спалил яичницу, а тут блинчики, — Хочешь попробовать перевернуть? — спрашивает он меня, и я удивляюсь как ловко он их переворачивает — Нет, нет, я всё испорчу — Я же тоже не сразу научился, — он меня успокаивает — Хорошо, только не кричи на меня — Обещаю. Смотри, просто вылей на сковородку, а потом переверни, я помогу, — он добрый и нежный. Наконец-то мы закончили, вышло вкусно — Чейз, — почему ко мне в голову приходят гениальные и фантастические идеи? — М-м? — отвлекаясь от чего-то в телефоне, отвечает он мне, но глаз не отводит — Я хочу попробовать — Что? — Ну, это. Научи меня, я же должен знать, чем я буду на работе заниматься, — в моём мозге ничего нет. Ничего не остаётся. Я снова говорю, а потом уже думаю. Он смотрит на меня хищно и как бы говоря, "Ноен, ты попал". Он встаёт и тащит меня в комнату — Что ты хочешь? — Я не знаю, что вы там делаете и всё такое — Хочешь, просто фильм посмотрим? С моим участием конечно, — говорит он, усаживаясь на кровать рядом со мной — Нет, ты не понял. Хочу знать, что там нужно будет делать, — я смущаюсь. Зачем я это говорю? — Хорошо, — он говорит это спокойно, ложится на кровать, — Садись на меня, — я послушно выполняю. Он приподнимается на локтях и целует меня, хватая пальцами за подбородок. Мокро, но нежно и приятно, хотя я в первый раз целуюсь. Похоже, он решил отобрать не только мой первый поцелуй, хотя я же сам попросил. Целует и, не отрываясь от этого, снимает с моих худощавых, как он говорил, рук и тела кофту. Не по себе, но не стоит отвлекаться, слишком приятно. Я решаюсь оторваться, проводя языком по его зубам, и расстёгиваю ему рубашку резко, каждую пуговицу. Мне страшно, он как будто это чувствует, приобнимает меня и снова целует. Я полулежу на нём, он так сказал, а он снимает с меня штаны, остаюсь почти голый и он рассматривает меня. Скидывает меня с себя после очередного поцелуя и уходит. Не поздно ещё убежать,я не хочу. Он возвращается, хлопая дверью ванной комнаты. Я не знаю, что делать — Переворачивайся, — он не приказывает, а говорит нежно, как будто мы живём вместе больше трёх лет и занимаемся этим каждый вечер — А как же там... ну — Боже, Ноен, хватит смущаться - это совсем ни к чему. Мы оба почти голые, я собираюсь тебя трахнуть, а ты смущаешься, — почему-то истерика пришла после этих слов, у меня паника — не волнуйся, всё будет хорошо, — говорит он мне в губы, целуя. Я не буду продолжать свои мысли, насчёт моего рта и его части тела, похоже это не обязательно, — Расслабься, — он комментирует свой каждый шаг, боясь сделать больно. Я сам решаюсь и через пару минут остаюсь без боксеров - это единственное действие, в котором я был инициатором, дальше всё на себя брал Чейз. Я почти ничего не вижу, слышу звук открывающегося крема, характерный щелчок и замираю — Расслабься, иначе будет больно, слышишь, — я слушаюсь, — Умница, такой хороший. Мне нравится, — я чувствую холод и сжимаюсь, не успеваю я ничего сделать, как во мне оказывается его палец. Такие манипуляции я точно не ожидал. Это правда больно и неприятно — Больно, больно, — кричу я, не понимая, что худшее впереди, бью ладонью по простыне — Боже, какой ты нежный, потерпи, — я чувствую как на плечах остаются мокрые следы от чужих губ, — Такой узкий, — он говорит всё, что делает, мне не нравится. Но, смотря на боль, я почти не слушаю его, — Терпи, хорошо?, — я киваю, а из глаз текут неконтролируемые слёзы — Очень больно, Чейзи, — он как будто не слышит. Просовывает ещё один палец, теперь я содрогаюсь и делаю попытку встать. Как бы не так, Ноен. Ты сам его попросил трахнуть тебя, а теперь хочешь увильнуть — Лежи и не дёргайся, а то больно будет — Мне и так терпеть невозможно, — прикрикиваю я со слезами на глазах — Немного, прошу, потерпи, — только я начинаю привыкать, как в меня входит третий, да, вроде третий, палец. Вот сейчас я понимаю, что такое настоящая боль — Вытащи их из меня, мне очень больно — Хочешь, чтобы я вошёл без этого? Давай, я не против, если ты не знаешь, как будет лучше, то просто не лезь, хорошо?, — я киваю, а он целует. Становится легче. Наконец, он вытащил из меня их. Я не знаю почему люди описывают секс как наивысшую точку наслаждения? Пока что, ничего кроме боли я не испытал — Ноен, всё хорошо?, — он интересуется, -— Если плохо, давай закончим, — я машу головой отрицательно и он продолжает. Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть, что он делает, но моя голова вновь повёрнута к стене. Класс — Ноен, тебе нравится? — Нет, мне нисколько не нравится, мне очень больно, — я отвечаю и не слышу как он снимает штаны вместе с бельём. Он специально говорит со мной, отвлекает — Всё настолько плохо? Неужели вообще нет приятных ощущений? — Знаешь я... ау, — вот сейчас больно. Действительно больно, — Больно, больно. Убери, пожалуйста, — почти плачу я — Ной, расслабься, хорошо? Это поможет. Я не знаю почему тебе так больно, — он целует меня, я пытаюсь расслабиться. Он двигается медленно и уже почти не больно, но он входит, похоже, на всю длину и я кричу от боли — Отпусти, пожалуйста — Ноен, хватит, потерпи, — он сейчас злится. Злится, что я не могу расслабиться и ему не даю этого сделать. Он меня успокаивает, но мне сейчас похуй на слова — Ты мой, понял? — Да, пожалуйста, только убери — Если ты сейчас не прекратишь, будет в сто раз больнее. Просто расслабься, — я пытаюсь это сделать, но он резко выходит — Что? — Неужели тебе нравится? — Чейз, я.. не знаю, — он снова целует меня, но потом резко отодвигается. Я снова поворачиваюсь посмотреть — Лежи, не дёргайся, понял? — Да, — он ищет что-то в ящике комода. Через пару минут по телу снова прошёлся холод и снова боль, но не такая сильная. Мне даже приятно, даже очень, — Чейз, — голос сбивается и выдаёт непонятные фразы. Не знаю, зачем я говорил, но мне стало легче — Что?, — я не смотрю на него, но чувствую эту улыбку. Эту сногсшибательную улыбку, — Что-то не так?, — он вытаскивает из меня — Нет, нет. Всё очень хорошо, верни обратно — Ты уверен?, — он меня дразнит, он это делает специально — Да, пожалуйста,— вот сейчас так приятно. Я насаживаюсь сам и довольно громко стону, он всё также плавно двигается. Мне нравится, — Да, Чейз. Чейз, — вот, что могу сказать я. Я чувствую, что он ускоряется, я не сдерживаю эмоции и визжу, чувствую во мне что-то разливается. Он кончает со словом "да" и целует. Во мне что-то вязкое, но я не обращаю внимания, мне вообще похуй. Он выходит из меня, но мне явно эта идея не нравится — Чейз, да. Чейз, пожалуйста, двигайся, умоляю, — он двигается. Я тоже кончаю через несколько минут. Это не сравнится ни с чем. Действительно, секс — это самое лучшее, что есть на планете. Ему тоже, кажется, хорошо. Он ложится рядом со мной и целует — Чейз, спасибо — За что? За то, что выебал тебя? — Мне так никогда хорошо не было — Иди в душ и приходи обратно, — он лежит, я послушно делаю всё, что он сказал. Капли пронизывают моё тело. Никогда не любил холодный душ, но сейчас, так приятно. Я возвращаюсь — Ложись, — я послушно делаю всё, что сказал. Он поднимает вверх мои бёдра и засовывает один палец, а потом следом второй. Разводит во мне пальцы в стороны и я стону от наслаждения, но он их быстро убирает, а пальцы заменяет что-то другое. Он засовывает что-то в меня, а потом шлёпает по заднице — Всё, сладкий, такой хороший, — он снова целует. Я вижу на его лице довольную улыбку, но мне не даёт покоя один вопрос — Что ты засунул в меня? — Пробка, — он отвечает легко и снова тянется целовать — Нет, вытащи это из меня. Я не хочу, — я снова остаюсь повален на кровать, а мои запястье за спиной держит Чейз — Точно?, — я киваю, — Это же, чтобы тебе легче потом было, глупый — Я не хочу ходить целый день с мыслью, что у меня что-то в заднице — Хорошо, тогда больше ничего не получишь, — он тянется ко мне рукой, но я останавливаю — Что ничего? — Абсолютно ничего. Я в плане секса, если ты не понял — Чейз? Это не честно, я не хочу с этим ходить — Как скажешь, но я тебя тоже предупредил, — я резко переворачиваюсь на спину — Хорошо, я согласен — Вот и умница, — он целует меня и прижимается ко мне