Одежда с длинными рукавами

Неспешная мелодия проносится по школе. Подростки и редкий персонал до этого суетившиеся в коридорах расходятся по своим кабинетам. Когда Пак Чимин начинает спускаться по лестнице ведущей на первый этаж, в школе уже наступает тишина. Начало учебного года всегда сильно давило. Что ж такова участь каждого директора старшей Сеульской школы — весной возиться с бумагами больше обычного. Контролировать людей посещающих и покидающих это здание стало для Чимина будничным занятием. Он уже давно привык бояться каждый раз получить по шапке в случае проблемы, которая могла возникнуть в любой момент. Привык к долгим конференциям, заседаниям, бесконечному планированию, прогнозированию и вечному, вечному количеству бумажек. А ведь ему всего двадцать шесть лет… немного отдохнуть от рутины за стопкой соджу с парой друзей было бы очень здорово. Об отдыхе Чимин задумывался уже очень давно, но всё никак не мог подобрать нужный день или попросту сомневался, а нужно ли ему действительно провести этот выходной отдохнув или лучше наконец решить этот долбаный вопрос об учителе физ-культуры. И на первый взгляд такое пустяковое дело как учитель физкультуры не должно встать комом в горле, но оно встало. Причём самым большим. Хван Юонг, уже довольно пожилая женщина, отработавшая в этой школе столько же сколько самому Чимину лет, заявила, что уходит на пенсию. Видимо пришло время попрощаться с доброжелательной улыбкой аджуммы. Чимин с больным сердцем выставлял вакансию на интернет-сайте. Но к сожалению никто не отписался; и через две недели тоже, три, месяц. Даже самих просмотров было катастрофически мало. Неудивительно, ведь физическая культура занимает намного меньше часов в неделю в отличии от профильных предметов. Таким образом уроки физкультуры совсем пропали, как только Юонг забрала свои документы и навсегда закрыла дверь кабинета директора. Но люди сверху не спят и никак не допустят чтобы ученики остались совсем без физических нагрузок и продолжали тревожить Чимина. И парень сам это понимал, подвести начальство — значит подвести себя. Но свое резюме так никто и не присылал, и Чимина в буквальном смысле начало трясти. Он и так уже почти вдвое поднял заработную плату, лишь бы кто отозвался. Наконец через пару дней пришло долгожданное уведомление. У Чимина как будто камень с души спал. И всё же где-то глубоко внутри скреблись кошки, что наверняка тут какая-то подстава. Резюме выглядело ну идеально: молодой парень, с приличным строгим внешним видом, с педагогическим образованием, даже имеет небольшой стаж работы. Наплевав на все свои внутренние загоны, директор Пак сразу же назначил собеседование. Парень, Чон Чонгук, уже с первой их встречи начал предрасполагать к себе: с виду он был очень крепкого телосложения, от него приятно пахло, волосы были аккуратно уложены, на нём красовался темно-зелёный свитшот, черные штаны-джоггеры, кроссовки, речь была неторопливая, внятная и очень убедительная. Он представился вежливо, чётко рассказал о себе, ясно предоставил причины из-за которых его все же следует взять. По правде говоря, Чимин взял бы его в любом случае, главное, чтобы он не был каким-нибудь преступником или педофилом. Чонгук оказался действительно достойным преподавателем, что он и доказывал на каждом своем уроке. Однако парень продолжал казаться Чимину немного подозрительным. Но что было в нем такого необычного? Наверное Чимин задавал себе этот вопрос чуть ли не каждый день. Он в принципе любил задавать себе вопросы на которые не мог найти ответа. И даже сейчас, спускаясь на первый этаж к своему кабинету, Чимин думает о Чонгуке. Он отработал тут всего 3 месяца, но успел уже завоевать уважение и восхищение всей школы. Некоторые его коллеги, и по слухам даже ученицы, уже успели положить на него глаз. Чонгук отлично ладил с учениками, и большую роль в этом играло не только педагогическое образование, но и небольшая разница в возрасте. Школьники всегда положительно отзывались о нём. Подростки могли свободно общаться с Чонгуком на самые разные темы, начиная от простого обсуждения мемов, заканчивая темами, которые не особо принято обсуждать с чужим аджосси. Уроки физкультуры стали заметно оживлённее. В отличии от пожилой Хван Юонг, Чонгук очень много контактировал с учениками, помогал и в случае чего всегда подбадривал. Но при всём этом оставался довольно требовательным и следил, чтобы каждый добросовестно выполнял каждое задание. — Чонгук-сонсэнним сегодня с нами в волейбол играл! — опаздывая на урок, пробегающий мимо тонсен успевает поделиться этим со своим другом. Такое чувство как будто все последние 3 месяца крутились вокруг Чонгука. Но всё же Чимин старался оставаться на позитиве, и раз вопрос об учителе решен, то почему бы не вернуться к мыслям об отдыхе?

***

Почему к нему так много внимания? Да, он красавчик, бесспорно, но всё равно… Идеальные люди всегда вызывают сомнения? Почему занимает так много места и так в полностью забитой голове? — Так всё, — Чимин раздражённо захлопывает ноутбук и резко встает. Поработать нормально удалось с трудом, слишком уж много он думает о каком-то там физруке. Устроился парень на работу и всё, ничего сверхъестественного. Надо уже проветриться наконец. Выходя из здания, Чимин достаёт телефон и набирает номер Хосока, которому не звонил уже наверное целую вечность. — Чимин-а! Я уже подумал ты там помер со своим директорским хламом, — Хосок радостно орёт в трубку. — Да, привет. Слушай, хён, не хочешь сходить сегодня куда-нибудь? — Чимин садится в машину. —  Пятница как-никак. — Что я слышу! Наш вечно занятой папочка собирается куда-то вылезти? Ну давай, что на примете? — Ммм… Даже не знаю, я в этом не особо разбираюсь, — Чимин почему-то чувствует себя немного виноватым. — Думал подскажешь… — Всё ясно. Заедешь за мной в 10? Знаю одно местечко. Хосок был невероятно энергичным человеком. От него можно было ожидать чего угодно, так как эта неистовая машина веселья излучала ярчайшие лучи позитива на каждого. Этот парень всегда был за любой движ и тусовку. Особенно в их студенческие годы, когда Чимин, Хосок и их общий друг Тэхён, наконец освободившись от родительских и школьных уз, любили просто забывать обо всём и отрываться по полной в барах и клубах. Тогда их не волновало будущее, не волновала карьера, семья и остальная часть списка, выдуманного обществом, выполнив который они якобы добьются «счастливой жизни». Тогда они были лишь молодыми запутавшимися парнями, которые совершенно не хотели прощаться с юностью. Тогда, заказывая очередную кружку пива, всё о чём они думали, это о том, как повеселиться так, чтобы не появиться завтра на паре варёным пельменем, и то они сразу же клали большой болт на эту мысль и шли зажигать по полной. Именно в эти драгоценные моменты наедине друг с другом, под высоким градусом алкоголя, и глупыми движениями в такт бьющей по ушами музыке, они ощущали себя живыми. Не заваленные бесконечными упрёками и строгими взглядами, а живыми и свободными. Но то время прошло. Парни изменились. Жизнь изменилась. Все пошло так, как кажется шло всегда и будет идти долгие столетия. Чимин и Хосок, взявшись всё же за голову на старших курсах, благополучно окончили университеты, устроились на приличную работу, и даже хоть и не особо часто, но продолжали поддерживать контакт. А Тэхён… Тэхён не изменился. «Не вырос» однажды сказал Хосок Чимину. Продолжал гулять и пьянствовать если не один, то с какой-то новой компашкой, о которой Хосок и Чимин не знали. Так и потеряли его из виду, удалили из контактных номеров, убрали из друзей в социальных сетях. Но сегодня Чимин действительно настроен серьёзно. Он собирается впервые за долгие годы заслуженно отдохнуть и вспомнить молодость, где он был маленьким безответственным ребёнком, живущим только своими гормонами.

***

— Ты что с катушек окончательно съехал?! Чимин находится в состоянии между удивлением и злостью. Он хорошо знал Хосока, но думал, что тот оставил такие безрассудные действия в прошлом и сейчас размышляет головой больше. — Да ладно тебе! Давай как в старые добрые, навстречу к приключениям! Хёну совершенно не нужно напиваться, чтобы казаться безумцем. Если несколько лет назад парень доброжелательно относился к выпивке, то сейчас и капли в рот не брал. И это не совсем какая-то сложившаяся за время в Хосоке мораль, просто печень то у людей не резиновая, да и как-то само его тело стало воспринимать алкоголь по другому. Раньше даже глоток слабого фруктового вина и Хосока разносило. Чимин всегда был свидетелем того, что парень становился раза в три раза громче. Сейчас же, все стало совершенно наоборот. Чимин убедился в этом на недавней небольшой рождественской посиделке дома у Хосока. Пьяный хён представлял из себя расплывчатую серую массу, наполненную лишь молчанием и редкими, но меткими философскими замечаниями и советами. Такая масса всегда выслушивала все твои пьяные бредни и никогда не понимала, почему она находится здесь, в этом месте и в этом времени. — Кто вообще посоветовал тебе посетить гей-клуб?! Ты же натурал от хруста костей до шелеста ресниц! Чимин искренне не понимает Хосока. На кой черт ему переться в гей-клуб, если можно просто отдохнуть в баре через дорогу. — Ты сам сказал, что не знаешь где можно повеселиться, — Хосок смеётся. — Я предложил, выбор за тобой: мы едем или нет! Чимин усмехается про себя, поглаживая руль своей машины, в которой они сейчас сидели. Хосок прав; Чимин, знавший о баре, сам дал выбор Хосоку. Видимо его монотонная работа, в которую Чимин ввалился с головой, совсем сузила его кругозор. — Ладно, поехали. Какой там адрес? — если уж хёну так хочется приключений, пускай их получает. А Чимин поддержит. Как всегда. — Гей-клуб «Закатываю рукава»? Интригующее название.

***

На часах около одиннадцати ночи. Затхлый воздух автомобиля. За окном — неоновые вывески ночных заведений. Теплый домашний свет нескончаемо многоэтажных жилых домов. Яркие огни автомагистрали, и шум пролетающих мимо машин. Именно в это время Чимин обычно всегда переписывался с друзьями или просто по часу залипал через окно на ночной Сеул, думая о всяком. А потом Чимина вырубало — загруженный день давал о себе знать. Даже сейчас, ведя машину в совершенно незнакомое ему и Хосоку место, Чимина клонило в сон, и с каждой минутой он все больше сомневался в правильности своих действий. Удивительно как Чимин вообще получил столь ответственную работу — должность директора, если парень с детства постоянно сомневался. Чимин старался бороться с этим, всегда задавая себе вопросы: «Если не сейчас то когда?», «Разве ты не хочешь этого?». Получалось конечно не всегда отлично, но такая небольшая мотивация давала свои плоды. Поэтому, стараясь держать глаза открытыми как можно дольше, Чимин обращается к своему попутчику: — Ты так и не рассказал кто посоветовал тебе этот клуб. Хосок отвлекается от телефона и немного обеспокоенно поворачивает голову к собеседнику. — Если без лишних слов, то Тэхён. У Чимина при упоминании старого друга всё похолодело внутри. — Тэхён? Вы разве ещё общаетесь? — Он позвонил мне неделю назад. Сказал, что недавно вспоминал прошлое… У него тогда был такой осипший и немного дрожащий голос, наверное он хорошо так выплакался перед тем как набрать мой номер, — напряжённый взгляд Хосока уплывает куда-то вдаль. — А потом он говорил, что скучал по нам, извинился, что вот так исчез. И всё. Последнее, что он сказал, было что-то вроде: «Слушай, съезди как-нибудь в «Закатываю рукава», это хоть и гей-клуб, но местечко само по себе не плохое». Ещё он очень настаивал, чтобы ты тоже поехал. Чимин постарался не думать о том, что Хосок не рассказал ему об этой новости сразу же после завершения звонка Тэхёна. Всё же они отдалились друг от друга по окончанию университетов из-за работы, поэтому у Хосока были причины не информировать Чимина сразу же. Так они и продолжают ехать в тишине, каждый думая о своём. Клуб находится на противоположном конце Сеула от района, где живут парни. Добираться где-то минут двадцать. Чимин потирает свободной рукой глаза, стараясь не заснуть, и послушно следует голосу навигатора. Парень замедляет автомобиль и сворачивает с широкого шоссе налево. Проехав немного по улочкам, сонливость как рукой снимает: яркий свет и громкая музыка поглощают в себя парней. Всюду шляются уже пьяные в стельку студенты, девушки в откровенной одежде, бесстыжая парочка за углом раздевает друг друга. Воспоминания нахлынули волной. Последний раз в такой атмосфере Чимин находился на вечеринке в честь выпускного в университете. Тогда они всем потоком отправились клуб, и именно там Чимин впервые поцеловался с парнем. Не то чтобы он выпил много и не контролировал себя, ему просто действительно хотелось попробовать. «Ну и как?» этот вопрос ему всегда задавали, когда он рассказывал об этом случае. А парню в свою очередь было немного стыдно признаваться, что ему понравилось; Чимин всегда оправдывался опытом его партнера. Его звали Сокджин, он был одногруппником Чимина. Его родители были чертовски богаты и Чимин совсем не понимал, почему парень с таким энтузиазмом учится в не самом престижном университете мира, и почему учится вообще. Да и девушек у него, по слухам, было очень много, а на позорный поцелуй с одногруппником согласился. Странный тип. — Чимин-а, тебе же вроде и мальчики тоже нравятся. Смотри какой миленький! Хосок с сарказмом указывает пальцем на парня их возраста, который пошатываясь стоит прямо на дороге в метрах двадцати от их машины, что-то неразборчиво орёт и со всей дури пинает колёса припаркованных машин. — Как бы нам его объехать и не начать третью мировую, — сейчас это всё о чём думает Чимин. Внезапно парень давит на тормоз, окончательно останавливая и до того движущуюся со скоростью улитки машину. — Стой, кого-то он мне напоминает, — Чимин медленно давит на газ и, уже вплотную подъезжая капотом к незнакомцу, узнает в нём Намджуна: — Это Намджун-хённим? Или мне мерещится? — Кто он? — Хосок щурясь всматривается в незнакомого ему человека. — Учитель в моей школе. Что он тут вообще делает? — Чимин нервно ёрзает на сиденье пытаясь понять как действовать. — Да он напился до белочки! Щас тут и сляжет… — Сигналить опасно, — Хосок становится очень серьёзным, останавливая руку Чимина, которая тем временем тянется к середине руля, — может наброситься. Говорить тоже бесполезно. Давай в машину его и в ментовку, а чё ещё делать. Может он болен чем-то, раз так буянит. — Ага, в ментовку. Мне проблемы не нужны; ты вообще представляешь, что начнется, если узнают, что Ким Намджун, преподаватель высшего разряда, был замечен бухим, ебашущим по чужим машинам в нормально таком клубном районе? Мне придется его уволить, что делать я очень не хочу! — парень со злостью открывает дверь автомобиля и выходит наружу: — Тут сиди и охраняй тачку, если сзади сигналить начнут, на бордюр припаркуешь. Невиданная раньше уверенность проснулась в Чимине. За пределами машины музыка бьёт значительно громче. Воздух сильно пропитан алкоголем. — Эй, красавчик, у тебя сколько сантиметров?! Когда-то лет пять назад Чимин точно также отрывался с друзьями. Точно также после трудного дня шлялся по улице, забредал в первый попавшийся клуб и напивался. Если удавалось, то даже трахался с какой-нибудь особенно бурной молодой девушкой. Трахался, но никогда не влюблялся. Дойти до Намджуна не составило труда. А вот уговорить его сесть в машину было затруднительно. Намджун орёт как припадочный, наверное даже громче самой музыки. — Хённим! Это я Чимин! Вы меня слышите?! — Чимин трясёт Намджуна в руках. Тот лишь послушно отдаётся рукам Чимина и с глупой улыбкой в 32 зуба наслаждается внезапным резким движениям: — Чими~ин~а, — булькает учитель, расплываясь в пьяную лужу. — С-сука, — шепчет себе под нос Чимин, изо всех сил стараясь не гневаться ещё сильнее из-за отсутствия хоть какого-либо уважительного обращения. Всё что остаётся Чимину это схватить Намджуна в охапку и тащить к машине под грязные возгласы в их сторону пьяных людей неподалеку. Хён даже не сопротивляется. Он на удивление расслабился и уже клюёт носом. — Пиздец от него пасет, — сжимается Хосок, стоило только Чимину запихнуть Намджуна на заднее сиденье автомобиля. — И чё ты блин предлагаешь?

***

Парни без труда нашли нужный клуб. Изначально Чимин думал о том, чтобы отвезти Намджуна домой, но возвращаться жутко не хотелось, к тому же ни Чимин ни Хосок никому кроме полицейского участка не могли отдать парня «на сохранение»; и поэтому взвесив все за и против, друзья решили оставить учителя спать в машине на платной парковке. Вопрос, почему Намджун оказался ночью в клубном районе, оставался загадкой для Чимина. Активный молодой учитель, обладающий критическим мышлением и развитыми мозгами, всегда за здоровье и продуктивную жизнь, оказывается на дороге, пинающим покрышки и орущим что-то нечленораздельное во всю глотку. Что ж парню придётся разбираться с этим позже. С первого взгляда это обычный ночной гей-клуб с совсем не подходящим названием. Яркие прожекторы, неоновые лампы и проходные браслеты, светящиеся всеми цветами радуги. Стены, раскрашенные в фиолетовые и розовые цвета, красные диваны из искусственной кожи, редкие горшки с растениями (видимо их часто разбивали). В зале даже имеется пустая сцена с пилоном и диджейский пульт, над которым порхает какой-то парень с осветленными серыми волосами. Зайдя сюда Чимин ощущает себя не в своей тарелке, несмотря на то, что парень осознанно причисляет себя к ЛГБТ сообществу. Посетители этого клуба… свежи что-ли? Люди здесь не стремятся окончательно разорвать связь с этим миром, наоборот, будто что-то общее сподвигло их собраться здесь. Наверное Хосок тоже ощущает это, но не подаёт виду. Он уже во всю качает головой в такт музыки и с широкой улыбкой крутится на месте, озираясь. — Пойдём, я хочу выпить чего-нибудь! — кричит Чимин, надеясь на то, что Хосок его слышит. — Пошли! Бар-зона находится недалеко от входа, парни ловко залезают на высокие стулья и уже хотят позвать бармена, стоящего к ним спиной, дабы тот посоветовал самый лучший их напиток, как тот разворачивается, заставляя Чимина и Хосока забыть каждую букву корейского алфавита. — Ох, как неловко… — парень в белоснежной рубашке медленно перестает чистить тряпкой стакан, опуская взгляд себе на ноги. Всё же он сильно изменился с их последней встречи.